Вопросы трансформации пенитенциарных конфликтов в исправительном учреждении

Вначале необходимо сделать поправку на перечень конкретных должностей сотрудников УИС, которые являются непосредственными субъектами пенитенциарных конфликтов, т.е. выделить исключительно тех, кто взаимодействует с осуждёнными.

Во-первых, к ним относятся сотрудники, входящие в состав дежурной смены: дежурный помощник начальника колонии, инспектора, младшие инспектора и др.

Основной обязанностью сотрудников дежурных смен является осуществление надзора, т.е. постоянного наблюдения и контроля за поведением осуждённых в местах их размещения и работы. Надзор направлен на обеспечение порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы, предупреждения и пресечения противоправных действий осуждённых, обеспечения изоляции, а также безопасности осуждённых и персонала22. Также сотрудники дежурных смен осуществляют вывод осуждённых на производство, в столовую, в банно-прачечный комплекс и т.д.

Сотрудники дежурных смен подчиняются отделу безопасности, задачей которого является в целом обеспечение режима исполнения и отбывания наказания. Режим в исправительных учреждениях – это установленный законом порядок, обеспечивающий постоянный надзор за осуждёнными, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осуждённых и персонала (ст. 82 УИК РФ). Режим отбывания наказания является фундаментом процесса исправления, и, соответственно, данное подразделение является самым многочисленным по штату.

Обеспечение режима для сотрудников отдела безопасности и дежурных смен является специальной задачей, для всех остальных сотрудников учреждения – общей.

Второй категорией участников пенитенциарных конфликтов являются оперуполномоченные оперативных отделов исправительных учреждений. Задачами оперативных отделов являются обеспечение личной безопасности осуждённых, персонала и иных лиц; выявление, предупреждение и раскрытие готовящихся и совершаемых в исправительных учреждениях преступлений и нарушений установленного порядка отбывания наказания и др. (ст. 84 УИК РФ).

В-третьих, участниками пенитенциарных конфликтов могут быть сотрудники отдела по воспитательной работе с осуждёнными – начальники отрядов. Их основной задачей является воспитательная работа с осуждёнными, которая направлена на их исправление, формирование у осуждённых уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития, на повышение их образовательного и культурного уровня (ст. 109 УИК РФ).

Осуждённые могут воспринимать средства исправления как карательные, и поэтому любое принудительное воздействие встречает обоснованное сопротивление. Поэтому категория сотрудников «начальник отряда» выделена в качестве конфликтантов.

Проведённое исследование показывает, что наибольшая частота пенитенциарных конфликтов наблюдается между сотрудниками отдела безопасности и осуждёнными. Далее по ранжиру следуют конфликты между оперуполномоченными и осуждёнными, и завершают перечень конфликты между начальниками отрядов и осуждёнными. К сотрудникам иных отделов и служб можно отнести медицинский персонал, сотрудников центра трудовой адаптации и тылового обеспечения. С данной категорией сотрудников пенитенциарные конфликты с длительной криминальной динамикой не фиксируются.

Опрос респондентов из числа сотрудников отдела безопасности и дежурных смен абсолютным большинством подтвердил, что конфликты с осуждёнными происходят ежедневно – 94 % опрошенных. При этом оставшиеся 6 % опрошенных не контролируют возникновение конфликтов, что также не исключает их ежедневное возникновение.

Результат опроса сотрудников оперативного отдела показывает: большинство из них признают, что конфликты происходят ежедневно – 67 % опрошенных и 33 % утверждают, что конфликты происходят не реже одного раза в неделю.

43% респондентов из числа начальников отрядов указали, что конфликты происходят ежедневно, столько же опрошенных ответили, что не контролируют возникающие конфликты, и 14 % подтвердили, что конфликты возникают более одного раза в неделю.

Мнение опрошенных из иных отделов и служб разделилось поровну на три основные позиции: 34% ответили, что конфликты происходят ежедневно, 33 % вступают в конфликт с осуждёнными не реже одного раза в неделю, и 33% – не контролируют конфликты.

Итак, были рассмотрены основные конфликтанты пенитенциарных конфликтов из числа сотрудников уголовно-исполнительной системы, далее переходим к изучение контрсубъектов из числа осуждённых.

Путем анализа установлено, что основными конфликтантами являются криминальные лидеры и активные участники группировок отрицательной направленности (см. табл. № 2). На втором месте располагаются осуждённые, занимающие в стратификации наиболее низкую позицию и придерживающиеся радикальных религиозных взглядов. Наименьшим количеством баллов эксперты оценивают роль осуждённых за преступления, вызвавшие широкий общественный резонанс.

Таблица 2

Стратификация осуждённых, провоцирующих конфликты

Категории осуждённых Оценка, балл

(по пятибалльной системе)

1. Криминальные лидеры, активные участники группировок осуждённых отрицательной на-правленности 3,7

2. Осуждённые, располагающиеся внизу тюрем-ной иерархической лестницы 2,7

3. Осуждённые, придерживающиеся радикальных религиозных взглядов 2,7

4. Осуждённые за преступления, вызвавшие широкий общественный резонанс 2,4

5. Иные 1,0

Пенитенциарный конфликт с участием лидеров уголовно-преступной среды и группировок отрицательной направленности является классическим. Данная категория осуждённых придерживается норм т. н. криминальной («тюремной») субкультуры, сформированной десятилетиями: это неписаные правила, которые категорически отрицают соблюдение установленного закона. Причём это отрицание носит открытый характер и всячески подкрепляется противоправным конфликтным поведением.

В среднем за последние 3 года на профилактических учётах каждый год состоят более 87 000 осуждённых, из них среднее количество лидеров и участников группировок отрицательной направленности составляет порядка 1 300 человек23.

Одной из таких наиболее влиятельных групп являются т. н. воры в законе. В уголовно-правовом аспекте данная категория обозначается как «лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии» (ст. 210.1 УК РФ). Повышенная ответственность указанной категории осуждённых обусловлена их особой ролью в провоцировании конфликтных ситуаций. Они составляют высшую касту «профессиональных преступников-лидеров», отмечает С. А. Кутякин24. «Это всегда опасный преступник, занимающий наивысшую ступень в иерархии среды правонарушений и пользующийся наибольшим авторитетом среди них, – пишет Ю. М. Антонян. – Воры в законе являются своеобразными суперлидерами антисоциальных неформальных общностей и представляют собой модель или эталон “криминальной” личности, в которой фокусируются основные ценности субкультуры преступника, а также социально-политические и нравственные черты, детерминирующие отчуждённость человека от интересов общества и положительно ориентированных социальных групп»25.

Второе место, согласно опросу, занимают дезадаптивные осуждённые, т. е. лица, которые имеют различные психосоматические или патопсихологические отклонения и низкий статус в неформальной системе взаимоотношений (пассивные гомосексуалисты, изолированные, сутяжники и др.).

Данная категория осуждённых очень специфическая, так как ввиду наличия у них различных психических отклонений пенитенциарный конфликт может возникнуть по любому поводу (и даже без фактического наличия такого повода). Более того, дезадаптивные осуждённые сложно уживаются в коллективах, что часто приводит к их изоляции, в условиях которой психические отклонения у таких людей начинают прогрессировать.

Личность, страдающая дезадаптацией, не может нормально взаимодействовать с другими осуждёнными. Характерной особенностью дезадаптивного человека является либо избегание контактирования, либо необоснованное проявление агрессии и провокационные действия. Для такого состояния характерна повышенная раздражительность, неспособность принимать чужую точку зрения26. Также данная конфликтная категория склонна к написанию большого количества жалоб и обращений в различные инстанции с целью привлечения к себе внимания.

Выделяют два вида дезадаптации: частичнуюи полную. При частичной дезадаптации происходит выпадение человека из общественной жизни. Полная дезадаптация приводит к потере веры в собственные силы, развивается недоверие к людям. Осуждённый не знает, как вести себя, не понимает принятых правил поведения. У него создаётся впечатление, что что-то происходит не так, как нужно27.

Третье место, по мнению экспертов, занимают осуждённые, которые придерживаются радикальных религиозных взглядов.

Вместе с тем опрошенные эксперты недооценивают реальную угрозу со стороны данной категории осуждённых. Статистические данные говорят о том, что лиц, состоящих на профилактическом учёте как изучающие, пропагандирующие, исповедующие либо распространяющие экстремистскую идеологию, гораздо больше (приблизительно в 1,5 раза), чем лидеров и участников группировок отрицательной направленности. При этом ежегодно их количество растёт. Так, если в 2021 году на данном профилактическом учёте состоял 2971 осуждённый, то в 2022-м их было уже на 11 % больше –3342. В 2023 году на профилактическом учёте состоял уже 3481 осуждённый: таким образом, прирост составил 4 %28.

Религиозный радикализм – это идеология, возникшая в границах определённой религиозной традиции, а затем отделившаяся от неё путём критики и противопоставления основному вероучению. Такая идеология стремится к бескомпромиссному доведению своих взглядов до конечных логических и практических выводов29.

Для приверженца радикальных религиозных взглядов характерно нарушение основных законов формальной логики, т. е. такой осуждённый воспринимает мир через призму примитивного диадического разделения на хорошее и плохое. Вся объективная действительность для него – ложь, при этом идея, которой он служит, есть истина. Мерой истины является не соответствие идеи действительности, а соответствие действительности этой радикальной экстремистской идее. Подобная логика упрощает видение мира, она не способна отразить всю сложность и противоречивость действительности, диалектические переходы и связи явлений. Отсюда и враждебное отношение радикальных религиозных взглядов к любой критике30.

Одним из важнейших смысловых образований в сознании осуждённого, придерживающегося радикальных религиозных взглядов, является образ врага. Враг – это всегда некто чужой, отличающийся по своему внутреннему устройству от него и от группы, к которой он себя причисляет, а единственно возможной формой взаимодействия с врагом является противоборство. В сознании личности радикала враг не представлен конкретным партнёром – он фактически лишён человеческих черт, в связи с чем его образ легко проецируется на любой так или иначе связанный с ним объект. Такая характеристика образа врага, как отсутствие у него конкретных личностных черт, объясняет характерную экстремистскому поведению жестокость31.

Можно провести параллели, найти сходства и различия между участниками групп осуждённых отрицательной направленности, которые придерживаются норм «криминальной субкультуры», и осуждёнными, придерживающимися радикальных религиозных взглядов. Они схожи своим негативным отношением к общепринятым нормам морали и поведения, а также к установленным законом правилам, но вместе с тем отличаются «идеологически» – у них разные взгляды и ценности. Соответственно, их нельзя рассматривать как партнёров, но можно определить как контрсубъектов пенитенциарного конфликта.

Следующей категорией конфликтных осуждённых, по мнению опрошенных, являются т. н. политзаключённые. Хотя в российском законодательстве нет понятия «политзаключённый», данный статус осуждённым присваивается различными международными некоммерческими организациями. В резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы 1900 (2012) указано32, что понятие «политический заключённый» разработано в Совете Европы в 2001 году независимыми экспертами генерального секретаря, которым было поручено оценить сообщения о существовании таких арестантов в Армении и Азербайджане в контексте вступления двух этих государств в организацию.

Критерии, по которым лицо относят к категории политических заключённых, сформулированы следующим образом:

«Лицо, лишённое личной свободы, должно считаться политическим заключённым:

• если лишение свободы было применено в нарушение одного из основных прав, гарантированных Европейской конвенцией по правам человека (ЕКПЧ) и Протоколами к ней, в частности, свободы мысли, совести и религии, свободы выражения мнения и информации, а также свободы собраний и объединений;

• если лишение свободы было применено по явно политическим причинам – без связи с каким-либо правонарушением;

• если по политическим мотивам продолжительность заключения и его условия являются явно несоразмерными правонарушению, в котором лицо было признано виновным или подозревается;

• если по политическим мотивам лицо лишено свободы на дискриминационной (по сравнению с другими лицами) основе;

• если лишение свободы является результатом очевидно несправедливого разбирательства, что, как представляется, связано с политическими мотивами властей (SG/inf(2001)34, пункт 10)»33.

Пенитенциарный конфликт, участником которого является осуждённый, признанный политзаключённым, отличается публичностью и подвержен пристальному вниманию со стороны средств массовой информации, а также различных институтов власти, в т. ч. международных.

Противоположной стратификационной группой осуждённых – участников пенитенциарного конфликта являются лица, трудоустроенные в исправительном учреждении на должности дневальных и т. п. Исключительно в научных целях данная группа осуждённых будет интерпретироваться как «осуждённые, выполняющие функции администрирования». В бытовом обиходе их называют «активистами», потому что они открыто сотрудничают с администрацией исправительного учреждения.

До 2010 года в исправительных учреждениях существовали секции дисциплины и порядка, одной из задач которых являлось содействие администрации в обеспечении контроля соблюдения правил внутреннего распорядка лицами, которые отбывают наказание.

Приказом, упразднившим секции дисциплины и порядка, установлен запрет для членов самодеятельных организаций осуществлять командно-распорядительные и контрольные функции в отношении других осуждённых. В Минюсте России отметили «недопущение передачи администрацией исправительного учреждения своих полномочий по надзору и контролю за осуждёнными лицами, отбывающими наказание, и предотвращению конфликтных ситуаций между осуждёнными»34. Вместе с тем в исправительных учреждениях сохранились должности для осуждённых, которые позволяют им частично выполнять контрольно-распорядительные функции. Как правило, это бригадиры на производственных участках и дневальные в жилых зонах.

Помимо контрсубъектов пенитенциарного конфликта, можно выделить категорию участников, к которым отнести:

– родственников осуждённых;

– правозащитные и общественные организации (общественные наблюдательные комиссии);

– адвокатов;

– органы прокуратуры.

Как видно, количество участников конфликтов больше, чем количество контрсубъектов, что осложняет процесс их изучения.

Родственники осуждённых – закономерно самые распространённые участники пенитенциарных конфликтов. В местах лишения свободы «манёвры» со стороны осуждённых ограничены забором, так что решение многих проблем ложится на плечи их родных. При этом не исключается их участие в различных спорных ситуациях, связанных с отбыванием наказания члена семьи.

Правозащитные и общественные организации (общественные наблюдательные комиссии) – это особая категория участников пенитенциарного конфликта. Задачей подобных организаций является защита прав человека, которые были нарушены в процессе исполнения уголовных наказаний. Считается, что осуждённые являются наиболее уязвимой к нарушению их прав категорией людей, так как места лишения свободы – это учреждения закрытого типа. Сегодня в России существует система общественного контроля за местами принудительного содержания – общественные наблюдательные комиссии35. Данные комиссии инициируют внутриведомственные и прокурорские проверки состояния законности в местах лишения свободы, ряд материалов передаётся ими в суд. Особенность указанного вида участников пенитенциарного конфликта заключается в их публичности.

Адвокаты – это участники пенитенциарных конфликтов, вовлечённые в них наряду с правозащитными организациями. В отличие от правозащитной деятельности, адвокатская относится к профессиональным видам.

Представители органов прокуратуры – специальные участники пенитенциарного конфликта. Согласно ст. 22 УИК РФ, за соблюдением законов администрацией учреждений и органов, исполняющих наказания, осуществляется прокурорский надзор (в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 № 2202-1).

Предметом надзора является законность нахождения лиц в исправительных учреждениях, соблюдение установленных законодательством Российской Федерации прав и обязанностей осуждённых и т. д. (ст. 32 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»).

Своими полномочиями прокурор вправе отменять дисциплинарные взыскания, наложенные в нарушение закона на осуждённых, а также немедленно освобождать их своим постановлением из штрафного изолятора, помещения камерного типа и т. д. В свою очередь, применение к арестантам мер дисциплинарного взыскания является одной из форм участия в пенитенциарном конфликте.

Таким образом, уполномоченный прокурор в рамках своей компетенции участвует в пенитенциарном конфликте между осуждёнными и администрацией исправительного учреждения, а от его действий напрямую зависит исход этого конфликта. Прокурор может выступать в роли третейского судьи, который своими действиями разрешает возникший или длительно существующий пенитенциарный конфликт.

Субъективная сторона пенитенциарного конфликта – наименее изученный вопрос пенитенциарной конфликтологии. Интерес исследования субъективной стороны ещё обоснован тем, что если первые три элемента структуры конфликта (предмет, объекты и субъекты) позволяют рассматривать конфликт статически, то четвёртый элемент позволяет рассматривать конфликт в динамике.

Так, Т. Худойкина характеризует субъективную сторону конфликта как последовательность социально-психологических процессов, которые приводят субъектов конфликта к действиям36. Наиболее подходящим процессом, раскрывающим субъективную сторону конфликта, является притязание субъектов на объекты конфликтов. Именно от степени притязания зависит, пересечёт участник конфликта «красную линию», совершит общественно опасное деяние или конфликт завершится в относительно правовой плоскости.

Н. Конюхов определяет притязание как стремление личности достигнуть определённого статуса, определённой цели, определённого результата деятельности37. Сходное определение даёт В. Безруков, который под притязанием рассматривает стремление личности занять определённое место в общественной структуре, выполнить определённые функции или достичь цели, основанной на личной оценке своих возможностей38.

Таким образом, общим признаком притязания является стремление личности достичь чего-либо с учётом имеющихся возможностей. Соответственно, притязание на объект конфликта – это стремление конфликтующего субъекта (конфликтанта) обладать объектом конфликта.

Пенитенциарный конфликт не является исключением: в этих условиях каждый из субъектов конфликта понимает сложившуюся ситуацию исключительно по-своему – как уже говорилось ранее, ввиду несовпадения потребностей либо целей использования объекта конфликта. Потребности могут выражаться в желаниях или определённой необходимости и удовлетворяться исходя из возможностей и способностей. Определим желания ж и необходимости н как мотивирующие силы МС, а возможности/способности как конфликтный потенциал КП, где желание – это внутренние потребности субъекта, необходимость или долженствование – это ожидания или требования окружающих, а возможность/способность – вся совокупность сил, средств и ресурсов, благодаря которым участие в противостоянии становится реальным.

Совокупность желания и необходимости, обязательно дополненная возможностями, и образовывает степень притязания СПК субъектов пенитенциарного конфликта на объекты.

Так, полная совокупность данных составляющих подразумевает высокую степень притязания; частичная совокупность (например, желание + возможность, желание + необходимость, необходимость + возможность) – среднюю степень притязания; отсутствие совокупностей – низкую степень.

Частота и динамика пенитенциарного конфликта, в особенности криминальный характер стадии открытого пенитенциарного противоборства и общественно опасный исход зависят именно от субъективной стороны конфликта. В связи с этим можно выделить нормальную СПК и аномальную, т. е. выходящую за рамки закона, морали и нравственности.

Представляется, что, помимо перечисленных составляющих, характерной особенностью субъективной стороны пенитенциарного конфликта будет соотношение степени притязания на объект конфликта со сдерживающими факторами, не позволяющими развитию аномалий.

Основная гипотеза заключается в том, что аномальность степени притязания на объект конфликта аСПК зависит от наличия или отсутствия сдерживающих факторов. К ним могут относиться как внутренние факторы (внутренние границы и контроль поведения человека, осознанность ответственности и пр.), так и внешние (социальные границы и контроль, принятые в конкретной системе, санкции за нарушение правил и пр.). Сдерживающие факторы характеризуются границами допустимого поведения, принятыми либо индивидом, либо группой (системой).

Определим аномальность степени притязания на объект конфликта как баланс между мотивирующими силами (необходимость, желание), конфликтным потенциалом (возможности/способности) и их сдерживающими факторами. Чем больше сдерживающих факторов, тем менее деструктивны последствия от участия в конфликте и наоборот.

Нарушение баланса в сторону мотивирующих сил и конфликтного потенциала характеризуется высокой аномальностью степени притязания на объект конфликта, при которой конфликтант пытается и, более того, имеет возможность, несмотря на потенциальные общественно опасные последствия, реализовать свои мотивы и потребности даже путём нарушения закона.

В качестве примера рассмотрим ситуацию, когда объектом (нематериальным) пенитенциарного конфликта является обязанность осуждённого выполнять работу по благоустройству исправительного учреждения и прилегающей к нему территории без оплаты труда (ст. 106 УИК РФ). Субъектами конфликта выступают условный младший инспектор отдела безопасности колонии и условный осуждённый условного отряда № 1.

Противоречие между нежеланием осуждённого исполнять данную норму закона и необходимостью сотрудника исправительного учреждения требовать от осуждённого её выполнения является предметом данного конфликта. Наличие конкретного предмета конфликта, т. е. наличие противоречия между нежеланием осуждённых и требованием сотрудников, указывает на наличие конфликтной ситуации. Объект конфликта в данном случае нематериален – это норма уголовно-исполнительного законодательства.

Возникновение и дальнейший характер конфликта будут зависеть от степени притязания субъектов на объект конфликта, возможные варианты которых изложены в таблице № 4.

Таблица 4

Степень притязания на объект конфликта со стороны осуждённого Степень притязания на объект конфликта со стороны сотрудников

Низкая (А) Низкая (D)

Средняя (В) Средняя (E)

Высокая (С) Высокая (F)

A vs D = конфликт маловероятен. Низкая степень притязания на объект конфликта у противоположных субъектов означает, что конфликт не возникнет. Применительно к вышеуказанному примеру: осуждённый отказывается от выполнения работ по благоустройству территории, а сотрудники не требуют от осуждённого исполнения его обязанностей. Либо осуждённый не отказывается от выполнения работ по благоустройству территории.

B vs E = конфликт вероятен. Средняя степень притязания на объект конфликта у противоположенных субъектов. Сотрудник может потребовать от осуждённого выполнения работ по благоустройству территории, в случае же его отказа последует наложение взыскания либо другая мера дисциплинарного воздействия.