- -
- 100%
- +
– Вижу, пока я отсутствовала, приспосабливаясь к монстру по имени Костя, ты не скучал, – прищурилась, улыбаясь, Рита. – Придумал что-то новое?
Дед, словно плотно поевший кот, удовлетворенно и загадочно промурлыкал какую-то невнятную мелодию.
– По крайней мере, ты провел время с большей пользой, чем я, – поморщилась внучка. – И что на этот раз? Неужели путешествие к другим планетам?
– Уволь, – дед продолжал интриговать. – Я же ученый, не фантаст. Меня влекут реальные идеи. Посмотри лучше в окно. Что там видишь?
– Ничего нового, – Рита послушно выглянула наружу. Она знала, что деда нельзя торопить. Он любит «наводить тень на плетень», получая удовольствие от процесса, поэтому продолжала подыгрывать. – Обычная улица.
– Нет, не просто улица, – настойчиво поправил Стрижевский, – а дорога, забитая машинами.
– Ты замахнулся на пробки? – наконец, догадалась Рита.
– Еще немного, и Москва избавится от главной болезни мегаполисов. Ведь нуль-камеры можно ставить на любом перекрестке. В любом количестве. Их можно размещать на первых этажах зданий, вместо вестибюлей станций в метро. Люди будут доходить до ближайшего тайм-лифта, набирать на панели адрес точки выхода и, пожалуйста, человек уже рядом с работой, домом, театром или рестораном. Не надо никуда ездить. Автомобиль в городе перестанет играть роль средства передвижения.
– Но тогда улицы, особенно в центре, превратятся в бесконечный ряд лифтовых дверей, – ужаснулась Рита.
– Не беда, тайм-кабины можно разместить в подземных переходах, – тут же нашел решение дед.
– Около них в часы пик выстроятся длинные очереди из желающих попасть к месту назначения, – продолжала сопротивляться Рита.
– Построим много лифтов. Постоять, конечно, придется, но это все равно займет меньше времени, чем езда по пробкам или в метро на другой конец города, – азартно парировал дед.
– Но тогда я вообще на улицу не выйду! – внучка грустно подперла щеку.
– А-а-а, – торжественно закончил спор дед, – вот ты и призналась, что просто боишься такого вида перемещения.
Но, увидев, что глаза девушки наполнились слезами, Стрижевский понял, что переборщил.
– Сколько раз я тебе твердил, – ласково сказал он, – чтобы преодолеть страх, нужно один раз набраться смелости и совершить то, чего боишься.
– Да, я помню, – сопела внучка, – чтобы научиться плавать, нужно прыгнуть в бассейн.
– Или в море с лодки, – напомнил дед.
– Не трави душу, какое море? – Рита оторвала от бумажного полотенца кусочек салфетки. Высморкалась.
– Любое, – вдруг подмигнул академик и достал из кармана конверт, украшенный старомодными вензелями. – Завтра, если ты еще помнишь, какой месяц стоит на дворе, 20 июня. В этот день ровно 15 лет назад заработала первая пара таймпортов. В честь юбилея великому российскому ученому, прославленному академику Стрижевскому, – Виктор Николаевич церемонно поклонился и шаркнул ногой, – вручили «Золотой билет». Мне, старику, он ни к чему. А вот проблема твоего отпуска, считай, решена.
Рита взяла конверт, достала блестящий купон. Корпорация «Bonk & Brothers», главная владелица таймпортов, не баловала клиентов: «золотые билеты» дарились редко, лишь знаменитостям. С помощью купона можно бесплатно прокатиться туда и обратно в любую точку мира. Причем не в обычном тайм-лифте, а воспользовавшись VIP-терминалом.
– Вот «Атлас мира», – пока Рита, размышляя, кусала ноготь большого пальца, дед притащил на кухню объемный фолиант и хлопнул его на стол. Он понимал, что действовать нужно стремительно. Раз девушка перестала спорить и замолчала, значит, появился шанс вытолкать ее из города. – Давай выберем что-нибудь поэкзотичнее.
Рита снова погладила ладонью рифленую поверхность «Золотого билета». Нет, возвращаться на работу не хочется. Ей, как воздух, необходим отпуск, она с дедом полностью согласна. И что тогда ее ждет завтра, послезавтра и послепослезавтра?
Рита слишком хорошо знала себя, поэтому легко представила грустную картину: она будет ходить по комнате из угла в угол, а потом в какой-то момент смалодушничает, снимет трубку телефона и позвонит Костику.
Нет, нет и нет. Этого нельзя допустить. Нужно сбежать из Москвы, как можно дальше, в глушь, в лес. Или… на море?
А как же ее вечные страхи? Цепочка молекул вдоль экватора?
Но как долго она способна игнорировать мир, в котором живет, его правила? Может быть, настал момент перебороть себя и, зажмурившись, шагнуть в кабину тайм-лифта? Тем более, если ей это ничего не будет стоить в денежном выражении?
Вообщем, Стрижевский уломал внучку, и Рита, продолжая в душе сомневаться, все же согласилась.
Глава 3
ДЕД по привычке проверил, как Рита пристегнулась, и только потом включил двигатель.
– Ты все же не права, Гоша, – Виктор Николаевич не оставлял надежду переубедить внучку.
Вчера, согласившись воспользоваться «Золотым билетом», девушка так и не перелистала «Атлас мира». И выбрала ближнее море, хотя вполне могла позагорать где-нибудь на Карибах. Когда еще выпадет такая возможность?
– Ты забываешь, что бесплатный у меня только билет, – Рита раскрыла сумочку: на всякий случай проверить еще раз, не забыла ли паспорт и сам подарочный купон. – За все остальное придется платить из своего кармана, начиная с гостиницы и кончая проходом на пляж. А на кредитной карточке у меня даже отпускных нет. Кстати, я до сих пор не уверена, что поступаю правильно. Даже на работу не позвонила.
– И не звони, – хмыкнул дед, выруливая на шоссе, ведущее к таймпорту. – Я это сделал за тебя.
– Как отреагировал начальник, накричал? – Рита нервно забарабанила пальцами по стеклу.
– Не знаю, – пожал плечами дед. – Я общался с секретаршей, сообщил ей, что у Маргариты Стрижевской проблемы, и она берет отпуск. Так что отступать некуда, впереди – голубая волна уже спешит пощекотать твои бледные ступни!
«Ну, и пусть, – Рита откинулась на сидении. – Хоть раз в жизни сделаю что-то лично для себя». И девушка вновь достала сумку, нащупала темные очки и нацепила их на нос – отпуск, так отпуск. Пусть начинается прямо с этой минуты.
Вдруг заверещал мобильный. На дисплее высветился номер единственной подруги.
– Привет, Анжела, – Рита нехотя прижала трубку к уху: не трудно догадаться, о чем пойдет разговор.
– Ты – ненормальная! – звук в аппарате оказался слишком громким, даже дед услышал и насупился. – Как ты могла уйти? У вас же любовь!
«Любовь?» – Рита сняла очки и прислонила их к виску. Она столько раз открывала перед Костиком сердце, признаваясь в любви, а он ни разу не сказал ей о своих чувствах. Почему? Может, и не было их у него? Но не обсуждать же сейчас эту тему с Анжелой в присутствии деда.
– Я решила уехать, – остановила она поток возмущенных возгласов подруги. – Далеко и надолго.
– А как же Костик? Что будет с ним? Ты подумала о нем? – неожиданно спросила подруга, которая раньше всегда поддерживала сторону Риты.
– Мне безразлично, – прошептала девушка. – Я впервые решила подумать о себе. – Она резко нажала кнопку отбоя, мало того, вообще отключила телефон и швырнула трубку обратно в сумку.
– Ты успела рассказать Анжеле про вашу ссору с Костиком? – подозрительно посмотрел на внучку дед.
– Н-н-нет, – Рита перебросила сумку на заднее сидение.
– Тогда откуда она узнала?
– Телепатия, – с деланным равнодушием отмахнулась Рита, хотя ситуация и ей показалась подозрительной. Но она ведь намерена больше к проблеме Костика не возвращаться, значит, забыть, забыть все, что с ним связано.
Машина почти добралась до места. Уже виднелась парящая над башнями огромная буква «Т».
Архитекторам, которые спроектировали московский таймпорт, вручили международную премию. Комплекс, со стороны похожий на огромный цветок, и вправду впечатлял своими формами и размерами.
Три башни внизу соединялись стеклянным куполом. В его подземном пространстве «выгружаются» пассажиры, которые прибывают на автомобилях, автобусах или электричке. Наземные этажи – рекреационная зона: залы ожидания, кассы, рестораны, магазины, таможня, пограничный контроль. Из купола можно попасть в любую из башен. Прозрачными спинками они обращены вовнутрь. Сквозь стекло видны змейки эскалаторов, которые поднимают пассажиров на разные уровни.
Каждая башня похожа на многоэтажный «комод», фасад которого разделен на квадраты нуль-камер. Периодически в камеры въезжают «ящики» – тайм-лифты. Вспышка – кабина с людьми прыгнула в точку назначения, или нуль-камера приняла очередную порцию путешественников и «ящик» втягивается внутрь «комода».
Загорающиеся точки, такие яркие, что их хорошо видно и днем, словно огни фейерверка, добавляли конструкции ощущение праздника. «Отправка объекта через нуль-пространство выглядит для внешних наблюдателей взрывом, – вспомнила Рита цитату из рекламного проспекта, которые дед охапками привозил с церемоний разрезания красной ленточки. – Поскольку сам нуль-переход не требует энергии, а энергия, затраченная на создание нуль-пространства, выделяется здесь же, в точке отправления».
Оставив машину на подземной парковке, Рита с дедом поднялись в центральный зал. Его украшал гигантский рекламный плакат, висящий под потолком: «У нас всегда лётная погода!». Рядом с традиционным табло клубился народ, казалось, легко потеряться в этом хаосе. Но люди находили на электронном информаторе подсказки с указанием своего рейса, названием башни, номерами нужного уровня и тайм-лифта. И устремлялись к эскалаторам.
Московский таймпорт – серьезный транспортный узел. На каждом этаже располагалось по нескольку нуль-камер. Пассажиры проходили сквозь сканер, предъявляли билеты трафик-операторам, и направлялись к кабине. В каждой из них установлены две пары дверей друг напротив друга. Не успевали створки захлопнуться за последним человеком, как открывались противоположные двери, и люди выкатывали чемоданы уже в таймпорте назначения.
Повертев головой, дед обнаружил указатель к стойке VIP-регистрации, подхватил выдвижную ручку чемодана и ринулся в нужном направлении. Рите ничего не оставалось, как пристроиться в фарватер к академику, что оказалось удобным – те, кто бежал им навстречу, а в любом таймпорте обязательно найдутся люди, которые опаздывают на рейс, натыкались на Виктора Николаевича или отскакивали от него и уже не мешали спокойно идти ей.
Оказавшись у стеклянной перегородки, Рита протянула холеному клерку волшебный купон и паспорт. Простым пассажирам нужно покупать билеты, подстраиваясь под расписание. VIP-клиенты – народ особый, расписание подстраивается под них. О точке назначения они сообщают непосредственно в таймпорте, у окошка регистрации. И, пока идут по VIP-коридору, тайм-диспетчер программирует маршрут.
Оформив заказ, Стрижевские направились дальше. Оказалось, что им не придется подниматься и в башню. VIP-терминал расположен в правом крыле центрального зала.
О том, что они попали в нужное место, подсказал очередной рекламный плакат: в комфортабельной кабине в кресле, элегантно закинув ноги одну на другую, сидела блондинка с бокалом шампанского в руках.
У красной линии за плакатом их дожидалась почти такого же модельного вида барышня в форме сотрудницы московского таймпорта: нежно голубая блузка, темно синяя юбка и воздушный бело-сине-красный шарфик вокруг шеи.
С открытием первых таймпортов, сразу встал вопрос, как называть бывших стюардесс? Оставить их «бортпроводницами» не имело смысла: ведь никакого «борта» отныне не существовало. Да и функции стюардов они уже не выполняли: никаких «пристегните ремни», «мы продемонстрируем, как надевать спасжилет», «после взлета вам будет предложен обед», «посмотрите каталог товаров». Девушки лишь сопровождали пассажиров до дверей тайм-лифтов или встречали вновь прибывших. Тогда выбрали термин трафик-оператор.
Рита торопливо чмокнула деда в щеку, перехватила из его рук чемодан и заспешила за девушкой.
– Как только окажешься на месте, непременно позвони, – крикнул Виктор Николаевич.
– Обязательно, – Рита, не оборачиваясь, помахала свободной рукой.
«Вот и до таймпортов добралось пресловутое социальное неравенство», – поправив сумку на плече, подумала Рита.
По всему миру сейчас раскиданы тысячи башен. Но практически всем пассажирам приходится добираться до места с пересадками. Таймпорты из мегаполисов доставляют людей только в столицы и большие города или популярные курорты. Если вам надо дальше, на месте потребуется перейти в сектор внутренних линий и снова искать нужный тайм-лифт. Правда, в сезон отпусков по заказам крупных туроператоров, или в особых случаях – например, нужно доставить олимпийскую команду страны в определенную точку планеты, с которой нет постоянного обмена, выделяется специальный лифт.
А вот VIP-клиентам подобная возможность предоставляется всегда: они могут прямым рейсом попасть сразу туда, куда захотят. Лишь бы на противоположном конце работала хоть одна нуль-камера. Явное преимущество. (Правда, если билет на обычный рейс стоит дорого, то на VIP – безумно дорого. Ведь особо важным персонам приходится оплачивать возвращение кабины обратно в пункт отлета. Или порожний рейс за клиентом, если в точке назначения не было VIP-терминала, а значит и своего VIP-лифта). Но… Рита улыбнулась: как же приятно, когда ты можешь это себе позволить. Вот она, например, сразу окажется на берегу, без утомительного мотания по транзитным башням.
Вслед за трафик-оператором Рита ступила на движущуюся дорожку, понятно, что траволатор ехал именно в ту сторону, куда нужно обладательнице «Золотого билета». Вот и чемодан не придется долго за собой катить.
Еще десяток шагов после дорожки и они оказались перед распахнутыми дверцами тайм-лифта. Он ничем не отличался от того, который видела Рита на плакате: удобное кресло на колесиках в углу, журнальный столик рядом и на его лакированной поверхности – бокал с шампанским. «Когда и кто успел откупорить бутылку?», – подумала Рита, разглядывая поднимающиеся вверх пузырьки.
– Устраивайтесь удобнее, – девушка отрепетированным жестом пододвинула кресло к VIP-пассажирке, помогла поставить рядом чемодан. – Тайм-диспетчер уже ввел координаты пункта назначения. Потребуется несколько минут на согласование прямого рейса. Приятного путешествия!
Несостоявшаяся модель вместе со своей приклеенной к лицу улыбкой вышла обратно в коридор.
Двери бесшумно закрылись, Рита откинулась на кресле и взяла в руки бокал шампанского. Стекло приятно холодило пальцы. Надо же, не пластмасса. Все по высшему разряду.
– Добрый день, госпожа Стрижевская, – раздался из динамика мягкий мужской голос. Настолько приятный, что Рита даже не вздрогнула, услышав его в полной тишине. – Говорит тайм-диспетчер Борис Егоров. Спасибо, что решили воспользоваться услугами компании «Bonk & Brothers». Разрешите уточнить: вы уже путешествовали с помощью тайм-лифтов?
– Ни разу, – Рита подняла голову наверх, пытаясь понять, где находятся динамики. Но ни на потолке, ни на стенах ничего не увидела.
– Тогда несколько слов о том, как все произойдет. Чтобы не волноваться понапрасну. Вы почувствуете движение и услышите тихий гул электромоторов: тайм-лифт начнет движение к нуль-камере. Потом раздастся щелчок – кабина зафиксируется. Еще пара минут и откроются противоположные двери.
– И все?
– Все. А теперь давайте еще раз проверим…
Рита сделала маленький глоток из бокала.
Интересно, как выглядит разговаривающий с ней тайм-диспетчер? Ну, уж точно, не как Костик. У того голос истеричный и капризный. А этот добрый и в то же время мужественный. Наверняка, у его обладателя широкие плечи, карие глаза, строгий лоб и… трехдневная щетина на щеках!
Рита быстро прижала ладонь ко рту, чтобы не засмеяться. В 16 лет именно небритость она считала признаком настоящего мужчины. Романтичная глупышка, мечтающая о принце. Ой, он же о чем-то ее спросил? Повторить точку назначения?
Да, если бы они были знакомы, она обязательно рассказала ему о своем заветном желании: однажды в глянцевом журнале девушка увидела сказочные фотографии Голубого грота. Солнце подсвечивает морскую воду, и она становится небесного цвета. Лодочники, которые возят туристов, поют песни и рассказывают легенду о том, что великая царица Клеопатра купалась здесь голышом.
Как хотелось Рите сейчас назвать адрес: Средиземное море, Неаполь, оттуда ходит паром до острова Капри. А может, на любимом туристами острове есть и свой таймпорт?
Но, вздохнула, девушка, они не знакомы и никогда не встретятся. А Италия ей не по карману. Хватит мечтать.
– Всего лишь Черное море, – уверенно повторила Рита. – Коктебель.
Глава 4
ТАЙМ-ДИСПЕТЧЕР Борис Егоров, сидя перед дисплеем, дежурно улыбался. Хотя пассажирка и не могла его видеть, но правила нарушать нельзя. На тренингах, которые проводились для сотрудников VIP-терминала, постоянно твердили: клиент должен чувствовать повышенное внимание к себе, даже если вы не находитесь в визуальном контакте, а только общаетесь через микрофон.
И Егорову хотелось соответствовать стандарту.
Тем более что сегодня не просто его первый рабочий день в новой должности, но и потому что Маргарита Стрижевская – Борис глянул еще раз в заявку, чтобы не напутать с фамилией, чем-то она ему знакома – его первая клиентка.
Нет, конечно, ему, как любому диспетчеру таймпорта и раньше доводилось замещать коллег из VIP-терминала. Например, когда дежурный уходил на обед или из-за пробок опаздывал сменщик. Но, во-первых, подобное «удовольствие» длилось совсем недолго, максимум полчаса, а во-вторых, рейсов на его долю практически не выпадало. Борис лишь отсиживался в кресле с поручением «на всякий случай».
А сейчас он полновластный (и единственный!) хозяин VIP-диспетчерской на ближайшие 12 часов.
В небольших городах диспетчера не делились на тех, кто обслуживает обычные, и тех, кто отвечает за VIP-рейсы. Но московский таймпорт – слишком сложный транспортный узел. Поэтому здесь сделали две службы: одна находится под самым куполом ближе к башне «А», другая непосредственно в VIP-терминале в правом крыле. Но начальник обеих команд – один, Аркадий Кибрик. Потому что уровень квалификации специалистов должен быть одинаково высоким, заявляет руководство таймпорта.
Только между собой диспетчеры тем, кто попал в VIP-зону, по-тихому завидуют: работы на несколько порядков меньше, а зарплата выше. А вслух любят позлословить: мол, доплачивают мужикам за приклеенную улыбку и умение трепать языком. Дело в том, что «под куполом» особых разговоров нет. А вот «на земле» приходится развлекать несколько минут пассажиров, пока лифт готовится к прыжку.
В штате VIP-терминала 5 диспетчеров. Четыре дня – с пятницы до понедельника – смены короткие, по 8 часов. Потому что обстановка напряженная. Прибывают из командировок бизнесмены, депутаты, госчиновники, им навстречу спешат те, кто решил провести весело выходные, а потом снова начинается рабочая неделя.
В три оставшихся дня наступает некоторое затишье и поэтому смены длятся уже по 12 часов, первая – с 10 утра.
Борис приехал в таймпорт загодя. И, прежде всего, зашел на свое старое место службы – «под купол». Поздороваться с Аркадием. Именно Кибрик перевел Бориса «на землю», как только освободилось место.
Зал «под куполом» встретил Егорова привычным фоновым гулом, который складывался из гудения компьютеров, кондиционеров и коротких реплик диспетчеров. Утром любого дня заняты абсолютно все сотрудники. Перед каждым два дисплея. На первый выведена картинка с видеокамеры рядом с определенным тайм-лифтом, чтобы контролировать процесс загрузки. На второй – информация с датчиков нуль-камеры. Пока тайм-оператор проверяет билеты, размещает пассажиров в кабине, диспетчер готовит систему к прыжку, связывается с пунктом назначения. Или сам отвечает на запрос и принимает тайм-лифт в свободную нуль-камеру.
Борис обвел взглядом зал: между столами никто не маячил – так проводит свое рабочее время Кибрик.
– Где шеф? – Егоров наклонился к парню, который сидел за его бывшим столом в его бывшем кресле. Быстро же нашли замену: профессия диспетчера ценится в обществе, в претендентах недостатка нет.
– Курит, – ответил новичок, не отрывая взгляд от компьютеров.
Борис нашел Кибрика на служебной лестнице.
– Ну, что, пришел покрасоваться? – хмыкнул Аркадий, поздоровавшись с Егоровым.
Диспетчерам полагается носить форму: белая рубашка, синие брюки и такого же цвета галстук. А вот дальше начинаются различия: у простых смертных заколка на галстуке серебряная, а у обслуживающих VIP-терминал – золотая. Но парни «под куполом», исключая новичков, принципиально форму не носили. Протестуя против социального расслоения внутри одного коллектива, ходили на работу в джинсах и футболках.
Хотя протестом это можно назвать условно: высокое начальство к ним никогда не заглядывало, ну а Кибрик не в счет, он свой, сам начинал с диспетчера.
Вот и Борис до вчерашнего дня являлся «под купол» в разношенных кроссовках, а сейчас – прямо герой рекламного плаката. Рубашка аж хрустит, небось, долго наглаживал.
– Есть с кого брать пример! – пожал он руку Кибрику.
Аркадий машинально поправил узел галстука. Он бы и сам не прочь ходить в более демократичной одежде, но, в отличие от своих подчиненных, иногда вынужден являться пред ясные очи директора таймпорта, поэтому бело-синюю форму надевает ежедневно. Хорошо, что хотя бы со стрелками на брюках возиться не приходится, давно заключил обоюдовыгодное соглашение с женой: он мусор выносит, она вывешивает по утрам готовый к выходу костюм.
– Если передумал и решил назад вернуться, – Кибрик ткнул сигарету в дно железной банки, – поздно. Твое кресло уже сдал другому.
– Видел новичка. Надеюсь, такой же зануда, как и я, – пошутил Борис. – Но я не на смотрины пришел. В комнате отдыха торт оставил и фрукты. Путь ребята угостятся. Пять лет все-таки вместе оттрубили.
– Сладости? А ничего покрепче не припас? – подмигнул Аркадий.
– Почему же? И чай черный в жестянке принес, настоящий, – Борис знал, что намеки Кибрика так, игра.
Спиртные напитки исключались в любых количествах – диспетчер всю смену в напряжении. Из вредных привычек со скрипом, учитывая, что сотрудники – сплошь мужчины, разрешалась только одна – курение. И то, в строго определенном месте, в закутке на лестнице.
– Удачи на новом месте, – Кибрик похлопал Бориса по плечу и заторопился в зал. – Если от торта что останется, занесу.
Начальник диспетчерской службы (а в ночное время его заместитель) обязательно один раз за смену навещал подчиненных «на земле».
Борис бросил взгляд на часы и понял, что и ему пора бежать. И, немного помедлив, распахнул дверь в пассажирский терминал. Подобный момент всегда будоражил – этот резкий переход от относительно приглушенного звука диспетчерского зала к грохочущему водопаду людского хаоса.
Поднимающиеся и опускающиеся эскалаторы, лифты, снующие по башням вместе с пассажирами, которые перегружены багажом. Вроде здесь работали логистики. По их рекомендации тайм-лифты разместили по принципу: чем менее популярен маршрут, тем он выше уровнем. И все равно количество народу зашкаливает на всех этажах.
Хотя другое предложение специалистов оказалось здравым. Поток пассажиров разделили по трем башням: «А» и «В» предназначены для внешних рейсов. Через зону «А» осуществляется связь с таймпортами на территории двух Америк, Африки и Австралии, зону «В» – с городами Евразийского континента. А вот третья башня – «С» работает только на внутренние линии.
Хотя для нуль-камер безразлично, в какую сторону они ориентированы, и прыгать в заданную точку можно с любого этажа. Но такое разделение упрощало пассажирам, особенно транзитникам и иностранным гостям, поиск нужного тайм-лифта.
Спустившись на первый этаж и свернув направо, Борис попал в VIP-терминал. Диспетчерская в самом его начале.
Навстречу поднялся из-за стола Андрей – чья смена только что закончилась.
– Привет! – мужчина снял наушники и потянулся, расправляя плечи. – И ночь, и утро выдались спокойными. Того же и тебе желаю.
Борис сел в кресло, ввел в компьютер индивидуальный семизначный код. Машина выдала дежурное приветствие.
– Ну, новичок, не отправь VIP-лифт в грузовой док, – кивнул на прощание Андрей и исчез в коридоре
Как актер боится забыть роль, так диспетчеру снится кошмарный сон про то, что он неправильно ввел координаты точки назначения.
Тем более что однажды такая история реально приключилась.
На заре практической нуль-транспортировки VIP-лифт по ошибке диспетчера попал в пункте назначения в грузовую нуль-камеру. Когда открылись двери, очень известные особы, забыв о присущей им важности, завизжали от ужаса. Кто пытался спрятаться за креслом, кто вжимался в стены. За дверью их встречали… пара слонов, десяток обезьян и попугаи в клетках (к переезду готовился цирк), которые в свою очередь тоже испугались вопящих двуногих млекопитающих.