Чужое письмо. Серия «Аквамарин»

Глава 5

МАЛЕНЬКИЙ с проплешинами чемоданчик смотрелся на натертом до зеркального блеска паркете как… старая разбитая чашка среди хрустальных бокалов. Таким же инородным телом чувствовала себя и Оля в огромном извивающемся коридоре, в котором девушка насчитала целых пять дверей. Пока пять, сколько там еще находилось за поворотом, она не знала.

– Объясняю по порядку, – начал экскурсию Павел. – Гостиная, моя комната, папин кабинет, комната домработницы Даши, кухня, спальня родителей. Дальше – ванная, туалет, кладовка, – и он махнул рукой в теряющееся вдали пространство. – Родители отбыли к новому месту службы, как я уже говорил, за ними отпросилась в отпуск и Дарья, к своим родственникам в деревню. Мы с ней договорились полюбовно: она кормит месяц моих рыбок, пока я отрабатываю практику, а потом уезжает и подольше оттуда не возвращается. Подумаешь: яичницу поджарить или гречневую кашу сварить я и сам смогу, зато лишние тетки перед глазами со своими наставлениями мелькать не будут. Рубашки, как и постельное белье, сдаю в прачечную. А чтобы с уборкой не морочиться, я все лишние комнаты закрыл на ключ. Кроме моей, гостиной – там телевизор, кухни и ванны с туалетом. Но этого нам выше крыши хватит. Согласна?

Оля молча кивнула головой.

– А теперь я покажу тебе самое дорогое в моей жизни. Поверь, подобной чести удостаивается редко кто из друзей, – схватив девушку за руку, Павел потянул ее в свою комнату.

И без лишних комментариев можно догадаться, кто считался главными обитателями 20-ти квадратных метров. Здесь стояли четыре внушительных размеров аквариума, а еще в несметном количестве банок и других стеклянных емкостях, которые занимали любое свободное место на письменном столе, прикроватной тумбочке, подоконнике, книжной полке и даже на крышке магнитофона, тоже молча плавали разноцветные рыбки.

– Моя мечта, – зажмурил глаза Павел, – объединить их всех в один гигантский бассейн. Сначала хотел сделать его в форме… кровати. Представляешь: откинул подушку, а под тобой чудища морские, еще подсветку можно сделать, чтобы эффект усилить. Но потом понял, что стекло не выдержит. Другой вариант – стена-аквариум. Рыбки плавают не по кругу, а вверх-вниз, классно! Но как чистить дно? Поэтому выбрал третий вариант: журнальный столик с широкой ножкой-трубой и столешницей из стекла. Емкость наполню водой, на дне соберу композицию Средиземного моря с гротами, останками древнегреческих статуй, потопленных кораблей. Запущу своих красавиц и накрою прозрачной крышкой. Сделаю подсветку и врублю музыку. Фантастика! Правда?

– Да-да, – отозвалась Оля. Если честно, она не вслушивалась в то, о чем говорил Павел, ее не интересовали меланхолично фланирующие рыбки. Она откровенно любовалась своим другом. Какой же он красивый, целеустремленный, уверенный в себе. Как ей повезло – не каждой девушке выпадает счастливый билет встретить такого парня…

– Что ж я все болтаю и болтаю? – Паша понял, что утомил подругу. – Пора заниматься твоим устройством. Топаем в гостиную.

– Какой у вас необычный телевизор! – первый раз за экскурсию не смогла скрыть своего удивления Оля. Внушительного объема агрегат под названием «Рубин» стоял на специальной тумбе.

– Цветной, – как бы, между прочим, заметил Павел. – Небось, никогда подобного не видела?

Павел нажал на тумблер, в телевизоре что-то затрещало, а потом во весь экран растянулась сетка их квадратов и цифр. Павел два раза крутанул ручкой, и появилась картинка: в ярких костюмах танцевали девушки из ансамбля «Березка».

– Папе по знакомству с завода прислали опытный образец. Пока в Москве их мало, только-только налаживают выпуск. Представляешь, я решил как-то сбежать с последней пары, прихожу домой, а тут, ха-ха, сеанс коллективного просмотра, – засмеялся хозяин квартиры. – Дарья привела товарок, таких же домработниц с других этажей, да дворников похвастаться чудом. Сидят тут кружком, молча пялятся в экран, где такие же народные танцы. Деревня! Нет, лучше всего по цветному телеку смотреть фигурное катание. Вот это картинка!

Что-то царапнуло Олю, какое-то слово, или… какая-то незнакомая интонация. Но подумать серьезно над этим она не успела, потому что в следующий момент Павел открыл шифоньер и плюхнул на диван комплект постельного белья и подушку с одеялом.

– Располагайся!

Оля взмахнула простыней. Расстелила ее на мягкой поверхности. Поправила края. Обернулась к двери: Павел стоял, сложив по наполеоновски руки на груди, облокотившись о косяк.

Девушка взбила подушку. Надела на нее наволочку, положила в изголовье. Павел уходить не собирался.

Оля накрыла диван еще одной простыней. На нее положила одеяло. Все, больше стелить нечего.

– Уже поздно, – неловко кашлянул за ее спиной Павел. – Ложись спать.

Оля, сжав губы, теребила складки на платье.

– Ну что же остановилась? – нетерпеливо настаивал парень. – Тебе не нравится диван?

– Нравится, – опустила голову Оля.

Она не знала, как поступить. Ее трясло от страха, она боялась повернуться. По идее нужно проявить девичье достоинство и прогнать наглеца за дверь, но как-то неудобно так поступать после всего того, что Павел для нее сделал. И потом, разве он наглец, разве не с ним она целовалась каждый вечер? Все так же, не оборачиваясь, Оля… расстегнула молнию на боку, ситцевое платье скользнуло по ногам. Павел молчал. Дальше на пол упала прозрачная белая комбинация.

Наконец, Павел шагнул к девушке, положил горячие ладони на ее голые плечи, крепко прижал к себе и горячо задышал в ухо: – Нет, здесь тебе будет неудобно, лучше ложись в моей комнате.

На вечернем отделении, куда Оля принесла документы, объяснили, что для зачисления необходимо представить справку с места работы и хотя бы временную прописку. Девушка, оформлявшая бумаги, посоветовала два варианта: либо устраиваться на завод – шарикоподшипниковый или ЗИЛ, там лимитчиков берут охотно и место в общежитии тут же дают. Правда, вкалывать придется по черному и на учебу времени не останется. Либо подаваться в дворники. Там тоже можно оформить временную прописку, в дальнейшем жилплощадь дадут, зарплата, конечно, поменьше, но график работы подходящий: отпахал утром и целый день свободен. На журфаке многие в дворники устраиваются. Оля послушала секретаршу и отправилась по ЖЭКам рядом с домом, где жил Павел, искать работу. Но как назло все вакансии в ближайших конторах оказались заняты. Свободное место удалось найти лишь в трех троллейбусных остановках дальше. Но выбирать не из чего. И Оля согласилась.

Теперь каждый день для нее начинался в 4 часа утра. Она готовила для Паши оладушки, блинчики или вареники (ну не может же мужик каждый день питаться яичницей), накрывала миску теплым одеялом, чтобы к тому времени, когда любимый встанет, завтрак не остыл, и – летела в свой двор. К сожалению, троллейбусы в столь ранний час еще спали, поэтому добираться до места приходилось на своих двоих. В 5.15 она яростно сгребала метлой сырые листья, окурки и конфетные фантики, обертки от мороженого. А через пару месяцев уже расшвыривала с дорожек липкий снег. После 12, как раз перед закрытием магазина на обед, Оля забегала в «Диету», набивала сетку молоком, колбасой, овощами, макаронами. Дома на скорую руку готовила первое-второе (Паша придет из университета, ему надо поесть), стирала, убирала и торопилась на лекции. Возвращалась после десяти-одиннадцати и помогала «рыбковеду» мыть и чистить аквариумы.

Поначалу Оля быстро освоила новый распорядок жизни, даже научилась рано вставать, но постепенно стала ловить себя на том, что начинает засыпать каждую свободную минуту. Дремала в метро по дороге в университет и обратно, слушала лекции, словно в тумане, пропуская мимо ушей их смысл. Она еле доползала до воскресенья, когда ей полагался единственный выходной, и в этот день просыпалась с трудом, когда ее поднимал обиженный Павел, жаждущий прогулок на свежем воздухе или похода в кино.

– Давай сегодня никуда не пойдем, – ныла Оля, которой не хотелось вылезать из кровати. – Посмотрим телевизор, отдохнем.

– Ты что? Нужно съездить к магазину «Польская мода», там, в подземном переходе фарцовщики джинсы продают. Мои уже потерлись. Стыдно ходить. И батник не плохо бы прикупить.

– Но это очень дорого! – всплеснула руками Оля, понимая, что зарплаты дворника и стипендии студента даже на одну штанину от спекулянтских джинсов не хватит.

– У меня есть деньги, – успокоил подругу Павел. – Папа марки коллекционирует, я взял из альбома одну и продал. На ближайшие полгода нам хватит. Не беспокойся. И тебе на колечко останется.

И вправду, в магазине «Польская мода» Паша купил Оле в отделе «Бижутерия» симпатичное колечко с маленьким камушком, похожим на рубин. Дешевое, конечно, но это же первый подарок! А значит, самый дорогой! И вообще, разве вы не знаете, что имеет в виду мужчина, когда дарит любимой девушке кольцо? Конечно, знаете, вот и Оля в книжках про то же читала.

Месяцы мелькали один за другим, календарь на стене так похудел, что до Нового года осталось буквально несколько страниц.

Павел предложил провести праздник дома, устроив торжественный ужин с шампанским. Сооружение «мечты» приближалось к финалу. И парень собирался продемонстрировать работу стола-аквариума любимой девушке как раз в новогоднюю ночь.

Оля старалась весь вечер. Резала овощи для винегрета и оливье, запекала в духовке утку с яблоками, мазала коржи вареным сгущенным молоком. За полчаса до боя курантов Павел торжественно усадил девушку в кресло, выключил люстру, нажал кнопку магнитофона и зажег подсветку в аквариуме.

– Смотри! – восхищенно прошептал он.

В столбе света, бьющего откуда-то снизу, парили похожие на разноцветные бабочки причудливые рыбки. Они молча заплывали в трюмы пиратских судов, из которых вывалились набитые «сокровищами» сундуки. Ощущение воды исчезло, длинные водоросли, словно деревья, покачивались «на ветру». Вдруг вверх потянулись цепочкой мелкие пузырьки: по дну шел, смешно передвигая ручками и ножками, радиоуправляемый человечек. Он был, конечно, в скафандре космонавта, но в данной композиции выглядел как настоящий водолаз. Павел долго прилаживал насос в ранец кукле.

– Здоровско получилось? – повернулся изобретатель к Оле.

Но девушка молчала. Свернувшись калачиком в мягком кресле, она сладко… дремала.

Павел зло сверкнул стеклами очков: «Соня, такой праздник испортила!» и ушел на кухню в одиночестве допивать шампанское: не пропускать же встречу Нового года из-за этой дурочки.

– Прости, прости меня, – плакала Оля на следующее утро, бегая за Павлом по комнатам.

– Мечта моей жизни, – кричал обиженный парень. – Я хотел, чтобы именно ты первая увидела ее, а ты специально задрыхла!

– Извини, последние дни выдались такими тяжелыми, столько снега выпало, его так тяжело чистить, – оправдывалась девушка. – Я очень устала, совсем не высыпаюсь. Давай сделаем вид, что вчерашнего вечера не было. И только сейчас ты мне решил показать аквариум.

И когда механический космонавт-водолаз вновь затопал своим маршрутом по дну, Павел подхватил девушку на руки, положил на кровать, лег рядом. Она долго целовала его длинные ресницы, брови, сжатые от обиды губы. Наконец, он простил ее и страстно ответил на поцелуй.

Сразу после новогодних праздников пришло время сессии. Паша с легкостью сдавал экзамены и зачеты. Он обладал феноменальной памятью. Лекции даже не конспектировал, в любой момент мог воспроизвести весь рассказанный преподавателем материал. А вот Оле пришлось туго: в выходные нужно было сидеть и зубрить. Она печатала на пишущей машинке реферат, и не успевала готовить обеды.

– Бросай все, – сказал однажды Павел, который как обычно расправился с сессией раньше других. – Мы идем в кино! Я достал билеты на «Ромео и Джульетту». Одевайся.

– Но у меня завтра экзамен, я не могу, – подняла тяжелую голову от учебника Оля.

– Ты отдаешь себе отчет в том, от чего отказываешься? – Павел посмотрел на девушку, словно на прокаженную. – Повторяю еще раз: это тот самый фильм великого Франко Дзефирелли, о котором трезвонит весь мир! Человек не может называть себя культурным, если не видел сего шедевра. И потом билеты мне обошлись очень дорого, как ты понимаешь – не в кассе их покупал.

– Я не мо-гу! – решила впервые настоять на своем Оля, ей не хотелось провалить первую в жизни сессию.

– Хорошо, – с неожиданной легкостью согласился Павел. – Тогда пойду с кем-нибудь другим, кто понимает меня лучше тебя. Надеюсь, не обидишься?

– Нет, конечно, какие обиды, – пожала плечами Оля, ей хотелось казаться равнодушной, хотя на душе сейчас разом скребли дюжина кошек. Может быть, пойти с любимым в кино, а оставшийся материал ночью дочитать? Нет, до утра не успеет…

– Я приглашу, – подумав мгновение, решил Павел, – свою однокурсницу Ларису.

Он набрал нужный телефон. Даже стоящая рядом Оля услышала, как на том конце провода завизжала от восторга Лариса, узнав, КУДА ее приглашают.

– Пока, – махнул рукой Павел. – Успешной сдачи.

Увы, но ни этот экзамен, ради которого она не посмотрела фильм «Ромео и Джульетта» (кстати, Павел даже отказался рассказать о картине, когда пришел поздно вечером домой и демонстративно лег спать, повернувшись к Оле спиной), ни следующий девушка не сдала. Она поняла, что вся сессия ушла в «хвосты». И если она с ними не справится, то прощай журфак.

Как-то Оля сидела на кухне и тихо плакала.

– По поводу чего рев? – осведомился Павел.

– У меня ничего не получается. Я так стараюсь, а ты не можешь даже мне помочь!

– Дорогая, – холодно заметил юноша. – Ты так изменилась. Куда делась та веселая, самоуверенная девушка из поезда? Ты превратилась в хлюпика, вечно жалуешься. И как, скажи на милость, я должен тебе помогать: чистить снег по утрам? Да, ты стираешь, готовишь, пылесосишь. Извини, но ты ведь живешь в шикарной московской квартире забесплатно. Другой потребовал бы с тебя денег, а я ничего не прошу. Сделай человеку доброе дело, так он готов на шею сесть. Прекрати ныть, иначе мы расстанемся.

Утром Оля убежала на работу, оставив рядом с кастрюлькой с вареной картошкой записку: «Не злись. Я расстроилась из-за учебы. И решила бросить университет. Лучше найду другую работу, нормальную и мы будем больше проводить времени вместе». В обед она как обычно прибежала с авоськой, в которой позвякивали бутылки молока. Хотела открыть дверь, но обнаружила, что в кармане нет ключа. Неужели потеряла? И Оля стала звонить в дверь: сегодня суббота, Павел должен быть дома, в это время он только-только просыпается. И лишь тут она обратила внимание, что справа от двери стоит ее маленький потертый чемоданчик. Под хлястик замка вставлен конверт. Оля достала записку, села на лестницу и прочитала: «Не ищи ключ, я забрал его. Жить здесь ты больше не сможешь. Папа с мамой письмо прислали, возвращаются. Им квартирантка не понравится. Тем более что и Дарья на днях приезжает. Я собрал твои вещи. Не приходи сюда больше и не звони, меня все равно не будет, Лариса пригласила пожить у них на даче. Прощай, надеюсь, ты сможешь найти себя в жизни. Жаль, сразу не понял, что мы не подходим друг другу. Павел».

Оля вскочила со ступеньки, подлетела к закрытой двери и что было силы начала колотить по деревянной фрамуге руками и ногами, и звонить, звонить в звонок.

Но тот лишь отвечал гулким эхом в пустых коридорах огромной квартиры.

Глава 6

ИЛЬЯ потребовал, чтобы Лиза не ходила вокруг да около, а рассказала напрямую о цели своего звонка. Услышав историю про найденное под старой газетой письмо, Каменев захотел увидеть документ сам.

– После смерти отца мама часто хворает. Живет на таблетках. Лишние переживания ей ни к чему. Поэтому сначала хочу убедиться, что письмо принадлежит именно ей. Вдруг какая-то ошибка? Мы можем с вами где-нибудь пересечься?

Нет проблем, согласилась Лиза. Только надо придумать, где назначить встречу. У себя в московской квартире – нонсенс, они ведь вообще незнакомы, а домашняя обстановка, хочешь – не хочешь, предполагает пусть незначительное, но общение, придется думать, что надевать, не в халате же мужика принимать; чем угощать. Нет, такой вариант ей не подходит, сразу станет похоже на то, что «одинокая женщина желает познакомиться». Может, выбрать какое-нибудь кафе? Но тогда точно будет выглядеть как свидание, а они – «запомни, запомни это» – совершенно не-зна-ко-мы-е друг другу люди. А если… на даче? Встреча в только что купленном пустом доме ни к чему не обязывает, там даже чай не на чем вскипятить. Да и за письмом в любом случае придется туда ехать, потому что она оставила конверт, где нашла: под клеенкой на кухонном столе. Чужие несчастья притягивают, помнила она вычитанную где-то примету, поэтому не хотела возить находку с собой.

– Да, жду вас на даче, – приняла решение Лиза. – Сейчас объясню, как добираться.

– Вообще-то я в курсе, – заметил Илья. – Если помните, дом раньше принадлежал мне.

– Ой, конечно, – смутилась Лиза и топнула от обиды ногой: ну вот, сморозила глупость.

Что подумает Илья об ее интеллектуальных способностях?

А с другой стороны, какая разница, что подумает, ведь он приедет на пару минут, заберет письмо и исчезнет из ее жизни. Навсегда.

Хотя… жаль, Каменев так приятно смеется…

Нет, всё, всё, всё! Надо переключиться на что-нибудь другое. Тем более что бывший владелец дачи может оказаться в реальности и вовсе – маленьким, толстеньким и лысым!

Илья привычно распахнул калитку, вошел, потом понял, что оплошал и вновь шагнул на улицу. И уже тогда громко постучал. Лиза вынырнула из глубины белоснежного сада – она возилась рядом с сараем – и с любопытством оглядела гостя: приятно осознавать, что ошиблась. Каменев оказался вовсе не толстым и лысым, а высоким и симпатичным мужчиной с копной густых черных волос. Идя за Лизой по дорожке, мужчина то и дело останавливался около какого-нибудь дерева и пристально его разглядывал.

– Я помню дачу с детства, – объяснил он свое настроение. – Каждые летние каникулы «от звонка до звонка». Вот, например, – и он показал на очередную зеленую макушку, – очень знаменитый клен. Однажды утром, мне было лет шесть, я влез на самую вершину и спрятался в листве. Меня начали искать. Я смотрел сверху, как бегают по саду мама и папа, как зовут меня, и хихикал от удовольствия. Отчаявшись, несчастные родители вызвали милицию. Вот тогда мне стало страшно. Был уверен: если слезу, заберут в кутузку! Так и просидел до вечера, хотя очень хотелось в туалет. Но, скрипя зубами, терпел, потому что милиции боялся больше.

– И когда же вы покинули убежище?

– Ночью, тихо. Думал, прокрадусь в свою кровать и сделаю вид, что все время спал. Но мама с папой увидели. Какой был скандал. Как меня тогда папа ремнем отходил! На всю жизнь запомнил. И как мама плакала. Больше никогда с родителями не шутил. А здесь – снова улыбнулся Илья, вспоминая другую историю, – мама каждый год сажала огурцы. Покупала дорогие семена у каких-то заезжих прохиндеев, как они утверждали, элитных морозоустойчивых сортов. И каждый год огурцы благополучно замерзали!

– Мне кажется, вы так любите этот дом?

Илья утвердительно улыбнулся.

– Тогда не понимаю, почему продали, – удивилась Лиза.

– Я пол года назад… развелся с женой. Мне потребовались деньги, чтобы купить квартиру в Москве. А с другой стороны,.. здесь последнее время было немноголюдно. Мама не приезжала. Она уже достаточно пожилой человек, ей нелегко ухаживать за садом. Поэтому дом большую часть года пустовал. А вы… задумали снести сарай? – каким-то образом они оказались «на окраине» участка.

Лиза не ожидала подвоха от прораба Наливайко и поэтому еще до встречи с ним заказала на фирме стекло определенного размера для крыши и окон, деревянные рамы, доски. Как раз сегодня она сняла с петель старую дверь – рамы иначе не входили, прислонила ее к стене и решила перенести материалы внутрь, чтобы их не испортил неожиданный дождь. До тех пор, пока Ася не найдет достойную замену горе-строителю. Лиза открыла ящики, вытряхнула из них пенопластовые прокладки и солому. И вся эта мишура сейчас клочками металась по земле.

– Давно мечтаю о настоящей оранжерее, – не стала Стражникова скрывать своих замыслов.

– Поэтому столько стекла?

– Еще не все привезли. Ведь стеклянной должна быть не только крыша, но и часть стен, чтобы как можно больше солнца попадало внутрь.

– Прозрачная крыша? – задумался Илья. – Мне кажется, вы поспешили с таким решением. Зимой ее покроет толстым слоем снег, сбросить который вы не сумеете. Не будете же ходить по стеклу. А если снега выпадет очень много, есть риск, настил может не выдержать и рухнет. Да и отапливать подобное помещение сложно и дорого.

Каменев вынул из сумки блокнот, ручку и размашистыми линиями набросал симпатичный одноэтажный домик с большим окном, с другой стороны от входа разместился миниатюрный эркер.

– Зимой растениям вполне хватит солнца от окна, – стал объяснять свой чертеж гость. – Под ним поставите электробатарею. А ранней весной что-то перенесете в эркер. Чтобы сохранить тепло в основном помещении, сделаете дверь в пристройку из кусков мягкого пластика, сейчас продают такой. Вот эркер можно полностью собрать из стекла. С крышей в форме пирамидки. Тогда снег сам скатится.

– Вы – строитель? – в глазах Лизы загорелся свет надежды.

– Нет, я работаю фоторедактором в журнале, – Каменев вырвал листок из блокнота и протянул набросок Лизе. – Только раньше с отцом мы тут много хозяйством занимались. За домом ведь нужно постоянно следить: перестилать крышу, заделывать щели, менять трубы. Я уж не говорю про забор, который приходилось каждый год чинить. Между прочим, сарай этот я сам построил.

– Ну, тогда нужен еще один ваш совет, – Лиза подошла к раскрытому ящику и стала доставать кусок стекла. – Я не знала, какую толщину заказывать.

– Подождите, осторожнее, – кинулся к ней Илья.

Но – поздно. Лиза не удержала стекло, оно скользнуло обратно, прочертив тонкую полоску на запястье. Из поврежденной руки моментально хлынула кровь!

– Прижмите рану пальцами другой руки, – крикнул мужчина, резким движением отрывая от рубахи кусок материи.

Он свернул ткань в жгут и перетянул рану. Но она оказалась слишком глубокой, кровь продолжала толчками вырываться наружу.

– Где ключ от вашей машины? – Илья вспомнил, что видел припаркованный у крыльца «Пежо».

Испуганная Лиза, держа обе руки на весу, показала глазами на правый карман своих джинсов. Илья достал ключ, распахнул ворота, потом завел мотор. Лиза боком протиснулась на сиденье.