Кошачий переполох, или Снова сюрприз

52

– Мяу! – радостно сообщила я о своём появлении.

Мартин удивлённо оглянулся, а затем улыбка осветила его лицо.

– Так нечестно! Я столько времени потратил на то, чтобы привести себя в божеский вид, а вы…

– Мур-р-р, – продолжила я, встав на задние лапы и вцепившись когтями в штаны Мартина.

– Когти убери! – тут же взвыл он, не оценив моего дружеского жеста. Наверное, я вцепилась не совсем в штаны.

Я осторожно втянула когти и сползла на пол. Мартин тут же взял меня на руки, затем бесцеремонно сунул под мышку и вышел из комнаты. Оглядевшись по сторонам, он направился в сторону моих покоев. Осторожно опустив мою пушистую тушку на пол, он произнёс:

– У нас в доме таких больших кошек нет, так что давай приводи себя в человеческий вид и собирайся на завтрак. Гости, наверное, уже от голода умерли, пока мы с тобою цветные сны смотрели да друг на друга любовались.

Я неторопливо потянулась всем телом, отставив заднюю ногу, с удовольствием почесала лапой за ухом, а затем всё же направилась к шкафу. Сменив облик, я открыла дверцу и перебрала находящиеся там наряды. Все они были слишком пышные и вычурные. Вздохнув, я всё-таки вытащила один из них, тот, что показался мне самым простым из имеющихся. Сгрузив это великолепие на кровать, я отправилась в ванную; горячей воды конечно же не было, зато холодная имелась в большом количестве, что помогло мне как следует проснуться. Умывшись, я приступила к одеванию. С крючками и застёжками всё-равно пришлось повозиться, но я всё-таки смогла довольно быстро с ними разобраться. Когда с этой непростой процедурой было закончено, я подошла к зеркалу.

После смены ипостаси волосы хоть и не были в абсолютном порядке, но всё же и не торчали уже в разные стороны. Проведя несколько раз расчёской по всей длине, я разобрала их на пряди и заплела в косу. Вызывать прислугу не хотелось, поэтому я удовольствовалась самой простой причёской, уложив косу на голове при помощи шпилек, обнаруженных на призеркальном столике. Наложив лёгкий макияж, я села в кресло дожидаться мужа.

Через пару минут постучался Мартин, и мы отправились на поздний завтрак, совмещённый с обедом.

За столом сидела поредевшая компания гостей. Кое-кто не стал дожидаться обеда и отбыл домой с утра, некоторые и вовсе ещё не выбрались из своих комнат. И только самые стойкие и терпеливые дожидались хозяев. Пожелав всем доброго утра, мы уселись на свои места. Гости с воодушевлением поприветствовали новобрачных, ещё раз поздравили нас и приступили к трапезе. Мне же после вчерашнего кусок в горло не лез, поэтому я ограничилась лишь чашкой чая с пирожком и вареньем. На Мартина же вчерашний праздник не оказал никакого отрицательного воздействия, поэтому он с завидным аппетитом поглощал пищу, не забывая запивать её разбавленным вином. Я же на сей хмельной напиток после такой бурной ночи смотреть совершенно не могла.

Гости за столом оживились, послышались весёлые шутки,сопровождающиеся многозначительными перемигиваниями в наш адрес и перемежающиеся воспоминаниями о вчерашнем празднике. А выпитое вино и вовсе привело всех в благодушное настроение.

Отсидев за столом положенное по этикету время, мы извинились, сославшись на предстоящую поездку, и вышли из-за стола. Нужно было ещё переговорить с графом и с Даресом, который с самого утра умчался во дворец, но обещал зайти.

Мартин подал мне руку и мы вышли в сад. Несмотря на полуденную жару, по улице гулял довольно-таки сильный ветерок, что позволяло без труда выдерживать летний зной. Мы расположились на скамеечке в тени старого раскидистого дерева. Вскоре к нам присоединился граф.

– Ну, и как настроение у наших молодожёнов?

– Усталое, – ответил за меня Мартин.

– Ну, ещё бы… брачная ночь всё-таки,– согласился граф, важно кивая головой.

Я удивлённо посмотрела на него, а затем на Мартина. Графа мой вид рассмешил, и он позволил себе уточнить:

– Вообще-то я имел в виду, что вы неплохо вчера отметили вашу свадьбу… хмельным напитком,– невинно начал он, но не выдержал и добавил: – Но ход ваших мыслей мне определённо нравится!

– Мартин! – жалобно обратилась я к мужу, прося поддержки.

– Отец, вы как всегда остроумны, но леди ещё не совсем привыкла к таким шуткам. Вы уж поснисходительнее к ней.

И оба они рассмеялись. Я надула губы от обиды на такое коварное поведение со стороны супруга, но это лишь подстегнуло шутников, и они снова залились громким смехом. Веселье прервал появившийся Дарес.

– Я смотрю, у вас тут интересно,– улыбнулся он, кивая Мартину и целуя мне руку.

Я не выдержала и нажаловалась на своих обидчиков, рассказав, как они надо мной издеваются. Дарес улыбнулся шире, покачал головой и ответил:

– Брось,Таиса, на кого ты обижаешься? У этих господ никогда серьёзных мыслей в голове нет, одни только глупости да шуточки.

– Какие это глупости у меня в голове? – вскинулся граф на такое заявление. – И кто мне это говорит? Да с вами, магистр, после вашего эксперимента, ни один шутник не сравнится.

– Это о чём вы, граф?– непонимающе уточнил магистр.

– Ну как же, обидел моего мальчика…– преувеличенно жалостливо ответил Энгор, вытирая несуществующие слёзы.

– Это когда же? – участливо поинтересовался магистр.

– Когда-когда… Сын, можно сказать, первый раз влюбился, страдал, и только бедному мальчику наконец-то улыбнулась удача, женился, а тут вместо жены на брачном ложе – кошка, причём в свадебных браслетах! И кто после этого шутник?

Серьёзно начатая обвинительная речь превратилась в очередной фарс, и теперь мы уже все смеялись над словами графа. Перебросившись ещё несколькими словами на тему удачного брака Мартина, мы наконец занялись обсуждением предстоящей поездки. Дарес вручил мне переговорный амулет, о котором я вчера совершенно забыла, объяснив, как им пользоваться.

– Да, Таиса, ты по возможности не свети этой вещицей. Не нужно людям знать, что есть такие способы для общения. Иначе меня заказами так нагрузят, что я до смерти с ними не разберусь,– добавил он.

За словами, произнесёнными легкомысленным тоном, скрывалось серьёзное предупреждение. Я кивнула, понимая важность сказанного. Затем, поправляя несуществующие складки на рукавах и стараясь казаться равнодушной, спросила:

– Магистр, а Николас уехал?

– Да, ещё вчера. Как только выскочил из твоих покоев, сразу забрал свои вещи, на ходу перебросился со мной парой фраз – на коня и в путь.

Я молча кивнула головой, принимая сведения.

– Так, ну что, всё обсудили? Тогда пора собираться. Дорога дальняя, так что лучше выехать сейчас, чтобы ночь провести в гостинице, а не в лесу.

Мы согласно покивали и пошли за вещами. Свои платья я брать не стала по совету Мартина. Он сказал, что если что-то понадобится, то всегда можно заказать на месте, а потому в дорогу предложил взять только самое необходимое. Так что, выходя из дома в своём любимом дорожном костюме, который по совместительству был и охотничьим, и домашним, я в руке несла только небольшую сумку с женскими принадлежностями в виде украшений, косметики и прочих нужных мелочей.

Дарес и граф Энгор проводили нас до кареты, куда старательные слуги уже упаковали наши вещи. Мы тепло попрщались. Граф напоследок обнял меня и Мартина, серьёзно, на сей раз, наказав сыну заботиться обо мне. Дарес пожал руку моему мужу, прижал меня к груди, надолго задержав в своих объятиях. Затем отступил и отвернулся. Смахнул выступившую слезу и, не глядя, махнул рукой. Мартин помог забраться в карету. Я растроганно помахала в ответ. Лошади не спеша тронулись, двери за нами закрылись.

Мы покидали столицу, где столько всего обрушилось на мою голову. Я закрыла глаза, мысленно прщаясь с Николасом, которого, возможно больше не увижу; с привычным мне укладом жизни, а также с шумной столицей и неугомонным королём. Начиналась новая страница моей пёстрой жизни.

53

Мощёная дорога давно кончилась, и лошади, негромко пофыркивая, тащили нашу карету по пыльной грунтовой дороге. Сначала дорога шла по знакомым местам, которые мне напоминали о родном для меня доме Ника. Сердце очередной раз сжалось от тоски. Куда я еду? Будет ли мой путь удачен? Вопросы, вопросы…

Остались далеко позади городские стены; деревушки, так часто встречающиеся в окрестностях столицы, теперь лишь изредка попадались нам на глаза. Я, удобно устроившись на коленях Мартина в кошачьем облике, спала, лишь иногда открывая глаза и глядя в окно, в ожиданнии остановки. Нашего кучера мы сразу ввели в курс дела, чтобы я могла спокойно в дороге менять ипостась, если потребуется. Тот сначала неверяще покачал головой, но, зная, что я являюсь родственницей магистра, всё же принял эту новость как должное.

Мой костюм стараниями мужа был аккуратно сложен и убран. Сам Мартин весьма терпеливо переносил тяготы долгой дороги, бездумно глядя в окно и перебирая пальцами мою густую шерсть.

Наконец карета остановилась. Я открыла глаза, зевнула и покрутила головой по сторонам. На улице было уже темно, невдалеке слышался говор людей и скрежет, сопровождающий открытие железных створок ворот. После недолгих разговоров лошади снова тронулись, и мы вскоре оказались на небольшой площади возле местной гостиницы. Слуги предупредительно забегали, помогая распрячь лошадей. Мартин сразу направился договариваться о номере с хозяином. Я, желая размяться после дороги, потрусила следом.

Гостиница, в которой мы остановились, была не очень большой, но опрятной: ни засиженных мухами столов, ни паутины, ни закопчённых окон не было. Да и редкие посетители не выглядели жалкими оборванцами. Видно, чтобы здесь остановиться, требовались деньги, а, в свою очередь, те, кто имел деньги, хотели, чтобы их и обслуживали на совесть. Из кухни тянуло чем-то таким мясным и вкусным, что в животе у меня заурчало. Я потёрлась о сапог Мартина, затем привстала на задние лапы и когтем, аккуратно, но чувствительно, подцепила штанину, привлекая к себе внимание.

– Мяу…– скромно сказала я, втягивая носом воздух и поворачивая голову в сторону кухни.

– Заказать ужин? – догадливо поинтересовался Мартин, а я опустилась на пол и старательно потёрлась о сапоги.

Мартин рассмеялся, подхватил меня на руки и обратился к хозяину.

– Любезный, кроме большой комнаты со всеми необходимыми удобствами, нам прикажите подать ужин.

Мартин вытянул из-за пояса кошель и щедро расплатился с хозяином. Тот услужливо поклонился и приказал слуге отвести нас на место, а сам кинулся в кухню, чтобы собственноручно доставить ужин в комнату.

И вот я уже осматривала свои владения на эту ночь. Комната была и вправду просторной, два окна, занавешенные мягкими шторами, выходили на двор, так что можно было увидеть, кто входит в гостиницу. Из мебели в комнате была большая деревянная кровать с пуховыми перинами, небольшой шкаф для одежды, пара кресел и небольшой стол. На полу был постелен добротный ковёр. Смежная дверь вела в другую небольшую комнатку, где находились принадлежности для умывания. Пока я разглядывала и обнюхивала комнату, раздался стук в дверь. На пороге появился хозяин с большим подносом. Тут же комнату наполнил аромат свежеподжаренного мяса, отчего мой желудок снова недовольно забурчал. Мартин принял поднос, осторожно поставив его на стол, поблагодарил хозяина и старательно закрыл за ним дверь на ключ.

Я почесала лапой за ухом, размышляя, стоит ли менять обличие. С одной стороны, хотелось во весь рост вытянуться на столь удобной с виду кровати, а с другой – смущало то, что на мягкие метры не слишком большой кровати претендовал и Мартин. Спать с ним в одной тесной постели в человеческом обличии сегодня я не решалась. Кроме того, все вещи остались в карете, а разгуливать по комнате без одежды я не собиралась. Разъяснив для себя таким образом текущее положение вещей, я запрыгнула на кресло и передними лапами потянулась к столу. Мартин уже во всю хозяйничал, нарезая мясо. Я жалобно мяукнула, боясь, что мне не достанется сладкого кусочка. Мартин удивлённо посмотрел на меня и сказал:

– Леди, вы разве не хотите присоединиться ко мне в более подходящем для моей супруги виде?

– Мяу-у-ур…– ответила я.

– И что бы это могло значить? Простите, дорогая, но я не очень-то хорошо понимаю по-кошачьи.

Я фыркнула и потрясла головой.

– Видимо, это означает, что менять ипостась вы не собираетесь? А зачем я тогда заказывал большую комнату?

Он покачал головой, бормоча что-то о вредном животном, волею судьбы доставшемся ему в подарок. Я же ещё раз напомнила о положенной мне доле от вкусного ужина протяжным мяуканьем. Мартин усмехнулся, отрезал сочный кусок мяса, выложил его на отдельную тарелку и подвинул к краю стола.

– Леди, к сожалению я не знаю, как больше вы любите наслаждаться трапезой, может быть, вам лучше поставить тарелку на пол?

Я укоризненно посмотрела на мужа и легко вспрыгнула на стол, подвигая свою долю лапой. Мои действия вызвали новый приступ веселья Мартина. Он, всё ещё смеясь, налил себе вина и отсалютовал мне кубком.

– За ваше здоровье, дорогая!

– Мяур-мяур-мау-мау-мау! – ответила я, жуя сочное мясо.

– И вам приятного аппетита!

В общем, ужин прошёл в дружественной обстановке.

Пока я, сытая и довольная, старательно вылизывала густую шерсть, баженно жмурясь от дремотного тепла, Мартин расстелил постель. Он аккуратно развешивал снятые вещи в шкаф, а я искоса наблюдала за ним. Что сказать, мой супруг тоже был неплохо сложен. Постоянные занятия с различными видами холодного оружия давали себя знать. Фигура Мартина была подтянута, мышцы бугрились под кожей, хотя и назвать его слишком перекаченным было нельзя. Всё было в меру. Да и внешностью боги не обделили. И я впервые задумалась о том, что было бы, если бы я первым втретила Мартина. Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника. Да, в такого мужчину, сильного, благородного и несомненно красивого, легко влюбиться… К тому же, волею случая, Мартин мой муж. Ведь теперь мы постоянно будем рядом. Позднее осознание произошедшего привело к тому, что моё сердце учащённо забилось.

«А как же Ник?» – спросила я себя. Эта мысль ледяной лавиной окатила меня. Волна стыда за собственное легкомыслие охватила мою душу. Ругая себя последними словами, я остервенело продолжила вылизываться.

– Таиса, хватит уже. Всю шерсть повыдергаешь. А мне лысая жена ни к чему. Иди уже спать.

Мартин похлопал рукою по одеялу, приглашая присоединиться к нему. Я встряхнула головой, стараясь прогнать непрошеные мысли. Потянувшись и зевнув, я подошла к кровати, запрыгнула на неё и, устроившись в ногах моего мужа, закрыла глаза.

Ночь принесла долгожданный отдых. Впервые не нужно было ни о чём думать, да и спешить было совершенно необязательно. Я расслабилась и провалилась в бездонную пропасть сна.

К утру в комнате похолодало, и я почувствовала, что мёрзну. Кроме того, тело затекло. Я неохотно открыла глаза и посмотрела в окно. На улице было ещё темно, но петухи уже вовсю приветствовали новый день. Я хотела уже потянуться, чтобы снять усталость с занемевшего тела, когда собственно и обнаружила причину этого неудобства. Свернувшись калачиком, я лежала в ногах Мартина в человеческой ипостаси. Неудивительно, что я замёрзла, – одеяло было подо мной.

– Ну почему опять? – в сердцах бросила я.– Что же мне такое снится постоянно, что я меняю облик?

Осторожно, стараясь не разбудить мужа, я слезла с кровати. Пройдя в умывальную, я взяла большое полотенце. Соорудив из него подобие ночнушки и скрепив концы кусочком ткани, оторванном от другого полотенца, я посмотрела на себя в зеркало. Решив, что вид в общем-то соответствует понятию спального комплекта, я шмыгнула в постель, осторожно вытаскивая из-под Мартина край одеяла. Тот сонно завозился и отвернулся на другой бок. Я облегчённо выдохнула, немного поворочалась, устраиваясь поудобнее, и вскоре тоже заснула.

Разбудил меня шум улицы. За окном раздавались громкие голоса, слышался скрип отъезжающих карет и щёлканье кнута. Приоткрыв глаза, я увидела, что Мартин уже встал. Из-за двери доносилось довольное фырканье, перемежающееся со звуком льющейся воды. Что ж, пора и мне привести себя в должный вид. Раскрутив полотенце и бросив его на пол, я вернулась в кошачий облик. Спрыгнув с постели, я выгнула спину, потянулась и, сложив хвост вокруг ног, села умываться. Насколько всё-таки кошачья жизнь проще человеческой. Единственное, о чём нужно думать, так это о пище, а всё остальное – сущие пустяки.

Бодрый и свежий, Мартин высунул голову из-за двери.

– О, леди, вы проснулись! Доброе утро, – шутливо поклонился мой муж. – Ну что, завтрак в номер или прогуляемся до общего зала? – поинтересовался он у меня. О совместной ночи под одним одеялом он даже не обмолвился.

«Поистине благородный человек»,– вздохнув, подумала я.

Затем решительно проследовала к двери.

– Значит, идём в зал, – констатировал Мартин, застёгивая пуговицы на камзоле.

Внизу уже было оживлённо. Многие посетители торопливо заканчивали завтрак, некоторые только приступали к нему. Мартин взял меня на руки и пронёс через всю комнату, выбрав место в углу возле окна. Посетители заинтересованно проводили взглядом нового постояльца и его спутницу. Всех заинтриговала большая пушистая рыжая кошка, вольготно устроившаяся в руках богато одетого господина.

Уже не один раз мои изумительные размеры привлекали ко мне повышенное внимание, вот и сейчас гости удивлённо таращились на рыжее чудо в виде меня.

Один из посетителей, крупный мужчина с густой бородой, одетый в дорогой, но поношенный камзол и принадлежавший несомненно к купеческому сословию, встал из-за стола, подошёл к нам, громко откашлялся и сказал:

– Какая прелестная кошечка! – восхищённо поцокал языком он и протянул руку, пытаясь погладить мою спину. – Где таких продают, милорд? – добавил он, обращаясь непосредственно к Мартину.

– Боюсь, что других таких нет, – неохотно ответил Мартин, ссаживая меня на лавку.

– Жаль, очень жаль… – расстроился купец.– Я бы с удовольствием приобрёл бы такое необычное животное… А может мы с вами договоримся? Я дам хорошую цену, – подмигнул он Мартину.

– Извините, но это даже не обсуждается, – холодно отозвался мой муж.

Бородач расстроенно развёл руками и вновь вернулся за свой стол. К нам подошёл хозяин. Мартин заказал себе омлет, а для меня попросил миску сметаны. Хозяин тут же бросился выполнять заказ – щедрого клиента упускать не хотелось.

Пока я ела свой завтрак, постоянно ощущала на себе заинтересованный взгляд. Это несколько портило моё удовольствие от еды. Я даже оглянулась пару раз на назойливого купца. Тот сосредоточенно смотрел в нашу сторону, явно не собираясь отступаться от своей затеи. Моя рыжая тушка его определённо заинтересовала. Я посмотрела на Мартина. Тот с недовольным видом ковырялся в тарелке. Видно, разговор с купцом и ему подпортил аппетит.

Заметив, что моя миска пуста, Мартин бесцеремонно сунул меня под мышку и направился в комнату, по пути завернув к стойке хозяина и бросив ему пару монет, заставив того расплыться в довольной улыбке.

– Прикажите заложить карету, мы уезжаем! – сказал Мартин, убирая кошель на место.

– Да, милорд, будет тотчас исполнено, – ответил хозяин, низко кланяясь.

Быстрым шагом Мартин проследовал наверх.

– Ну что, Таиса, история повторяется? – произнёс он, едва мы очутились в комнате.

Я раздражённо встряхнулась, всем своим видом показывая, что я ни в чём не виновата.

– Ну почему с тобой всегда так тяжело? И когда это кончится? – вздохнул Мартин, собирая вещи.

Ничего ответить ему я не могла, поэтому молча наблюдала за его сборами, стараясь не попадаться под ноги.

Наконец все вещи были уложены; Мартин внимательно оглядел комнату, проверяя, не оставил ли чего? Меня снова взяли на руки, и мы вышли во двор.

54

Карета уже была заложена. Кучер наготове сидел на козлах, дожидаясь седоков. Мартин открыл дерцу кареты, положил меня на мягкое сиденье и уже поставил ногу на ступеньку, намереваясь влезть в карету, как его окликнули.

– Милорд, вас там хозяин срочно просит зайти, – окликнувший Мартина мальчишка был сильно напуган чем-то и переминался с ноги на ногу, явно нервничая.

– Хорошо, я сейчас.

Дверца кареты захлопнулась, и я осталась одна. Впрочем, моё одиночество продолжалось недолго. Едва только стихли шаги Мартина, как дверца кареты распахнулась и на меня накинули какую-то тряпку. Чьи-то крепкие руки тут-же подхватили моё тельце, и вскоре, несмотря на мой неистовый протест, отчаянный визг, а также бесполезные попытки вырваться, я была сунута в мешок. Меня украли!

Похититель быстро удалялся от места преступления, что очень неприятно сказывалось на моём самочувствии. Мешок болтало в разные стороны, голова моя кружилась, спёртость воздуха и отсутствие света тоже не добавляли оптимизма. После получаса такой болтанки, охрипнув от бесполезных попыток привлечь к себе внимание и совершенно обессилев, я провалилась в обморок.

Мартин быстрым шагом пересёк двор гостиницы и взялся за ручку двери. Распахнув её, он прямиком направился к стойке, желая узнать, зачем он мог понадобиться хозяину. Но того не оказалось на месте. За стойкой молоденькая служанка вытирала тарелки. Она удивлённо посмотрела на молодого вельможу, нависшего над ней.

– Где хозяин? – нетерпеливо поинтересовался Мартин.

– Ушёл комнаты проверять, – пролепетала девушка.

– Это надолго?

– Я… я не знаю…

– А для чего я ему понадобился?

– Простите, господин, хозяин ничего не говорил мне.

– Ну что за наказание! – в сердцах воскликнул Мартин.

Во дворе послышались чьи-то отчаянные визги, топот, и, вмиг забыв о хозяине, Мартин выскочил из комнаты. Дверцы кареты были распахнуты, кучер безвольным мешком лежал на земле. Карета была пуста.

Быстро оглядев место преступления и убедившись, что кучер жив, Мартин бросился в погоню. У похитителей было весомое преимущество. Во-первых, те несколько минут, которые потребовались Мартину на то, чтобы сообразить, что что-то случилось, и чтобы добраться до кареты. А во-вторых, шум располагавшегося неподалёку рынка заглушал отчаянные визги кошки, к тому же пёстрая и плотная толпа затрудняла передвижение по незнакомому городу. Неудивительно, что Мартин отстал. Помотавшись ещё несколько минут по тесным улочкам, он понял, что теперь похитителей догнать не удастся. Решив, что так пропажу не отыскать, Мартин вернулся в гостиницу.

В чулане, после долгих поисков, обнаружился связанный хозяин. Он что-то невразумительно мычал через кляп. Мартин развязал его и вытащил тряпку.

– Милорд, извините, я ни в чём не виноват, – залебезил он, сообразив, что случилось что-то с высоким гостем или его имуществом.

– Так, ты сейчас отвечаешь на мои вопросы и стараешься ничего не упустить. И тогда мы решим, виноват или нет. Понятно?

Хозяин торопливо закивал, соглашаясь с требованием.

– Начнём с того типа, который сегодня крутился возле нашего стола. Кто он?

– Купец? – уточнил хозяин.

– Ну, тебе видней, – отозвался Мартин, пожимая плечами.

– Заезжий он, не местный, третий день тут живёт. Прислуга поговаривает, что дела у него не очень-то хорошо идут в последнее время. Вот и ходит по городу, выискивая, чем поживиться. Интересуется разными диковинками.

– Понятно. Он один или с компанией?

– Какая там компания! Мальчишка несмышлёный, прибившийся по дороге, да охранник, оставшийся в надежде, что дела у хозяина наладятся. Вот и вся команда.

– Так, уже хорошо. А в городе они с кем дела имеют?

– Вот этого не знаю, говорю ж, не местный он.

– А на сколько он комнаты снял?

– На неделю, заплатил сразу, сказав, что неизвестно, как обернётся… Вот, обернулось, – в сердцах стукнул кулаком по столешнице хозяин.

– А как ты-то в чулан попал?

– Да комнату вашу закрывал, а эта дубина двухметровая, охранничек пакостный, меня кулачищем по голове стукнул, а очнулся уже в чулане связаннным.

– Быстро сработали, – процедил Мартин, качая головой.

– А что они сделали-то? – осторожно поинтересовался хозяин.

– Кошку мою дорогую украли, – нехотя ответил Мартин.

Хозяин присвистнул, изумлённо глядя на вельможу.

– Вы, ваша светлость, не ищите их здесь, они теперь из города во все ноги рванут.

– С чего ты взял?

– Да у нас долго не спрятаться, городок небольшой, все друг друга знают, а уж помогать и скрывать преступника нипочём не будут – себе накладнее.

– А ворота городские одни?

– Нет, ваша светлость, ещё есть другие, на противоположной стороне.

– Так, значит, через вторые…

– Скорее всего, здесь-то побоятся.

– Ну, ладно. Вот тебе за помощь, – Мартин выудил из кошеля несколько золотых монет и передал хозяину. – И ещё мне нужна быстрая скаковая лошадь.