Фашистский культ ненависти

Сокращенный вариант главы 1.5 «Культ ненависти» из книги Николая Сергеева «Гидра»

Известно, что самое простое и сильное средство, чтобы кого-то объединить – общая ненависть.

Без врагов фашистский режим не может существовать. Враги – одно из необходимых условий существования фашистского режима. Эксплуатация образа врага является для него одним из основных способов осуществления политической власти.

Именно наличием врагов оправдываются необходимость нахождения фашистов у власти, ущемления прав и свобод граждан. Именно этим обстоятельством объясняются все экономические трудности в фашистском государстве. Желанием внутренних врагов уничтожить фашистское государство обуславливается наделение этого государства неограниченными полномочиями в отношении собственных граждан.

Злые намерения внешних врагов служат оправданием милитаристской агрессивной политики по отношению к остальному миру. Приписываемое соседям стремление к аннексии территорий фашистского государства или угнетению расово, национально, социально или религиозно близких фашистам граждан соседней страны, является поводом для военного вторжения (нанесение превентивного удара) или военной и финансовой помощи террористическим организациям в этих соседних странах.

Создание пропагандистских образов внутренних и внешних врагов напрямую направлено на увеличение градуса ненависти в обществе, повышение шанса на приход к власти фашистской партии и способствует укреплению уже существующего фашистского режима.

Главной целью конструирования пропагандистами образа внешнего врага, является чёткое разделение в общественном сознании окружающего мира на «своих» и «чужих», закрепление враждебного отношения общества к определённым категориям людей.

Фашистской пропагандой навязывается предельно простая картина мира, в рамках примитивной дихотомии – «мы и наши враги». Мир, с точки зрения пропаганды, не имеет никаких оттенков, только белое и чёрное.

Ненависть к врагам – основной способ сплотить подверженное фашистской пропаганде и полностью подконтрольное режиму население, превратить людей в одержимую бесноватую толпу.

В романе «1984» Джорджа Оруэлла описаны «двухминутки ненависти»: «…Ужасным в двухминутке ненависти было не то, что ты должен разыгрывать роль, а то, что ты просто не мог остаться в стороне. Какие-нибудь тридцать секунд – и притворяться тебе уже не надо. Словно от электрического разряда, нападали на всё собрание гнусные корчи страха и мстительности, исступлённое желание убивать, терзать, крушить лица молотом: люди гримасничали и вопили, превращались в сумасшедших. При этом ярость была абстрактной и не нацеленной, её можно было повернуть в любую сторону, как пламя паяльной лампы». Эта цитата из Оруэлла, практически дословно, повторяет описания состояний хунвейбинов после прочтения дацзыбао и нацистов после очередного публичного выступления Гитлера.

Для ненависти много не нужно, иногда достаточно отличия в форме ушей соседнего племени, различий в отправлении религиозных обрядов, причём неважно, даже если враждующие стороны принадлежат к одной религии, иногда даже одной религиозной конфессии.

Для разжигания ненависти фашистам достаточно любой удобной для этого в религиозном, культурном или историческом контексте мелочи, которую они раздуют до гигантских размеров, как приснопамятную муху. И абсолютно неважно, что даже раздутая до гигантских размеров муха на слона совершенно непохожа, пропагандисты аккуратно дорисуют отсутствующие детали.

Направленность ненависти на внешних или внутренних врагов может быть обусловлена предшествующими историческими событиями или культурными, религиозными и прочими особенностями типичных представителей привилегированной группы, от имени которой выступают фашисты.

Например, немецкий̆ национал-социализм был направлен преимущественно на уничтожение внешнего врага, а российский̆ сталинизм – на внутреннего. Первое связано с немецким (в особенности прусским) культом армии и силы, воинственным воспитанием немецкой молодёжи, а второе – с Гражданской войной и последовавшими сразу за ней репрессиями в отношении самых различных слоёв населения, от аристократии, интеллигенции, казаков, до простых крестьян и рабочих, предшествовавших политическим чисткам в СССР в период фашизма (1929—1953 годы).

Универсальным средством для удержания власти и расправы с неугодными, служит создание образа внутреннего врага, чем пользовались ещё в древности.

В Древнем Риме их называли «враги общества» (hostis publicus). Во времена Французской̆ революции впервые появился термин «враги народа» (ennemi du peuple). Ленин называл их «социал-предатели», в гитлеровской Германии это были национал-предатели (Nazionalverräter).

В XX веке в Европе в фашистской пропаганде практически повсеместно, укоренился именно термин «национал-предатели», впервые появившийся в книге Гитлера «Моя борьба», в главе «Мысли о значении и организационном построении штурмовых отрядов».

Где появились в партийной или государственной пропаганде «национал-предатели», можно быть уверенным, что там со страниц или экранов, широко улыбаясь смотрит фашизм.

Вторым по популярности термином, используемым для обозначения внутренних врагов, является «пятая колонна». Понятие, переиначенное и переосмысленное фалангистами Франко, взятое испанцами из ранних выступлений и публикаций Муссолини, времён Первой мировой войны.

Муссолини писал тогда о «пятой армии», которую Германия создала в тылу своих противников, против которых воевали четыре немецкие армии, на четырёх фронтах, считая наиболее успешной «пятую армию» – ленинскую РКП (б), парализовавшую главного противника кайзеровской Германии – Российскую империю.

С внутренними врагами расправлялись в разных фашистских странах по-разному. Всё зависело от степени фашизации общества и от кровожадности самих фашистов. В различных местах и разное время это происходило в широком диапазоне жестокости, от публичных садистских казней с истязаниями и пытками или сурового остракизма, до лёгкого общественного порицания.

Революционный̆ трибунал якобинцев с необычайной лёгкостью выносил в отношении «врагов народа» смертные приговоры и приводили их в исполнение публично, на площадях.

Нацистский и сталинские режимы отправляли своих «национал-предателей» в концентрационные лагеря, откуда противники, несогласные и просто безвинные граждане уже не возвращались.

Итальянские фашисты изгоняли из школ и университетов преподавателей-либералов, лишали работы членов коммунистической партии, им сочувствующих и просто несогласных с политикой фашистского правительства.

Тем же, прославились члены комиссии по расследованию антиамериканской деятельности (комиссия палаты представителей конгресса США, действовавшая в 1934—1975 годах), созданной для борьбы с подрывной и антиамериканской деятельностью. Лучшие представители американского общества подверглись ничем не обоснованным преследованиям, некоторые из них покончили жизнь самоубийством из-за нападок рьяных последователей сенатора Джозефа Маккарти. Страшно даже представить, чем бы закончился бал мракобесия в США, если деятельность сторонников Маккарти не ограничивалась тогда уровнем комиссии конгресса, а вышла бы на более высокий государственный уровень, при непосредственном активном участии законодательной, исполнительной и судебной власти или если бы эта политика ненависти и подозрительности получила широкую поддержку среди простых американцев.

Когда борьба с настоящими или мнимыми внутренними врагами ведётся непосредственно самим государством, а не фашистской организацией и ее нелегальными или полулегальными боевыми группами, то последствия всегда гораздо трагичнее.

Какова бы ни была многочисленна фашистская организация, без прямой поддержки государственного аппарата, речь может идти лишь о точечном терроре, направленном на отдельных лиц или на небольшие или средние, всегда эпизодические и бессистемные акции устрашения, уничтожения противников режима и предполагаемых врагов.

Действия репрессивных государственных органов, в отличие от спорадических фашистских погромов, сопровождаемых беспорядками, грабежами и убийствами, могут принять страшные кровавые оттенки. В этом случае речь может уже идти не только о планомерном, системном преследовании отдельных этнических или религиозных общин, но и о масштабном физическом уничтожении определённой категории граждан в масштабах целой страны. При этом наличие или отсутствие вины отдельных лиц вообще не имеет никакого значения, по причине того, что в подобных массовых акциях речь всегда идёт о «превентивном терроре».

Известный чекист Мартын Лацис: «Мы не ведём войны против отдельных лиц, мы истребляем буржуазию как класс… Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы ему должны предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора. Требуется не наказание, а их полное уничтожение».

Иногда после прихода к власти фашисты распускают свои боевые отряды или значительно ограничивают их деятельность для того, чтобы обезопасить себя от спонтанных проявлений излишнего фанатизма и возникновения внутренней оппозиции.

Так, нацисты после лета 1934 года, принудительно сократили организационные и оперативные возможности своих партийных штурмовых отрядов SA (Sturmabteilung), ранее выполнявших карательные и частично полицейские функции. Полномочия партийных штурмовых отрядов были переданы новой организации – охранным отрядам партии (SS, Schutzstaffeln).

Отряды SS представляли собой уже не свободные самоуправляемые объединения граждан, а полностью интегрированные в государственный организм нацистской Германии военизированные формирования, с централизованной иерархической структурой, жёсткой дисциплиной. За штурмовиками SA остались лишь пропаганда, да ещё работа с призывниками и резервистами.

Из-за того, что штурмовые отряды ко времени совершения нацистами преступлений против человечности уже полностью утратили политическое влияние и сократились до чисто символического размера, представляя собой реликт раннего нацистского партийного строительства, SА не были, в отличие от SS, признаны Нюрнбергским международным трибуналом в качестве преступной организации.

А бывает и так, что фашистская партия и (или) государство, наоборот, сохраняет или даже создаёт новые формально независимые от государства автономные фашистские организации. Это происходит, когда фашисты не могут напрямую осуществлять какие-либо слишком шокирующие общественность или в чём-то компрометирующие государство и фашистскую партию мероприятия.

Такие формально автономные организации могут силой подавлять демонстрации, пикеты и забастовки, проводить акции, направленные на общественную дискриминацию и сегрегацию отдельных социальных, этнических или религиозных групп, осуществлять демонтаж традиционных для общества институтов, проводить социальные или экономические эксперименты,

Фашистская партия и государственные органы могут открыто или тайно поддерживать такие формально автономные фашистские организации финансово, организационно, информационно одновременно дистанцируясь от них.

Часто фашисты для своих целей используют стихийные проявления социальной и национальной вражды маргинальной части населения, путём разжигания ненависти и последующего направления этой ненависти на указанную ими цель.

Ночь с 9 на 10 ноября 1938 года вошла в европейскую историю под названием «хрустальная ночь». Хрустальной она стала из-за вида улиц, усыпанных хрустящим под ногами стеклом витрин магазинов после масштабного еврейского погрома во всех крупных городах Германии, Австрии и Судетской области Чехословакии, населённой в основном немцами.

До этой ночи нацисты планомерно раздували пламя ненависти немецких и австрийских антисемитов. Поводом для погромов стало убийство 7 ноября 1938 года в Париже евреем Гершелем Гриншпаном секретаря германского посольства во Франции Эрнста Эдуарда Рата.

Сразу же после покушения по всей Германии прошли митинги, организованные нацистами. Гитлер распорядился закрыть все еврейские газеты, общественные и религиозные организации. В 17:30 9 ноября 1938 года Эрнст Рат скончался.

Когда весть о смерти Рата дошла до Берлина, Йозеф Гёббельс заявил, что нацистская партия не будет опускаться до каких-либо акций возмездия против евреев, но если народ решит предпринять определённые действия, то ни армия, ни полиция вмешиваться в ситуацию и защищать евреев не будут. Тем самым, рейхсминистр пропаганды дал понять, что нацистское руководство даёт добро на проведение в стране еврейских погромов.

Сразу же после слов Гёббельса, всем нацистским партийным организациям был направлен срочный секретный приказ, запрещающий членам NSDAP в каком-либо виде участвовать в возможных беспорядках, вызванных покушением на секретаря посольства.

Уже к десяти часам вечера этого же дня на улицах немецких городов стихийно стала собираться молодёжь из рабочих кварталов и неблагополучных районов, группами из 5—10 человек, вооружённых металлическими прутьями и деревянными палками.

Ещё через два часа по всей Германии и в Австрии еврейские погромы начались с нападения агрессивно настроенных молодых немцев на синагоги, принадлежащие евреям магазины, и кафе. Молодчики били витрины, врывались в магазины и банально грабили их, тащили из разгромленных кафе спиртное и продукты. Были сожжены синагоги в Берлине, Потсдаме, Вене, Франкфурте, Мюнхене, Висбадене, Дюссельдорфе, Карлсруэ, Бремене, Ганновере, Баден-Бадене, Вормсе, Кёльне, Лейпциге, Дортмунде, Кёнигсберге. Вместе с синагогами были разгромлены общественные здания и помещения, принадлежавшие еврейским общинам.

К утру 10 ноября евреев избивали не только прямо на улице, но и уже врывались в их дома. Как потом выяснилось, большинство нападений на евреев имели целью банальный грабёж. Часть этих нападений закончились гибелью жертв.

Опасаясь международной реакции на погромы, высшее руководство NSDAP утром 10 ноября приняло решение остановить беспорядки. Глава SS Генрих Гиммлер отдал приказ начальнику государственной службы безопасности СД и шефу полиции безопасности Рейхарду Гейдриху принять срочные меры и в кратчайший срок прекратить уничтожение собственности и защитить евреев от погромов.

Местные организации SA и подразделения SS уже к вечеру 10 ноября взяли под защиту еврейские магазины и кафе, витрины которых были разбиты прошлой ночью. Гитлер вызвал высшее полицейское начальство в рейхсканцелярию и приказал немедленно начать расследование.

В процессе предварительного полицейского расследования выяснилось, что некоторые члены NSDAP, несмотря на запрет партийного руководства, подстрекали толпу и лично участвовали в погромах. Руководство Третьего Рейха было в бешенстве, но не столько самим погромами, столько тем, что отдельные члены партии ослушались приказа начальства лично не участвовать в погромах, тем самым нанесли серьёзный урон репутации нацистской партии.

Высший партийный суд NSDAP привлёк к ответственности несколько членов партии, непосредственно участвовавших в погроме и обвинённых в нападениях, грабежах и убийствах на основании показаний свидетелей. Всего было привлечено к ответственности 30 нацистов, 4 исключены из партии, двое понижены в должностях.

В связи с тем, что формально никто из нацистского руководства не участвовал в событиях «хрустальной ночи», никаких серьёзных международных последствий для Германии не было. Президент США Франклин Рузвельт отозвал американского посла в Берлине для консультаций, а Великобритания и Франция ограничились лишь направлением правительству Германии соответствующих нот протеста.

Слабость западных правительств, их нежелание идти на серьёзный конфликт с Третьим Рейхом введением экономических санкций или даже разрывом дипломатических отношений, сделала возможным дальнейшую дискриминацию национальных меньшинств, нацистскую агрессию в отношении восточных соседей Германии и холокост.

До сих пор страны либеральной демократии отказываются признать вину Великобритании, Франции и США в геноциде евреев, цыган, славян и других народов, в развязывании Второй мировой войны.

В коммунистическом Китае людей, имевших собственные взгляды, либо заподозренные в возможном наличии таковых, фанатичные последователи Мао Цзэдуна называли «врагами культурной революции».

Банды молодых отморозков из школьников и студентов (хунвейбины – «красная гвардия»), не прибегая к таким «мелочам», как следствие и суд, убивали всех подряд, попавших под подозрение, а часто вообще без каких-либо оснований. От них мог пострадать любой, от обычного рабочего, до священнослужителя, преподавателя или врача. Хунвейбины, не будучи формально подчинёнными напрямую компартии, находясь вне правового поля и осуществляя откровенный произвол, тем не менее действовали совершенно свободно и всегда безнаказанно.

После того как в конце июля 1966 года учащихся всех китайских школ и университетов отправили на шестимесячные каникулы, начался сущий ад. Пятьдесят миллионов несовершеннолетних учащихся уничтожили практически всех своих преподавателей, воспитателей и значительную часть чиновничества. Убивали не только в тюремных застенках или лагерях, убивали просто на улице.

Формально организации хунвейбинов были независимы от коммунистического китайского государства и напрямую не подчинялись КПК. Тем не менее они создавались целенаправленно для проведения репрессий в отношении партийной оппозиции Мао Цзэдуна, и лиц, которые китайскими коммунистами считались в лучшем случае «балластом» из местных, государственных и партийных бюрократов, а в худшем – активными саботажниками и вредителями, препятствующими проведению руководством компартии «великой пролетарской культурной революции», провозглашённой Мао в своём первом послании китайскому народу (первое дацзыбао).

Молодые хунвейбины руководствовались посланиями руководства компартии, партийными постановлениями и лично Мао Цзэдуна. Партийная печать, притворно удивляясь большому количеству «из ниоткуда стихийно появившихся» молодых революционеров, всячески хвалила хунвейбинов. Естественно, что чем больше было хвалебных речей в адрес юных погромщиков, тем больше возникало стихийных революционных организаций хунвейбинов.

«Постановление ЦК Коммунистической партии Китая от 8 августа 1966 года: «Отважными авангардом выступает большой отряд ранее неизвестных революционно настроенных юношей, девушек и подростков. Они активны и умны. С помощью открытого высказывания мнений, полного разоблачения и исчерпывающей критики с помощью «дацзыбао» (стенгазет), а также широких дискуссий они повели решительное наступление на явных и тайных представителей буржуазии. В таком великом революционном движении им, естественно, сложно избежать тех или иных недостатков. Однако их революционное главное направление всегда остаётся правильным. Таково главное течение великой пролетарской культурной революции, таково главное направление, по которому она продолжает двигаться вперёд».

Через год после вышеприведённого Постановления КПК, хунвейбинов, сделавших своё дело и ставших китайской компартии ненужными, разогнали с помощью народной милиции, внутренних войск и армии. Участвовавших в убийствах и грабежах отправили за решётку. Большинство руководителей были направлены на перевоспитание в трудовые лагеря, а наиболее одиозных лидеров хунвейбинов публично казнили. Около шести миллионов рядовых членов «красной гвардии» были отправлены в концентрационные лагеря или сосланы в сельские районы на длительные сроки.

В России начала XX века «Русская монархическая партия» и другие политические правые монархические объединения использовали для осуществления силовых акций боевые отряды, именовавшие себя «чёрными сотнями», по аналогии с нижегородскими низовыми (т.е. «чёрными») сотнями Кузьмы Минина, входящими в состав Земского ополчения в 1611 – 1612 годах.

Эти боевые группы представляли собой разношёрстную публику. В «сотни» входили представители различных сословий, но основу всегда составляли люмпенизированная часть рабочих, мещан и казаков – в составе низовой части, то есть простых исполнителей. В немногочисленное руководство входили, как правило, крупные промышленники, мелкие лавочники, младшие военные чины и полицейские.

Идеологию чёрных сотен составляли: патриотизм, монархизм, русский великодержавный шовинизм и антисемитизм. Русский народ провозглашался исключительным и народом-богоносцем.

По мнению черносотенцев, отождествлявших себя со всем русским народом, остальные национальности и малые народности Российской Империи предназначены быть рабами, принадлежать русскому народу и российскому самодержцу. «Истинно русские патриоты» считали, что цыгане, евреи и ещё целый список «неугодных Богу народов» подлежат изгнанию с территории империи или полному физическому уничтожению.

Важную часть черносотенной идеологии помимо радикального национализма занимали также антимарксизм и антилиберализм, антикапитализм, солидаризм на основе Уваровской триады «православие, самодержавие и народность», традиционализм и этатизм.

Под тоталитарным государством черносотенцы понимали абсолютное, ничем не ограниченное самодержавие. Это, пожалуй, было первым в истории России массовым русским националистическим и антиреволюционным движением, созданным на основе идеи монархического и религиозного солидаризма.

«Чёрные сотни», формально не подчинялись монархическим партиям, влиятельным правым политикам, царскому правительству. Черносотенцы осуществляли регулярные нападения на марксистские организации, профсоюзы, провоцировали еврейские погромы, совершали убийства и грабежи на территории всей Российской Империи.

Царское правительство, формально осуждая черносотенцев, очень вяло реагировало на их бесчинства, фактически покрывая их. Русское дворянство и духовенство, не участвуя в деятельности движения, сочувствовали черносотенному движению и это не скрывали.

Своими врагами черносотенцы называли, прежде всего марксистов и евреев, за ними следовали: представители других народов, кроме русских, атеисты, все иноверцы (включая русских, не исповедовавших каноническое русское православие), интеллигенция, деятели искусств (по мнению черносотенцев, всегда иноземного происхождения, а следовательно, чуждых русскому народу), либеральные учёные, историки и писатели.

В. И. Ленин в ноябре 1922 года одним из первых отметил сильную схожесть итальянских фашистов с черносотенцами. То же самое впоследствии отмечали русские эмигранты в Италии, французские и итальянские журналисты, публицисты и политики.

Похожие по духу и методам организации существовали еще до начала Первой мировой войны по всей Европе и в Азии. Они отметились на политической сцене в Германии, Австрии, Болгарии, Испании, Бельгии, Греции, Османской империи, Японии и др.

О том, что у итальянских фашистов были предшественники, и что это были не только черносотенцы и не только в России, сегодня мало кто задумывается.

В Камбодже, руководители «красных кхмеров» воспитывали в членах своих вооружённых боевых отрядов ненависть к религии и священнослужителям, преподавателям, медикам, вообще ко всем образованным людям. В основе идеологии «красных кхмеров» – традиционализм и «аграрный социализм», маоизм. Режим опирался на неграмотное камбоджийское крестьянство и городских люмпенов.

После прихода к власти в Камбодже, всех жителей городов «красные кхмеры» насильно переселили в сельскую местность. Бывшие горожане обязаны были работать в созданных сельскохозяйственных коммунах по 20 часов в день.

В стране были ликвидированы все государственные органы, медицинские учреждения, закрыты объекты науки и культуры, библиотеки, университеты, школы. Были запрещены деньги, книги. Подавляющему большинству граждан республики Кампучия (так называлась Камбоджа во время правления «красных кхмеров»), которые работали на полях, было запрещено что-либо читать или писать под страхом смерти.

Для боевиков, которыми чаще всего являлись революционно настроенные подростки, достаточным основанием для убийства могло быть всего лишь подозрение в том, что человек является христианином, мусульманином, буддистом или возможно, до прихода «красных кхмеров» мог быть врачом, преподавателем, студентом, инженером, журналистом, получил когда-то высшее образование, никогда не работал на земле и жил «дореволюционным паразитическим образом жизни». Даже ношение очков рассматривалось как признак «интеллигентности» и служило поводом для физического уничтожения человека.