- -
- 100%
- +
Лариска
Вижу, нравятся тебе мои рассказы, дорогой читатель. Я с удовольствием буду с тобой делиться моими воспоминаниями.
Скажу тебе честно. Тюрьма – это самое ужасное место, которое я когда-либо видел. И если перед тобой или твоими близкими когда-нибудь замаячит клетка, советую даже не раздумывать и сделать все, что в твоих силах, чтобы никогда там не оказаться. Конечно, не теряя при этом достоинства и человеческого лица.
Ну а если уж придется тянуть лямку, то приготовься познать все круги ада и рая, которые тебе откроет это место.
Тюрьма – это место, где человеку просто жизненно необходимы вера в себя и чистое сердце. Пройдя ее, каждый понимает, чего он хочет от жизни и кто он в ней такой. Видно, Господь так дает нам шанс понять что-то, что сделает нас крепче и мудрее. Никто от тюрьмы не застрахован, там находятся люди самых разных взглядов и этнических принадлежностей.
Об этом можно долго говорить, но помни, читатель, если в твоем сердце есть ржавчина, то, пройдя это место, ты можешь либо от нее избавиться, либо выйти ржавым насквозь. А если ты честный и добрый человек, то в любом случае придется страдать, но сила твоя будет множиться в геометрической прогрессии.
Быть дерьмом очень просто. Для этого не надо ничего делать. Просто, пожирая слабых, идти вперед, пока на твоем пути не встретится более сильный и не сожрет тебя.
Быть сильным трудно. Придется отвечать и думать не только за себя, но и за людей, которые тебе верят. За людей, которые, видя твою силу, делятся с тобой своими навыками и мыслями, и ты, как человек сильный, собираешь их вместе и делаешь некое подобие коллектива, где каждый несет свою ответственность перед всем коллективом.
Но видя это, администрация пытается разбить заключенных и использует разные способы, от страха до искушения. И тут опять твое сердце подвергается закалке, ты приобретаешь мудрость и, отряхнувшись от пепла, идешь дальше с теми, кто остался рядом.
На воле, в повседневной жизни, уважаемый читатель, ты можешь годами знать человека, и когда наступит действительно трудная ситуация, наконец-то увидишь его настоящее лицо. А на зоне трудные ситуации каждый день, и все находятся вместе. Люди одновременно учатся жить вместе и вместе выживать. Когда человек проходит это, c него слетает шелуха. Он остается таким, какой он есть на самом деле.
Ближе к теме. Надеюсь, ты не заскучал, читая мои рассуждения. Рассказ, который я тебе хочу поведать, будет неожиданной темой для тебя, он учит многому и поможет тебе многое понять не только о тюрьме, но и о себе самом.
Хата 13, все тот же офис, в котором я жил год, пока не закрыл дело. Сидел я там один, как постоянный гость. А люди новые всегда приезжали и уезжали. Кто на месяц тормознул, а кто на пару. Я же безвылазно там.
Как-то начали раскидывать наверху арестантов по разным камерам, и ко мне заехал один необыкновенный персонаж. Звали его Расписной Андрюха. Такой веселый парень. Весь синий, буквально все тело в татуировках, и сам он кольщик. Делает в тюрьме людям тату.
Меня как специально с этим бешеным закрыли. Он как раз любил тот же репертуар песен, которые и я слушал на воле, рисовал прикольно. У меня тетрадка была со стихами, и он ее разрисовывал. Мы пели песни, пили чай, и Роспись меня всячески уговаривал сделать хоть одну татуировку, на что я всегда отвечал категорическим отказом. Сидел я уже второй срок, и не было ни одной точки на моем теле. Настроение у меня было всегда хорошее, я готовился скоро закрыть дело и поехать жить на верхние этажи, где есть окно, из которого видно кусочек неба, а не гадкую каменную дыру в потолке, в которую при жутком ливне может попасть всего лишь несколько капель. Конечно, есть прогулки, и там можно увидеть даже часть деревьев, которые растут рядом на улице. Но это все не то. В подвале свет только от лампочки, а там кайф, солнце приходит через окно.
Эх, размечтался я тогда. Короче, дуркуем мы с этой Бабулей Расписным. Почему Бабулей? Это отдельная тема.
Отсидел уже Андрей в лагерях наших лет эдак семнадцать. Зубов нема, тело – кожа и кости, весь синий, сгорбленный. Волосы белые, на лицо лучше не смотреть, а глаза горят! Уважаю таких людей, с бесконечным внутренним миром, который сломать невозможно. Такие люди выживут везде, и знаете почему? У них в мыслях нет понимания «это конец» или «это невозможно», их мозг в то время, когда другие готовятся к падению, просто проигрывает какую-нибудь песню из репертуара «Депеш Мод». Или, отключаясь от действительности, после которой нормальному человеку не поможет никакой психиатр, просто вспомнит какой-нибудь красочный клип и красивую «телку», что в нем танцевала. Таких людей сломать невозможно, потому что, попадая не по своей воле в ситуации, происходящие внутри исправительного заведения, нормальный человек после того как сгрыз бы себе все ногти, просто сошел бы с ума. А эти люди умеют переключаться и уходить в другую реальность. Человек всей своей душой относится к другой галактике и находится далеко от той реальности, вникнув в которую нормальный трансформируется безвозвратно во что-то непонятное, и его уже трудно вернуть к обычной жизни.
Люди типа Андрея, напевая песню из репертуара «Депеш Мод», способны проходить через мясорубку жизни, просто ее не замечая. И когда они, улыбаясь и шамкая, говорят о каких-то вещах, которые ты знаешь с детства, но забываешь, глупо полагая, что они не работают, идешь по жизни в другую сторону. А тут, глядя на эту рожу, как в сказке, начинаешь верить в простоту и дружбу, не напрягаясь общаешься с человеком, в котором столько свободной энергии, что дни летят и тюрьмы вокруг уже не существует. Он просто ее не замечает, растворяясь в своих свободных мечтах и желаниях.
Там с Бабулей, сидя в вонючей камере, мы могли быть кем угодно, рассказывая друг другу прикольные случаи из жизни. Или, вспомнив какую-нибудь песню из репертуара «Металлики», мы могли, воспроизводя ее в камере, становиться не только свободными, но и членами этого коллектива, однозначно. Бабуля надевал бандану, разрисованную им же черепами, и становился сумасбродным рокером. Вместо гитары у него была лопасть вентилятора, а я играл деревянными палочками как на барабанах. У меня были хороший слух и отличная память, Роспись тоже не отставал в музыкальном развитии. Мы были клевой тюремной рок-группой, и даже мусора иногда открывали кормушку и смотрели на наше шоу. Нам, конечно же, было по хрену. Роспись подбегал к двери и пел в кормушку, а потом требовал у ментов чай и сигареты за просмотр. Иногда это прокатывало, и нам приходилось выходить «на бис».
В общем, сидим мы с Андрюхой в подвале, кайфуем, поем песни и пьем чай, и приходит срок закрытия моего дела. Когда я увидел, сколько статей в нем, я понял, что выйду отсюда нескоро. Настроение у меня, конечно же, стало не очень хорошее. Пришел обратно в камеру с каменным лицом и говорю Андрюхе:
– Ну все, братан, похоже, я надолго здесь застрял.
И эта беззубая скотина достает из сидора машинку для татуировок и таким сладким голосом мне говорит:
– Ну давай тогда сделаем хотя бы одну наколочку. С твоими статьями тебе все равно сидеть лет триста.
Так я и изрисовал себе обе руки. В общем, днем мы спим, а ночью, когда дверь в камеру не открывается, мы делаем мне тату.
И вот однажды, когда мы спали днем, я заметил, что на меня кто-то смотрит. Так охранники иногда баловались, пока мы спали. Открывали тихо-тихо дверь и заходили. Пытались что-нибудь найти или просто напугать. У них тоже есть свои приколы. А вот этот взгляд, я почувствовал, как будто что-то сверлит мне грудь, и, прищурившись немного, я приоткрыл глаза, но в камере никого не увидел. Я чувствовал этот взгляд и присмотрелся к веревке, которая в тюрьме называется «конь». Она была привязана к одной стене и отходила от отдушины через всю камеру до окна. На ней мы сушили свои вещи после стирки.
Присмотревшись, я увидел большую крысу, сидящую на веревке. Она смотрела на меня, и в ее глазах было столько интеллекта. Я не могу сейчас передать эту энергию, которую я почувствовал от ее взгляда, но он был абсолютно интеллектуальным, и я даже почувствовал, что человеку так многое не ясно, потому что Бог нас, скорее всего, создал, понимающими все на этой планете, и мы просто пошли другим путем развития и утеряли этот и еще многие дары, которыми нас наделила природа.
Крыса смотрела на меня, я смотрел на нее. Глаза мои были чуть прищурены, но она понимала, что я ее вижу. Она была настолько огромная, что я даже и не понял, откуда появилась эта гостья, но потом увидел, что она пролезла в отдушину вентиляционной трубы.
Лариска, как мы потом ее назвали, посмотрела на меня, потом посмотрела на стол, и тут я понял, куда она стремилась. На столе лежала еда, и я аккуратно повернулся. Она продолжала сидеть на «коне».
Я взял кусочек сыра и начал подносить к ней, Лариска развернулась и убежала. Но теперь я знал, откуда она появляется. Мы вспомнили, что иногда, просыпаясь, обнаруживали, что на столе не хватает продуктов, но теперь было понятно, куда они деваются. Уходя на прогулку, мы оставляли в решетке кусочки сала, хлеба и колбасы, в ход шли и сухарики, все съедобное, что было у нас на тот момент. А когда приходили обратно, еды, которую мы оставляли Лариске, уже не было. Я решил ее приручить и начал от решетки на «коня» привязывать сыр, сало и сухарики.
Должен вам сказать, дорогие друзья, что по понятным причинам, если бы наша встреча с Лариской произошла на воле, а не в тюрьме, мы бы, конечно, постарались ее убить. Во всяком случае, открыли бы на нее охоту, и она бы это понимала и чувствовала. Так же как она в тот момент чувствовала наше доброе отношение к ней и еще то, что мы ей, безусловно, рады, как дети, которые играют с кошкой или собакой.
Но это было не совсем так, потому что в тот момент она для нас значила намного больше, чем для ребенка домашнее животное. Мы стали переживать за нее, когда Лариска иногда запаздывала.
Мы понимали, что телепатически она разговаривает с нами, и иногда она приходила не за едой, а побыть с нами.
В тюрьме, когда человек лишен по большей степени неправильной суеты, которая ему абсолютно не нужна, у него начинают вырабатываться те качества, которыми его наделила природа. И когда сердце человека готово принять этот дар от вселенной, в потоках его энергий существуют разные миры, позволяющие ему понять нечто большее, чем он привык видеть в той жизни, которая глушит этот голос всякими соблазнами.
Это животное, этот грызун был нашим сообщником, нашим братом и сестрой. Частичкой того далекого тепла, которое всегда присутствует в нас и всегда отодвигается нами на задний план.
Через месяц у меня получилось кормить ее с руки, но не больше. Она просто сползала, брала у меня еду и уходила. Так, чтобы кормить и гладить, как показывают по телевизору, у нас не получалось. Наверное, тюремная крыса для этого не создана, потому что она никому не доверяет. Так выражались наши отношения два месяца, а через два месяца Лариска исчезла.
Мы с Бабулей-Расписным чуть с ума не сошли. Ее не было уже дня четыре, и еда в решетке оставалась нетронутой. Начали переживать, что ее могли убить или отравить, потому что в тюрьме есть свои опасности, и самая большая из них – это люди. Мы уже начали сильно нервничать, и когда у нас проходила проверка и заходил корпусной, мы у сотрудников спрашивали, не видели ли они крысу или, может, слышали что о ней. Расписной еще начинал объяснять, какой у нее красивый и длинный хвост, и если бы кто ее хоть раз увидел, конечно, не забыл бы, потому что она одна такая.
Понятно, что сотрудники, просто думая, что он сошел с ума, смеясь, закрывали дверь.
Мы уже начали терять надежду, как днем, когда я спал, послышался шорох в решетке, которая была утыкана сухарями, колбасой, салом и всем остальным, чем мы кормили Лариску. Она показалась и начала забирать еду. Мы обрадовались, что она жива, и пошли на прогулку.
После прогулки, когда мы выспались, она подошла к решетки и высунула свою морду. Мы с Андрюхой лежали не шевелясь, затаив дыхание, просто смотрели на нее и звали, чтобы она подошла к нам. Но она вылезла по веревке, потом на полдороги развернулась и забежала обратно. Через некоторое время она повторила этот маневр, и мы поняли, что она хотела, чтобы мы подошли к решетке. Мы были удивлены, пока не услышали писк.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.