Самый лучший ветер

Глава 1, в которой герои встречаются

Дирижабли на вывеске приаэропортовской столовки были нарисованы просто мастерски. Здоровенные светлые силуэты, напоминающие китов, наводили мысли о чём угодно, но только не о еде. И, если бы в окнах не висели связки окороков и прочих колбас с макетами пивных кружек, залетный пассажир легко мог бы пройти мимо этих верных признаков гномской кухни. Я с тоской покосился на проходную с одиноким охранником внутри, около которой тёрся уже добрых пятнадцать минут, и решительно развернулся в сторону столовки. Поёживаясь от холодного ветра и ускоряя шаг, заскочил на невысокое крыльцо под странноватой вывеской и силой потянул на себя невысокую разбухшую дверь.

Внутри было по-гномски тепло, светло, чисто и уютно, да и народ в основном выглядел прилично, поэтому я не стал приглядываться и оценивать, а смело направился к пустому столу у широкого окна с видом на площадь. Хотя мы и договаривались встретиться у ворот, но дрожать под стылой мелкой моросью мне было неинтересно, и я сел так, чтобы видеть в окно проходную и не пропустить напарников.

Пока обустраивался на месте и с непонятной злобой запихивал от греха подальше в ящичек под откидной крышкой сиденья свой вещмешок, подскочила девочка-гнома, официантка. Тактично подождав, пока я не разберусь с багажом и не усядусь за стол, она вежливо отвесила шутовской книксен, молча сунула мне под нос рукописный листок меню и усвистела куда-то. Немного обалдев от такого приёма, я стал разбираться в гномьих корявках (язык бы не повернулся назвать это рунами), на плохой бумаге, но сумел разобрать только цены.

Вновь неслышно подошедшая давешняя гнома ловко одновременно поставила горячий чайник, кружку и миску с одиноким подозрительным пирожком на стол, потом молча вытащила у меня из-под носа меню и, перевернув его нормальным текстом кверху, сунула обратно. Я привык к гномьим заморочкам, поэтому не стал никуда вчитываться, а сделал заказ в том же стиле, просто показав ей пальцем на строчки с надписями и рукописными картинками.

Потом опомнился и вслух попросил собрать мне с собой пакет пирожков на рубль, потому что чёрт его знает, что там будет дальше.

– Хорошо, – наконец сказала официантка, даже не подумав улыбнуться, и отправилась на кухню. Я спохватился и резко перевел взгляд в окно, но никого на площади не увидел. Повертелся, втихую заново осматривая зал и гостей в нём, ничего интересного не высмотрел, успокоился и стал ждать друзей и борщ. Кто первым придет, тот и молодец.

Странное дело по нынешним временам, когда каждый тянется к своим, и все стремятся жить кланами и союзно, но друзья мои, Далин и Арчи, людьми не были. Далин был гном, а вот Арчи был полуэльф. Или квартерон, то есть эльф на четверть. А может, и на три четвёртых – чёрт его знает, в самом-то деле. Стопроцентным человеком в нашем экипаже был лишь я.

В любом другом месте такая команда выглядела бы странно, но среди экипажей дирижаблей это было обычным делом. Механик, почти всегда из гномов, маг, почти всегда из эльфов-полукровок, и кто угодно в роли штурмана-навигатора, то есть меня.

Далин – это вам не просто гном, а был он эталон всего гномского. Высокий, то есть где-то мне под подбородок, но при этом ощутимо тяжелее меня. Крепкий, широкоплечий, подтянутый, и с кулаками, слава богу, чуть поменьше моей головы. За собой он следил, и лётные комбинезоны механиков сидели на нём, как костюм-тройка на ином денди. А уж бороду себе имел на зависть любому соплеменнику, густую, чёрную, но короткую, чтобы без проблем ковыряться в двигательном отсеке нашей «Ласточки».

Всё у него всегда было выверено до миллиметра, и каждая вещь знала свое место. Я вот точно знал, что среди множества вещей, упрятанных по его карманам, в обязательном порядке были: охотничьи спички, бензиновая зажигалка, набор иголок и ниток, маленькая рулетка, отвертка, небольшой универсальный гаечный ключ, аптечка и три ножа. Один большой в хитрых ножнах на поясе, один складной колбасный и один многофункциональный со множеством инструментов, сделанный его соплеменниками по образу и подобию, как он с гордостью выразился, древних же гномских ножей. Я тогда не стал с ним спорить, потому что при всех своих положительных качествах был он чрезвычайно зануден и агрессивен. А уж какой при этом сидел в нем бес противоречия, толкавший его в любой спор, я даже представить себе не могу.

Этот самый бес, подкормленный природным занудством и агрессией, и заставил нашего Далина в юные годы совершить какие-то подвиги, за которые его неблагодарные сородичи живо выперли из родных гор с голой задницей на мороз. Но тот, оказавшись на свободе, нимало не горевал, а с лёту завербовался в дружину, и пришёлся там ко двору. Первое впечатление на общем фоне он произвёл очень хорошее, ведь тогда в рекруты гребли всех подряд, сложные были времена.

Армейский устав Далин принял всем сердцем, поэтому быстро вырос в унтер-офицерских чинах. Повоевав и освоившись, уже в звании старшины, он принялся наводить во вверенном ему подразделении свои порядки, исходя из собственного обостренного понимания справедливости. А так как справедливость вершил он в основном кулаками, для экономии времени, и бросался спорить с начальством по любому поводу, то история c изгнанием повторилась, хотя надо признать, что из дружины его ушли как заслуженного, и уволили в запас со всеми регалиями и правом на совсем небольшую пенсию по ранению. Вновь оказавшись на свободе, Далин вспомнил что он механик по рождению и по призванию, и прибился к мастерским в Новониколаевском аэропорту, где мы с ним и познакомились.

Вообще первое впечатление производил Далин на людей хорошее, уверенное такое, но переносить его в больших количествах могли только мы с Арчи, да и то иногда с трудом.

Арчи же…, а что Арчи? Высок, статен и строен, симпатичен и харизматичен, как и положено полуэльфу. Кроме того, был он маг, и очень сильный, сильнее всех других рунных магов в нашем захолустье, но голову ему это не кружило. Наблюдалась лишь излишняя весёлость и даже язвительность, но слава богу, у него хватало ума в экипаже её не применять.

А жил Арчи среди людей, как и все ему подобные, и прежде всего потому, что чистые эльфы относились к полукровкам хоть и хорошо, но не как к равным себе, а больше как к людям. К секретам настоящим не допускали, и в серьёзных делах в расчёт не принимали, будь ты хоть трижды маг. Вроде бы и свои, но в то же время вроде бы и чужие, а потому и селились квартероны среди нас. Люди-то относились к таким полукровкам намного лучше, потому что вот парень вроде бы и эльф, но в тоже время и свой в доску.

Пока сидел и пялился на дождь за окном, не заметил, как подошла официантка, и очнулся только от стука подноса о стол. Борщ и правда был замечательный, это я мог сказать даже не пробуя, такой от него шел запах. Картошка в глубокой глиняной тарелке с подогревом, с укропом и сливочным маслом, селёдочка с лучком, какой-то витаминный салат и миска с пирожками. После целого месяца, проведённого на водянистых больничных харчах, которые врачи почему-то гордо именовали диетой, это был царский ужин. Гнома выставила всё это на стол и деловито удалилась. Пока двигал тарелки, в столовку вошли Далин и Арчи.

– Да я даже не сомневался, где тебя искать, – легко перекрикнув общий шум, сердито пробасил гном на весь зал, никого не стесняясь и злобно уставившись в мою сторону. – Навигатор хренов! Ты где сейчас должен быть, а? Слушай, ну если мы договорились встретиться у ворот, вот стой там и жди! Иначе, это что же получается, а?

– Привет, парни! – я реально соскучился по ним и потому, неожиданно даже для самого себя разулыбавшись до ушей, вскочил с места, чтобы поздороваться. – Нашёл дурака под дождём торчать, ага. Ты сам, как я погляжу, там и минуты не простоял.

Арчи же без слов быстро подошёл и облапил меня, как родного, помял немного и чуть повертел в объятиях на вытянутых руках, внимательно разглядывая зажившие ранения магическим взглядом.

– А Далин тут испереживался весь, – улыбнулся он наконец. – Всё гундел, как там наш Артём? Веришь, нет?

– Ага-ага, – не поверил было я, но тут Арчи сунул меня в объятия гнома, и пришлось поверить.

– Ну, ладно, – наконец подвёл черту под приветствиями механик. – Поужинаем заодно.

Подлетевшая официантка с ходу назвала Далина дядей и попыталась что-то ему посоветовать, но тот, внимательно выслушав её, молча принялся самостоятельно разбираться в меню, демонстративно перевернув его гномьей стороной вверх. Тогда она переключилась на Арчи, искренне заулыбавшись ему, и пока всё это тянулось, я успел выхлебать половину тарелки.

– Подожди, – остановил меня гном, – что за манера в одно рыло жрать. Сейчас наше принесут, выпьем вместе, закусим и поговорим.

– Лады, – не стал спорить я, с сожалением отодвинув тарелку в сторону, – рассказывайте, как вы тут без меня.

Как оказалось, у них тут без меня всё было нормально. Ангар для нашей «Ласточки» на территории аэропорта сняли, и жили в нём же, во внутренних помещениях. Там же обустроили конторку, склады под ЗИП для дирижабля и расходники, мехмастерскую, а жилуха с душем и сортиром там уже была. Летать никуда не летали и фрахты никакие не брали, скажите спасибо, что смогли перегнать кораблик наш без меня. Всё-таки три члена экипажа для среднетоннажного грузопассажирского дирижабля это самый что ни на есть минимум, по регламенту надо бы шесть.

Занимались тем, что Арчи потихоньку зарабатывал денежку малую, подновляя руны и мастеря амулеты всем желающим, а Далин так же потихоньку эту денежку тратил, ремонтируя нашу «Ласточку». Неплохо устроились, в общем, нашли себя что маг, что механик.

Тут на стол выставили графин-сороковку и три стопки, борщ, картошку, отбивные, ещё какие-то салаты и соленья, и Далин уверенной рукой набулькал нам всем троим по полной.

– Ну, будем! – гном первым схватил свою стопку и посмотрел на всех по очереди.

Мы дружно тяпнули, отдышались и принялись за еду. Мне гномский самогон вкатил не очень, пусть он и хорошо очищен, и гномы им прямо гордятся, но всё же не то, очень уж крепок и вонюч, тем более на почти сытый желудок. Я судорожно схватился за морс, под насмешливым взглядом Далина в несколько глотков выхлебал половину стакана, занюхал хлебом и начал таскать ложкой ещё горячий борщ с новой силой, стремясь не опозориться.

Но понемножку мне захорошело, отпустило, я расслабился и тишком облегченно выдохнул. Мы молча, поглядывая друг на друга, добили первое, за ним второе с салатами, и перешли к чаю и пирожкам.

– Ну и как тут у нас дела? – сыто откинувшись на спинку сиденья, спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Довольны новым местом?

– С чего вдруг? – хлопнул ладонью по столу чуть захмелевший больше от еды, чем от самогона Далин. – В Новониколаевске я все ходы и выходы знал, а тут с каждой собакой придётся заново знакомиться.

– Плешь он мне успел за эти две недели проесть, – покосился на него Арчи. – Ностальжи, блин, замучала его тонкую натуру. Вот уж никогда бы не подумал.

Гном засопел было, но маг не унимался: – Да ладно тебе, Далин! Не с той стороны ты на жизнь таращишься. Гляди – это же самый большой город во всех окрестных княжествах, а может, что и на всем континенте. Сто пятьдесят тыщ населения – это тебе не кот начихал, это понимать надо! Пусть не столица, но всё же. Я вот, например, в театр успел сгонять. А вас теперь, наверное, и в цирк выманю.

– Меня агитировать не надо, – гном спокойно долил горячего чая себе в кружку и серьёзно посмотрел на Арчи. – Я сам кого хочешь сагитирую. Театр, блин, с цирком. Да здесь, если хочешь знать, самый лучший станочный парк во всех княжествах, вот это реальное дело. Просто неуютно мне всегда на новом месте, вот и всё. Хлама родного не хватает. Мы даже домового нашего сюда перетащили, если хочешь знать. И вот уж эта козья морда недовольна по-настоящему.

– Кстати, – заинтересовался я наболевшим, – о хламе. Много бросить пришлось? Сильно по деньгам потеряли?

– Да нихрена, – немного хвастливо отозвался Далин. – Ещё и заработали. Спервоначалу, конечно, перекупы налетели, хотели на копейку пятаков купить. Да только у меня этот номер не пройдет. Я, когда их рожи мерзкие увидел, сразу сказал, продаём всё на двадцать процентов ниже рыночной цены. А что за неделю не продастся – запру в амбар и сожгу к чертям. Ждите, сволочи, централизованных поставок на оленях по бездорожью. Ну, они враз и осели, они же меня хорошо знают, я бы сжёг и не поморщился. В итоге всё по хорошей цене хорошим людям и ушло.

– Ну и ладушки, – облегченно выдохнул я. – Ты, Далин, сам не знаешь, какой ты молодец. Хотя насчет поставок это ты верно.

Не только в наших княжествах, но и вообще везде, где жили люди, главная проблема была одна – слишком мало народа жило на слишком больших территориях. Город с населением в пятьдесят тысяч человек считался уже столичным, княжеским, но контролировать и защищать мог только окрестные деревни и хутора. Между такими городами прокладывались дороги – и больше нигде, слишком много сил тратилось на их содержание и защиту. Какой смысл князю строить дорогу через лес, полный нечисти, к какой-нибудь деревушке на берегу, если любой малый обоз гарантированно не доедет, а большие посылать можно только если хочешь быстро разориться. Люди ставили свои поселения в основном по берегам рек, потому что река по нынешним временам была лучшей дорогой. Полгода навигация, полгода зимник – передвигаться можно почти круглый год, за исключением ледохода и ледостава.

Но самый большой плюс заключался в том, что проточную воду нечисть не переносила, и даже в холода на льду зимника путники могли опасаться только лихих людей. Но зимой на речном открытом пространстве им прятаться негде, засаду не устроишь, без следов на укромную базу в какой-нибудь неприметной протоке не уйдешь, да и патрулировалась ледяная дорога и все подходы к ней с воздуха дирижаблями постоянно, так что раздолье бандюганам было только летом.

А вот в навигацию река оживала. Баржи, пароходы, катера, казённые расшивы с бурлаками из заключённых, плотогоны, купцы, рыбаки, бандиты под видом купцов и рыбаков – в общем, мифический Бродвей на воде.

Больше того, все мало-мальски пригодные острова были под кем-то. На самых центровых сидела княжеская дружина со своим невеликим флотом, на них же селились по коттеджным поселкам те, кто побогаче, ради безопасного житья, и были раскиданы невеликие производства из тех, что больше зависели от транспорта, чем от сырья. Остальные использовались под посевы, на островах картошке никакая магическая тля была не страшна.

В общем, люди на реке отнюдь не грустили, и держали себя по отношению к тем, кто жил в лесной стороне как городские к деревенским. И всё было бы хорошо, если бы из реки можно было добыть то, в чем отчаянно нуждались княжества – руду, уголь, нефть, лес, и всё остальное – ну, кроме речного песка и рыбы. На местах разработок возникали посёлки, иногда большие, как наш Новониколаевск, но в основном поменьше, куда стекались люди в поисках длинного рубля. Хотя ссыльнопоселенцы и прочие лишенцы всё же составляли основу.

В уголовном праве у нас имелось всего два вида наказания: или виселица за крупные подвиги и рецидив, или ссылка на поселение. Поэтому порядку в таких городках было мало, а иногда и не было вовсе – а как прикажете его держать, если власть князя по факту на местах являлась чисто номинальной, всё из-за тех же дорог и малочисленности. Сил хватало только на то, чтобы выпереть ссыльного на поселение, а дальше делайте что хотите. Кто не работает (добывает руду, пашет землю, торгует, грабит на большой дороге, ворует – да все равно что), тот не ест. Новониколаевску платили только за руду, остальное добывали сами. Бежать некуда, в лес – пожалуйста, если жизнь недорога, а на реке поймают и отправят обратно, предварительно выпоров, если вообще не утопят сгоряча.

Вольному человеку в таких местах можно было заработать, если есть голова на плечах. Руда у нас ценилась не сильно, зато всё остальное – очень даже. Большие обозы прибывали в Новониколаевск три раза в год, из них два раза летом. В навигацию вывозили на баржах рудный концентрат, который безостановочно заготавливали и стаскивали за два десятка верст к ближайшей пристани, а зимой гнали поселенцев.

Централизованными поставками княжество не занималось, и вся надежда была на частников, причем дело это считалось очень опасным, несмотря на хорошую прибыль. Поэтому городок наш жил по принципу: то густо, то пусто, в зависимости от того, пришел очередной обоз, или же пропал бесследно.

Поэтому если Далину и впрямь удалось спихнуть с рук по хорошей цене весь тот хлам, что мои компаньоны не стали перевозить с собой, то нам повезло. Во-первых, потому, что имущество наше лётное было довольно специфичным и мало кому нужным, а во-вторых, всё что необходимо мы могли купить в столице примерно в два раза дешевле. Хотя если б могли, то упёрли бы всё, жалко, что дирижабль не резиновый, а гонять его туда-сюда без меня себе дороже выйдет.

Пока я ел пирожок с огненно наперченной мясо-капустно-грибной начинкой и думал о том, какой Далин молодец, хотя пироги вот, конечно, гномы делают странные, Арчи решил заняться делом.

– Патроны покажи, – отставив в сторону пустой стакан, потребовал он. – Чтобы не было, как в тот раз.

Я молча вытащил из кобуры револьвер и сунул его магу ручкой вперёд, а потом всё так же молча под их неодобрительными взглядами полез под крышку сиденья, достал из вещмешка два подсумка и выложил их на стол.

– Да всё нормально должно быть, – не любил я оправдываться, но тут пришлось. – Чего вы? Не пригодились, и слава богу.

– Мне лучше знать, – отмахнулся Арчи, проверяя мой револьвер, – сейчас посмотрим. Вот, первый пошел, – он достал и показал мне патрон с посеребрённой пулей – видишь, руна почти потухла? А вот ещё, и ещё одна. Ты чего, мало в больнице полежал, ещё хочешь?

– Артём, это не дело, – обрадовался возможности погундеть Далин. – Дубина ты стоеросовая. И ещё подсумки в вещмешок запихнул и сверху на них задницей сел, совсем молодец!

– Да знаю я, – с досадой продолжил оправдываться я, – что проверять надо. Перед посадкой на рейс смотрел, нормально всё было!

– Верю, – колдуя над патронами, легко согласился Арчи, – сам такой. Ну вот и всё, делов-то, – передвинул он подсумки и оружие мне, – забирай.

– Давай, – я начал убирать своё добро обратно, потом не удержался и подмигнул Далину, – спорим, я знаю, о чём ты сейчас думаешь?

– А тут и гадать не надо, – серьёзно ответил мне гном, – во-первых, ты балбес, а во-вторых, платили бы мы сейчас по пяти рублей за патрон, не считая серебра, если бы не Арчи. Легче удавиться, ей-богу.

– Ты, главное, сам об этом помни, – не менее серьёзно ответил ему Арчи, – что патроны у нас практически бесплатные. А то ведь я сам слышал, как ты тогда приговаривал – пять рублей, пять рублей, пять рублей. Не на базаре, кстати, мы тогда были. Жизнь дороже.

– А хоть бы и так, – насупился гном. – Разумная экономия должна быть в любом случае. А пять рублей это, между прочим, сотня вот таких пирожков. Или один новый дерьмовый солдатский сапог напрямую со склада. Или вот ужин наш как раз в пятерку и вышел, потому что со спиртным. У меня прямо сердце кровью обливается, когда ты из пулемёта с высоты по кустам шмалять начинаешь. Прямо золотой дождь получается, ей-богу.

Мы с Арчи не выдержали и заулыбались, а маг мечтательно закатил глаза и задумчиво произнес: – Эх, если б я мог по сотне пуль в день зачаровывать, не жизнь была б, а малина разливанная. Купил бы себе прогулочный дирижабль, эльфиек бы в экипаж понабрал, а вас бы выгнал, за невосторженный образ мыслей.

– Размечтался, – хмыкнул гном, – да сотню патронов ты и за неделю не сделаешь, даже если сил хватит, по времени не выйдет. Эльфийки тебе тогда зачем?

Я не стал слушать их трёп дальше, а поднялся с места и, перехватив девчонку-буфетчицу, купил бутылку молока и пачку печенья для Микешки, нашего домового. Так-то я на него особенного внимания не обращал, но без гостинца появляться после долгого отсутствия не рискнул, обидится еще, мохноногий. Подошедший сзади Далин хлопнул меня по плечу и протянул мне открытый пакет с пирогами, который я и засунул в сверток с гостинцами. Мы собрались, гном расплатился за ужин из общего кошелька, в голос сообщил всем присутствующим что ему, дескать, было очень вкусно и потому спасибо нашим поварам, и мы вывалились из тепла под стылый дождь.

Глава 2, в которой герои улаживают некоторые домашние проблемы

Отметившись на проходной у усталого сердитого мужика, гном получил свой сданный на хранение двуствольный слонобой какого-то дикого нитро-калибра, с которым выходить в город запрещалось. Мне без проблем выправили пропуск, и я потопал потихоньку вслед за Далином и Арчи, сначала внимательно осматриваясь по сторонам. Несмотря на дождь и темень, обзор был отличный из-за ярко освещённого здания аэропорта и всего остального на его территории. Места это были хорошо мне знакомы, хоть и бывал я здесь только наездами, но знакомство водил практически со всеми нужными людьми. И не людьми тоже.

Странное какое-то получилось чувство, плюс шли мы по открытой местности под фонарями, по ограждению виднелись скворешники охраны с бдящими часовыми, друганы надежно сопели рядом, и я расслабился. Начал прикидывать с чего начать, можно будет с самого утра нанести визит вежливости девочкам-синоптикам и отнести им обязательных пирожных, или пойти прописываться и пить чай с печеньками к штурманам, как вдруг раздался дикий переливчатый визг на несколько голосов, да такой жуткий и громкий, что я от испуга шарахнулся назад и, запутавшись в ногах, со всего размаха уселся на задницу прямо в лужу.

Успел увидеть, как Арчи одним прыжком подскочил к открытому окну ангара и вбросил внутрь что-то сильно магическое, а Далин, сорвав с плеча свою ручную пушку, пальнул дуплетом рядом с окном в небо. Звук был как из гаубицы, а ангар загудел как огромная пустая бочка, по которой неведомый великан саданул со всей дури палкой размером с телеграфный столб. Кто бы ни был внутри, сейчас ему резко поплохело, а потому я, ничего не понимая и понадеявшись на друзей, ужом в одно движение извернулся на пузо лицом к ангару, и стал лихорадочно высматривать неведомую угрозу, лапая всё никак не желавший доставаться револьвер.

В окнах полыхнула яркая синяя вспышка, но выстрелов не последовало, слышен был лишь шум дождя и какие-то неясные шорохи в ангаре.

– Вставай, Еруслан-воин, всё уже, – неслышно подошедший Далин наклонился, чтобы помочь мне встать, – Арчи там всех победил, пойдем хоть посмотрим, кого именно.

Мне осталось только вполголоса выматериться и подниматься, от стыда не глядя на гнома, перезаряжавшего двустволку. Чувствовал я себя после всего примерно как описавшийся пудель.

– Сейчас всех желающих подождём и пойдём, – добавил Далин спокойно, – не спеши.

Слева по полосе мчался «Козёл» охраны с дежурным тревожным нарядом, а справа из начавшегося от нас ряда однотипных ангаров повылазили на вспышку и звук самые бдительные из соседей. Пока подмога спешила на помощь, я успел снять рюкзак, вымыть руки в луже, в которой только что лежал, и принять более-менее бравый вид. А что штаны мокрые, так ведь дождь же, кому какое дело. Потом вопросительно посмотрел на Арчи, который заговорщицки подмигнул мне в ответ и потащил свой рюкзак в сторону, чтобы не путался под ногами.

Подлетевший тарантас охраны с визгом затормозил, чудом не врезавшись в угол ангара, и из него споро высыпались пятеро служивых с оружием наизготовку. Последним неспешно выбрался старший смены, Сан Саныч, солидный крепкий мужик лет пятидесяти, которого я немного знал через дружившего с ним Далина и с раздражением пхнул кулаком молодого водилу в загривок.

– Куда ты летишь, зараза заполошная, – пробасил он в лицо испуганно обернувшемуся подчиненному, – машину разбить хочешь? И ты ещё прямо внутрь заехал бы, дубина стоеросовая.

Выскочившие бойцы с одобрением внимали начальнику, устроившему незапланированный втык водиле. Мы тоже никуда не спешили, ибо Сан Саныч был в большом авторитете среди всего аэропортовского народа, и всегда знал, что делает. Я посмотрел на расслабленную охрану, на улыбавшихся Далина с Арчи и понял, что ничего серьезного не случилось, просто все в курсе чего-то, а я пока нет.

– Но, дядя, тревога же, – проблеял оказавшийся племянником старшого водитель, – я думал…

– Это я думал, что от тебя вреда не будет, если за руль сядешь, – не унимался и заводился со злостью по нарастающей Саныч, – угораздило же меня, ей богу. Два года ты тут уже трёшься в разнорабочих, первый день у тебя на работе в охране, и такой залёт. Ты не думать, ты знать точно должен, что делаешь. А ты ведь даже наставление не открывал, где всё для таких дураков разжевано, все твои действия! И какого хрена ты, чучело, выперся из машины, а? И карабин твой служебный где, обморок, почему ты с револьвером сюда выполз? Ты ведь зачёт мне завтра сдать должен, распросукин ты кот!