Кто такой Джок?

Глава 1. Невольный свидетель.

Моя история начинается с того, что я стал свидетелем преступления, которое хотел бы забыть, но буду помнить всегда.

Когда это произошло мне было лет 17 и я надеялся, что скоро покину адское место под названием детский дом. Впрочем, когда живёшь в таком месте, понятие возраста становится весьма относительным. Я не помню, как сюда попал, был слишком маленьким, чтобы запомнить, но всю свою жизнь пытался сбежать, а в последнее время просто поменьше там находится. Обычно бродил по городу, после уроков, возвращался перед самым комендантским часом.

Вот и сегодня, приятным весенним вечером я шел привычной дорогой, хотя за столько лет любая дорога в этом городе для меня стала привычной, но сегодня меня ждал сюрприз. Идя мимо одного из тупиков, я по привычке заглянул туда и замер. Это были всего две секунды, две секунды, изменившие мою жизнь.

Трое мужчин один пониже, двое повыше. Один высокий «шкаф» держал в захвате другого высокого, но тощего парня. Это выглядело смешно, потому что рослый с таким напряжением держал парнишку, словно это бык, а не слабак, что в два раза меньше него. А вот тот, что пониже, но на мой взгляд по силе не уступающий первому, держащий ладони у тощего на висках, резко убрал их и выудил откуда-то длинный тонкий нож, который тут же сверкнул у шеи тощего и так же быстро исчез. И все это за две секунды, слишком долго я соображал, но все же дал дёру.

Первое, чему я научился в детском доме – бегать. Чем лучше ты бегаешь, тем целее будешь. И я бежал, не оборачиваясь, сворачивал в проулки, хорошо, что город знаю, как свои пять пальцев. Вскоре я прибежал на стройку, где спрятался.

Адреналин и быстрый бег сделали своё дело – инстинкты обострились. Дыхание тихое, взгляд цепкий – мышь не проскочит незамеченной, замер. Тишина. Рабочие уже ушли и никого не должно быть, а те парни могли не заметить меня, но я таился там, где не буду в ловушке, если найдут.

Звук крошащегося камня под ботинками – нашли, значит заметили, и теперь я снова бегу, собираюсь выбежать на оживленную улицу, там безопаснее, но не тут-то было. «Шкаф» схватил меня за шкирку, а мелкий хотел поднести ладони к моим вискам, но я не позволил. Со всех сил ударил ногами этого урода, «шкаф» от неожиданности меня отпустил, снова бегу. Перед глазами мелькали стены домов, кирпичные кладки, задние узкие двери, проулки, лестницы, перепрыгнул кучу мусора, вываленную из перевёрнутого бака. Чуть было не упал. Вылетел на одну уз центральных улиц, огляделся.

В приличные заведения меня не пустят, а в неприличном от неприятностей не спрячешься, только найдешь. Да и нет тут таких. Зато можно оторваться, если пересечь улицу и немного пройти с потоком людей, что я и сделал. Смог, убежал.

Первое, что я сделал – сообщил обо всем полиции. Для несовершеннолетнего из детского дома с своей «крышей» не слишком разумный поступок. Я должен был пойти к своим, но для меня нет своих, я один. Ничего не делать и никому не сообщать не по мне. Да, я вырос на чужой территорий, считай, на улице, где каждый сам по себе, но… Но, такое увесистое и жгущее изнутри, которое найдет каждого. Так что даже осознание последствий не остановило меня.

Всю степень своего падения я осознал, когда оказалось, что трупа нет. Для полиции я сказочник, которого тут же сдали воспитателя-надзирателям, для которых в свою очередь я беглец, который задумал всех подставить. Влетело мне капитально, так что я приходил в себя несколько дней через которые начал думать, что сошел с ума и это были галлюцинации, кошмары, от которых я не могу нормально спать уже которую ночь. По той дороге я больше не ходил, а через ещё несколько дней подумал, что когда-нибудь смогу забыть об этом.

– Эй тебя директор искал. – Мальчишка даже не поздоровался, передал информацию и ушел.

Наш детский дом один из самых неблагополучных, здесь никто ни с кем не церемонится, дедовщина, грабежи, наркотики, хулиганство. Я всегда был хилым пацаном, поэтому стал изгоем, но не идиотом.

Когда к изгою подходят и говорят: «Эй дружище, хочешь в нашу команду?» Или «У нас тут большие бабки крутятся, присоединяйся». Я всегда давал в морду и бежал. Всегда знал: бесплатный сыр только в мышеловке, если сунешься – будет только хуже. Со временем мне перестали предлагать подобное, но часто срывали на мне злость и самоутверждались за мой счёт. Почему я терпел? А я не терпел, всегда стоял за себя, но что один мальчик может сделать против троих, один из которых намного старше? А что сотрудники? Здесь нет тех, кто защитит тебя и твои права. Лишь присматривают, чтобы принцип «выживает сильнейший» не принёс проблем, а в остальном всех устраивает, ведь они выращивают себе шестёрок. Все получают свои бабки и закрывают на все глаза, а то и помогают, кому на самом деле не следовало бы. Каждый сам за себя.

Лет в тринадцать я понял, что с меня хватит, стал тренироваться, сам конечно, но и это дало свои плоды, я стал сильнее и ловчее. Меня оставили наконец в покое, но нарваться всегда можно, поэтому я редко бываю в этом месте.

– Вы меня звали? – Спрашиваю у директора, тот ещё урод, он свои пухлые сальные ладошки давно запачкал.

– К тебе тут пришли. – Ответил он, указывая на кресло около окна. Я рванул было обратно к двери, но там уже стоял «шкаф». Засада.

– Заставил ты нас поволноваться парень. – Сказал тощий и поднялся с кресла. – Как тебя звать?

– Джок. – Я старался придумать выход, но не получалось.

– Кто ты такой, Джок? – Говоря это, он подошёл ко мне почти вплотную.

Я не ответил, потому что увидел шанс сбежать и не преминул им воспользоваться. Толкнул тощего в плечо, в два шага преодолел расстояние до окна и прыгнул. А ведь минуту назад думал, что не идиот, но я он и есть. Прыгнуть с пятого этажа на асфальт, как в воду: головой вниз, мог только идиот.

Глава 2. Первый прыжок.

И вот я лечу прямо лицом в асфальт и думаю, какая у меня была никчёмная и короткая жизнь, а ведь я хотел все изменить, когда стану совершеннолетним, но теперь не стану.

Вообще-то, я думал, что когда приземляешься лицом на асфальт, больно лицу и шее, а потом ничего. На деле же всё наоборот и неправильно, на мой вкус. Сначала потемнело в глазах, а потом все тело начало раздирать, словно я катаюсь по битому стеклу, потом удар падения и только после всего этого тошнота и головокружение. Не знаю сколько это длилось, и что происходило вокруг, но я был настолько дезориентирован, что не мог понять, где моя рука, а где нога, чем я сейчас пошевелил или не смог пошевелить. Это так себя на том свете чувствуют, а точнее не чувствуют?

Наконец, когда боль и тошнота поутихли, кто-то похлопал меня по щекам. Да, я точно на том свете, потому что такого в моей голове быть не может. Открыв глаза, я увидел очень худого, бледного и абсолютно лысого человека. Что тут такого? А то, что лыс он был абсолютно, ни одной волосинки или щетинки, даже ресниц нет, уж поверьте, он стоял достаточно близко, чтобы я мог рассмотреть. Кожа похожа на белое гладкое полотно, все части тела неестественно длинные, голова, руки, ноги, туловище, а ростом он был раза в два выше меня. Как только держится на своих ногах-прутиках? Я думал это самое удивительное, что произошло в моей жизни, или смерти, тут не поймёшь, но как оказалось, нет.

Удивляться я начал, когда этот парень заговорил. Голова затрещала от боли, словно ее изнутри распирает, оно и неудивительно, когда одновременно слышишь какой-то набор незнакомых звуков и родную речь. Голова опять закружилась и меня снова стошнило. Это существо опять задало свой вопрос, и на этот раз мне удалось разобрать, что он произнес, хотя голова не прошла и желудку все ещё плохо.

– Кто ты такой?

Я немного поморгал, безуспешно пытаясь избавиться от головокружения, а затем ответил.

– Джок – Хорошо, что я не произнес что-то более длинное, потому что моя речь звучала также, как у этого подобия человека, снова стало плохо. Наверное, это особенности смерти и такая речь свойственна здешним обитателям.

– Кто такой Джок? – Вот дела, он меня не понимает, что ли?

– Я есть Джок! – Сказал я громко.

– Ты Джок? – Он ткнул в меня пальцем.

– Да. – Я кивнул.

– Зачем явил себя в наш мир Джок? – Какой-то пафосный нечеловек попался. И что я должен ему ответить?

– Я хотел убежать, думаю, что меня хотели убить. Но я с этим и сам справился.

– Ты мертвый? Мертвым нельзя в наш Мир! – Нда, мертвым стало быть нельзя, а живым не получится.

– А куда я должен был попасть?! – Я был в шоке.

– Мертвецам здесь быть плохо, ты должен идти другой Мир. – объяснил длинный. Очень странно все это.

– И каким образом интересно! И в какой другой? Ад? Рай? Где я вообще? – Я не верующий, но нужно же с чего-то начинать. С каждой минутой я чувствовал себя все лучше и лучше, поэтому начал возмущаться. Нет ну а что, я мертв, мне терять нечего, или есть?..

– Я не знаю, что за Мир ты говоришь, Рэй, Адь, не знаю, иди откуда пришел, так лучше.

Я аж дар речи потерял, иди, говорит, обратно, я что рано умер и меня не приняли? И как теперь, в смысле как это вообще? Я в коме? И сейчас вернусь?

– И как мне это сделать?

Теперь мой собеседник озадачился и долго молчал.

– Как сюда, так иди обратно. – Изрёк он в конце концов. Медаль тебе чувак за самую «умную» мысль.

– Я не знаю, как сюда попал! – Сказал я, выделяя каждое слово, а мой собеседник вновь умолк.

– Тогда я тебя жечь! – Жизнерадостно изрекло это существо.

– Эй, эй! Зачем жечь?! – От неожиданности я даже вскочил на ноги с земли. Голова закружилась, снова подкатила тошнота, ноги ослабли, но я, покачнувшись, удержался.

Начало светать и я обратил внимание на то, что земля имеет красноватый оттенок, как глина, да и небо тоже.

– Как зачем? – Изумился длинный. – Ты – мертвец, значит вредить нашему мир, чтобы это не было, я тебя жечь.

– Да что ты заладил: жечь, жечь! Не буду я вредить никому. Зачем мне это!

– Мертвец всегда вредить, ты есть людей, гнить и вонять. Ты вредный для наш Мир! – Он говорил так, словно я элементарных вещей не понимаю.

– Да не ем я людей! И не воняю! – Возмутился я.

Длинный подошёл ближе и понюхал, ткнул в меня пальцем, дёрнул за волосы так, что аж искры в глазах пошли, а потом изрёк:

– Зачем ты врать, Джок? – Принципы согласования слов мне так и не стали понятны за время беседы, а от чужой речи, которая к тому же двоится, голова шла кругом и болела уже не на шутку.

– Да я не вру! – Вздохнул я устало и потёр виски, не помогло.

– Ты врать, что ты – мертвец! – И вновь дар речи покинул меня, благо, что не на вечно.

– Да?! А кто тогда?! Я прыгнул с пятого этажа, а теперь вот здесь оказался! Кем я должен быть по-твоему?! – Возмутительная чушь!

– Я не знать, кто такой Джок. Но я верно знать, Джок не мертвец! Зачем Джок прийти в наш мир? – Спросил он, а все, что я смог, так это осесть на землю.

Итак, откинем всё, что мешает и подумаем. Я прыгнул, испытал странное чувство, затем оказался здесь, где утверждают, что я не мертв. Выходит, два варианта: у меня появилась вторая жизнь после того, как я умер, или я в комме, а это фантазии моего больного мозга. В любом случае, что бы ни произошло, я здесь и играть будем по здешним правилам.

– Я не хотел сюда попадать, это случайно вышло. – Объяснил длинному. Тот кивнул и сказал идти за ним. И я пошел, что мне ещё остаётся, жечь меня больше не хотят, так что можно и прогуляться.

Длинный назвался Прим, он был одет во что-то по типу гиматия: большой отрезок ткани, обматывающий туловище, оставляя открытыми руки от плеч и ноги ниже колен. Она делала этого, с позволения сказать, человека ещё более худым и высоким на вид.

Мы шли по пустынной более или менее ровной земле. Ни деревца, ни травки, ни цветочка – пустота, только красноватая земля, горизонт и небо. О, какое небо… Его никак иначе не назовешь, как огненным, оно переливалось оттенками красного, оранжевого и жёлтого. Ни солнца, ни луны, ни чего-то похожего я не обнаружил, казалось, небо само по себе меняет цвет и яркость и делает это, словно его выдумал художник. Невероятно.

В таком состоянии, как я сейчас сложно ориентироваться во времени, но мне показалось мы шли около получаса. Мое тело продолжало болеть, но не так интенсивно. По пути я задавал вопросы своему спутнику, желая узнать, куда я попал или, что мое подсознание вообразило.

По словам Прим, этот мир населен людьми, здесь преобладает такая местность, которую мне пришлось уже увидеть, поэтому их города созданы из камня. В тот момент я не знал, что слово «город» для нас имеет разное значение.

Их мир считается одним из очень развитых технологически, хотя местность, одежда и речь создают обратное впечатление, я не стал делать поспешных выводов. Благодаря возможностям, открывшимся этому миру с технологиями, они стали открыты.

– Это понимается, что странники могут приходить и уйти в наш мир. Можно путником быть.

– То есть вы можете путешествовать в другие миры? – Я был обязан уточнить, правильно ли я понял Прим.

– Да, в других мирах жители к нам тоже можно приходить. – Ну и как я должен это понимать? – Ты же прийти к нам из другого мира. Ты что раньше не ходил?

– Нет, я даже не знал, что такое возможно. – Произнес я.

– Глухой мир, такие не открыты, чтобы путешествовать. Как ты прийти?

– Да я же рассказывал. Прыгнул с окна, должен был упасть на асфальт и умереть, а теперь не знаю, что со мной творится. – Проговорил я, разглядывая строение, появившееся на горизонте.

– А что не знать? Ты прыгнул из вашего окна в наш мир. – Прим смотрел на меня так, словно уже десятый раз элементарные вещи объясняет.

– Угу. – Согласился я невесело.

Не объяснять же ему, что мне в такое с трудом верится, и это ещё мягко говоря. Но если предположить, что Прим и его мир настоящие, то мне очень повезло, хотя бы съесть не пытаются, объясняют все, а если отлежаться дадут, то вообще Рай.

Ну и дурак же я наивный.

Город… Выглядело это, конечно, фантастически. Строение неописуемых масштабов, пожалуй, оно действительно размером с наш какой-нибудь средний городок. Высотой около десяти этажей, каменная постройка с проемами и выступами, в которых виднелись люди и какие-то установки.

Интересно, это их Прим имел ввиду, когда говорил, что их мир технологически развитый? Было не ясно из какого материала они сделаны, но выглядит внушительно. Мы заходили в большую арку, в которую самолёт с лёгкостью бы проехал, глубиной около метров пяти, сплошной камень, а вот на камне было кое-что необычное. Небольшие объемные овалы, на вид из железа, располагались на небольшом расстоянии, а между ними образовалась световая сеть.

– Это защита, кто идти без разрешения – стать мертвец. – Пояснил Прим, заметив мой интерес. – Сеть опуститься и жечь.

Все-то они здесь сжечь пытаются. Позже, когда я не выдержал и прокомментировал этот порыв, мне объяснили, что это единственно верный способ убийства, иначе враг может сбежать, ожить.

Город изнутри представляет собой множество лабиринтов-коридоров и блоков помещений. Наверное, целиком это выглядит как муравейник. Я запутался уже после четвертого поворота, но Прим сказал, что даже новенькому или ребенку легко ориентироваться с помощью «кар». «Кар» – это все те же овалы, из которых состоит охрана входа, только здесь у них другое назначение: показывать карту города, а также навигация по городу. Нет необходимости понимать, где ты находишься, достаточно задать «кар» место назначения: выбрать на карте точку или сказать, что или кто тебе нужен, и тебе укажут путь и даже проведут. Да, «кар» настолько хороши, что отслеживают всех присутствующих в городе, так что найти кого-то не проблема, а вот скрыться невозможно.

Мы шли к главе города, названий у них нет, есть просто города, которые пронумерованы и их главы, у которых есть имена. К слову, никаких фамилий отчеств и званий, только имя.

Пока шли по городу я не прекращал удивляться, одна из причин – невозможность определить пол по внешним признакам. Сначала я решил, что мы идём по мужскому блоку или женщинам выходить в свет не принято, но Прим снова все мне объяснил. Оказалось, что женщины и мужчины ни чем толком не отличаются: рост, отсутствие волос, лицо, голос, одежда, даже имена не делятся на мужские и женские. Все различия, которые имело тело, отлично скрывались одинаковой одеждой. Даже по возрасту можно определить только ребенка, потому что он меньше, а вот определить возраст взрослого невозможно.

– Кроу, к нам прийти Джок из глухого мир. – Объявил Прим, когда мы наконец пришли к главе города.

Может показаться, что мы слишком просто прошли к такому важному, ну, человеку, пусть, я смирился, что они тоже могут быть людьми, хоть и несколько отличаются от нашего населения.

– Кто такой Джок? – Спросил Кроу. Да, Прим сказал правду, голоса у них почти не отличаются.

– Он – Прим ткнул в меня своим длинным пальцем. Кроу осмотрел с головы до ног и обратно.

– Джок один? – Спросил Кроу, Прим кивнул. – Хорошо, тогда Джок будет участвовать.

После этих слов мы вышли и снова куда-то направились. Я поинтересовался у Прим, что значит «Джок будет участвовать»?

– У нас есть развлечение, соревнование, глава хочет, чтобы Джок участвовать. – Спокойно объяснил Прим.

– А что нужно делать?

– Выживать. Ты и другие должны выживать в подземелье четырнадцать часов, тогда победить.

– И что происходит в подземелье?

– Гархы, Сеохы, Лиэлы хотеть тебя съесть, а ты хотеть выжить, но выйдет только один участник, тогда победить. – Ну и новости, а я думал, что меня тут хорошо приняли.

– А если я не хочу участвовать? – Осторожно поинтересовался у Прим. Тот остановился, повернулся ко меня похлопал глазами и изрёк:

– Глава хотеть, значит, Джок участвовать. – Вот так спокойно.

– И отказаться нельзя? – Я с надеждой посмотрел на Прим.

–Глава хотеть, значит, Джок участвовать. – Снова повторил мой спутник.

Вот это проблема. Если я в комме, и это лишь сон, то ничего, но если все так, как говорит Прим, и я попал в другой мир, тогда нужно что-то придумать.

Следующие два дня мне сказали отдыхать, и я отдыхал, а заодно пытался приготовиться. Я привык, что меньше знаешь – крепче спишь. Но это не тот случай, поэтому я решил собрать информацию. Узнавал, кто такие эти Гархы, Сеохы и Лиэлы, что за подземелье и как можно в них выжить. Узнать удалось немного, только, что Гархы, Сеохы, Лиэлы – зубастые огромные твари. Если их убить не огнем, они возраждаются через три- пять часов. Подземелье – те же коридоры-лабиринты, только изолированные от остального города.

Участников всего десять, запускают их отдельно друг от друга, объединяться не запрещено, однако, пока выживших несколько, никого не выпустят. Так что от союзника запросто можно ожидать предательства. В участники выбирается кто-то из провинившихся жителей города или пленников. Когда кто-то побеждает, его отпускают на месяц, а потом он снова должен участвовать. Если кто-то один побеждает десять раз, он освобождается от участия в играх навсегда и становится свободным жителем города. Но такой случай был лишь один за всю историю игр, сами понимаете, это практически невозможно.

Так как выбора мне не предоставляют, придется сделать все возможное, чтобы получилось, ну или поверить, что есть возможность путешествовать в другие миры и свалить отсюда, потому что другого способа сбежать из города нет, я об этом размышлял, не дурак всё-таки.

Глава 3. Игра на выживание.

Последние пару часов искренне надеюсь, что это всего лишь игра моего подсознания, потому что думаю, не переживу эти чёртовы игры. Подземелье – это тот же лабиринт, такой же как сам город только без системы навигации. Дерьмо.

Перед входом мня снарядили.

У всех есть спонсоры, кроме меня. В зависимости от того, сколько и кто на тебя поставил, эти же люди покупают тебе снаряжение, одежду, защиту, оружие.

Оружие? Я даже не видел никогда такого, не говоря о том, что не смогу им воспользоваться.

У меня, как я уже говорил, спонсоров нет, но Прим кое-что для меня добыл: длинную палку, напоминающую шест, пришлось укоротить; удобную одежду и обувь; маленький баллончик с воздухом, сказал, что пригодится; прочную верёвку; маленький нож; небольшой рюкзак с едой и водой.

Мне казалось, что это отличное снаряжение, однако, встретившись с одним из игроков, понял – хреновые у меня шансы.

Да, слышал я о том, что в бою нужно быть на позитиве, но позитив – это не мое. Решил, вовсе никак не реагировать эмоционально. Лучшее в моем положении было договориться о сотрудничестве, но чувак был явно настроен не дружелюбно. Пришлось бежать. Быстро.

И вот бегу я значит, быстро, настолько что еле успеваю повороты замечать, и со всей скорости врезаюсь в волосатую стену: за поворотом оказался тупик. Жаль, но некогда печалится, встал резко и собрался было разворачиваться и бежать дальше, как заметил, что волосатая стена дышит. Как-то это неправильно, но пока я поднимал голову вдоль дышащей стены, развиться мысль не успела, потому что наткнулся я взглядом на красные светящиеся голодом глаза. Думать времени не было.

Снова бегу. Быстро. Да, если дальше так будет, то я быстро закончусь. Нужно найти укрытие и подождать, пока соперников и монстров поменьше станет, а дальше можно биться или умереть.

Нашел стену невысокую достаточно, чтобы на неё залезть и посидеть немного. Громила по прозвищу «Волосатая Стена» пробежал мимо, не заметив на стене неровности в форме Джока.

Пока Волосатая Стена уходил, я думал. В игре у меня шансов слишком мало. Но и второй вариант не способствует выживанию. Я думал, что могу прыгнуть в другой мир. Только вот шанс встретится с поверхностью значительно больше, чем переместиться.

И что мы имеем? Два совершенно неприглядных выхода из сложившихся обстоятельств: прыгнуть с риском разбиться и играть с риском быть съеденным, в лучшем случае. Дерьмо!

Я потихоньку привстал, оглядываясь, стена, на которой находился, была низкой, но некоторый обзор все же давала.

Каждый час оглашали количество выбывших, а вернее мёртвых игроков. Посмотрев на часы, которыми меня снабдил Прим, понял, что прошло часа два, а погибло уже пятеро. Меня предупреждали, что игры обычно заканчиваются раньше, чем полагается.

Вдруг услышал жужжание, подняв голову, увидел нечто с тремя не то крыльями, не то пропеллерами, с клыками, без глаз и носа, имелся длинный шипастый хвост и толстое брюхо. И все вот ЭТО размером с трактор. Да, детишки в детдоме были весьма милыми в сравнении с Сеохами.

Спрыгнул, бегу. Быстро. Бесит, но за свою жизнь я привык. Тварь быстро догоняет, ширина проходов позволяет ей спуститься, а даже если не позволит, ещё есть хвост. Оглядываюсь каждые пару секунд, теряя время, но хвост Сеоха длинный, так что приходится следить.

Свист – взмах хвоста, мой кувырок, удар об стену, резкая боль в плече. Я еще не успел вскочить и сориентироваться, как вновь услышал свист. Прыгнул, залез на стену, обернулся. Чёртова тварь, размахивая хвостом, поднялась выше.

Ещё никогда я не сражался, дрался – да, но не сражался. Поэтому, держа в руке шест был на пределе концентрации. Взмах хвоста – собирается скинуть меня со стены, пригнулся, хвост прочесал по спине жгучей болью. Вскочил, а тварь похоже решила, что ей проще зубками орудовать, чем хвостом, поэтому полетела прямо на меня. В голове быстро нарисовалась схема действий.

Бегу по стене. У этой твари должно быть хоть одно слабое место. Я очень рискую, поэтому нужно все точно рассчитать. В любом случае у меня есть две возможности: или я все правильно сделаю и смогу избавиться от Сеоха, или прыгну, как сказал Прим, в другой мир. О третьем варианте стараюсь не думать, ибо смерть меня не устраивает.

Прыжок, поворот, и острый конец шеста-копья вонзается, как оказалось в очень мягкую плоть. Падение. Из-за того, что я был сверху твари, упал прямо на неё и оказался весь в слизи, вытекающей из Сеоха.

Потратил немало времени, чтобы вытащить из тела мертвого монстра деревянное копьё. Как оказалось, пропеллер на самом деле – крылья, очень много крыльев, как у стрекозы, только больше. С помощью ножа отрезал шипастый конец хвоста, он ещё пригодится.

Ещё пару часов я просто блуждал по лабиринту, но выхода нет. Нас спустили сюда на летающей платформе и победителя заберут также. Поэтому блуждал я от скуки, поел и снова блуждал. Ещё через пару часов узнал, что игроков осталось трое, кроме меня. Было бы просто отлично, если бы они убили друг друга, или их съели твари, но не стоит на это рассчитывать.