- -
- 100%
- +
Андрей забежал на кухню, схватил сковороду, над которой поднималось белое облако гари и бросил в раковину.
– Чертов день! – выругался он.
Худощавое лицо его, что до этого не выражало никаких эмоций, на секунду очертилось трагедией, но уже через мгновение и в лице, и в выразительных глазах Андрея все снова стало прежним – сухим и безразличным.
Он открыл окно. С улицы, где над силуэтами домов чернело небо, повеяло прохладой и ароматом дождя, капли которого вот уже как третий день стучали по крыше балкона. В дали гудели машины. Разогнав рукой дым, Андрей вытащил из сковороды сосиску и бросил в тарелку, которая стояла на столе. На вид сосиска не напоминала ничего из съедобного.
Рыжий кот, что все это время наблюдал за Андреем сквозь дверной проем, протиснулся на кухню и посмотрел на хозяина большими, печальными глазами, в которых, как и во всем вокруг, не было ничего, кроме вечерней скуки. Шерсть кота торчала клочьями, одно ухо было разорвано.
– Пошел прочь, – проговорил Андрей, увидев кота. Он соскреб с сосиски гарь и полез в холодильник искать там горчицу.
Кот еще раз посмотрел на хозяина, схватил со стола сосиску и бросился в сторону комнаты.
Маленький телевизор зажегся и наполнил комнату светом. На экране появился мужчина, он стоял перед полуразрушенным домом, водил из стороны в сторону своей рукой и говорил.
Андрей засунул себе в рот кусок хлеба с горчицей, лег на диван. Из окна, что выходило на балкон, с самодовольным презрением на него смотрел кот. Во всем его виде не было нисколько сожаления, он сидел на подоконнике с обратной стороны, время от времени облизываясь и утираясь. Андрей отложил тарелку, вскочил и задернул перед котом занавеску.
На следующих двух каналах, которые включал Андрей, были только помехи. На третьем пела толстая женщина с трагичным лицом и с еще более трагичным голосом. На следующем канале показывали мужчину в грязной одежде, который мял в руках землю и рассказывал про пшеницу и трактор, который можно любить вместо женщины. На следующем канале опять были помехи.
Перелистав все каналы и выключив телевизор, Андрей взял с пола гитару, рассмотрел наклеенные на нее картинки с голыми женщинами, и стал бить по струнам. Сначала бессмысленно и случайно, но потом с усердием. Сорванным голосом, не попадая не в ритм не в ноты, Андрей запел Цоя, единственную песню, что, по его мнению, у него получалась. Но едва песня дотянулась до второго куплета, как за стеной послышался стук, который почти всегда значил, что кто-то в этом доме чем-то недоволен или. Андрей замер. Пальцы его застыли на грифе, словно на курке винтовки. Никаких звуков больше не слышалось, лишь за окном гудел ветер, и словно пойманная в клетку птица трепыхалась обшивка балкона. Выждав несколько мгновений и так ничего больше и не услышав, Андрей снова взялся за гитару. Он продолжил играть, хоть и чувствовал напряженность, что всегда существовала в этом доме в это время. Вместо того, чтобы сбавить голос, он стал бить по струнам еще усерднее, вкладывая в игру свой протест и весь тот внутренний крик, который накопился за вечер. Но почти сразу его прервал новый стук. В этот раз это был громкий и отчетливый стук, который доносился из прихожей. Стучали в дверь. На всякий случай Андрей подождал еще, но когда стук повторился и сомнений в том, что стучат именно в его дверь, у него не осталось, ему пришлось бросить гитару и пойти к двери.
– Ты время видел, соловей? – проговорила женщина, стоящая перед раскрытой дверью. Заспанное лицо ее заслоняла прядь черных волос. Голос был сонным, вялым, но тем не менее звучал достаточно неприятно, чтобы лишить собеседника желания спорить.
– Видел, – ответил Андрей.
– Тут дети спят везде, а ты воешь сидишь. Совсем больной…
Женщина зевнула. Она выглядела так, как будто ее саму только что выставили за дверь и вынудили прийти сюда.
– В прошлый раз ничего не понял?
– Понял.
– Ну, хорошо хоть понял. В следующий раз ментов тебе вызову на подпевку, будете вместе репетировать.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Все хорошо.
– Да ничего хорошего. Не дом у нас, а театр, одни таланты… Закурить есть?
– Нет, не курю.
– Ладно. В общем я все сказала. В следующий раз разговаривать с тобой не буду.
Андрей вернулся к себе в комнату, выключил свет и лег на диван. Потолок свисал над ним словно гранитная скала. В подъезде приглушенно громыхнула дверь. За окном сквозь щель между шторами виднелось несколько окон и светящееся в электрических огнях небо, по которому проносились облака. Внизу, на подоконнике, сидел кот. Он смотрел на своего хозяина сквозь щель и время от времени скребся в окно, не вкладывая в это действие не лишнего усилия, не лишней надежды. Глаза его поблескивали желтым огоньком. Отвернувшись от кота, Андрей достал из штанов телефон и набрал номер.
– Привет, ты че звонишь? – послышался в трубке мужской голос.
– Я так… подумал, может, в гости заскочить, ты чего делаешь?
– Я у Машки остался сегодня, хочешь заскакивай…
– Да не, я че… ладно тогда. В другой раз.
– Давай на следующей неделе, может, я там посвободнее буду.
– Ну, давай, потом тогда поговорим. Отдыхай там.
– Ну, давай, звони.
Отложив в сторону телефон, Андрей открыл раму окна и впустил кота. Кот медленно просунулся внутрь. Андрей потрепал его по голове, натянул на себя свитер, куртку и направился к входной двери.
***
Девушка в блузке подошла к барной стойке, где сидел Андрей, и поставила перед ним кружку пива. Андрей взял кружку, чокнулся с двумя девицами и с едва живым мужиком в кепке, после чего приложился к напитку, который золотился в барном свете причудливыми бликами. Лицо Андрея было пустым. Все молчали. Девушка в блузке, которая в этот момент показалась Андрею самым прекрасным из всех созданных богом существ, что-то сказала ему, но сквозь громкую музыку он не услышал ни слова.
– Человеку нужны не деньги, а отечество! – пролепетал мужчина в кепке. Он перестал пьянеть уже час назад и теперь с каждым новым стаканом становился только трезвее. Андрей отодвинулся от него, подсев вплотную к двум девицам. Одна из них курила. Она выпускала дым в сторону бара, он поднимался вверх и переливался в неоновых огнях, словно северное сияние.
– Если нет отечества, то ничего и нет… – продолжил мужчина.
– Тебя как зовут? – прокричала одна из девушек, обращаясь к Андрею. Она сидела рядом с ним и постоянно смеялась тонким и заливистым смехом. Ее светлые волосы были подстрижены на уровне плеч. Прямо над ее головой горела лампа светильника, свет которой стекал по лицу девушки, резко оттеняя все его грани.
– Андрей.
– Как? Говори громче, ничего не слышно.
– Андрей!
– А меня Лиза. А это Таня.
Вместо приветствия Таня выпустила в сторону Андрея облако дыма. Лицо ее было накрашено так ярко, что понять с ходу, что кроется за этими красками было невозможно.
– Сегодня всемирный день яйца. Мы сидим пьем за яйца. – проговорила Лиза и рассмеялась, облившись коктейлем. Лицо ее подруги не постигло никакой перемены.
Андрей натянул на лицо улыбку.
– А ты чё один сидишь?
– Я не один. Я просто в маленьком масштабе.
– Чего?
– Масштаб. Если посмотреть на звезды, кажется, что они все рядом друг с другом и их много. А на самом деле между ними миллионы световых лет. Все зависит от масштаба.
– Чего?
– Забей, я так…
– Постой, я сейчас соображу. Блин… Я не такая тупая, как тебе кажется… – Лиза залилась смехом. – Выходит… вас здесь много?
– Кого нас?
– Ну, ты сказал, что ты… как звезды, которых много.
– В каком-то смысле да.
– А где тогда остальные?
– Не здесь много, а вообще, везде. В каждом баре по одному. Сидим, пьем и несем какую-нибудь хрень.
– Ты че, агент какой-то?
– Почему?
– Ну, раз вас в каждом баре по одному. Зачем вы в них сидите? У вас какая-то секретная миссия? Как у этого… как его там. Джеймс Бонда?
Андрей попробовал улыбнуться, но вышло это не слишком натурально. Ему не хотелось не говорить, не думать, не, тем более, улыбаться. Ему было приятно наблюдать за всем происходящим со стороны, слушать, как люди говорят, смеются, пытаются перебить друг друга, но вот быть участником всех этих бессмысленных происшествий в его планы не входило.
– Нет, у нас другая миссия, – пробормотал Андрей.
– И какая?
– Не знаю.
– За нашу миссию! – вставил мужчина в кепке. Он опрокинул еще одну рюмку, утер рот рукой и окончательно отрешился от окружающего мира.
– А хочешь, мы все узнаем? – проговорила Лиза.
– Нет.
– Я серьезно, если хочешь, Таня все узнает, она гадать умеет. Между прочим, она цыганка…
– Я не Цыганка. У меня мать цыганка, а я нет, – ответила Таня. Она была пьяной, и постоянно улыбалась своими пышными губами. В улыбке этой не было ничего связанного с улыбкой. Лицо ее всегда оставалось одинаковым, чтобы не происходило.
– Какая разница! У нее вообще все сбывается! Она мне один раз нагадала, что моя машина разобьется, в итоге я на нее забила… на машину. Как дура на автобусе каталась … а потом ее угнали и разбили.
– Сказать можно, что хочешь, и за жизнь оно так или иначе сбудется…
– Ну, хватит скромничать. У нее настоящий дар… давай садись ближе, суперагент, сейчас мы тебе все разгадаем…
– Ты и вправду гадаешь? – Спросил Андрей.
– Немного. Я же цыганка.
– Ничего себе немного, да у тебя дар от бога… – поддержала Лиза. Она допила коктейль и отодвинула в сторону.
– Ну давай тогда, погадай. Почему бы нет.
– А это тебе нужно?
– Да он же сказал, что за этим, как его… пришел сюда… Давай доставай.
– Я все равно не верю в это, так что гадай.
– Ну, смотри. С этим шутить нельзя…
Таня взяла свою сумочку, достала из нее колоду карт, перемешала их и разложила на столе.. Лицо ее стало серьезным. До этого бессмысленное выражение глаз наполнилось чем-то глубоким, словно что-то огромное спало в них и только теперь проснулось, руки Тани двигались легко и нежно.
– Выбери три карты. – прозвучал голос Тани. Он тоже изменился и стал еще более волнительным. Андрей, который под испытующим взглядом Тани перестал считать все пустой ерундой, вытянул три карты и пододвинул к себе. Он хотел посмотреть их, но Таня его остановила.
– Нельзя смотреть.
Девушка взяла карты и разложила их перед собой. Лицо ее опять поменялось. Все ее черты стали более резкими, а глаза налились чем-то тяжелым. Ярко накрашенные губы дрогнули.
– Что-то не так?
– Все нормально.
– Если что не бойся, говори все, как есть. Я переживу.
– Что там? – спросила Лиза.
– Да ничего, какая-то ерунда. Вытяни еще три карты.
Андрей вытянул еще три карты и сразу же протянул девушке. Она разложила их рядом с предыдущими. В этот раз Андрея интересовали не карты, а глаза Тани, они стали тревожными и осмысленными, что-то холодное мелькнуло в их глубине.
– У нас тут не гадальный салон, если что. – прокричала барменша, проходя мимо.
– Мы сейчас все уберем, простите. – ответила ей Лиза. – Ну, чего там?
– Да ничего такого. Будешь счастливый богатый, найдешь жену и вы нарожаете с ней кучу детей.
– Как-то не похоже на меня. Ты точно мне гадала?
– Все про тебя, не парься. Я же говорила, что из меня так себе гадалка.
Андрей еще раз взглянул на Таню и понял, что это не так. Все скорее было наоборот.
– Ну, тогда за детей, жену и богатство! Придется искать теперь место, где все это хранить… – поднял свою кружку Андрей, улыбнувшись.
– За богатство! – поддержал сидящий рядом мужик.
– Да чего ты смеешься, это все серьезно. – рассмеялась Лиза. – Зато ты теперь ко всему этому подготовлен, оно… как там говорят, сейчас соображу… не упадет тебе как снег на голову!
Желтая машина подъехала к дверям бара и затормозила, перегородив тротуар. Свет ее фар отразился огоньками в витрине стоящего напротив магазина. Где-то в переулке загорелось два кошачьих глаза.
– Ну, все, пока, это за мной, – попрощалась Лиза. Она обняла всех и пошагала к машине.
– Ты записал мой телефон? Я вроде бы тебе его говорила…
– Да, записал, – ответил Андрей. Он стоял у дверей рядом с Таней. Они проводили взглядами отъезжающую от дома машину, переглянулись.
– Я пойду тогда, – нарушил воцарившуюся тишину Андрей, – а то холодно стоять.
– Постой. – остановила его Таня. – Я тебе соврала про гадания.
– Да ничего, я все равно не верю во всю эту чушь…
– Это не чушь.
– Мне кажется…
– Просто послушай, а потом говори, что хочешь. Завтра вечером тебе позвонят. Что бы не случилось, не бери трубку.
– Кто позвонит?
– Я не знаю, кто тебе позвонит. Просто не бери трубку.
– Просто не брать?
– Да, просто не бери.
– Ну, хорошо, как хочешь. Не возьму.
– Это не я хочу. Все может быть просто ерундой, но на всякий случай поступи так. Завтра вечером.Запомнил?
За Таней приехала машина. Она прыгнула за дверь, которую ей открыл сидевший за рулем мужчина, и посмотрела растерянным взглядом на Андрея. Машина тронулась и скрылась за углом. Андрей остался один наедине с только что прозвучавшими словами Тани, которые почти ничего в нем не пробудили нового, лишь дополнили ту тревожность, что не покидала его последние дни. Андрей оглядел улицу, засунул руки в карманы и пошагал в сторону дома. Он был пьян, но, как казалось ему теперь, недостаточно.
***
Высокий мужчина в пальто достал из кармана пачку сигарет и протянул ее в сторону Андрея.
– Не курю. – отказался Андрей. Он застегнул воротник куртки и накинул капюшон. С козырька кирпичного дома, у которого они стояли, стекали струи грязной воды и собирались в огромную лужу прямо под дверью. С хмурого неба лился дождь. Облака неслись над крышами города так быстро, как будто природа решила прокрутить эту безрадостную сцену как можно быстрей.
– Ты не рыболов? – спросил мужчина, закурив. Лицо его было широким и живым, каждую секунду оно менялось в выражении, словно свет новогодней гирлянды.
– Нет, – ответил Андрей.
– Щука сейчас идет. Меня друг на той неделе затащил в заводь здесь недалеко… Вот это клев был… килограмм двадцать натаскали. Там только нужно правильно место выбрать, а так халява.… Ходил на щуку хоть раз?
– Нет.
– Удочки есть у тебя?
– Нет.
– Если что, я со снарягой могу помочь, друг приторговывает… Не дорого. Дождь опять что ли полил, черт бы его побрал. Ты на машине, нет?
– Нет.
– Была же?
– Продал.
– Чего продал-то?
– Да так, надо было…
– Зонт могу дать. В офисе валяется вроде бы какой-то, года два уже.
– Да не нужно, спасибо. Так доползу.
– Назабывали всякого барахла… Если что забирай, мешается только все лежит. Вещи нужен хозяин, а без него она не вещь, а хлам. От ненужных вещей только энергетика портится, фэн-шуй…
– А че с деньгами? Вы сказали, что деньги сразу получить можно…
– Получить можно, но не сразу. Я такого не говорил. Я сам еще ничего не получил, к концу недели может быть, а сегодня нет. Из этих евреев хер что достанешь сразу…
– Да я помню, Вы так и сказали мне, что все сразу…
– Послушай, мне тоже много чего сказали, а потом у них все поменялось. Сейчас ни с кем нормально не договоришься, одни мудаки кругом…
– Может хотя бы часть отдадите? Очень нужно.
– Да я же говорю тебе, нет ничего… Ты не ссы, у нас с тобой договор, так что все по договору. Деньги будут, но не сегодня. Сегодня уже ничего дать не могу.
– Понятно. Опять та же херня…
– Да чего ты завелся со своими деньгами? Я сказал, что все отдам, значит отдам. Ты же меня знаешь, я тебя обманывал хоть раз?
– Нет.
– Вот и не надо нагнетать. Деньги, они не любят, когда нагнетают…, нужно открыться им. Я тебе книгу завтра одну дам, друг у меня есть, помешанный на всем этом. Откуда-то привез, шатается везде, по Тибетам всяким, бездельник херов. Там вот как раз про зацикливания… Нужно уметь отпускать, расслабляться, тогда все придет.
– Да как-то не особо приходит.
– Так вот я и говорю, что нужно расслабиться, не суетить. Все придет. А будешь суетить, нихрена не придет. Тебе если деньги срочно нужны… ты вечером что делаешь? Свободен?
– Свободен.
– Дело одно есть, не большое, так… не дело даже…. Ты давай мне номер свой дай, я тебе наберу, скажу куда подъехать. Только не забудь, чтобы я на тебя рассчитывал.
– Ну, если денег заплатите, то рассчитывайте. Я тогда буду ждать.
– Я не гарантирую… ну, в общем жди. Если позвоню, подъедешь поможешь. Возможно, позвоню не я. Может вовсе никто не позвонит, если не срастется. В общем ты понял…
***
Кот запрыгнул на стол, обнюхал пустую тарелку и посмотрел на хозяина недовольным взглядом. За открытым окном было темно. Андрей стоял у окна и слушал, как за стеной по балкону стучит дождь, что шел уже второй день и становился только сильнее. По окну стекали сверкающие капли. Андрей положил коту макарон из своей тарелки, которую держал в руках, и сел на подоконник. Ветер приятно холодил его плечи и голову. Он то налетал мощным порывом, неся с собой холодные капли воды, то затихал. Где-то наверху громыхало железо.
Внезапно, в соседней комнате зазвонил телефон.
Андрей встрепенулся.
Он быстро закрыл окно, отбросил кота и кинулся в комнату к телефону.
Андрей уже хотел принять вызов, но вспомнил про слова гадалки.
Он отложил телефон в сторону. Весь мир вдруг сжался для него до размеров этого телефона, который перестал быть предметом и стал предзнаменованием. Пропали все проблемы, пропал барабанящий по балкону дождь, крик соседей из-за стены, запах подгоревших макарон, пропал стоящий позади кот, остался один только телефон, который лежал на столе и переливался разноцветными огнями.
Пропиликав еще несколько раз он затих. Андрей взял потухший телефон в руку и осмотрел его, словно это был упавший с неба метеорит. На экране высвечивался номер пропущенного звонка.
– Отвечать нельзя, а звонить? – спросил Андрей кота, который в это мгновение подошел к хозяину и потерся о ногу. Андрей посмотрел в окно. Там горели окна соседнего дома и неслись облака, но не в них и ни в чем другом не было никакой подсказки, которую искали глаза Андрея. Он решил нажать на кнопку вызова. Неотвратимость, которую он мог впустить в свою жизнь одним нажатием кнопки, пугала его, но еще больше эта же неотвратимость влекла.
– Если что, просто сброшу, – подумал он.
Через несколько протяжных гудков трубку взяли, в телефоне Андрея зазвучал женский голос.
– Ало, как хорошо, что вы ответили, срочно приезжайте. Я… я не знаю, где я, здесь какая-то красная сверкающая вывеска “мечта”. – прокричала девушка. Голос ее звучал взволнованно, нежно, очаровательно.
– Мечта? Что за мечта?
– Не знаю, написано “Мечта”…
– Это на Маяковской?
– Я не знаю где, здесь темно… какое-то кривое дерево рядом.
– Там должна аптека быть, в таком кирпичном доме…
– Да, здесь стоит какой-то кирпичный дом и там, наверное, аптека.
– А светофор на углу есть?
– Есть, все есть.
– Да, это Маяковка…
– Пожалуйста приедьте! Вы меня не знаете, я все объясню….
– Вы скорее всего ошиблись номером… – перебил девушку Андрей и нажал на кнопку отмены вызова. Голос девушки прервался. В комнате воцарилась тишина, которую нарушали только шум дождя и стук сердца Андрея. Андрей и кот посмотрели друг на друга недоумевающими взглядами.
Телефон зазвонил опять.
Андрей немного подождал, стараясь хоть что-нибудь придумать, но так ничего и не придумав, решил послать все к черту и принять вызов. Он чувствовал себя солдатом, который только что подорвался на мине и мог больше не печься о натирающем ногу сапоге.
– Я не ошиблась номером, мне нужна помощь. – донесся из трубки все тот же голос. – Мне плевать кто ты там такой, просто приедь сюда и все. Только быстрее. Я все объясню…
– Я сейчас занят, давайте…
– Ты должен приехать сюда сейчас! Потом будет поздно…
– Если Вам нужна помощь, позвоните в полицию.
– Мне не нужна полиция, мне нужна твоя помощь! Нужно помочь…
– Что помочь? Это работа какая-то?
– Да. Можешь называть это так.
– И что нужно будет делать?
– Помочь.
– Так а что помочь?
– Мне помочь.
– Ну… хорошо. – ответил Андрей. Он ничего не понимал и уже не силился понять. – Я сейчас подойду, мне тут близко. Только я бесплатно не работаю, деньги вперед.
Девушка положила трубку, не дав Андрею договорить. Телефон снова затих. Андрей сел на диван и посмотрел на кота. Тот вылизывал свою спину. Его шерсть лоснилась в тусклом свете электрической люстры, с которой свисали кружева паутины. С верхней квартиры донеслись какой-то стук и музыка. На балконе гремело железо. Андрей взял монету, что валялась на полу и подкинул. Выпал орел.
– Пойду посмотрю, – проговорил Андрей, обращаясь к коту. Живой интерес к происходящему пересилил в нем и страх, и здравый смысл, и все остальное, что дала природа человеку, что бы тот хоть иногда доживал до старости. – Если что, просто уйду.
***
Автобус затормозил на обклеенной рекламой остановке и открыл дверь. Оттуда вывалился Андрей. Он перепрыгнул через ручей, что тек перед остановкой, накинул капюшон и пошагал по темной улице, на которой кроме него в этот миг не было больше никого. С неба летели холодные капли дождя. Ветер где-то сверху напал на кусок рекламного баннера и трепал его, словно парус корабля. Пробежав мимо аптеки, Андрей перешел на другую сторону улицы, где было так же безлюдно, достал телефон и набрал номер незнакомки.
– Я пришел, где Вы? – проговорил Андрей в Трубку.
– Сейчас. – ответила девушка. Голос ее в этот раз звучал спокойно, но все так же красиво.
Дверь одной из припаркованных рядом машин открылась и оттуда вышла девушка, одетая в платье, поверх которого сидел белый свитер. Она помахала Андрею рукой. Андрей убрал телефон в карман куртки и медленно пошел к машине, всем своим видом давая понять, что для него нет большего страдания, чем быть в этот момент здесь.
– Садись за руль, вот сюда! – проговорила девушка. Красивое тонкое лицо ее озаряла улыбка, нуждающимся в помощи человеком она не выглядела. На фоне серой улицы и мрачного Андрея девушка казалась чем-то чуждым. Еще более чуждым казался ее мягкий, нежный голос.
– За руль? – проговорил Андрей. В угрюмом взгляде его промелькнула усмешка, адресованная одновременно всему миру.
– Да, я потом все расскажу. Ты умеешь водить?
– Да, умею.
– Отлично. Тогда садись за руль, нужно уехать отсюда.
– Вы хотите, чтобы я вас куда-то отвез?
– Да.
– А куда?
– Да куда угодно.
Девушка села на пассажирское кресло и теперь улыбалась Андрею оттуда. Сверху на голову Андрея падали капли воды, срывавшиеся с крыши дома. Ветер сдувал с его головы капюшон.
– Давай быстрее, дождь! – крикнула Андрею девушка. Голос ее был едва слышен из-за стекла.
Андрей сел в машину и захлопнул дверь. Внутри было тепло. От девушки доносился легкий и нежный аромат духов.
– Нужно повернуть вот этот ключ. – проговорила девушка, указывая на ключ зажигания. Андрей сморщился, изображая улыбку, завел машину и поехал вперед по улице, которая исчезала в ночной темноте. Кругом было пусто. По лобовому стеклу текла вода, в потоках которой расплывались очертания серых домов, огни фонарей и ночные облака.
– И куда мы едем?
– Я не знаю. Я хочу в тепло.
– Могу отвезти в гостиницу. Я, правда, не разбираюсь в них…
– Нет, я имею в виду, что хочу поехать куда-то на юг, где тепло. Ты знаешь, где это?
– Это где море?
– Да, юг.
– Знаю. Далековато.
– Тогда едь.
– Откуда Вы взяли мой номер?
– Он лежал здесь, в машине. Вот.
Девушка протянула Андрею помятый блокнот. Там было написано:
“Мудила, который на все согласен. Позвони, если вечером будет нужна помощь”
– Ясно. – ответил Андрей. Руки его сжали руль так, что послышался скрип кожаного чехла.
– А сколько вы заплатите, чтобы я Вас отвез?
– Заплатить? У меня нет денег. Может быть в машине есть, поищешь потом.
– Понятно. Это что, не ваша машина?
– Нет. Я ее взяла, чтобы уехать.
– А у кого взяли?
– Не знаю. Она просто стояла… И я взяла ее. Потом поняла, что не умею ездить, и вот…
– Ясно.
– Если хочешь, можешь потом забрать машину…
Андрей затормозил и остановился на обочине дороги.
– У меня документы дома, пойду заберу, – проговорил Андрей. Он вышел из машины и скрылся в темноте за углом дома. Девушка проводила его взглядом, немного растерянным и немного недоумевающим, а когда он скрылся, перебралась на заднее сиденье, где лежал плед. По крыше машины барабанил дождь. Девушка укуталась в плед и откинулась на кресло, закинув свои босые ноги на подушку. По окну, в которое она смотрела, медленно стекали капли воды. За ним было тихо и пусто. В ночной темноте виднелись лишь окна домов и кусочек залитой светом фонаря улицы.