- -
- 100%
- +
Глава первая
Я никак не могла проснуться.
Это было похоже на трясину. Стоило только вынырнуть на мгновение, пытаясь сделать глубокий вдох и очнуться, как меня тут же утягивало назад.
И так несколько раз.
Иногда, когда мне всё-таки удавалось хоть немного удержаться на краешке сознания и приоткрыть глаза, я видела перед собой девушку, голову которой окружало странное голубое сияние.
Не знаю почему, но она отчего-то ассоциировалась у меня с морем, соленым ветром, горячим песком и разноцветными ракушками, которые красиво переливались на ярком солнце.
Девушка гладила меня по голове и просила потерпеть, обещая, что скоро всё закончится.
«Кто она такая? Что ей нужно? И почему я должна терпеть?» – проносилось в голове, прежде чем я вновь проваливалась в трясину беспамятства.
И так снова и снова.
Бесконечный круг, из которого мне никак не удавалось выбраться.
Радовало то, что боли я не чувствовала. Если честно, то я вообще ничего не чувствовала. Ни радости, ни горя, ни счастья, ни облегчения. Пустота.
Наверное, это можно было назвать апатией, увеличенной в десятки раз.
Все попытки что-нибудь вспомнить и понять, как оказалась в такой безвыходной ситуации, проваливались. Я так ничего и не смогла вспомнить стоящего.
Вот имя своё знала.
Агния Скворцова. Студентка двадцати одного года.
Я хорошо помнила свое детство и юность. Как жила с родителями, потом с бабушкой в деревне. Затем поступление в институт, первые зачеты и экзамены, съемная квартира и работа по вечерам в магазине.
И Колька…
Но почему-то воспоминания о любимом парне вызвали непонятное отторжение.
«Странно как-то».
Вспомнила почти все. Кроме самого главного – почему я никак не могла проснуться.
«Что же со мной случилось?»
В какой-то момент сумрак вокруг начал постепенно рассеиваться, и стали появляться сны. Весьма странные и непонятные, ни на что не похожие.
Я видела девушку с лиловыми волосами, которая чем-то была похожа на меня. Только в светло-зелёных глазах застыл холодок, от которого стало как-то не по себе.
Девушка стояла на самом краю высокого утеса, подставив лицо штормовому ветру, который принёс с собой аромат грозы и брызги бушующего внизу океана.
А потом она вдруг подняла ладони вверх.
Мгновение – и на них вдруг засиял огонёк. Сначала небольшой, совсем крошечный, похожий на маленькую звездочку.
Он слабо мерцал, вздрагивая от каждого порыва ветра. Казалось, еще немного – и затухнет, оставив после себя лишь тоненький дымок.
Но чем сильнее был шторм, тем ярче он разгорался, сверкая всеми оттенками красного, оранжевого и желтого.
И вот спустя всего пару секунд на ладонях этой странной девушки с лиловыми волосами бушевало самое настоящее пламя.
Она медленно опустила руки, и огонь осветил бледное, с крохотными бисеринками пота лицо, которое вдруг исказилось от торжествующей улыбки.
Девушка взмахнула руками, создавая вокруг себя огненный вихрь, и расхохоталась. И этот смех слился с грозой, которая была всё ближе.
А потом всё исчезло.
– Ну же, княжна, не сдавайся, – прошептал чей-то голос, заставивший меня нахмуриться.
«Княжна? Какая княжна? Ничего не понимаю!»
Чужое имя само всплыло в памяти, озарив серую реальность.
Агнелика…
Я даже не удивилась. Словно всегда его знала. Как и ту девушку с лиловыми волосами.
«Это она. Она – Агнелика!»
Вспышка реальности пропала так же быстро, как и появилось. Меня снова засосало беспамятство, укутало своим покрывалом, пытаясь задушить, навеки затянуть в свои сети.
«Не хочу! Не хочу!»
Снова огонёк.
Совсем тусклый, едва заметный, он с трудом освещал подвал какого-то подземелья с каменными сводами и низким потолком. Уже знакомая девушка стояла на коленях и что-то поспешно выводила кинжалом на твердой земле. Её губы беззвучно шептали, а меж бровей залегла некрасивая складка.
И вот последний символ был выведен. Девушка с тяжелым вздохом выпрямилась, довольно изучая немного неровный круг, который был сплошь изрисован какими-то знаками и закорючками.
А потом вдруг резко провела острием кинжала по ладони.
Брызнула кровь, но девушка даже не сморщилась, наблюдая, как капли медленно стекали по руке и падали на землю. И каждая капля заставляла символы на земле разгораться ярче, словно их что-то подсвечивало.
– Получилось, – прошептала девушка, улыбнувшись. – Теперь посмотрим, кто кого, Джейд Витторн.
«Витторн? Кто такой Витторн? Почему она так злится на него? И зачем кровь и этот круг?»
…И снова меня что-то вытянуло наружу, не дав как следует осмотреться.
– Давай же, давай, открой глаза. Ты сможешь!
Снова этот требовательный голос с ароматом моря и солнца.
«Смогу? Я смогу? Конечно! Да! Надо лишь постараться!»
Я старательно тянулась к этому голосу, стряхивая остатки сна и оцепенения.
«Еще немного, еще чуть-чуть…»
– Молодец. Молодец!
Тяжелый вздох и яркий свет, ударивший в глаза.
Я протестующе застонала, старательно жмурясь.
«Как же больно!»
Но кое-что я всё-таки успела заметить – небольшую перламутровую ракушку, сияющую в голубых волосах незнакомки.
– Княжна! Очнулась! – радостно воскликнула она.
– Йа-а… н-не… н-не… – забормотала я.
Речь давалась плохо. Губы не слушались, язык был таким неповоротливым, словно в размерах увеличился. Да и в горле пересохло так сильно, словно там была пустыня Сахара.
– Я уже думала, что всё, это конец, – продолжала болтать девушка с ракушкой. – С трудом удалось вытащить тебя из-за грани…
«Интересно, кто она такая?»
Я точно знала, что видела её в первый раз, вот только ощущение дежавю никуда не делось.
Надо включать логику.
Если мне так плохо, значит, что-то случилось. Если что-то случилось, то я, скорее всего, в больнице. И тогда эта девушка… Медсестра? Врач? Я ставила на медсестру, уж слишком юной она выглядела для врача.
«Значит, я заболела… или, может, упала? Или на меня машина наехала? Или кирпич на голову упал?»
Вариантов было много, только ни один почему-то не подходил.
Кроме того, меня сильно смущало это странное обращение.
«Какая я княжна? Что она заладила? В нашем роду уж точно никого не было княжеских кровей».
Я с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусировать на ней взгляд.
Удалось с третьей попытки.
Красивая. И цвет волос такой необычный. Глаза странные, какие-то светло-фиолетовые. Никогда такого цвета не видела. Может быть, линзы? Да, скорее всего. Раз волосы голубые, то и линзы могут быть.
– Что-нибудь болит? – начала расспрашивать незнакомка.
Я мотнула головой и снова попыталась что-нибудь произнести:
– Йа…аг… гни-и-и-и… й-а-а-а-а.
Своё имя я произносила долго, коверкая буквы и растягивая гласные. Но ведь произнесла.
– Всё хорошо, Агнелика. Теперь всё хорошо, не переживай.
Она ласково провела ладонью по моей голове.
«Агнелика? Какая Агнелика? Почему она называет меня именем той странной девицы с лиловыми волосами?»
– Скоро ты сможешь говорить. Это последствия яда.
«Яда?»
Вот именно это слово и стало отправной точкой. Воспоминания, которые я так старательно пыталась найти, закрутились перед глазами с невероятной скоростью.
Этот день можно было назвать самым неудачным днем в истории! В моей жизни – так точно!
Сначала перегорел чайник. Мигнул, щелкнул и умер.
Пришлось греть воду для кофе в черпаке. И первый же черпак я уронила, едва не ошпарив себя кипятком.
Потом порвались любимые джинсы. Стоило мне сесть, как штанина с хрустом разъехалась в стороны, обнажив коленку. Пришлось срочно искать колготки с юбкой.
Но и тут мои приключения не закончились. Единственные колготки оказались с дыркой на пятке. Я потратила десять минут драгоценного времени на то, чтобы зашить её, исколов до крови пальцы.
Хуже всего было то, что с самого утра страшно болела голова. Никакие таблетки не помогали. Что я только не испробовала, но виски продолжало сжимать невидимым обручем, который давил так, что начало подташнивать. Единственное, что я могла влить в себя за целый день, – это три чашки крепкого кофе.
– Может, дома останешься? – не очень уверенно произнёс Колька, сочувственно на меня глянув.
Мы с ним съехались полгода назад, решив жить вместе и делить все радости и горести. Вот только горестей почему-то оказалось больше.
Нет, я не жаловалась, но некоторые привычки парня немного нервировали и даже раздражали.
Привыкший жить с мамой, Коля оказался совершенно не приспособлен к семейной жизни.
Убирать он не хотел, считая это чисто женским делом, посуду мыть отказывался (по тем же причинам), как и пылесосить.
Есть готовить парень тоже не умел. Пробовал пару раз пожарить яичницу, и ту спалил до угольков. Если я вдруг не успевала что-нибудь приготовить, задержавшись на работе или в институте, Коля мученически страдал, поедая лапшу быстрого приготовления, о чем напоминал мне в течение долгого времени.
Но и чисто мужские занятия были моему парню не под силу.
Например, прибить полку, которая свалилась, едва не упав мне на голову, Коля не сумел, отбив себе палец. Мне пришлось делать это самой, а потом бинтовать и жалеть парня, который слабо стонал, лежа на диване.
Закрутить кран, чтобы не капала вода, тоже не смог.
– У тебя неправильные ключи, вот у меня дома знаешь какие?
Я не знала. Колина мама все не могла простить мне того, что я забрала её дорогого сыночка из-под родительской опеки.
– Лимита, – фыркала Лариса Петровна, глядя мне прямо в глаза. – Понаехали тут.
Пришлось вызывать сантехника и отдавать ему часть накоплений, которых и так было мало.
Сама Лариса Петровна тоже в город приехала из глубинки двадцать пять лет назад и удачно выскочила замуж за руководителя столовой. Но об этом женщина старалась не вспоминать. А вот меня оскорблять не забывала.
Я молча терпела и всё делала сама, стараясь окружить парня заботой и любовью, в которой сама так нуждалась. Мне казалось, что дальше обязательно будет лучше, надо только переждать это сложное время притирки.
– Так жить нельзя, – вещала лучшая подруга Ленка, каждый раз приезжая в гости.
Она старалась делать это в отсутствие Коли.
Эти двое сразу невзлюбили друг друга. Ленка считала Колю подкаблучником, тот за глаза звал её мегерой. А мне приходилось маневрировать меж двух огней, стараясь угодить каждому.
– У меня всё хорошо, – упорно повторяла я.
– Да где хорошо-то? Вот как давно этот твой ищет работу?
– Сейчас с этим сложно, – уклончиво отозвалась я. – Особенно студентам.
– Особенно лентяям, – фыркнула подруга, поправляя пальчиком с идеальным маникюром светлые локоны. – Агния, он сидит на твоей шее.
– Ничего подобного.
– Сидит-сидит. Еще и ножки свесил. Но самое противное знаешь что?
– Что? – нехотя уточнила я.
– Что ты позволяешь ему это.
Мы с Ленкой были разными. Она дочь обеспеченных родителей, которые баловали единственное дитя, исполняя любой её каприз. Я, став ненужной родителям, большую часть жизни прожила с бабушкой в деревне.
Лена эффектная, длинноногая блондинка с томными карими глазами, которая одевалась от кутюр. А я худая брюнетка с короткими темными волосами, пряди которых красила в фиолетовый цвет, и обожаю тёмную одежду.
Подруга всегда была центром компании, обожала шумные вечеринки и мужчин. Я одиночка, которая любила сидеть в углу и рисовать в своем блокноте небольшие скетчи.
Никто не понимал как, но мы дружили уже много лет. Наверное, просто дополняли друг друга.
– Ты должна начать уважать себя, подруга. Уважать и любить!
– Я люблю, и Коля любит.
– Конечно, – фыркнула Ленка, закатывая глаза. – Использует он тебя.
– Ну хватит, – вспыхнула я, не выдержав.
Всему есть предел.
– Хватит так хватит. Ты же симпатичная девушка, Агния. Прическу другую, одежду поярче, и парни за тобой стайками бегать будут.
– А мне не нужны стайки. Одного достаточно.
– Ага. Поэтому ты уцепилась за первого, кто на тебя внимание обратил.
– Лена! – угрожающе прорычала я, в глубине души отчаянно понимая, что, возможно, она права.
– Молчу-молчу.
Каждая встреча заканчивалась одним и тем же. Подруга пыталась уговорить меня бросить Колю, а я цеплялась за него, как могла.
Может, Ленка и была права. Вот только я не хотела ничего слушать, предпочитая затеряться в сладкой лжи. Так легче.
«Коля хороший. Самый лучший», – постоянно уверяла я себя.
Рослый, светловолосый, с обаятельной улыбкой. Самый красивый парень в группе.
Столько девчонок за ним бегало, а он вдруг выбрал меня. Немного странную, иногда нелепую и смешную, одиночку, которая всегда была в тени.
Иногда, наслушавшись речей подруги, я смотрела на себя в зеркало и действительно не понимала, что Коля во мне нашел, за что полюбил. И даже пару раз спрашивала его об этом.
– Ты необыкновенная, Агния. Настоящая, – быстро отвечал тот, крепко обнимая и целуя. – Как глоток свежего воздуха.
А потом неизменно утаскивал в постель, стараясь выбить все мысли и сомнения из головы. Я снова была счастлива в тумане собственных фантазий и желаний.
Коля был у меня первым и единственным.
Ради него я готова была на многое. Ведь любимые должны помогать друг другу. Всегда и во всем. Подготовить реферат, переписать конспект, сделать лабораторную или приготовить вкусный ужин из ничего, заработать деньги на квартиру.
Мне так хотелось быть кому-то нужной и любимой.
– Агния, ты уверена, что надо идти? Может, отпросишься на сегодня?
Коля провожал меня на работу, переминаясь с ноги на ногу.
«Волнуется за меня. Переживает», – с умилением подумала я.
Опять вспомнилась подруга и её слова.
«Не права Ленка. Коля меня любит».
– Не могу. Инга Арнольдовна и так постоянно косится. Если не явлюсь, уволит. И чем за квартиру платить?
– Ты права, – вздохнул парень. – Сейчас с деньгами такая напряженка. Еще эти праздники. Мне так стыдно, что я тебе не помогаю. А ты все одна тянешь.
– Ничего. Скоро чёрная полоса закончится. Сейчас перед Новым годом самые продажные дни. Обещали премию выписать.
Я поцеловала его в щеку, пытаясь приободрить.
– Всё равно мне не нравится, что ты работаешь допоздна.
– Зато платят больше. А это сейчас самое главное. Забыла спросить, как прошло твоё собеседование? – снимая пуховик с крючка, поинтересовалась у него. – Еще не звонили?
– Ты же знаешь, что сейчас с этими праздниками ничего толком сказать не могут, – ответил Коля, наблюдая за тем, как я одеваюсь. – Обещали связаться после десятого января.
Сколько уже этих обещаний было, и пока никто не перезвонил.
Работу студенту всегда найти трудно, особенно перед самым Новым годом.
– Главное, не волнуйся. Всё обязательно получится.
– Конечно. Ты когда вернёшься?
– Смена в полночь заканчивается. Так что буду поздно. Не скучай.
– Постараюсь, – вздохнул Колька.
Выйдя на улицу, я накинула капюшон, спасаясь от мелкого противного дождика.
Зима в этом году опаздывала. Календарь показывал тридцатое декабря, а на улице грязь, слякоть и даже дождь.
Перепрыгивая через лужи, поспешила к метро, оттуда в круглосуточный магазин, где я вот уже полгода работала продавцом, выполняя заодно работу грузчика, кассира и подсобного рабочего.
У дверей на склад я столкнулась с начальницей.
– Опаздываешь, Скворцова. – Инга Арнольдовна строго на меня глянула поверх очков в виде полумесяца.
– Еще две минуточки есть, – снимая на ходу шарф и пуховик, ответила я.
– Ну-ну.
Не прошло и часа, как состояние ухудшилось. К головной боли прибавились озноб и насморк. Потом запершило горло.
Через пару часов Инга Арнольдовна поймала меня на складе, где я разбирала только что поступивший товар. Его надо было еще разложить по полкам. А еще ценники не забыть поменять.
– Скворцова! – рявкнула начальница, когда я чихнула десятый раз подряд, потирая покрасневший нос. – Ты что, простудилась?
– Нет, что вы. Голова только немного болит, – шмыгнув, отозвалась я. – Вы не переживайте, я сегодня обязательно всё сделаю.
– Марш домой! – скомандовала женщина.
– До конца смены еще четыре часа, – попыталась возразить я и снова чихнула.
Инга Арнольдовна тут же отшатнулась от меня, отворачиваясь, и замахала руками.
– Нечего заразу разносить. А то устроишь тут всем подарочек на Новый год. Иди лечись.
Мне только и осталось, что подчиниться.
До дома я добралась неожиданно быстро. Поднявшись на десятый этаж, тихо открыла дверь квартиры, решив устроить Коле сюрприз.
Вот он обрадуется.
Да, сюрприз действительно получился. Только совсем другой.
В коридоре на крючке висела знакомая шубка розового цвета. На полу стояли чёрные ботинки на высокой шпильке.
«Ленка? Надо же, а что она не предупредила о приходе? – пронеслось в голове. – Да и чего это подруга пришла, зная, что меня нет, а Коля дома?»
Я сделала шаг вперед, уже собираясь позвать их, когда услышала тихий смех, а потом своё имя.
Знаю, подслушивать нехорошо, но я чуть-чуть.
– Не жалко тебе Агнию-то?
– А тебе? – отозвался Коля. – Это не я тебя в постель тащил.
– Ну конечно, а ты прям сопротивлялся, – хохотнула подруга.
Мягко скрипнул диван, затем послышался тихий стон и шуршание простыней. И каждый звук болью отозвался в сердце.
– Ох, ненасытный какой, – послышался прерывистый шепот. – Что, не удовлетворяет тебя Агния?
– Да что ты с ней заладила, – отозвался Колька раздраженно. – Агния и Агния. Ей-то много не надо, как собачка бегает. А вот ты… ты другое дело.
Ленка счастливо рассмеялась и тут же ахнула под ритмичный скрип дивана.
А на меня будто ведро ледяной воды вылили.
Ни слов, ни мыслей, ни чувств.
Ничего.
Ленка и Коля.
Лучшая подруга и любимый парень.
Голова болеть перестала, она вообще стала такой пустой, что еще немного – и зазвенит. Зато тошнота усилилась. До такой степени, что мне пришлось зажать рот рукой, чтобы не вырвало.
«И почему я раньше не замечала, что за показушной неприязнью скрывается совсем иное?»
Отшатнувшись, задела плечом сумку подруги, которая стояла на тумбочке. Та шмякнулась о пол с тихим стуком.
Скрип тут же прекратился. А затем шуршание, испуганный шепот, грохот падающего тела и едва слышные ругательства.
Уйти уже не получится. Вот и хорошо. Мне как раз есть что им сказать!
Решительно шагнув вперед, я распахнула дверь и вошла в комнату, которая служила нам и спальней, и гостиной.
– Агния… это… это.
Колька стоял у разобранного дивана и лихорадочно пытался застегнуть на себе джинсы. Лохматый, встрепанный, с осоловевшим взглядом и свежим засосом на щеке.
«Интересно, сколько таких оставила ему Ленка, а я принимала за свои?»
Бывшая подруга, наоборот, никуда не спешила.
Ленка возлежала на подушках, небрежно прикрывшись одеялом, и курила, в упор глядя на меня.
Ни вины, ни раскаянья, ни стыда.
– Дай угадаю, – насмешливо произнесла я. – Это не то, что я думаю?
– Агния… я тут ни при чём. Это она!
Коля шагнул ко мне, пытаясь обнять за плечи, утешить, объяснить.
Затошнило еще сильнее.
– Не трогай меня, – отшатнувшись, рыкнула я.
– Она меня соблазнила. Эта стерва! – крикнул Коля, ткнув в сторону Ленки, которая на его выпад никак не отреагировала. – Она меня соблазнила. Затащила в постель. Я не хотел… но каюсь, не удержался… сам не понял, как всё произошло.
Лжет.
– Она меня споила!!! Воспользовалась невменяемым состоянием. Хищница!
И всегда лгал.
Ему просто было удобно. Получил собачку, которая преданно смотрела в глаза, выполняя каждое желание. Помогая в учебе, обстирывая и откармливая. А я позволяла собой пользоваться. Чувствовала, что что-то не так, и всё равно позволяла.
– Соблазнила и затащила, – вдруг произнесла Ленка и снова затянулась, стряхивая пепел прямо на пододеяльник.
«Не жалко. Я всё равно потом всё выкину. Сниму и выкину».
– Видишь! – закричал Колька. – Я же говорил.
– Только это несложно было. Стоило лишь пальчиком поманить.
Я не сомневалась.
– Зачем? – спокойно спросила у той, кого еще совсем недавно считала лучшей подругой.
Он-то понятно. Не любил меня никогда, пользовался только. Но Ленка…
– Доказать тебе, какого урода ты держишь, кормишь, обстирываешь, любишь.
– Заткнись! – взвизгнул Колька.
От былой красоты не осталось и следа. Противный, скользкий мужик.
«И я думала, что любила его? Терпела это ничтожество рядом с собой ради статуса невесты? Хоть в чем-то права Ленка: я дура. Причем непроходимая!»
– Пыталась достучаться, да не смогла. Вот решила продемонстрировать. Думаешь, я первая, которую он тащит сюда, когда тебя нет? – Ленка вновь затянулась и выпустила дым струйкой вверх.
Уже не больно.
Противно. Словно меня извозили в грязи, вымазав с ног до головы.
– Агния! Агния, не слушай её. Она врет. Я же тебе говорил, что твоя хвалёная подруга нам завидует! Вот и сейчас Ленка хочет разрушить наше счастье, – продолжал увещевать Колька и вновь попытался меня схватить.
Я дёрнулась, как от удара.
– Не смей меня трогать!
Ленка коротко рассмеялась.
– Открыла глаза, подружка?
Дышать становилось все сложнее.
Запах. Всюду этот противный запах. Сигарет, разгоряченных тел и жаркой ночи.
И в то же время я чувствовала странное облегчение.
Может, именно это мне и нужно было? Тот толчок, который я ждала, чтобы начать новую жизнь.
– Собирайтесь и пошли вон, – тихо, но четко произнесла я. – У вас час на сборы.
Бывшая подруга промолчала, лишь слегка кивнула, давая понять, что услышала. А вот парень сдаваться не собирался.
– Что значит вон? Это и моя квартира тоже!
«Надо же, вспомнил!»
– За неё плачу я. Одна. Вот уже три месяца. И с хозяйкой тоже я договаривалась. А ты живешь на моей шее. Так что собирай вещи и уходи отсюда! Иначе я вызову полицию.
– Агния, нельзя так сгоряча… – снова зашептал бывший, пытаясь пробиться сквозь мою оборону. – Мы же любим друг друга. Ошибки бывают у каждого. Ты же сама говорила, как важно прощать.
Я повернулась к нему, пытаясь хоть что-то ощутить.
– Говорила. Только я не люблю тебя и, наверное, никогда не любила, – ответила ему совершенно серьезно.
– Неправда.
– Правда. Думала, что смогу. Хотела любить и быть любимой. А ты подвернулся… Так что извини.
– Агния.
– Время пошло. Ключи можешь не оставлять, я сегодня же вызову слесаря, чтобы замки поменял.
– Агния!
Я быстро вышла из квартиры, мечтая как можно скорее оказаться на воздухе.
Не знаю, то ли простуда виновата, то ли общий стресс, но слез не было. Да и остальные чувства словно льдом покрылись, холодом сковав сердце.
С губ сорвался нервный смешок, который почти сразу затих.
Меня предали.
Опять.
Сначала был отец, который бросил нас с мамой в день моего семилетия. Потом была мама, которая решила, что для новой жизни ей ребёнок не нужен, и сплавила меня бабушке в деревню.
Бабушка такому подарку не обрадовалась, не забывая напоминать о том, какой негодяй мой отец и что мы с ним сломали маме жизнь. Неудивительно, что сразу после школы я сбежала в город.
Теперь подруга, с которой мы дружили со школы, и парень.
Пора уже привыкнуть, что меня все предают… всегда.
Не знаю, сколько я бродила по улице, ничего не видя перед собой. И в какой-то момент оказалась перед входом в небольшое кафе, уперевшись взглядом в вывеску: В гостях у феи. Исполняем желания 24 часа".
А внизу приписка: «при покупки кофе – любой десерт в подарок".
Болезненно сжался желудок, напоминая, что сегодня я так ничего и не ела. А уже ночь на дворе. Да и кофе поможет согреться.
Я направилась к кафе и решительно открыла дверь. Тихо звякнул над головой дверной колокольчик.
Приятный полумрак, круглые столики, ненавязчивая музыка. Стены и потолок украшены разноцветными гирляндами и искусственными ветками елок с небольшими шариками, создавая приятную новогоднюю атмосферу.
В кафе никого не было.
– Добрый вечер.
Из полумрака неожиданно вышла официантка.
Честно говоря, я даже немного опешила, когда её увидела. Женщина неопределённого возраста будто сошла с ретроснимков. Высокий начес, кричащие голубые тени, яркая помада и странная форма розового цвета с белым передником, которая не очень красиво подчеркивала пышные телеса дамы. А на внушительной груди бейджик с надписью: «Фея».