Принцесса и ассасин. Том 4

…24 года назад…

Несмотря на то, что Третье королевство по праву считалось королевством с самыми плодородными землями, потому много больше половины всех территорий страны было во власти раскидистых, гладких степей, которые перемежались с редкими лесными полосами, здесь имелось одно особенное место. Именно в этом месте и проживала семья обычных фермеров за свой счёт. Глава семейства – морской капитан в отставке – бросил всё в какой-то период своей жизни и решил обосноваться в скромном и отдалённом от цивилизации местечке. В скором времени пополнившаяся новыми членами семья не числилась, по современным меркам, в каком-либо документе страны; не была записана в протяжённые архивы государственных органов и вообще редко вещала себя миру. А если такое и было, то только в сезон бурной торговли, когда на самых крупных или местных рынках больших городов проводились ярмарки. То же дело обстояло и с праздничными днями. А в Третьем королевстве любили праздники. Точнее, любил их правитель, а простой люд зачастую не имел выбора: праздновать или нет. К счастью или нет, крестьян и рабочих заставляли устраивать празднества чаще положенного лишь в столице или в тех же крупных городах. Семья фермеров имела преимущество от жизни, которой они могли распоряжаться сами, и ни о чём не беспокоилась.

Чуть ли не единственный горный район, у подножия которого начинались скучные и невыразительные по сравнению с ним равнинные территории, стал для крестьян родным и любимым домом, куда возвращаться было так же радостно, как к нежной и чутко любящей тебя матери. Они располагали поистине всеми благами: скот, благоприятный климат, редко волнующий своей непогодой, плодородные поля, отсюда богатые урожаи, источник пресной воды – озеро, которое считалось не менее священным местом по сравнению с их обителью в целом. Оно лежало аккурат вниз по холму, на котором располагалось всё хозяйство их небольшой семьи. Там же всякий раз можно было уткнуться в большой, мрачный лес, окутанный множеством тайн и неизвестностей. Спустишься к озеру, поднимешь голову вверх – а там уже не видно неба. Лес – это и есть небо. Тёмно-зелёный, с острыми углами и вечно зовущий тебя в свои колючие объятия, после которых непонятно: вернёшься ли ты вообще. Глава семейства не позволял своим детям лишний раз захаживать в ту сторону, особенно на ночь глядя. Исключением были случаи, когда отцу требовалась помощь в торговле в городе, путь куда лежал как раз через лесные просторы. У них и не было другого выбора, потому что по другую сторону дома под ногами каждого красочно висел крутой и глубокий обрыв. Как-то раз старший попробовал испытать судьбу и собственную храбрость, отправившись в лес самостоятельно, однако быстро был жестоко наказан: и самой судьбой, и собственным отцом. Тогда юноша запомнил урок раз и навсегда и с тех пор всегда оберегал сестру от подобных мыслей и вылазок.

Жена главы семейства подарила супругу в этой жизни двух прекрасных малышей. Обычно капризная воля судьбы не баловала жителей добротным потомством, но и в этом плане супругам повезло, как никогда. У них родились не просто брат с сестрой, а самые настоящие близнецы, где мальчик выступал в качестве старшего, поскольку появился на свет на пару минут раньше сестры. Близнецы во многом не знали забот, грамоте учились от родителей (да и программа была не то чтобы очень большая и сложная), потому все свои силы в основном отдавали в помощь по хозяйству. И, конечно, здесь было, с чем поработать. Что говорить, вся работа лежала исключительно на них четверых, поскольку поблизости не было ни одной живой души – со всем приходилось справляться самим. Можно сказать, их домик с двором был настолько далёк от остального мира, что всё семейство жило в собственном маленьком, но уютном мирке почти без горестей и забот. Супругов особенно радовало, что дети не ленились; им даже нравилось заниматься тем, чем располагала их семья. Пусть даже это было бы из-за того, что других развлечений на холме попросту не было, однако внутренняя суть ребёнка могла бы с лёгкостью найти себе постороннее занятие, невзирая на окружающую обстановку. Порой родители могли одни уйти в город на заработки, а детей оставить присматривать за хозяйством. И в этом не было чего-то криминального. Сын априори был за главного, а младшенькая не возражала, а может, просто не подавала виду. В конце концов, секреты между ними могли быть и личными. Главное – они ладили, и оба знали, что могут обратиться к родителям за советом, не чувствуя за этим подвоха, агрессии или абсолютного непонимания. Подтверждалось это тем, что и мать, и отец редко ругали каждое своё чадо, ибо что один, что другой – иной раз посмотришь, а как будто один человек перед ними. И в то же время это было совсем не так. Сестра с братом, безусловно, ладили, даже могли считаться друзьями «не разлей вода», но, как ни крути, всё-таки были разными. Для младшей брат был единственным другом, как и она для него. В какой-то момент совместные игры стали нечто большим, нежели просто развлечения, хотя нельзя было отрицать, что близнецы просто наслаждались детством, а потом и юношеством. Долгое время они не знали других людей и внешнего мира. Им было комфортно в своём мире. А редкие «выходы в свет» не позволяли детям завести какие-то знакомства, не говоря уж о чём-то серьёзном. С другой стороны, родителями это не было запрещено, но в то же время их вполне устраивало, что детям хватало общества друг друга, ибо прекрасно понимали, что, заведя те дружбу с кем-то, настоящими связями это бы никак не стало, поскольку большую часть времени они всё равно не смогли бы видеться. А когда рядом есть такой же ребёнок твоего возраста, пускай и собственный родственник, скучать не приходится.

Так и протекала, казалось бы, спокойная, размеренная и даже где-то беспроигрышная жизнь четверых крестьян Третьего королевства. Да, так было. До поры до времени.

А дело было вот, в чём. В этот год стояла суровая, снежная зима. Супруги предвещали скупые урожаи весной, но до того надо было сначала дожить. Дети «купались» в снегу, играли в снежки, лепили различные фигуры. Несмотря на продрогшие руки, ноги и лицо, им было весело. Такая погода была им в новинку, но они видели настолько много снега тоже в первый раз, поэтому все неудобства скрашивались посредством чего-то нового, доселе неизвестного. У них не было времени обращать внимание на что-то другое. Радость познания завладевала ими полностью. Родители переживали, как и любые другие, однако облегчённо выдыхали, понимая, что горечь природы они смогут принять и пережить всем составом, никого не потеряв. Однако то же самое нельзя было сказать про имеющееся в хозяйстве имущество. Взрослые всеми силами пытались сохранить своё поголовье, но случалось и так, что некоторые умирали. Близнецы были тому свидетелями. Они видели смерть первый раз в жизни. Что младшенькая, что старший – оба стояли перед трупом какого-то животного и смотрели на него во все глаза. Улыбок на лицах не было. Только любопытство.

В этот год им исполнялось по 13 лет. Сегодня близнецы ушли играть от дома чуть дальше обычного. Во время, свободное от домашних забот, они особо любили кататься вниз с холма, представляя его как горку.

– Братец, ты не знаешь, от чего отказываешься! – задорно воскликнула девочка. Блеск её фиолетовых глаз мог порезать кого-то одним своим видом среди кристально чистого и белого снега, лежащего на поверхности земли плотным слоем.

Парень лишь отмахнулся от неё, продолжая набирать в ладони комки снега и лепить из них большие форменные конструкции. Он всегда старался держать своё внимание на сестре, но в этом случае ненароком отвлёкся. Его голову заняла разнившаяся с сестринской идея. Смешно и несерьёзно надувшись, девочка поправила бьющие в глаза тёмно-синие пряди и помчалась вниз, с чувством выпуская счастливый крик из лёгких. Она моментально оказалась у подножия, слегка вылетев вперёд с санок, издала краткий смешок от собственной неповоротливости и медленно встала, отряхиваясь. Предпоследний мах перчаткой по руке, и её взгляд наткнулся на расстелившийся впереди дремучий лес, который наводил на неё страх даже в дневное время. Сегодня он также был дополнительно окутан серым туманом. Видя, как пары не спеша движутся на месте, она замерла. Кровь застыла в жилах, зрачки сузились, движения кистей и сердца замедлились. Резко отвернувшись, она решила больше туда не смотреть, но что-то внутри неё непроизвольно заставило хозяйку обратиться к брату наиболее встревоженно, самым тонким голосом, который могла воспроизвести.

– Ну, брат! – заканючила младшенькая. – Ну, спустись ко мне! Чего тебе стоит!

Однако брат по-прежнему не обращал на неё внимания, занимаясь своим делом, поглотившим его сейчас полностью. Краем уха он улавливал просьбы сестры, но расстояние между ними было достаточно большим, поэтому он не смог распознать что-то непривычное в её голосе. Сестра, поняв, что он не посмотрит на неё, ещё больше надулась и хотела упереть руки в бока, но вдруг остановилась. Внезапное чувство страха пробрало её до костей. Какая-то сила просто насильно заставила её развернуться в сторону громадных столбов деревьев.

Об землю бился несильный снегопад. Каждая снежинка плавно опускалась на толщу прежде выпавшего снега и соединялась с ним, приобщаясь к общей массе. Снегопад был слабый, но интенсивный, потому мешал обзору. В следующую секунду девочка смогла чётко разглядеть впереди два светящихся из темноты леса глаза, которые смотрели на неё в упор. Она осознала это настолько ясно, что тут же вскрикнула. Крик пронзил её лёгкие на доли секунды, но всё равно был очень болезненным. Сестра со всех ног бросилась к брату, бросив санки на том же месте, где и стояла. Высокий и достаточно крутой подъём ничуть её не смутил. Она запыхалась, взбежав на вершину, но страх затмевал все остальные чувства. Брат не мог не услышать этот режущий воздух вопль, но, не успел он как-то отреагировать, как младшенькая уже была подле него, прижавшись к нему всем дрожащим телом.

– Что случилось?! – спросил обеспокоенно.

– Т-там… – дёргающейся от тряски рукой сестра указывала в сторону леса. Затем быстро отдёрнула её и вжалась в брата сильнее.

– Тебя напугал лес? – поглаживая, продолжил выяснение.

Она больше не была в состоянии произнести что-то ещё, и он это понял. Однако ещё ни разу он не видел её такой испуганной. Был бы это кто-то осязаемый, то ему бы точно не поздоровилось. Сил у парня было много. Ежедневный труд сделал своё дело, и сейчас подросток имел внушительную для своих лет физическую подготовку. Но бить было некого: сестра не поняла, кого увидела, либо уже не могла сообщить об этом. Теперь стоило быть осторожнее. Хотя бы некоторое время.

Они незамедлительно вернулись в дом, оставив все планы на своё свободное время. Близился закат. А за ним уже не было возможности вспоминать терзающие душу моменты – в суровых условиях природы ты должен сам себя прокормить.

──────⟨ ⟡ ⟩──────⟢

Прошло время, и, вроде бы, все уже забыли о произошедшем, в сути, по какой-то нелепой случайности. И хотя это могло показаться взрослым как детские игры, но ребята всё равно рассказали обо всём родителям. Они выслушали пришедшую в себя дочь. Дальше всё было тихо, а она старалась не поднимать лишний раз глаза на лес. Ничего страшного не происходило, поэтому история быстро забылась, просто как страшный сон. Да и девочка сама убедила себя в этом. Возможно, это даже было к лучшему. Тем более, с приходом весны посторонние мысли уходили далеко и надолго, уступая место нынешним заботам и проблемам.

Долгожданный сезон цветения всего и вся вытеснил непростую зиму этого года. Растаял снег, и глава семейства стал брать сына вместе с собой на базары и ярмарки в город, а женская половина оставалась заниматься домашними делами. С каждым новым возвращением младшенькая начала замечать некоторые перемены в брате. Она открыто спросила его о необычном для него поведении, и тот не стал скрывать, что была у него на сердце симпатия к городской девочке, которую он повстречал в один из дней. Сестра тогда сначала не придала этому значения. Она доверяла брату и была уверена, что новые знакомства никак не повлияют на их связь.

И вскоре городская девочка даже стала приходить к ним на холм, чтобы вместе повеселиться. Младшенькая, как и старший, никогда раньше не сталкивалась с подобным, потому всё было интересно, всё было легко, даже немного непонятно. Как нужно было вести себя в кругу нового человека? Труднее было, конечно, сестре, потому что брат до этого уже встречался с их новой подругой. Но так продолжалось недолго. Вскоре сестра стала чувствовать себя третьей лишней и совсем не нужной брату. Несмотря на подростковый возраст, она всё ещё была внутренне мала для того, чтобы понять природу своих чувств, зовущихся обыкновенной ревностью, поэтому всё, что она могла – это утыкать взгляд в землю и не видеть их счастливый смех. В такие моменты она была сама не своя и не знала, куда себя деть. Хотелось просто провалиться под землю. Не было желания и даже банальной мысли поговорить об этом с родителями. Может, не с папой, а хотя бы поделиться с мамой. Было не только неловко, но и страшно. Девочка боялась этих чувств и того, что могло последовать за ними. Молчать стало для неё проще всего.

Между тем за весной последовало лето. Близнецам ещё в прошлом месяце исполнилось по 14 лет. За год они подросли намного больше предыдущих лет: как морально, так и физически. То единственное, что оставалось неизменным, было то, как младшая видела дружбу брата с их подругой. В этом отношении её чувства не изменились. Ей думалось, что у неё забрали брата, оттого всё внутри сжималось и не давало покоя. Долгое время сестра не позволяла себе показывать своё недовольство в открытую, беспокоясь о том, как бы не огорчить любимого брата.

Но в один день её могучее терпение лопнуло, словно пузырь. Втроём они неизменно нежились на стоячем солнце. Сегодня сестра чувствовала невидимое, но летавшее вокруг неё давление со стороны брата и подруги особенно сильно. Их улыбки пронзали её тупым наконечником меча из стали, и он долго и упорно впивался ей в грудь, что было гораздо больнее, если бы наконечник был, как и положено, острым. Она смело подняла на них глаза и впилась взглядом. В этот самый момент на неё навалились такие горечь и обида, которые синевласая сама от себя не ожидала. Поднявшись на ноги резким толчком и не сказав ни слова, сестра ринулась вниз по холму, прямо к озеру. Постояла, отдышалась, слегка расслабила незаметно для неё сжавшиеся кулаки, посмотрела на спокойную гладь воды, а потом её взор упал на лес, несменно преследовавший её уже второй десяток лет. Девочка не успела ничего сообразить, но чётко уловила чувство опасности, которое стала безошибочно различать достаточно давно, поэтому громко вскрикнула, а затем была сразу же грубо сбита в воду. Неизвестный прыгнул рядом и теперь копошился возле неё. Он умело обращался в воде со своим телом и тянул к ней свои длинные руки. Пузыри воздуха, образовавшиеся из-за веса её тела, смешались воедино и не давали ей понять и увидеть, что произошло. На секунду ей удалось высунуться по шею наружу, чтобы издать очередной краткий крик. Однако теперь это был осознанный крик о помощи. После её снова затянули под воду. И хотя нападавший рядом с ней был один, она знала, что второй стоял на суше и следил за происходящим. Девочка изо всех сил старалась отбиться от неприятеля, орудуя руками и ногами. Затуманенный от страха и боли разум не позволял глазам видеть чёткую картинку перед собой, что создавало дополнительные неприятности. Стал кончаться кислород, так как ей не давали всплыть наверх – большие мужские руки не отпускали её из плена. Наконец, когда мозг почти потерял возможность нормально функционировать, подоспела помощь. Она поняла это по тому, как чужие руки внезапно прекратили свои действия и стали отдаляться. Немного погодя, синевласая почувствовала знакомые прикосновения брата и немного расслабилась, при этом собрав последние остатки сил. Разум был помутнён, она еле что-то различала, всё вокруг плыло. Чуть придя в себя, сестра услышала вопль брата, что больно пронёсся возле её уха, и полностью раскрыла глаза, всё ещё не понимая, что происходит. Он держал её на плаву, безумно гребя в сторону берега, а впереди незнакомцы в белых одеждах с коричневыми поясами на бёдрах… убивали их подругу. Они сделали это так быстро, что ребята не успели и глазом моргнуть. Почему её? За что? Один из них мельком кинул взгляд на близнецов, так же быстро на них задержался, и они молнией скрылись с глаз долой, будто их и не было вовсе.

Выйдя из воды, близнецы никого не увидели: ни нападавших, ни трупа…

Близнецы выросли за год. Ничерта. Они были по-прежнему малы и несмышлёны, чтобы понять всю тяжесть произошедшего с ними. Необоснованный страх быть убитыми заглушил даже самые адекватные действия с их стороны – они не смогли рассказать обо всём родителям, предупредить о возможных рисках. Сестра теперь боялась даже смотреть в сторону воды; обычная жидкость в стакане казалась ей смертельно опасной. У брата потух взгляд, будто из него высосали всю его душу вместе с жизнерадостью и скорбью. Родители же только удивлялись изменениям в детях, но не могли найти причины таких перемен. Попытки что-то выяснить всегда проваливались. Было видно, что близнецы ушли глубоко в себя, но своих обязанностей по хозяйству не оставили. Оставалось лишь смириться…

О случившемся близнецы не смели говорить даже между собой. Будучи близкими друг другу, они всё равно делали вид, что эта тема должна обойти их стороной. Они совершенно не хотели лишний раз вспоминать эти страшные лица, эти странные одежды, весь этот образ неизвестности. Ребята даже не брались предположить их настоящие цели или намерения. Выходило, что они просто ждали своей участи, не осознавая этого.

Последняя капля стала не просто каплей, а настоящим штормом. В этот летний вечер темнота будто была темнее обычного. Зажигать огни никто не стал: на дворе стоял ливень. Высунулся в окно – ветер гудел в ушах, а впитывающаяся жидкость больно била по кожным покровам. Не самое страшное буйство лета наступило так внезапно, что супруги не успели убрать запасы провизии и развести скот по загонам, поэтому всё семейство с полудня пережидало непогоду в доме. Но, чем ближе подступал закат, тем меньше у главы семейства оставалось терпения. В какой-то час отец приказал детям оставаться в доме, а сам поспешил наружу: нельзя было всё так оставлять. Старший спорил с отцом, говоря, что обязательно поможет ему, но взрослые физически вынудили обоих ребят вернуться в дом и не высовываться. Подростки смотрели на метания родителей из окна.

Так продолжалось недолго: близнецы заметили среди стен крупных капель ливня уже знакомые белые силуэты, вокруг бёдер которых были обёрнуты коричневые пояса. Было трудно сказать, были ли это те же незнакомцы, что и в прошлый раз. Дети стояли, уткнувшись в окно, словно загипнотизированные, и наблюдали в мёртвой тишине дома, как на землю повалились два тела. Их родителей больше не было на этом свете. Пришедшие из леса специально стояли на месте, смотря прямо на детей через стекло квадрата и держа головы взрослых в руках. Видимо, погодные условия их мало волновали. Близнецы по инерции вышли из домика первыми, не произнося ни слова. Сестра даже не побоялась сделать шаг за порог, прямиком под струи природной воды, которую она так боялась. На их лицах не было какого-то конкретного отпечатка эмоций. Это был еле заметный след безразличия…

Ливень перестал и перешёл в обычный моросящий дождь, а вскоре совсем затих. Незнакомцы протянули к ним руки, тем самым приглашая взяться за них. Они смело и гордо поднимают глаза на постаревших ассасинов клана Земли и протягивают свои руки в ответ. В следующую секунду каждый лишается собственной головы. Джейкоб вытирает кровь с шашки, проведя по ней тёмным платком, и передаёт обратно сестре в ладонь, поправляет своё основное оружие в виде лука за спиной, при этом не отрывая взгляд от свежих трупов бывших соклановцев.

– Спасибо, что одолжила.

– Всегда к твоим услугам, – с ухмылкой отвечает Иви и откидывает голову убитого далеко в сторону, сплёвывая часть слюны на землю и попутно вытирая брызнувшую кровь с лица.

Ассасины клана Земли были в поисках недавно пропавших главы клана и его главного помощника. Вскоре их трупы были благополучно найдены, но собратья логично решили, что это было дело рук тёмных ассасинов.

– Чёрт! Небось, глава Малик постарался! – с ненавистью произнёс старший из ассасинов.

– Возможно, – без зазрения совести подтвердил Джейкоб.

– Такое нельзя прощать, – незамысловато вставила своё слово Иви.

Собратья посмотрели на близнецов и строго кивнули. С этим было согласно большинство. Брат с сестрой незаметно переглянулись между собой и победоносно улыбнулись.

Новым главой клана по праву признали Джейкоба, а сестру Иви – его правой рукой. Старейшины разумно посчитали, что он был самым перспективным в получении данного статуса. Сам же парень, услышав вердикт мудрейшего, немного подумал и пришёл к мысли, что эту должность можно было предложить его напарнику – брату Ганзу. Однако тот почтенно отказался. Они в какой-то степени были близки друг с другом, но Ганза эта должность вообще не интересовала. Многие были в курсе, что этот ассасин любил жить в своё удовольствие, не обременённое лишними заботами и ответственностями. На том и порешили.

Близнецы справедливо отомстили за своё несбывшееся детство.

──────⟨ ⟡ ⟩──────⟢

Настоящее время.

Нога главы морского клана уже ступила на территории, граничащие с королевством Асония. Дорога в море всякому была в тягость, даже заядлому моряку. Суша после постоянной воды под ногами, сзади, впереди, по бокам и даже сверху (небо очень походило на гладкие плещущиеся синие волны) виделась в ином свете. Хэйтем уже давно без подсказки знал, что его ассасинам нужно некоторое время, чтобы твёрдо встать на землю. Несмотря на то, что ассасины морского клана проводят много времени на островах, т.е. дома, – чужие территории материка – это всегда новая стезя, хоть и знакомая. Морские ассасины так и не помнили, сколько уже не были на этих землях. Даже ощущение под ногами было несколько иное. Единственная почва, которая напоминала им их родные поля, была почва плодородных земель Третьего королевства. По крайней мере, так говорил сам глава. Было ли это веянием в сторону главы Иви или простое наблюдение – собратья не стали загадывать. Вот прибудут на место, тогда и смогут, как следует, поразмышлять.

Они оставили корабль в укромном месте, под высокими скалистыми образованиями. Это было единственное место, где не проходили территории Ясонии. Об этом месте знал, наверное, только правитель Морского королевства, знание о котором ему передал отец перед своей кончиной. Впрочем, смерть ещё не настигала его, а тот уже поведал сыну о «секретном проходе» в Четвёртое королевство. Хэйтем ещё тогда удивился, что король Асонии и его сторонники до сих пор не смогли оцепить эту территорию по всем законам логики и безопасности. С другой стороны, он был уверен в своих способностях и сути ассасинов в целом – не просто же так их никто никогда не мог запросто найти, обнаружить или застать врасплох, кроме тех же ассасинов из других кланов. Иногда Хэйтем представлял, что они, ассасины, – это кто-то на подобии сверхлюдей. Хм, да, скромности ему было не занимать. Вот поэтому Пророки его и не любили. Такой свободы мысли и действий никому нельзя было доверять, особенно представителю Тёмного клана. Да и был ли морской клан истинно Тёмным? Хэйтем задумывался об этом тоже и не раз, но бросал это дело на полпути и более не заморачивался. Это было бы не в его характере. Свобода и беззаботность – его два главных жизненных принципа. Оу, чуть не забыли про красивых барышень. Да, и без них тоже никуда. К слову… в его клане, как и в Светлых кланах, было не так чтобы много женщин. Уже который год Хэйтем хочет это исправить, но пока что это не особо получается. И старейшины лезут в это дело за каким-то чёртом.

– Итак, мои хорошие! – как обычно, навеселе рыкнул глава клана, собрав всех на берегу. – Мы наконец-то добрались до земель Асонии. Для начала похвалим же себя!

От полосы его соклановцев полились аплодисменты. Всё-таки команда у него была отменная. Каждый был на своём месте. Ну, разве что не особо выделялись кто-то из старших ассасинов. Они предпочитали молчать и быть в стороне, однако и они были нужны в этом «путешествии». Хэйтем лично настоял, чтобы их взять. Правда, не все могли понять – было это сказано всерьёз или для вида.

Когда всё стихло, Хэйтем продолжил:

– Как вы все знаете, сегодня ночью нас одолел весьма жёсткий шторм. Но мы бы были никем, если бы не смогли ему противостоять!