Светлейший. 2022. Кровь Миров

– Ни одно доброе дело не может остаться безнаказанным.

– А бездействие неискупленным.

Пролог

Параллельный мир

ОСТРОВ ХРИСТА. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ХРАНИЛИЩЕ ТАЙН

Экран планшета продолжал светиться в темноте кабинета императрицы.

«1967 год. Миша, ты так страстно ждал этого года. Хотел дожить до него, хотел посмотреть, что у тебя получилось в итоге. Ну да, всё-таки пятьдесят лет со дня твоего попаданства к нам, в нашу реальность. Ты изменил здесь всё. Ты сделал меня счастливой. Я так хочу уйти вместе с тобой, но ты запретил мне это. Боишься, что всё то, что ты создал, будет неправильно понято и величие Единства Терры будет извращено, а твоё наследие будет оболгано и забыто. Я постараюсь, чтобы всё сохранилось как есть, как при тебе.

Никак не научусь говорить о тебе в прошедшем времени. Я диктую этот дневник искину в виде писем тебе, словно ты рядом и можешь меня читать. Мне так легче.

Долго смотрела сегодня на фотографии нашей свадьбы и коронации тогда, летом 1917 года. Какие мы были с тобой молодые и безбашенно счастливые! Какая я была озорная оторва в свои шестнадцать! Мне только предстояло осознать себя русской императрицей, а пока я была всё той же итальянской принцессой Иоландой Савойской, ещё той шалуньей! Лишь ты, любя и посмеиваясь, ловил меня за ноги, чтобы я не улетела в небеса на воздушных шарах своей любви и мечтаний. Спасибо тебе, счастье моё!

Летала давеча в Рим. Такое захолустье, по сравнению с Константинополем, Москвой и Царьградом, что просто ужас. Столица Римской империи могла бы и позаботиться о реставрации, не говоря уж о развитии. Меня, как всегда, встречали толпы восторженных римлян. Пусть я не их императрица, но, ты сам знаешь, что вот уже полвека я для них "Наша Императрица", вне зависимости от того, кто сидит на троне Рима.

Съездила к дочерям. Вика и Лиза приняли радушно, внуки тоже были рады. Зятья же и царедворцы во Франции и Шотландии были всего лишь учтивы. Гостила по неделе. В Рейхе же веяло холодом. Мария так и не простила того, что мы не поддержали после войны «её Германию». Зять Луи I Гогенцоллерн и тот встретил теплее. Ради внуков в Берлине только на три дня и задержалась.

Три десятка лет прошло после Глобальной войны, но нам с тобой в Европе многое не могут простить до сих пор, хотя, казалось бы, ты даровал той же Шотландии независимость. Но, увы, благодарность человеческая коротка, а лишнее напоминание о том, что их собственные монархи – дочери Великого и Благословенной не всегда плюс. Элиты везде меркантильны, а пропаганда наша хороша, но нам не могут там простить ни наших успехов, ни даже собственных побед. Германцы и франки подсознательно ненавидят всё дарованное им „восточными варварами“. Больше туда надолго не поеду. Пусть дети и внуки приезжают к нам.

После Европы из Рима полетела в Русскую Джуббу. Наш космодром в Африке расширяется полным ходом, тебе понравится. Уверена, что ты смотришь на нас с Небес.

Поймала себя на мысли, что хочу сесть в космическую ракету и улететь к тебе, любимый мой Миша.

Люблю. Навеки твоя Маша».

ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

ВНЕСЕНО В СКРИЖАЛИ ХРАНИЛИЩА ТАЙНЫ 16 ноября 1967 года ОТ Р.Х.

ДАТА КРАЙНЕГО ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ХРАНИЛИЩА – 19 августа 2022 года ОТ Р.Х.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. АНТАРКТИДА. ОПЕКАЕМЫЙ КОНТИНЕНТ ВЕЛИКОТЕРРАНСКОЙ ИМПЕРИИ. 31 августа 2022 года

Лёд и вечернее солнце. Последний календарный день антарктической зимы.

Вереница чилийских и бразильских вертолётов садилась на белое поле Южного континента. И лёгкие вертолёты разведывательных миссий, и тяжёлые винтовые машины обеспечения. На подходе косяком шли конвертопланы с оборудованием и необходимыми припасами. Развёртывание базы в столь негостеприимных краях не допускает ни малейшего небрежения.

– Госпожа.

Молодая графиня Бахметева невесомо оперлась на руку командира вертолётной группы и легко спустилась по трапу, ступив на лёд континента.

– Иван Карлович, спасибо.

Капитан Володарский склонил голову.

Да, там, в Терре, Володарский бы сейчас произнёс стандартную формулу: «Честь в Служении на благо Отчизны», но они эмигранты бог знает в каком поколении. Чили теперь – их родной дом в не первом поколении и служат они ему. И России-матушке, пусть и не Великой Терре. Поэтому просто склонённая голова, просто знак вежливости.

Глава экспедиции Альберто Герреро уже полным ходом давал распоряжения, когда к нему подбежал связист:

– Сеньор Герреро, вертолёты. Судя по сигналам «свой-чужой» – это русские.

Начальник кивнул. Великотерранская Империя. Как говорится, вот неожиданность так неожиданность. Не прошло и часа, как они тут как тут.

– Хорошо, Пабло.

Анна Бахметева промолчала. Что тут говорить. Всё ожидаемо.

Пара русских вертолётов зависли над ними. Боевой штурмовик и вооружённый воздушный транспорт. Всё, как предписано Уставом и тактическими Уложениями. На бортах сияют Звёзды Богородицы.

Пауза.

Стоящие на снегу смотрят вверх, висящие в воздухе, разглядывают тех, что внизу.

Наверняка идёт обмен телеметрией со спутниковой группировкой и ближайшими русскими базами на континенте. Сканируется местность, люди и техника. Оценка. Варианты действий. Вряд ли сейчас разверзнутся небеса и из космоса ударит орбитальная группировка. Но это ж терране, с них станется. Расстреляли же в атмосфере Марса спускаемый аппарат Южноамериканского Союза с людьми на борту, при попытке установить флаг ЮжАСа на поверхности Красной планеты.

Наконец оба вертолёта пошли на посадку. Значит, пока удара не будет.

Ещё несколько минут, и на снег спущен трап.

Винты ещё вращаются, но русский офицер уже спустился и козырнул. Декоративные золотые шнуры на боевой броне показывали, что гость базы из воздушных гусар.

Открыв забрало шлема, прибывший представился:

– Великотерранский Полярный патруль. Ротмистр граф Лопухин, Двенадцатый Ахтырский гусарский полк. С кем имею честь?

Встречный кивок.

– Профессор Полярного института Сантьяго Альберто Герреро, руководитель научной миссии.

Граф ничуть не удивился, лишь уточнил:

– Судари и сударыни, попрошу разъяснений происходящему. Есть ли у вас Терранские бумаги, разрешающие высадку на Опекаемую Территорию Антарктиды?

Герреро усмехнулся.

– Разрешения, сударь? Это территория Чили и нам не нужны никакие разрешения ни от кого, кроме нашего правительства. Мы разворачиваем научную станцию под эгидой Академии Наук Республики. Это наше суверенное право.

Лопухин покачал головой:

– Это спорное утверждение, профессор.

– Отнюдь, сударь. Антарктида не является суверенной территорией Великотерранской Империи. Это международная зона, открытая для научных исследований.

Говорили, понятно, на русском языке, благо профессор, как и большинство элит Южной Америки, владел им совершенно свободно. Часто доходило до казусов, ведь элиты нередко предпочитали общаться и между собой по-русски, и невозможно было с ходу понять, кто чьих будет. Особенно если речь шла об общении бразильцев, которые говорят в жизни на португальском, и остальных южно- и латиноамериканцев, которые говорят на испанском. Так что русский язык был общим для общения (простите за тавтологию). Как тут не вспомнить ситуации Отечественной войны 1812 года, когда русские крестьяне нападали на русских офицеров, ведь чёрт их разберёт, и те, и другие по обе линии фронта говорят на французском. Поди знай, кто есть кто. Прошло два века, и русский язык в мире занял место французского.

Терранский офицер-гусар и чилийский профессор. И чилийская русская графиня.

Чинно и благородно.

А гусарский полк это ведь не только про вертолёты. Гусары – это бесконечный планомерный хаос в тылах противника. Это и разведка, и спецназ, и вообще, почти Космодесант, только полярный. Не зря Ахтырский полк держат для «охраны» Антарктиды. Как и Мариупольский гусарский полк на «охране» Арктики.

Графиня просто улыбалась, слушая пикировку. Лопухин? А ведь он ей наверняка родственник. Впрочем, чему удивляться – тесен мир. «Михайловская волна дворянской эмиграции» не прерывала связей между родственниками. Просто кто-то (большинство) согласилось с требованиями нового тогда императора Михаила Второго, что «Честь в Служении на благо Отчизны» и что служить должны все дворяне, включая женщин, а кто-то (меньшинство) решили, что с них хватит самодурства нового царя-батюшки, и эмигрировали за рубеж. Император отнёсся к этому спокойно и никого не преследовал, так что уехало немало. Те, кто поглупее, осели в странах Европы, в Англии и США, а кто поумнее, те понимали, что у Михаила Великого руки очень длинные, и нужно УЕЗЖАТЬ. В Австралию и Южную Америку. Европа и США не выход и не панацея. Так предки её самой оказались в Бразилии, а она сама уже родилась в Чили.

Лопухин, ожидаемо, гнул свою линию.

– Сударь, у меня имеются инструкции. Если у вас нет разрешения хотя бы от Академии Наук Империи Терры Единства, то мы сейчас организуем эвакуационную команду, и вы все вместе будете благополучно препровождены на территорию Чили.

– Мы и наше правительство не признаём притязания Терры на наше право разворачивать научные станции в Антарктиде. Данная территория находится в исключительной полярной зоне Республики Чили, и мы в своём праве, вам это прекрасно известно, граф. Любые насильственные действия Сил Великотерранской Империи в отношении нашей научной экспедиции будут восприняты моим правительством как недружественный акт.

Пауза. Лопухин захлопнул забрало шлема. Стекло, сверкнув, поляризировалось, не допуская возможности чтения по губам. Идёт закрытый обмен по каналам внутренней связи, что естественно. Ситуация явно выходила за пределы полномочий простого ротмистра Полярного патруля.

Наконец шлем «прояснился» и стекло было поднято.

– Профессор, я вынужден требовать разрешить мне осмотреть привезённое вами оборудование, для доклада по инстанции.

Бахметева улыбнулась. «Требовать разрешить». С одной стороны, Лопухин старался держать марку в части «требовать» от имени Великой Терры, но с другой – он тут реально требовать ничего не мог, это не его компетенция. И те, кто его инструктировал, тоже это понимали.

Герреро благосклонно кивнул.

– Просить можете, граф. Конечно, мы открыты к международному сотрудничеству, и я с удовольствием проведу для вас экскурсию по научной станции «Араукана».

Как раз в этот момент на установленном флагштоке поднялось государственное знамя Республики Чили.

Ротмистр хмуро посмотрел на флаг. Ладно, пусть высокое начальство разбирается.

– Профессор, граждане каких стран учувствуют в вашем… э-э… мероприятии?

– Охотно сообщаю, граф, что в составе научной экспедиции нашей Академии Наук участвуют граждане Чили, Бразилии, Аргентины, Боливии, Парагвая, Колумбии, Перу, Кубы и Мексики. Также в качестве консультанта присутствует профессор Эдинбургского университета Айлин Кэмпбелл из Шотландии, которая любезно согласилась нам помочь. Как вам наверняка известно, профессор Кэмпбелл – специалист по Арктике.

– Сколько людей с вами?

Герреро загадочно ответил.

– Пока восемьдесят три человека. В основном специалисты. Научная группа на подлёте. Но там тоже есть техники.

– В общем так, профессор. Благоволите показать ваше хозяйство, мои камеры всё запишут и передадут куда надо. Там решат, что с вами всеми делать. В качестве офицера связи пока оставляю вам подпоручика князя Шервашидзе.

– Как вам будет угодно, сударь.

Чилийский профессор сделал приглашающий жест в сторону развёртываемой «научной» базы.

Пока да, тут только научное оборудование. Но это только первая, «установочная» волна. Будут следующие, и эта станция только начало. Чили и ЮжАС твёрдо намерены взять своё в Антарктиде.

Начнёт ли Великотерранская Империя полномасштабную войну из-за Южного континента? Хотелось бы верить, что нет. Но Марс своим красным глазом на небосводе намекал, что ситуации могут быть разными и большая война может стать неизбежной. ЮжАС не отдаст Антарктиду, а русская Великая Терра не даст развернуть тут базы.

Бахметева покачала головой. Русские. Все они русские, но по разные стороны линии будущего фронта.

Графиня вздохнула, глядя вслед уходящему профессору и терранскому офицеру. Даст Бог и всё образуется, а известные всем элитам очень тёплые отношения императорской наследной принцессы Бразилии Изабель и императора Великой Терры Михаила не дадут ситуации зайти слишком далеко.

Но не зря же летят из Чили войска «охраны базы» и системы противоракетной и противовоздушной обороны. Пингвины ведь тоже птицы, мало ли чего от них ждать.

Часть первая

Империя Трёх Миров

Воплощая свои мечты, помните, что жить в них не вам, а вашим потомкам. А они будут мечтать уже о другом.

Глава I. Прекрасное далёко. Homo Novo

ИМПЕРИЯ ТРЁХ МИРОВ. ЗЕМЛЯ. ВЕЛИКАЯ ТЕРРА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. ЧАСТНАЯ КВАРТИРА ЕЁ ВСЕВЕЛИЧИЯ И ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА. 1 сентября 2022 года

«Люблю. Целую.

P.S. Георгию передай, что привезу ему с войны австрийскую саблю и каску. Получен приказ – нас отводят в тыл на переформирование, так что не волнуйтесь. Всё хорошо.

Михаил. Ваш муж и отец.

Ломна. 14 января 1915 года от Р.Х.»

– Ваше императорское высочество! Срочная депеша из штаба корпуса!

Вестовой протянул мне пакет. Рву, пробегаю глазами. Что ж, вводные для предстоящего сражения получены.

Выступаем.

В бой.

На смерть.

И даст Бог, будет кого у нас «переформировывать» после этой битвы.

Дежурному офицеру:

– Начальника штаба. Срочно.

Спешно пишу адрес на своём конверте: «Санкт-Петербургская губерния, Гатчина, графине Наталье Брасовой от ген. ад. ВК Михаила Александровича Романова».

На фото: Великий князь Михаил Александрович с супругой графиней Натальей Брасовой

Вестовому:

–Вот что, голубчик, прихвати с собой письмо. Пусть с оказией отправят в Гатчину…

…Час спустя мы выступили. Моя Дикая дивизия шла на прорыв австрийского фронта. Снарядный голод категорически не позволял надеяться на качественное подавление огневых точек противника, но приказ есть приказ, пусть ты и великий князь, пусть и брат царя. Тем более, если ты великий князь и брат царя.

Надежда лишь на то, что австрияки в ужасе от самого свирепого имени «Дикая дивизия великого князя Михаила Александровича» просто побегут с занимаемых позиций. Слишком уж страшные рассказы гуляют о нравах моих горцев. Как говорил Стивенсон: «Те, кто останется в живых, позавидуют мёртвым».

А так, дурацкая идея. Гнать конницу на пулемёты – это ещё тот мазохизм. И горцы это прекрасно понимают. Потому я в первых рядах.

На пулемёты. Под их кинжальный огонь.

Так надо.

Кто, если не мы?

Шашка в моей руке. Но что толку, что я считаюсь чуть ли не лучшим клинком фронта? Как мне это сейчас поможет, когда до австрияков ещё сотни метров?

Конная лава с ржанием лошадей, дикими выкриками горцев, сверканием шашек и пик неслась на укреплённые позиции противника. Дым, запах собственного и лошадиного пота, лязг металла, хрипы и стоны новых раненых, падают лошади или седоки с них. Рвутся вокруг взрывы, свистят пули, крики боевого азарта и проклятий.

Космодесантники шли в атаку. Вертолёты остались где-то там, а мы здесь. Нет ничего быстрее верного коня.

Я скачу одним из первых, не давая дрогнуть, усомниться, увлекая за собой своих бойцов. Я их вождь, я их командир. Царственный брат Николай запрещал мне лично ходить в атаку. Грозил всеми карами. Обещал отстранить меня от фронта, требовал покорности Царской воле, готовили приказ о моём «повышении» в командиры корпуса, а то и в генерал-инспекторы кавалерии всей Русской Императорской армии, подальше от фронта, в тыл, поближе к чванливым придворным тыловым крысам.

Шашка сверкает в руках. Позиции австрияк уже близко. Пули кажутся уже видимыми, настолько их много, настолько они горячи. Воздух становится плотным от их свистящего количества.

Чёрная стена земли и пламени, я лечу с коня на землю… Тьма…

…

…

Император-Кесарь Михаил Александрович

…Резко сажусь на постели. Испарина и тяжёлое дыхание.

– Любимый, что случилось? Опять кошмар приснился?

Маргарита прижалась к моему плечу и поцеловала в шею. Успокаивающий любящий шёпот:

– Успокойся. Может, тебе всё же доктору показаться? Твои кошмары всё чаще. – Императрица вздохнула. – Тебе нужно отпустить то твоё прошлое время. Того времени больше нет. Ты не там, ты здесь. Твой 1917-й, и всё, что раньше, осталось ТАМ, за поворотом Реки Времени. Отпусти это всё. Этого больше нет в твоей жизни. Миша, ты здесь. На улице 2022 год от Рождества Христова. Это параллельный мир и твоя прошлая реальность осталась там, за Гранью Вселенных. Ты здесь, со мной, и я тебя люблю, попаданец ты мой. Так что…

Тру глаза.

Спрашиваю:

– Чего не спишь?

– Не знаю. Не спится. Тревожно как-то на душе. Долго сидела вечером в Хранилище. Даже планшет там забыла. Нужно слетать забрать. Есть запасной, но не хочу оставлять в Хранилище Тайн ещё одну.

Императрица-августа Маргарита Первая

Браслет на руке не дал мне развить мысль, громко спросив голосом тестя по каналу императорской связи:

– Миша, ты проснулся?

Хорошо хоть у него Браслет с ограниченным функционалом, и он нас не слышит, когда мы этого не хотим. А вот Боря наш Фёдорович слышит. В том числе и звуки наших с Марго утех. Впрочем, как и мы его слышим.

Смотрю на Марго вопросительно. Императрица-августа пожимает обнажёнными плечами. Мол, она не в курсе, что её отцу вдруг понадобилось в такую рань.

Подношу Браслет к губам.

– Привет, пап. Что-то случилось?

– Прилетай на Остров.

– Пап, срочно? Мне на Луну лететь сегодня.

– Да хоть на Марс. Подождёт твоя Луна. Задержишь вылет с космодрома. Ты – император Трёх Миров или кто? Я жду. Давай быстрее. Объект открыл глаза. Пришёл в себя. Лети сюда. Отбой.

Хмуро:

– Отбой.

Маргарита вздохнула и хмуро прокомментировала:

– Папке моему не спится. Помешанный на науке учёный – это худший вариант трудоголика. И сам не спит и другим не даёт. Он тебя и на Марсе достанет. И на Орфнее.

Хмыкаю.

– На астероиде он меня вряд ли достанет. Моя вотчина несётся сейчас к звёздам на третьей космической скорости.

– Ой, светлейший князь Орфнейский, плохо ты знаешь моего отца. А я тебя хотела ещё привлечь спинку мне потереть.

Она потянулась на постели всей своей восемнадцатилетней гибкой красотой и наготой, явно дразня.

Хмыкаю.

– Про потереть спинку я, конечно, не против, но явно не сейчас. Распоряжусь лучше насчёт вертолёта. А то тесть и вправду вытащит меня обратно из Африки или прямо с Луны.

– Что-то серьёзное?

– Не знаю пока. Объект открыл глазки.

Императрица кивнула.

– Хм… Да, я слышала Браслет. Ну, дерзай тогда. Планшет мой из кабинета забери, чтоб я не летала почём зря.

– Ага.

Государыня Великой Терры, Трёх Миров и всего Сущего сладко зевнула и прокомментировала очевидное положение вещей:

– Ладно, мне тоже пора вставать. Сегодня куча дел, совещаний и выступлений. Первое сентября. Буду сеять разумное, доброе, вечное.

– Дерзай. Гимназисты и лицеисты оценят твою неземную красоту и захватывающую дух фигуру, ваше всевеличие.

– Обязательно. Чтоб они были всячески здоровы, охламоны и бездельники.

– Кто бы говорил. Сама давно из Лицея выпустилась?

– Мой голографический портрет очень популярен.

– Многие жалеют о лишней приставке «графический». Лишь жутко драконовский «Закон об оскорблении Величия» не позволяет им разгуляться дальше своих фантазий.

– Ой, муж. Лети уж.

Вздыхаю.

– Стихами жена заговорила. Не к добру. Пора валить отсюда. Где мои вертолёты?

* * *

ИМПЕРИЯ ТРЁХ МИРОВ. ЗЕМЛЯ. ВЕЛИКАЯ ТЕРРА. РОМЕЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. 1 сентября 2022 года

Я листал планшет. Донесения. Сводки. Аналитика. Соображения. Отчёты.

Нет, не могло быть и речи о том, чтобы я успел за считаные минуты хотя бы просмотреть хоть часть поступивших на утро докладов. Так, пробегаю заголовки, делаю пометки, переношу в Избранное, для более детального изучения впоследствии. Может уже по дороге на Луну, а скорее уже там, ближе к вечеру. По терранскому времени, разумеется. Откуда на Селене время? (Шутка.)

Спросите – а зачем тебе, дорогой господин хороший, секретари и прочие референты? Чего ты сам читаешь всё подряд? Так это «всё подряд» уже после их отсева. Мусор убрали и спустили по инстанциям.

В общем, только сверхсрочные новости.

Что первое и самое важное? Антарктида.

Ну, высадкой на ледяном континенте моя возлюбленная Бель меня не удивила. Всё шло к большой свалке между Террой и Южноамериканским союзом, то бишь между мной и Изабель. Любовь любовью, а державные интересы плевать хотели на наши с ней чувства друг к дружке.

Мы готовились. И они готовились. Чили – так, ерунда. Острие копья Бразилии и лично Бель. Просто повод начать вторжение.

Ещё после 3-й Тихоокеанской Великий стал собирать отказы близких к Антарктиде стран от своих прав на неё в пользу Единства. Где-то эти отказы входили в акты капитуляции, где-то, как с Францией, в договора о покупке островов, а где-то, как с Аргентиной, в соглашения о разграничении островных территорий и совладений… Уступив прилегающую к Гренландии часть Арктики Дании, Михаил Великий закрыл попутно и притязания на Антарктиду всего Нордического Союза. Всемирный Сенат закрепил за Террой статус опекуна Антарктиды, а неурегулированность претензий Чили после смерти Великого как-то забылась. Чили вопрос не поднимала, своих станций на Южном континенте не размещала. Учёные же остальных стран запрашивали разрешения на экспедиции в уполномоченных органах Терры. После же включения Антарктиды в состав Великотерранской Империи ситуация резко изменилась. Получив от нас укорот в космосе, ЮжАС не мог не попробовать взять реванш на близкой к себе территории. При этом латиноамериканцы особо и не рисковали, в бой против терранского Голиафа они толкали своего Давида – Чили. Хоть за его спиной явно стояли кланы и власти самых мощных стран континента.

Как-то я спросил у Бель, зачем Бразилии Марс, если больше половины их империи вообще не освоена и покрыта джунглями. На что моя возлюбленная лишь рассмеялась. Мол, так и у вас половина Терры – это глухая Сибирь и Заполярье, но зачем-то же терране лезут во все стороны, включая планеты и астероиды. А теперь вот мы полезли и в её Антарктиду…

Мы с Бель вживую виделись редко, да и то большей частью в рамках официальных протокольных мероприятий, где не могло быть и речи о горячих страстных объятьях и поцелуях. Всё время мы были на виду, так что единственной возможностью часто были «переговоры глав делегаций с глазу на глаз», как два года назад в Москве. Я вздохнул, вспомнив Москву. История хоть для Империи Кино в Новом Илионе. Кесарь и наследная принцесса. Политика, интриги, романтика. Мы с Бель прыгнули в наши чувства, как в омут. Маргариты в моей жизни ещё не было, а с Дианой на тот момент мы практически уже разошлись, и она, забрав детей, улетела от меня на другую сторону планеты к своим Ухтомским. Так что я был фактически свободен. И Изабель тоже. Так что… Так что увы, это не кино. Нам не позволили. Мы не в сказке живём. Увы.