Осквернённые мечтой

Глава 1

Северный лес

Тихая, лунная ночь. В гуще леса стояла одинокая, полуразрушенная изба, дарящая окружающей её глуши частицу таинственности. Лёгкий ветерок прогуливался по кронам деревьев, разбавляя лесное молчание шелестом листьев. Безмятежность, отрешенность окутывали находящихся в нём людей. Лишь тревога, бережно покалывала сердце, заставляя заострять внимание на любом чужеродном звуке, не вписывающимся в находящуюся там идиллию. Тишина всегда таит в себе загадку.

Время, принесшее старость, покосило избушку. Ссохшийся мох окружил нижний венец сруба. Минуя ветви деревьев, призрачный лунный свет проникал внутрь избы сквозь развороченную крышу. Освещая бледными лучами алую кровь, стекающую в щели гнилого пола. Смерть, временно ставшая хозяйкой дома, навечно забрала в свою потустороннюю обитель двоих гостей. И с великим терпением, стала ожидать третьего.

Внутри, опираясь о стену из подгнивших бревен, лежал мужчина. Из его окровавленного бедра торчал кинжал. Дрожащая рука бедолаги попыталась вытащить ненавистный кусок металла из плоти. Но едва заметное прикосновение к рукоятке оружия, доставляло ему беспощадную боль, которая, словно эхо, прокатывалась дальше, находя свой болезненный отголосок во всей ноге. Тяжелое дыхание, подпитываемое страхом и болью, доносилось до каждого угла. Оно шептало о неизбежности.

Перешагнув через бездыханное тело, к нему подошёл человек в тёмном плаще и присел на корточки. Темнота не позволяла глазам прикоснуться к очертаниям его лица. Посмотрев несколько секунд на свою жертву, он, не торопясь, перевёл взгляд на левый угол, немного освещаемый лунными лучами. В нём находился ещё один таинственный посетитель, по-хозяйски развалившийся на ветхом стуле. Его правая нога, презираемо расположилась на неостывшем трупе. Он с интересом, под ограниченным взором ночного светила, рассматривал узоры на небольшой, деревянной шкатулке. Затем, не встречая взгляда товарища, спокойно произнёс:

– Они не придут.

Прозвучавшие слова, ускорили ритм и без того изнурённого сердца. Страдалец задышал ещё быстрее. Он понимал, что умрёт. Песчинка надежды, витающая над ним, обратилась ни во что, оставив после себя, мучительную обречённость. Взирая на павших соратников, он почувствовал уродливое подобие зависти к их судьбам, ведь осознание неизбежного конца, не предстало перед ними, во всей своей красе. Почтив своим присутствием лишь его.

В одно мгновение, резким движением руки незнакомца, кинжал, находящийся в бедре, оказался в горле несчастливца. Жизнь вытекла из него вместе с кровью. Страх неизведанного, нового начала, истязающего разум, испарился бесследно.

– Откуда они узнали? – незнакомец смотрел на кровь, стекающую по груди его жертвы.

– Ты и сам знаешь, – направляясь к выходу, промолвил второй.

В ответ ничего произнесено не было. Был лишь вдумчивый взгляд, брошенный на кровавые следы, оставляемые собратом.

Шкатулку, уже обёрнутую в серую, грязноватую ткань, он держал крепким хватом. Свежий, ночной воздух омолаживал его лёгкие. Глубоко вдохнув, неизвестный подал сигнал. Луна, плавающая в небе, осветила этот взмах руки. Между деревьями замелькали силуэты людей.

Трое удальцов покинули место засады и направились к злосчастной избушке. Двое других остались на прежнем месте, бдительно смотря по сторонам. Происходящие события были им не понятны и явно не доставляли удовольствия. Длительное нахождение в лесу, не в безопасности, пошатывало нервишки. Но суровая жизнь, в не менее суровых условиях, придала стойкость духу, не позволившего им пойти на поводу у страха.

– Что за дрянь? – брякнул один из подошедших мужиков, указав кивком головы на завёрнутую в тряпку шкатулку. Всем своим видом, он выказывал своё пренебрежение к чужаку.

– Седлай лошадей, возвращаемся, – холодно ответил тот и, повернувшись к нему спиной, устремил взор на товарища, стоявшего в дверном проёме. Сзади послышался недовольный, отдалявшийся ропот.

– В этом лесу нам их не найти, – незнакомец, вытирающий о рваную тряпку окровавленный кинжал, спустился по скрипучему крыльцу. – Если они вообще тут есть.

– Неважно, ответы кроются не здесь.

Неподалёку от избы, ставшей могилой для троих человек, находились восемь прячущихся за кустами лошадей. Они ожидали своих владельцев, под присмотром неотёсанного мужлана, который был недоволен сваленными на него обязанностями: оставаться одному, в лесу, во тьме было страшно. Да и те лохмотья, которые он носил, не могли наградить его спокойствием, ведь такая защита не могла уберечь тело от резвого удара мечом.

Побывавшие в избе незнакомцы отличались от остальных членов отряда. На обоих были чёрные плащи, накинутые поверх превосходной брони. Оружие, которым они владели, не имело изъянов. Всё было высшего качества, дорогое. Даже их лица выглядели иначе – ухоженнее.

Прибыв к месту стоянки, отряд без лишних разговоров начал сборы. Всем хотелось как можно скорее оказаться в безопасности. Однако требовалось запастись терпением, ведь до нужного места необходимо было ехать два дня.

Всё прошло без происшествий. Опередив восход солнца, восемь всадников приблизились к воротам деревушки, носившей название Прислон, из-за расположения на возвышенности. Поселение было зарождающимся и являлось скорее экспериментом торговой гильдии, пытавшейся обустроиться в здешних местах.

Деревушка была небольшой – около пятнадцати построек, окружённых частоколом и рвом. Никаких враждебных племён рядом с ней не проживало, но безопасность требовала принятие соответствующих тому времени мер. Неизвестно какие создания могли бродить по округе, ведь земли являлись неисследованными. А бережённого, как известно, Бог бережёт.

Северный лес, в границах которого находилась деревня, пользовался дурной репутацией у близлежащего королевства – Керохии. Попытки его освоения не увенчались успехом. Любая экспедиция в эти бескрайние лесные просторы заканчивалась оплакиванием пропавших родственников и друзей. А новая нелепая история, зародившаяся в связи с названными прискорбными событиями, отправлялась в путешествие по трактирам, обрастая новыми, более нелепыми подробностями. Даже безрассудные сребролюбцы, отчаянные головорезы, несмотря на сулившую им неплохую прибыль, нередко отнекивались от работы в этих лесных массивах.

Иногда толстосумы организовывали вылазки в лес, но чаще ограничивались его окраинами. Продвижение дальше, вглубь, осложнялось нехваткой человеческого ресурса, готового пойти на риск. Погодные условия там были беспощадными. Длительные и холодные зимы часто сопровождались смертоносными вьюгами. А огромное количество снега усложняло передвижение. Все эти обстоятельства сводили на нет любую работу в зимнее время, за исключением деятельности охотников промысловиков, привыкших к трудностям. Да и они бродили лишь по протоптанным путям. Короткое лето никогда не торопилось с приходом в эти края, оставляя незначительный промежуток времени для проведения исследований и добычи полезных ресурсов.

Единственным надёжным средством передвижения являлась река Ионеси. Но ближе к зиме образовывался ледостав, и корабли становились беспомощными. Только к концу весны начинала оживать водная артерия леса, но и тогда ледоход ещё долго не пускал в свои владения людей, жаждущих поживиться.

Обитатели Прислона при первых признаках прихода зимы покидали временное пристанище. Оставались лишь матёрые северяне, для которых мороз был давним другом. Но и те, оказавшись в ледяном заточении, с нетерпением ожидали ростепели.

Войдя в открывшиеся ворота, всадники остановились у коновязи. Несколько местных работяг поспешили помочь им спешиться. Чужак спрыгнул с лошади и отбросил поводья в сторону, хотя местный паренёк уже протянул руки, чтобы принять их. Сделав несколько шагов, он проверил сумку на наличие там шкатулки, затем, не теряя скорости, направился в одну из крупных изб, оставив своего напарника с отрядом керохийцев.

Оказавшись внутри, он снял капюшон. Это был моложавый, крепкий черноволосый мужчина, ростом чуть менее семидесяти дюймов. Короткая стрижка и щетина, опрятность указывали на любовь к чистоплотности. Ровные очертаниями его лица часто приковывали к себе женские взгляды. Но смазливое личико не всегда играло ему на руку: оно было слишком приметным. Под плащом пряталась броня, сделанная из драконьей кожи и металлических вставок. Эдакое кузнечное творение создавало эффективную защиту и не стесняло носителя. Длинное сюрко из дорогой ткани, тёмно-изумрудного цвета придавало ему поистине высокородный образ, и указывало на зажиточность хозяина, его не простоту.

Но что-то было в нём и странное, таинственное, чуждое этому миру. Не во внешности, в воздухе, витающем вокруг него. Незнакомец настораживал и одновременно притягивал к себе.

Он медленными шагами подошёл к огромному столу, стоящему посередине комнаты. Вокруг него были неравномерно расставлены грубые лавки. Стол, по всей видимости, кормил уважаемых старожил, присматривающих за порядком в деревушке.

Чужак увидел сидящего за ним здоровяка, смачно поедающего жареную курицу и запивающего её медовухой. Это был местный царёк, посаженный туда торговой гильдией.

Незнакомец замер у противоположного конца стола, внимательно, исподлобья наблюдая за процессом поедания. Эта картина вызвала у него неприязнь, но он не подал виду. Лишь пренебрежительная ухмылка застыла на его лице.

Бородатый человек, не отрывая глаз от пищи, указал вошедшему незнакомцу на лавку. После чего, отодвинув тарелку с пищей, принялся наливать новую порцию медовухи себе в огромную кружку. Не забыв, при этом, вытереть медвежьей рукой капли жира с чёрной, как смола, бороды.

Незнакомец присел немного дальше, чем ожидал бородач. Скрестив пальцы рук на столе, он опустил голову, ожидая вопроса.

– Нашли, что искали? – вопрос, к счастью, не заставил себя долго ждать.

– Не совсем, – чужак бросил на стол кошель с монетами. – Спасибо за помощь.

Северянин кивнул, принимая тем самым щедрую благодарность. Выпив залпом содержимое огромного сосуда, он громко отрыгнулся. Подобное свинство раздражило чужака.

– Ваша братия неразговорчива, – улыбнулся бородач, наполняя пустую ёмкость новой порцией алкоголя. – Налить?

– Нет, – вежливо прозвучало в ответ.

– Ваше право.

Наступило неловкое молчание. Охмелевший северянин сверлил глазами незнакомца, словно хотел выдвинуть ему обвинение. Почувствовав нарастающее напряжение, чужак решил прервать молчание вопросом:

– Уже встречал моих собратьев?

Бородач негромко засмеялся, протягивая руку к кошельку с монетами. Оценив мельком размер благодарности, он сказал:

– Кроме вас двоих, да слухов ничего. Правда, был ещё один ваш… земляк, как мне показалось.

– Возможно, – незнакомец заинтересовался, однако он решил повременить с расспросами, понимая, что перед ним не пустослов. Просто так керохийцы словами не бросаются.

Улыбка непроизвольно расползлась по хмельному лицу. Здоровяк смекнул, что заинтересовал чужака. Но хотел ли он получить плату за сведения или просто дразнил, оставалось неясным для обоих.

– Как твоё имя? Только безо лжи, я её терпеть не могу, – бородатый попытался поймать взгляд собеседника, но тот сидел, опустив голову.

– Альтаир, – незнакомец поймал взгляд бородача. От чего здоровяку стало не по себе.

Было в его глазах что-то пугающее. Они словно принадлежали старцу, который познал мудрость и разочаровался в ней. Это был уже не тот моложавый мужчина, который недавно вошёл. Было в его очах и нечто потустороннее, необъяснимое, символизирующее смиренность, неизбежность, хаос.

– Альтаир, – задумался бородатый. – Это имя мне знакомо. По трактирам гуляло. Хотя могло и померещиться спьяну.

– Не исключено.

– Не ты ли королям глотки перегрыз? А? – поинтересовался здоровяк, находясь уже в более весёлом состоянии.

– Не всем, – на лице чужака образовалась двоедушная улыбка.

Бородач искренне рассмеялся и задел локтём бутылку. По столу тут же потекла медовуха.

– А ты мне нравишься! – скаля жёлтые зубы, прокричал весельчак и хлопнул ладонью об стол так, что брызги долетели до лица его слушателя. – Не знаю чем, но нравишься! Ты не дрянцо с южных земель, а мужик!

– Я польщён, – Альтаир вытер капли медовухи, стекающие вниз по лицу.

Он смутился от того, что здоровяк, пленённый алкоголем, слышал его имя, которое попросту не могло вольно прогуливаться по трактирам.

– Отравились бы все эти короли и передохли в муках! Дармоеды! – яростно прошипел бородач. – Они только паразитируют, аскариды поганые!

Керохиец продолжал с ненавистью погонять бранью королей и все их потомства ещё некоторое время. Альтаир внимал его осуждающим речам, изредка протирая лицо от медовухи, прилетающей из-под огромной ладони местного хозяина, носившего имя Боргул. Это был здоровый, как медведь, человек. Торговая гильдия наняла его для охраны и присмотра за здешними владениями. Он должен был переправлять груз по реке, из деревни до близлежащей крепости Копус. Толковый мужик.

– Ну. Ты согласен со мной? – Боргул находился в поисках завалявшейся в ногах ёмкости с алкоголем.

– К сожалению, такова жизнь.

– Жизнь? Да будь она проклята! – бородатый поставил на стол новую бутылку. – Вообще о ней не думай. Сегодня она есть, завтра её нет. Живи свободно!

– Давно ли мудрым стал? – Альтаир смотрел, как здоровяк наполняет кружку. Такому амбалу и бочку выпить, что мечом рубануть по крепостной стене.

– А прошлый год нас мудростью одарил с излишком, – Боргул на мгновенье застыл. – Некоторые мои ребята и сейчас при любом шорохе ею штаны наполняют.

– Вас напугать нелегко.

Бородач побледнел. Воспоминания явно были тяжёлыми и никогда не покидали его.

– Я не дурак. Много событий произошло в последнее время. Вот вы, к примеру, приволочились. Даже имён не назвали. Явно всё одной веревкой переплетено.

– Говори прямо Боргул. Мне твои догадки ни к чему, – Альтаир посмотрел ему в глаза.

– Остынь. В отличие от многих знаю, из какой выгребной ямы слухи берутся. Ты мне вот, что скажи. Чем тебе здешние места приглянулись? А там глядишь и, я слово добавлю.

– Врать тебе не хочу, но и правды тебе не видать.

– Значит дело серьёзное, если тебя послали, – Боргул погладил бороду и прищурился.

– Меня? – иноземец поднял брови.

– Ты личность непростая. Или я не прав?

– Твоя осведомлённость поражает, – с иронией вымолвил Альтаир, убеждаясь в том, что северянин знает слишком много.

– Не уходи в туман. Дело же нешуточное у тебя здесь, верно?

– Это и хочу понять.

Здоровяку стало ясно, что ответа он не получит. Лжи тоже. Этого, на удивление, хватило для уважения к столь неоднозначному гостю.

– Ладно! Незачем мне ломаться, как девственнице перед настойчивым ухажёром. Всё равно к зиме забуду путь сюда.

Альтаир остался доволен ответом.

– Вы там у себя монстров не выращиваете? – поинтересовался Боргул. – Слухи разные ходят.

– Не ты ли мне сказал, что не дурак?

– Да. Говорил.

– И?

– Много говорят о ваших тёмных делишках в ордене. Вот и спрашиваю.

– Ты же мне сообщил, что не девственница, забыл?

– Ай! Пошло оно всё, – верзила махнул рукой, вспомнив, что пообещал не вилять. – Видел я уродца одного. Явно людьми слепленный нечестивец. Вначале, правда, не верил. Думал слухи, ведь страх может и не такого нашептать на ухо трусу. Но ребята тут не трусливые, сам понимаешь. Просто так языки точить не будут.

Альтаир слушал. Он понимал, о чём идёт речь.

Местный владыка отхлебнул из кружки и продолжил:

– Семь футов роста. Выглядит словно человек, с которого кожу содрали! Весь в каких-то кровавых отрепьях, вросших в тело. До дрожи пробирает!

– Давно видел?

– В начале весны. Я бы упёрся отсюда сразу, только река к лету оживает. Ледостав тут долгий, а через лес не выберешься. Скорее сдохнешь в пути, – здоровяк почесал нос. – А потом уже успокоился, решил дела доделать. Безысходность заставляет мириться с судьбой, как известно.

– Кого-то потеряли?

– Одиннадцать человек, – Боргул погрустнел. – Одиннадцать настоящих мужиков, проверенных в бою. Всех разорвала эта погань.

Альтаир смотрел на ушедшего в себя здоровяка, который ещё недавно был пылок и, казалось, что стена не даст трещины. Но перед ним оказался подломившийся воин, явно вкусивший, на своём веку, немало горя.

– Что ещё скажешь?

– Да что говорить? Это самому увидеть надо. Правда, после встречи навряд ли возможность поболтать будет.

– У тебя такая возможность появилась.

– Везение.

– Сомневаюсь, – Альтаир встал из-за стола и подошёл к окошку. – Как ты выжил?

– Меня не увидела эта дрянь.

– Ты очень незаметный, – усмехнулся тот.

Здоровяк рассмеялся. Он сам в это не особо верил, но и объяснить не мог. Везение и не более.

– Ты ведь сам с ним встречался, верно?

– Нет. Иначе перед тобой бы не стоял, – Альтаир глядел, как за окном кипит работа. Местные грузили на корабли мешки, готовясь к отплытию. – Ты единственный кто видел его?

– Был со мной паренёк. Малик. Выжил. Хорошо это или плохо.

– Где он?

– Здесь, но лишь телом.

Альтаир повернулся и с непониманием взглянул на Боргула, который, заметив взгляд иноземца, покрутил пальцем у виска.

– Так скажем, у него после этих событий птицы в начале лета на юг полетели. Смекаешь?

– Я всё же хотел бы увидеть его, – Альтаир присел на пригретое место. – Но прежде скажи, как это существо убивало, как двигалось? Всё в подробностях, начиная с того, что было до.

– А тебе зачем?

– Не только твоим ребятам не повезло с ним столкнуться.

– Понимаю.

Боргул допил медовуху и, перевернув кружку вверх дном, поставил её на крышку стола.

– Пропало четверо моих ребят. Весною. Отправил я их найти местных работяг, что с нами зимовали. До этого, правда, ходили нелепицы разные о тварях, что бродят в округе. Но всерьёз эти слухи не воспринимал, хотя и не отрицал! В общем, пропали и они. И тут решил я их лично разыскать, а заодно и причину наших бед. Знал, что живыми, скорее всего, они мне не попадутся. Но неизвестность хуже всего! Рассудил так, пускай одни куски найду, но хотя бы пойму кто виновник. И нашёл…

– Далеко отсюда?

– День пути. Кстати, трупов мы так и не нашли. А вот эту хреновину да. Я сразу почувствовал неладное: добром воздух не пах. Нутро моё требовало повернуть обратно. Поверни, говорило оно мне. Поверни, дурак! Но куда уж там. Алкоголь в крови заиграл, жажда крови! И я её получил, вместе с кишками моих парней, – Боргул сжал кулак и стиснул зубы. – Ты бы его видел! Быстрый. Ловкий. В место локтя огромное лезвие, вросшее в плоть! Троих оно сразу прирезало, а остальные в рассыпную и бежать. Один прыжок и оно уже рядом, готовое рассечь напополам. Тут я и струсил, на своё счастье. Паренька, который рядом был, за гриву и за бугорок. Лежу, смотрю, что происходит. Парня колошматит всего, а я его держу, чтобы ни сиганул под лезвие. Как оно нас не заметило, не понимаю, ведь в паре метрах от этой твари лежали. Оно на дерево, сидит там и смотрит за кем бы скакануть. Есть ли у этого уродца глаза? Не знаю. Уже говорил, что вместо лица месиво с тряпками. Но ведь в нашу сторону голову повернуло! Не могло не заметить! Я уж подумал конец, секиру поднял. Спасло, что остальные побежали в другую сторону, и оно за ними следом. С таким визгом, что нутро выворачивает! И тут ноги нас не подвели, сами нужный путь указали.

– Сколько вас в лес пошло? – не громко спросил Альтаир, дабы не разорвать связь между рассказчиком и его воспоминаниями.

– Девять, если считать меня и сопляка. Семеро там так и остались.

– Раньше подобных случаев не было?

– Были. Исчезали люди, куда без этого. Но думаю, что по другим причинам. Опасностей не мало, – здоровяк вздохнул. – Видел я много тварей. И немало порубил. Но это! Явно грязная магия! Понимаешь, есть твари, казалось бы, и страшнее, но такого уродования плоти я не встречал. Сам его вид выворачивает наизнанку!

– И никто его не зацепил?

– Да какой там! Если бы и рубанули, сомневаюсь, что помогло бы. Чуйка у меня такая.

Разговор погас. Каждый думал о своём. Печаль приулеглась на их сердца. В то время как за окном, всё шло своим чередом.

– Ты говорил, что встречал мне подобного. Где? – разорвал тишину Альтаир.

Керохиец неловко замялся на месте.

– Перед зимовкой. Осенью. Прибыл сюда один, неразговорчивый.

– С чего взял, что он из наших?

– Вы ребята сильно выделяетесь. Шпионами вам явно не быть! – улыбнулся Боргул. – Да и одеваетесь вы все одинаково. Ты, правда, богаче будешь, вон броня какая! Видно, что положением выше. Хотя и тот снаряжение не плохое имел, что уж говорить. С нашими обносками сравнивать стыдно.

– Мне говорили, что гильдия вас не обижает, – брякнул Альтаир. – Балует.

– Кто?! – удивился Боргул. – Эти скряги? Ха! Да они собственное дерьмо готовы сожрать, лишь бы червям не досталось.

– Неразумные вложения? – предположил чужак.

– А зачем этим ублюдкам покупать для нас хорошее снаряжение и лелеять изысканными блюдами? Оно дорогое, – съехидничал здоровяк. – Вдруг кто-то в лесу пропадёт, а вместе с ним и добротный доспех? Невыгодно!

Альтаир нарочно завёл этот разговор. Ему хотелось войти в доверие к Боргулу с помощью нелестного обсуждение его нанимателей.

– Пусть сами попробуют здесь поработать, – сказал он.

– Сдохнут на четвёртый день! – выкрикнул бородач. – Они только считать умеют.

– Несправедливо.

– Да иди они к чёрту, – махнул Боргул рукой.

Немного погодя, Альтаир спросил:

– А что тут делал мой «собрат»?

– А мне почём знать? Вы все себе на уме. Хрен его знает, что он тут забыл! Такое же и о тебе сказать могу.

Гостя посетили сомнения касательно искренности хозяина. Он чувствовал недосказанность.

– Как он выглядел?

– Да обычный. Рожи у вас у всех кислые, словно с похорон припёрлись. Смазливый немного, но не смазливее тебя! – захихикал здоровяк.

– По грибы потом ушёл?

– Может и по грибы. Он, знаешь ли, мне не исповедался перед уходом. Но с тех пор я его не видел, отсюда не отплывал, – Боргул почувствовал недоверие к своей персоне. И это после такой откровенной истории.

– И в деревушке не зимовал, – усмехнулся Альтаир.

– Я же сказал, что не видел! Ушёл и леший с ним! Может и сдох где. По лесу побегай, и останки поищи. Мне ваши игры не интересны! – прорычал Боргул, сменив улыбку на хмурый взгляд.

– Успокойся. Это был не вопрос, – ответил чужак, без эмоций и слюней.

– Спасибо скажи, что не вышвырнул! Вам тут не особо рады. Ещё и подозревает меня. Перед тобой не шавка дранная сидит, не забывай!

Альтаир медленно повернулся и холодным, как лёд взглядом, просмотрел в глаза здоровяку.

Боргул насторожился. Тревогу вызвал сам взгляд. В нём не было лютой ненависти, агрессии, предвестника опасности. Только пустота. Это породило замешательство внутри бородача.

– Не играй со мной парень, – выбросил он предостережение.

– Спасибо за рассказ, – чужак пронзал его всё тем же взглядом. – Хочу поговорить с сопляком.

Здоровяк встал из-за стола. Медленно, не торопясь начал приближаться к гостю. Чужак поступил зеркально, понимая, что нападения не последует и психологическая атака будет отбита. Боргул подошёл в плотную и остановился. Он был больше чужака в два раза. Альтаиру даже пришлось приподнять голову вверх, чтобы не потерять взгляд оппонента. Верзила фыркнул, демонстрируя бесстрашие. Ухмылка на лице гостя стала ещё больше, его забавляла эта детская игра. Неожиданно, бородач шагнул наискосок, оттолкнул рукой собеседника и произнёс:

– Пошли!

Альтаир склонил голову. Победоносная улыбка расползлась по лицу. Всё было предсказуемо.

Резкое изменение поведения указывало на недосказанность со стороны Боргула. Хотя не исключался и другой вариант: у медведя мог быть такой нрав.

Следом за ним на улицу вышел Альтаир, накинув капюшон. Под открытым небом трудились около полусотни рабочих, которые, при виде местного владыки, ускорили темп работы. Те, кто старался увиливать, налетели, как коршуны, на увесистые мешки и ящики и, рвя пузо, потащили всё к кораблям, поглядывая на Боргула, широко шагающего к амбару. На пути ему попался зрелый мужичок, тянущий деревянный ящик. Содержимое, судя по его неуверенной походке, было не лёгким. Работничку не повезло оказаться перед хозяином, который, словно таран, сшиб бедолагу с ног вместе с ношей. С кряхтением тот повалился на землю. Встрепенувшись, рабочий извинился перед стоящим над ним, как туча, Боргулом.

– Бестолочь, – пробубнил себе под нос владыка и продолжил путь.