Ведьма из Луриджаны

– Как тебе только пришло в голову пойти одной к ведьме? – отчитывал Марк Алессу.

– Я была не одна, со мной была Сильва. К тому же, она совсем не страшная, как говорят. Наоборот, это очень добрая старушка.

– Всё равно, не смей больше никуда ходить одна! Что бы ни случилось, сначала скажи мне, и мы вместе подумаем, как действовать.

– Хорошо, Марк, – согласилась Алесса. – Я прямо сейчас тебе говорю: мы должны найти пропавших девушку и мальчика. Фаина дала мне подсказку. Я должна пойти к жертвеннику, который устроили «Дети Ночи».

– И что ты там будешь делать?

– Пока не знаю, но так сказала Фаина. Там я должна понять, что случилось с пропавшими.

– Хорошо, – смирился Марк, – но я пойду с тобой. И не спорь!

Сильва тоже пошла с ними. Жертвенник представлял собой длинный продолговатый камень, который сектанты установили на краю леса, недалеко от церкви. На нем виднелись бурые пятна, которые напугали Сильву. Алесса, дрожа, медленно приблизилась к камню, встала напротив его наиболее узкого края, протянула перед собой руки и закрыла глаза. Она почувствовала холод, но не страх. Постояв так немного, девушка открыла глаза и уверенно сказала:

– Это не человеческая кровь! Это кровь курицы. Старейшины налили ее сюда нарочно, чтобы запугать народ. Скорее всего, девушка и мальчик еще живы, их где-то прячут. Идемте быстрее, мы должны их найти.

Первым делом Алесса подумала о церкви. Где еще могли спрятать похищенных, как не там? Спасательный отряд направился к церкви. Они обыскали каждый уголок старого здания и нашли в подвале связанную девушку и полуживого ребенка.

– Сильва, развяжи девушку и раздобудь для нее воды, – распорядилась Алесса. – А мы отнесем мальчика домой.

Марк взял ребенка на руки, и они побежали к дому его родителей. Мать ребенка бросилась навстречу им со слезами на глазах, но заплакала еще сильнее, увидев, что ее сын без сознания. Мальчика положили на кровать. Алесса села рядом с ним и взяла его за руки, снова закрыв глаза. Она попыталась почувствовать тепло внутри его тела, но не смогла. Открыв глаза, она решительно сказала:

– Необходимо заставить его кровь быстрее бежать по жилам. Я схожу к бабушке Агате и возьму у нее отвар возбуждающих трав, а вы разотрите мальчику тело, потом укройте его потеплее и согрейте.

Всё было сделано так, как сказала Алесса. Через несколько минут ребенок открыл глаза. Счастливая женщина бросилась обнимать Алессу:

– Ты спасла моего сына! Спасибо тебе!

Двое молодых парней, Мартин и Ян, ранним утром покинули спящую деревню, растворившуюся за их спинами в предрассветном тумане. Они недавно присоединились к движению «Дети Ночи» и считали это увлекательным приключением. Ян с горящими от любопытства глазами шагал нетерпеливо по лесной тропинке, тогда как более осторожный Мартин, верящий в предания, с тревогой оглядывался. После того как Алесса и ее друзья нашли в церкви пленников секты, старейшины приказали новым адептам найти другое тайное убежище для «Детей Ночи». Их целью была заброшенная усадьба на краю болота, о которой в Луриджане ходили ужасные легенды. Говорили, что семейство, обитавшее там, мистически исчезло, и теперь в усадьбе хозяйничают нечистые силы.

Дорога оказалась трудной. Тропинка среди густой растительности была едва различима и вела парней сквозь сырой и темный лес. Воздух, наполненный запахом болотной тины и прелой листвы, был тяжелым. С каждой минутой усиливалось чувство тревоги, и ребятам уже не казалось приключением это опасное задание. Мартину всё казалось зловещим: крики ночных птиц, шорох ветра в кронах деревьев. Он вслушивался в каждый звук, то и дело останавливаясь. Наконец они увидели усадьбу. Дом, окруженный полуразрушенной, но высокой стеной, выглядел мрачно и уныло. Окна, похожие на пустые глазницы, были заколочены досками. Над домом склонялись темные раскидистые деревья, словно пытаясь поглотить.

Отчетливо чувствовалось нечто трудноуловимое и неприятное, пропитанное запахом сырости. Оно присутствовало в воздухе, который был еще тяжелее вокруг усадьбы. В одной из стен парни обнаружили пролом. Ян прошел первым, вооружившись факелом. Мартин последовал за ним с колом наперевес, который он подобрал в лесу на всякий случай. Внутри царила тьма, воздух был затхлым и пах плесенью и пылью, покрывавшей пол толстым слоем. Осторожно ощупывая руками остатки мебели и стены, ребята медленно продвигались по темным коридорам. В одной из комнат они нашли толстую книгу, исписанную крупным почерком. В ней рассказывалась история семьи,

жившей в этом доме. Многие страницы книги были заложены старыми письмами, свидетельствовавшими о царившей в доме ненависти, жестокости и бесконечных ссорах. Почерк казался беспорядочным и нервным, что говорило о неустойчивом психологическом состоянии авторов писем.

Ян нашёл старинный дневник с записями о ритуалах, проводимых жителями усадьбы, об их отчаянии и страхе. В самой дальней комнате друзья нашли маленькую куклу, сплетенную из кусков ткани и травы, с иголкой, воткнутой в грудь. Это был один из символов темных сил. Внезапно факел погас, и они оказались в полной темноте, окруженные только скрипом досок и другими жуткими звуками. Медленно отступая назад, с сердцами, трепетавшими от страха, парни выбрались из проклятого дома. Благодаря судьбу за то, что остались живы, Ян и Мартин все же остались с чувством выполненного долга. Они нашли подходящую резиденцию для «Детей Ночи» и больше не сомневались в том, что раньше казалось им выдумкой.

Возвращались парни, когда декабрьское солнце уже поднялось над горизонтом. Первым шагал Мартин. Его заляпанная грязью обувь оставляла едва заметный след на тропинке. Ян тяжело дышал и вытирал рукавом поношенной куртки пот со лба. Он нес узелок с провизией, которую ребята прихватили с собой, чтобы перекусить в дороге. Утренний лес просыпался медленно, покой нарушали только шум ветра в кронах сосен да пение птиц. Молодые люди, осторожно перешагивая через заросли шиповника, пробрались вдоль рва, окружающего усадьбу. Журчание ручья, текущего внизу, заглушало их шаги. Пройдя метров двести вдоль рва, Мартин и Ян вышли к лесной полянке. Воздух был холоднее, и они собрались присесть отдохнуть, попить воды и перекусить, но их заставила замереть открывшаяся перед ними картина: за величественной дубравой на солнце блестело озеро.

– Что это за водоем? – удивлённо спросил Мартин.

– Ноджи рассказывал, что недалеко от усадьбы должно располагаться Запретное Озеро.

– Что еще за озеро?

– В деревне ходят легенды, – ответил Ян, – что в его глубинах живут загадочные существа, охраняющие затерянные сокровища.

Ребят снова переполнило чувство приключения. Они представляли себя открывателями новых земель, настоящими исследователями. Лес снова показался им немного страшным и таинственным. Атмосферу тайны создавали и скрип ветвей, и пение птиц. Перекусив, они пошли вдоль лесной тропинки к деревне, то сбиваясь с пути, то находя его снова.

Двое молодых людей стояли возле канавы на улице Виадель и со страхом косились на нее. Источая запах чего-то сладковато-душного и гнили, канава зияла темной пастью перед рядом полуразрушенных домов. В глубине ее, едва различимые в полумраке и липкой грязи, колыхались неясные силуэты. Парни нетвердо стояли на ногах, у обоих карманы заметно оттопыривались, из них выглядывали горлышки бутылок. Поправив помятый воротник рубашки, один из парней, Кальвин, сказал:

– Сегодня старейшины здорово расщедрились, раздав всем мужчинам вино на Рождество.

– А ты не понял, для чего они это сделали? – с циничной усмешкой на лице отозвался второй, Лука. – В церкви на проповеди отец Раф снова пугал народ своими «легендами». Он с ними заодно. Им же надо, чтобы люди напились и стали видеть все эти кошмары в канаве!

– Но ведь они действительно там… живут, – Кальвин недоверчиво покосился на товарища. – Старейшины говорят, что это тени, выброшенные за ненадобностью самим Создателем.

– Или же плод безумия тех, кто слишком долго вглядывается в эту канаву, – засмеялся Лука.

Кальвин сглотнул. Липкий и холодный страх вполз ему под кожу. Конечно, он верил в легенды предков. Они рассказывали об обитающих в канаве существах, питающихся грехом и отчаянием, бестелесных, способных сводить с ума и проникать в сны. Его друг, Лука, смеялся над суевериями, но старейшины призывали избегать бродить ночью вблизи канавы.

– Что, если они действительно существуют? – прошептал Кальвин, голос его дрожал.

– Существуют? – Лука усмехнулся еще шире. – Конечно, существуют! Только они другие, не такие, как их рисуют старейшины в своих сказках. Они приспосабливаются к страхам людей. Ты можешь увидеть существо с клыками и когтями, другой – свой собственный кошмар во плоти и крови. Старейшинам выгодно, чтобы ты боялся, понимаешь? Так они имеют власть над тобой. – Лука достал из кармана бутылку и отхлебнул из горлышка. – Знаешь, я не верю ни в ангелов, ни в дьяволов. Верю только в то, что вижу. А я вижу простую канаву, а не отверстие в реальность, где единственной валютой является страх, а все правила ломаются.

Он бросил в канаву пустую бутылку. Она ударилась с глухим стуком о что-то твердое, но не разбилась. Кальвин в ужасе отшатнулся. Ему показалось, что из темноты донесся тихий визг, заставивший его задрожать от страха.

– Вот видишь? – сказал Лука. – Это только твое воображение. Чем больше ты боишься, тем больше тебе кажется.

Кальвин не смел произнести ни слова. Что-то ужасное проникало в его душу, оставляя после себя привкус неизбежного. Канава притягивала их обоих, и оставалось только гадать, какой облик примет его кошмар, когда выберется на свет из темной пасти. Кальвин вырос в семье, где в церковь ходили каждый день и верили в проповеди о легендах предков. Главное влияние оказала на него бабушка с её непрерывным потоком сказок о домовых, русалках и леших. Когда он был ребенком, обычный ночной ветер за окном превращался в вой призраков, шуршание листьев становилось шепотом злых духов, а ветка каждого скрипучего дерева – когтистой лапой. Кальвин был рад иметь такого друга, как Лука, тот умел вложить ему в голову хоть какой-то здравый смысл. И действительно, товарищ продолжал наставлять его:

– Не дело это, что старейшины пытаются укрепить свою власть таким идиотским способом. В церкви люди должны обретать покой, а не заряжаться под завязку россказнями отца Рафа о ночных завываниях в канаве. Я знаю парня, его зовут Марк. Говорят, что его девчонка научилась лечить людей, у нее есть какая-то сила, недоступная другим. Надо бы поговорить с ними.

– Девчонка этого Марка стала ведьмой?! – испугался Кальвин. – Водить с ней дружбу может быть опасно, Лука!

– Не опасней, чем вступить в секту отца Рафа. Давай-ка заглянем к ним завтра утром, у меня есть дело к Марку, ответил Лука.

На следующее утро Кальвин и Лука, направляясь к дому Марка, встретили его на улице вместе с Алессой. Не зная, с чего начать, двое друзей смущенно переминались с ноги на ногу. Марк понял, что парни пришли поговорить, и пригласил их войти. В доме, где он жил с отцом, царил безукоризненный порядок. Лука был удивлен, увидев множество книг на полках: в Луриджане не только немногие имели дома книги, но и читать-то умели далеко не все. Марк пригласил гостей сесть и первым начал разговор:

– Вижу, вы пришли по делу. Можете не стесняться, в этом доме можно говорить свободно. Наш разговор никогда не выйдет за пределы этих стен. О чем вы хотели мне сказать?

– Ну… мы тут вчера… – начал Лука, – были на проповеди в церкви…

– Понятно, наслушались очередных страшилок отца Рафа.

– Знаю, ты не ходишь на проповеди. Говорят, вы… – Лука покосился на Алессу, – организовали общество…

– Кто это тебе сказал такую чушь? Мы ничего не организовывали.

– Твоя дев… Алесса спасла ребенка и девушку, которых спрятали старейшины. Вам помогала Сильва… И вы говорили, что проповедям в церкви следует положить конец. Вот мы и подумали…

– Насчет Алессы, это правда: она нашла похищенных и вылечила малыша, – терпеливо подтвердил Марк. – Но насчет общества ты, пожалуйста, не распространяйся. Мы ничего не собираемся организовывать. А конец следует положить не проповедям, а запугиванию людей. Вы сами-то верите в то, что рассказывает отец Раф? А ты что молчишь? – обратился он к Кальвину. – У тебя такие же идеи, как у твоего друга?

– Да его родители с детства таскают на проповеди, – начал было рассказывать за стеснительного друга Лука, но Марк его остановил:

– Пусть он сам расскажет.

– Мой отец… – несмело сказал Кальвин, – всегда пытается выглядеть храбрым, но вздрагивает при каждом шорохе. Спит с зажженной свечой на тумбочке. И мама зажигает везде свечи, шепча молитвы. Она еще более склонна к суевериям, а ее страх передается и мне.

– Теперь ты сам видишь, к чему приводят сказки отца Рафа?

– Да, иначе я бы не пришел сюда. Однажды ночью простой крик совы у моих родителей вызвал настоящий приступ паники. Отец бросился сражаться с нечистью, а мама плакала, закутавшись в одеяло, и повторяла бабушкины заклятия.

– Но ты же понимаешь, что это все легенды? – засмеялся Марк.

– Мы вчера были у этой канавы, никого там нет! – продолжал хорохориться Лука, но на него никто не обращал внимания.

– Поначалу и я боялся, – тем временем признался Кальвин, – но постепенно привык. Научился различать звуки: крик совы является частью ночной жизни леса, шелест за окнами означает порыв ветра, а половицы скрипят, потому что дом старый. Я пытался объяснить это родителям, но все мои доводы разбивались о множество страшных историй бабушки. Их страх слишком укоренился, углубился, они не воспринимают логические объяснения. Они отмахиваются и считают, что я не понимаю настоящей угрозы.

– Для тебя, как и для всех остальных, должно стать задачей научиться относиться спокойно к ночным страхам. Есть очень простой способ, как добиться этого, – Марк указал на полку с книгами. – Надо учиться. Необходимо изучать природу звуков, чтобы быть подготовленным к любым ночным «кошмарам». Нужно научиться жить в гармонии с природой. Если хочешь, я могу вас этому научить.

На следующий день четверо молодых людей снова собрались у Марка.

– Вот далось тебе это тайное общество, – насмешливо сказал Марк Луке. – Ну хорошо, давайте создадим общество. Всё равно это ничего не меняет.

– Ещё как меняет! – воскликнул Лука возбуждённо и радостно. – Во-первых, тайна придаст нам сил для борьбы. Во-вторых, так нам будет легче привлечь в общество новых людей…

– Подожди с новыми людьми и поменьше болтай! Пока мы просто решили подумать, как нам действовать дальше. Для этого и объединились.

– А как нам действовать дальше, Марк? – спросил осторожный Кальвин.

– Я думаю, нам надо разобраться с этой канавой. Старейшины выбрали её в качестве объекта для запугивания народа неслучайно: она старая, грязная и находится на заброшенной, тёмной и безлюдной улице. И именно поэтому они не хотят там ничего менять – так у них всегда будет повод рассказать новую страшилку. Нам надо самим очистить этот ров!

– А справимся ли мы вчетвером? – засомневался Кальвин.

– Почему вчетвером? – вставила своё слово до сих пор молчавшая Алесса. – Позовём Сильву!

– Вот что, Алесса, – решительно сказал Марк. – Мы не только не позовём Сильву, но и тебя оставим дома! Не женское это дело. Ты можешь пригласить её сюда, так вам не будет скучно нас ждать.

И как ни упрашивала Алесса жениха, он наотрез отказался взять девушек на задуманное ими опасное приключение.

Холодный ночной ветер хлестал их в лицо, принося запах гнили и тины. Он заставлял их сильнее кутаться в поношенные плащи. Рассеивая мрак дрожащим светом, факел на сырые каменные стены рва отбрасывал длинные пляшущие тени. Словно отражая скрытую под её поверхностью бездну, скопившаяся на дне вода казалась маслянистой и чёрной. Трое смельчаков – Марк, Лука и Кальвин, – спустившись в ров, медленно продвигались вперёд по скользким от ила камням. Будто протестуя вторжению, выложенная булыжником поверхность заставляла глухо звучать их шаги. Запах внизу стал просто невыносимым, вызывая тошноту.

Марк высоко держал факел, освещая вокруг всё пространство. Свет выхватывал из тьмы пучки водорослей, похожие на разложившиеся остатки ткани, ржавые куски металла и обломки досок. Лука прихватил с собой деревянную палицу и, сжимая её в руке, ощупывал камни перед собой. Палица задела какой-то предмет, и он, нагнувшись, подобрал старую костяную ложку, почерневшую от времени, но украшенную серебряным орнаментом. Лука повертел её в руках, стараясь разглядеть узоры в бледном свете факела. На ручке ложки была выгравирована неразборчивая буква. Парень положил ложку в карман плаща. В некоторых местах ров сильно сужался, и ребятам приходилось идти, почти вплотную прижавшись друг к другу. Пройдя метров двести, они заметили на стене выцарапанные на камне странные надписи, почти неразличимые. Марк узнал в буквах символы древнего диалекта:

– На таком языке говорили местные крестьяне лет четыреста назад.

– Смотрите, здесь написано «Марианна», – воскликнул Кальвин.

Запах гнили наполнял лёгкие, и воздух становился всё более тяжёлым. Они продолжали спускаться по канаве, которая уходила за пределы деревни. Вдруг свет факела упал на что-то неподвижное, большое и тёмное, лежащее на дне. Ребята замерли, сердца заколотились у них в груди. Держа факел перед собой, как щит, Марк осторожно и медленно приблизился. Это была деревянная шкатулка, старая и заросшая мхом, закрытая на ржавый замок. Те же символы, что и на стенах, виднелись на её крышке. Все трое переглянулись, в их глазах отражалось любопытство, но не страх.

– Опять драгоценности? – усмехнулся Марк. – Вот Сильва обрадуется!

– Что будем с ней делать? – спросил Кальвин.

– Возьмём её с собой. Надо же с чего-то начинать здесь уборку. Работать будем по ночам. Так никто ничего не узнает. На девушек можно положиться, болтать они не будут.

На следующее утро тайное общество собралось в полном составе. Сильва была вне себя от возбуждения: ее приняли в компанию самых отчаянных смельчаков Луриджаны и позволили присутствовать при вскрытии таинственного сундука! Склонившись над найденным сокровищем, Марк принялся колдовать над ржавым замком. Он пытался открыть его, подбирая ключи и стараясь сорвать, но ничего не получалось. К работе подключились Лука и Кальвин, но всё было без толку. Девушки нетерпеливо приплясывали вокруг сундука.