На пути к новой пенитенциарной ролевой парадигме
- -
- 100%
- +
Здесь также наблюдается биполярность. На одной стороне – жёсткость, а значит, уважение. На другой – лояльность, а значит, пренебрежение. Как показывают наблюдения, агрессия в отношении осуждённых, рукоприкладство, оскорбления и иные конфликтогены не находят осуждения со стороны коллег. И наоборот: уступчивость по отношению к осуждённым зачастую рассматривается как проявление слабости. Поэтому сотрудник и здесь может вынужденно участвовать в конфликте, действуя деструктивно.
Подобная «корпоративная этика» сотрудников мест лишения свободы может способствовать наступлению общественно опасных последствий.
В феврале 2010 г. сотрудники исправительной колонии ГУФСИН России по Кемеровской области избили осуждённого за то, что тот опоздал на количественную проверку. Потерпевший сразу же обратился в медицинскую часть, где были зафиксированы побои, а затем – за помощью к руководству главного регионального управления[142].
В апреле 2011 г. пятеро сотрудников исправительного учреждения ГУФСИН России по Ростовской области избили вновь прибывшего осуждённого за то, что он отказался отдавать полотенце. При этом один из сотрудников снимал происходящее на видео[143].
В октябре 2010 г. один из осуждённых исправительной колонии УФСИН России по Ивановской области без разрешения зашёл в помещение дежурной части. Проигнорировав распоряжение сотрудника покинуть комнату, мужчина стал оскорблять работников колонии нецензурной бранью, при этом в руке у него находилось самодельное заточное полотно. Один из сотрудников выбил оружие, после чего вместе с коллегой надел на осуждённого наручники, положил на пол лицом вниз и избил.
С целью сокрытия обстоятельств произошедшего работники колонии составили рапорт с ложными сведениями, на основании которого было подписано постановление о водворении осуждённого в штрафной изолятор. Служебная документация о применении в отношении него физической силы и специальных средств была уничтожена.
От полученных повреждений на следующий день осуждённый скончался[144].
Таким образом, сдерживающий фактор со стороны коллег тоже маловероятен.
Ожидания семьиОжидания семьи косвенно относятся к профессиональной деятельности, но их стоит рассматривать исходя из следующей гипотезы: семья в значительной мере влияет на карьеру. Западные и отечественные исследования подтверждают данное предположение.
В частности, отечественные учёные доказали, что супружеские отношения являются необходимым условием для успешного профессионального развития, а служебная карьера связана со стажем супружеских отношений[145].
Выделяют два вида участия партнёра по браку в карьере супруга: игнорирование профессиональной деятельности либо содействие в выполнении служебных обязанностей и реализации карьерных стремлений[146].
В исследованиях, проведённых на Западе, оценили взаимосвязь влияния семьи на принятие карьерных решений и конструктов семейных обязательств, трудовой воли, призвания, трудовых ценностей и профессиональной вовлечённости. Результаты показали, что влияние семьи ожидаемым образом коррелирует с семейными обязательствами, трудовой волей, трудовыми ценностями, призванием и профессиональной вовлечённостью[147].
Вместе с тем изучение материалов уголовных дел, возбуждённых по факту превышения полномочий сотрудниками исправительных учреждений в ходе конфликтов с осуждёнными, показало, что семья не является сдерживающим фактором деструктивного участия и решения пенитенциарных конфликтов. Так, большинство сотрудников, осуждённых за насилие в отношении осуждённых, имели семью и детей.
И напротив, можно предположить, что, если ожидания семьи связаны с повышением финансового обеспечения и карьерным ростом, это может приумножать мотивацию сотрудников исправительных учреждений.
Ожидания со стороны осуждённыхПроведённые исследования потребностей осуждённых показали, что основной целью их участия в конфликте является манумиссия, т. е. «освобождение» от власти сотрудников (см. пар. 2.1). Соответственно, их ожидания связаны:
• с отказом сотрудников от давления, что проявляется в контроле за поведением осуждённых;
• с тем, что сотрудник должен соблюдать их права и законные интересы;
• с вероятностью получения различных благ от сотрудников, что проявляется в попытках склонить их к совершению должностного преступления – например, пронести на территорию исправительного учреждения запрещённый предмет. Так, количество средств сотовой связи, изъятых у сотрудников УИС при попытке доставки на территорию учреждения: 2013 г. – 250 шт., 2014 г. – 191 шт., 2015 г. – 201 шт., 2016 г. – 201 шт., 2016 г. – 98 шт., 2017 г. – 70 шт., 2018 г. – 105 шт., 2019 г. – 184 шт., 2020–100 шт.
Осуждённых нельзя рассматривать в качестве сдерживающего фактора, т. к. они по своей роли являются контрсубъектами пенитенциарного конфликта, а отдельные лица выступают в роли открытых оппонентов действующей власти администрации (см. пар. 3.1). Вместе с тем, при определённых условиях, сотрудники колонии не будут вступать в прямую конфронтацию с осуждёнными – как правило, это связано с отсутствием возможности противодействовать криминалитету (см. пар. 2.2).
Самоожидания сотрудника (личная парадигма)Самоожидания работника исправительного учреждения выражаются во внутреннем контроле необходимого поведения, который формируется за счёт осознания своей роли и необходимости действовать в соответствии с ней. По сути, это ментальный, психологический или эмоциональный аспект личности человека, его собственная пенитенциарная парадигма, которая проявляется в субъективном понимании себя как сотрудника, а также того, как должен вести себя представитель власти. Поэтому самоожидания зависят от общего и профессионального воспитания сотрудника и могут меняться под воздействием внешних факторов (системы, ожиданий окружающих) на протяжении всей карьеры.
Самоожидания могут выступать сдерживающим фактором при следующих когнициях: «Я должен рационально выполнять свои служебные обязанности и не должен превышать должностные полномочия».
Властный характер роли сотрудника при деформации личности приводит к обратному эффекту и может проявляться в отрицательных (архаичных) когнициях: «Я не обязан честно выполнять свои служебные обязанности и должен заставить осуждённых подчиняться моим приказам любой ценой» (ядро архаичной парадигмы – принцип «Кто сильнее, тот и прав», см. пар. 3.2).
Как показывают исследования, негативные когниции не зависят от стажа службы в уголовно-исполнительной системе, а негативизм и цинизм наиболее выражены у сотрудников отдела безопасности (дежурных смен)[148].
Помимо понимания и принятия ролевых долженствований (делать что должен или делать что ожидают), парадигма формируется исходя из притязаний (желания, потребности) индивида (делаю что хочу). Притязания тесно связаны с самоожиданиями и относятся к личностным характеристикам. Вместе с тем они могут либо поддерживаться принятой ролью, либо вступать с ней в противоречие.
Если смотреть на потребности сотрудника с позиции пенитенциарного процесса, то человек либо испытывает потребность лишить осуждённого возможности обладания тем или иным объектом, тем самым утверждая свою власть, либо данная потребность у него отсутствует (см. пар. 2.2). Рассматривая категорию «притязаний», необходимо для начала определить их виды, устойчивость и направленность (конструктивные, нейтральные или деструктивные).
Наблюдения и проводимые опросы показывают, что в своей профессиональной деятельности сотрудники исправительных учреждений могут испытывать следующие потребности:
• карьерный рост;
• самоутверждение;
• одобрение руководства;
• материальное вознаграждение.
Карьерный рост и стремление к самоутверждению являются относительно устойчивыми притязаниями, которые проявляются в отношении человека к выполняемым обязанностям и зависят от их реализации.
Желая занять более высокую должность или самоутвердиться в глазах окружающих, заработать авторитет, сотрудник начинает качественно выполнять свои обязанности и, соответственно, чтобы выделиться на фоне коллег, может чаще остальных вступать в ролевой конфликт с осуждёнными, которые находятся в роли оппонентов. Если его желание реализовывается (поддерживается системой), сотрудник сохраняет это стремление, если нет – желание качественно выполнять обязанности угасает. По направленности данные желания являются конструктивными, т. к. соответствуют выполняемой роли.
Исследования, проведённые Т. Козыревой в 2002–2007 гг. среди сотрудников исправительных учреждений ГУФСИН России по Новосибирской области, показали, что среди респондентов наблюдается высокий уровень стремления к доминированию[149].
Сравнительный анализ личностных характеристик сотрудников мест лишения свободы, проведённый в 2016–2017 гг. НИИ ФСИН России, показал, что у большинства респондентов наблюдаются такие мотиваторы социально-психологической активности личности, как стремление к власти, успеху и признанию[150].
А. Салатин, проводя анализ должностных преступлений сотрудников уголовно-исполнительной системы, пришёл к выводу, что желание самоутвердиться может быть мотивом преступления, в частности – превышения должностных полномочий, которое может проявляться в демонстрации силы в отношении осуждённых и желании испытать чувство власти над иными лицами[151].
Стремление соответствовать принятым правилам в коллективе или угодить руководству – менее устойчивые желания, т. к. зависят от внешних факторов. По направленности их тоже можно отнести к нейтральным.
Вместе с тем, как показали результаты исследования О. Рожкова, проведённые среди сотрудников УФСИН России по Оренбургской области, у респондентов со временем наблюдается рост стремления найти опору в покровительстве и действовать по шаблону[152], т. е. происходит полное ролевое вовлечение в систему (см. пар. 2.1, 2.2, 3.1).
Желание соблюдать правила, принятые в коллективе, или понравиться руководству коррелирует с ожиданиями со стороны начальства и коллег, о чём говорилось выше. Если желание и ожидания совпадают, можно говорить о сплочённости коллектива. Обратной стороной является групповое совершение должностного преступления из-за «ложного понимания чувства профессионального единства»[153].
Материальные вознаграждения – это ситуативные желания, поэтому их нельзя рассматривать как устойчивые. Более того, подобные желания имеют деструктивную направленность. Соответственно, пенитенциарные конфликты, обусловленные ими, при прочих обстоятельствах могут перерасти в общественно опасные последствия.
Незаконной материальной выгодой, которую получит сотрудник, вступив в конфликт с осуждённым, могут быть, например, изъятые запрещённые предметы: сотовые телефоны, денежные средства.
Сотрудник ИК-3 УФСИН России по Тамбовской области в мае 2016 г. изъял сим-карту у осуждённого, перевёл с неё денежные средства в размере 8000 рублей и обналичил их[154].
В январе 2017 г. начальник и заместитель начальника оперативного отдела ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области в ходе проведения обыска изъяли у осуждённого несколько мобильных телефонов и денежные средства в размере 5000 рублей, присвоив изъятое себе[155].
В данном параграфе рассмотрены все составляющие формирования роли и ролевой парадигмы сотрудника исправительного учреждения: ожидания и личные притязания. Соотнеся эти составляющие между собой, можно сделать вывод, что архаичная ролевая парадигма каждого работника колонии формируется под воздействием системы и отношений, заложенных в ней руководящим звеном. При этом общество стигматизирует и примитизирует роль сотрудников, низводя её до роли «надзирателя», что негативно сказывается на отношении таких людей к своим обязанностям. Если же человек не обладает твёрдыми личностными качествами и собственной рациональной парадигмой, а действует лишь исходя из возможностей, допускаемых системой, можно предположить, что рано или поздно – при определённых обстоятельствах и вовлечении в конфликт – его поведение приведёт к общественно опасным последствиям.
Деструктивный тип необходимого поведения сотрудника, способный привести к преступлению, возможен ввиду отсутствия сдерживающих факторов (данный вывод также был сделан в параграфе 2.2 в контексте поведения, допускаемого системой). Поэтому, учитывая неизбежность пенитенциарного конфликта (см. пар. 2.1), человек должен ограничиваться таким поведением, при котором не наступит его криминальная динамика.
С позиции долженствования сдерживающими факторами, как было доказано, могут выступать общество и закон, которые фактически находятся вне системы по причине своей абстрактности. Единственное, что может выступить реальным сдерживающим фактором, – это внутренний контроль сотрудника, его конструктивные когниции и рациональная парадигма, т. е. адекватное восприятие своей роли, а также осознание необходимого поведения.
Глава 4. Основные идеи новой (рациональной) пенитенциарно-ролевой парадигмы
Свобода – негативное понятие, требующее позитивного дополнения, и это позитивное дополнение – ответственность.
Свобода выродится в пустое своеволие, если не проживается внутри ответственности.
В. Франкл4.1. Базовые принципы рациональной пенитенциарно-ролевой парадигмы
В предыдущих параграфах, описывая архаичность ролей и ролевой парадигмы, а также причины криминогенности пенитенциарного процесса, так или иначе приводились примеры и предложения по его рационализации. Поэтому выявление основных идей рациональной пенитенциарно-ролевой парадигмы будет основано на уже отражённых умозаключениях, а также на предложениях, обратных принципам архаичности.
Рациональная пенитенциарно-ролевая парадигма должна строиться на принципах, основанных на здравом смысле, – это и будет её ядром, в отличие от парадигмы архаичной, которая опирается на право силы. Власть при рациональной парадигме воспринимается как ответственность. Соответственно, представители власти должны позиционироваться как эксперты, некий эталон.
Данная парадигма формирует представление о том, что потребителями пенитенциарного процесса в равной степени становятся все участники процесса – в зависимости от их конструктивных потребностей.
Принципиальным отличием рациональной парадигмы от парадигмы архаичной является то, что личность не просто реагирует на внешние раздражители, но прежде всего думает – и только после того, как сделан разумный выбор, следует реакция.
Изменение парадигмы также приведёт к изменению структуры ролей и пенитенциарного процесса, потому что сохранение действующей системы рано или поздно откатит назад и саму парадигму. С другой стороны, изменение пенитенциарного процесса и структуры соответствующих ролей без смены парадигмы будет простой формальностью. Роль, как известно, – лишь функция, подлинное же поведение зависит от личности, исполняющей её. Таким образом, исполнение роли непосредственно зависит от индивида (см. пар. 1.1). В какой мере система влияет на образ мышления, как она формирует личную парадигму, в той мере и будут приниматься решения. Как отмечалось в параграфе 2.2, если система позволяет (расширяет границы дозволенного), а внутренний контроль отсутствует, сотрудник способен на крайности. Он будет действовать до той степени, которую позволяет система. И если в последней не предусмотрен социальный контроль, ситуация может дойти до полного беззакония. В этом случае единственным сдерживающим фактором является внутренний контроль индивида (см. пар. 3.3), который обусловлен личной рациональной парадигмой, когда действие сначала обдумывается и лишь затем воплощается.
Любая пенитенциарно-ролевая парадигма находит отражение в пенитенциарном процессе, т. е. то, каким он будет, зависит от конкретных действий конкретных ролей, участвующих в нём.
Поэтому при формулировании основных принципов рациональной пенитенциарно-ролевой парадигмы прежде всего следует учитывать два основных постулата, доказанных в рамках данного монографического исследования.
Во-первых, пенитенциарный процесс оценивается не с точки зрения его эффективности, а с точки зрения адекватности (см. пар. 2.1).
Во-вторых, пенитенциарный процесс должен ориентироваться на долгосрочную перспективу, т. е. обеспечивать общественную безопасность, которая достигается лишь тогда, когда человек, освобождённый из мест лишения свободы, не совершает повторных преступлений.
Таким образом, парадигма должна быть ориентирована на достижение адекватности пенитенциарного процесса путём его постоянного улучшения (имеется в виду не просто достижение некоего краткосрочного результата, а именно улучшение самого процесса).
Стремление к адекватности пенитенциарного процесса – это стремление к адекватности и соразмерности применения тех или иных мер воздействия к осуждённым, а также к дифференцированному и сбалансированному подходу использования власти без крайностей в виде принуждения и вознаграждения.
Этого можно достичь только путём личностного роста лиц, ответственных за организацию пенитенциарного процесса в конкретном исправительном учреждении. Поэтому глобальная пенитенциарно-ролевая парадигма должна ориентироваться прежде всего на сотрудников, через которых уже осуществляется положительное влияние на осуждённых. Таким же образом должен быть построен и пенитенциарный процесс, ориентированный не на исправление осуждённых, а на личностный рост административного персонала, что в конечном итоге позволит благоприятно влиять на поведение осуждённых и формировать у них качества, необходимые для жизни в социуме.
Личностный рост сотрудников и в первую очередь начальствующего состава исправительной колонии подразумевает отказ от архаичной парадигмы, усвоение основных принципов рациональной парадигмы и постоянное закрепление полученных навыков путём доведения их до привычек.
Исходя из ядра рациональной парадигмы (здравого смысла), первый принцип, которым должен руководствоваться сотрудник, – это осознанность действий, или целесообразность.
Человек тем и отличается от животного, что у него всегда есть осознанный выбор: отвечать оскорблением на оскорбление, насилием на насилие или нет. Реакция на внешний раздражитель у того, кто придерживается принципа целесообразности, будет адекватной, т. е. не направленной на эскалацию конфликта. Причём неверно утверждать то, что это проявление слабости: только сильная личность может взять ситуацию под контроль, тогда как в критической ситуации контроль начинает теряться, если разум и воля затмеваются негативными эмоциями.
Благодаря принципу осознанности действий (целесообразности) опровергается то, что поведение осуждённых зависит от качества надзора, контроля за их поведением (см. пар. 3.1).
Рациональным утверждением, вытекающим из новой парадигмы, будет следующее: «Человек сам делает свой выбор». При этом сотрудник должен лишь научить, подсказать и показать конструктивную альтернативу поведения, а выбор остаётся за осуждённым. Подобный принцип, во-первых, устраняет пагубную практику требовать от сотрудников того, что от них не зависит. Зоной ответственности каждого работника исправительного учреждения при рациональной парадигме становится его личное поведение и самосовершенствование. Во-вторых, осуждённый, осознавая, что выбор за ним, тем самым принимает самостоятельное решение и несёт персональную ответственность за своё поведение. Формирование у осуждённого личной ответственности, а не примитивного послушного поведения и является вкладом в его поступки после освобождения (см. пар. 2.2).
Следующий принцип рациональной парадигмы – нейтральность. Это понятие является диаметрально противоположным ролевой сегрегации, т. е. деления окружающих на хороших/плохих, исполняющих свои/чужие роли. Выборочное отношение к коллегам по службе и осуждённым ведёт к прямым столкновениям, а смена парадигмы в пользу нейтральности (т. е. одинаково ровного и по возможности уважительного отношения ко всем) поможет минимизировать тяжкие последствия этой бессмысленной борьбы. Таким образом, профессионально выполнять должностные обязанности может лишь тот, кто лишён предрассудков по отношению к кому-либо, а также умеет сдерживать собственные субъективные чувства к конкретной личности.
Принцип нейтральности способен остановить крайности использования власти: с одной стороны – злоупотребление, с другой – излишний компромисс с криминалитетом. Архаичная ролевая парадигма допускает влияние на осуждённых через лидеров уголовно-преступной среды (т. н. актив) в расчёте на фиктивный контроль. И напротив, рациональная ролевая парадигма должна культивировать исключительно деловой тон и общение, не допуская стирания границ между сотрудниками и осуждёнными, а также выборности отношений, что может проявляться в несправедливом поощрении «своих» и наказании «неугодных».
Завершающим базовым принципом рациональной парадигмы, который органично связан с двумя предыдущими, является устойчивость. В большей степени он влияет на эмоциональный аспект отношений между ролями пенитенциарного процесса. Проявления агрессии по отношению к подвластным, а также оскорбления и унижения (способы подчинить чужую волю) должны пресекаться внутренним контролем, основанном на принципе устойчивости. Парадигма устойчивости основана на том, что «победить» оппонента и завоевать уважение окружающих можно не примитивным способом, демонстрируя силу и безумие, а эрудицией, профессиональной точкой зрения, аргументированными доводами.
Также данный принцип проявляется в сдерживании сиюминутных, меркантильных интересов, которые могут проявляться в виде соблазнов, присущих власти (получение взяток, превышение полномочий и пр.).
Итак, рациональная пенитенциарно-ролевая парадигма основана на следующих фундаментальных принципах: осознанность действий (целесообразность), нейтральность и устойчивость. Их ядром является здравый смысл.
При рациональной парадигме организация пенитенциарного процесса всегда находится в зоне ответственности сотрудников и исключает необходимость бессмысленной траты энергии и ресурсов на борьбу, которая все равно не принесёт результата.
Основные базовые принципы рациональной парадигмы должны не просто приниматься или осознаваться, но постоянно поддерживаться и улучшаться путём самосовершенствования. Самосовершенствование – сложная, сознательная и систематическая работа над собой, которая помогает формировать новые качества. Иначе не получится добиться улучшения пенитенциарного процесса в целом.
Преимущества отказа от архаичных методов управления исправительной колонией будут выражаться в первую очередь в снижении социальной напряжённости, присущей всем пенитенциарным учреждениям и иным «герметичным» коллективам. В дальнейшем это позволит высвободить энергию, затрачиваемую на противоборство, и направить её на созидательные цели: развитие материально-бытовых условий, реабилитацию, профилактику социальных заболеваний и пр.
Исходя из базовых принципов рациональной парадигмы, пенитенциарный процесс должен постоянно качественно трансформироваться. Роль сотрудника при рациональной парадигме сменяется с простого «надзирателя» на наставника, эксперта, т. е. того, кто идёт впереди процесса и стремится к его улучшению (постоянному достижению адекватности) через личное совершенствование.
Для поддержания нормального функционирования исправительной колонии в пенитенциарный процесс должны быть добавлены структуры, обеспечивающие непрерывное и всестороннее обучение. Это является абсолютным условием, отсутствие которого приведёт пенитенциарную парадигму к архаичным формам.
В завершение необходимо отметить, что путь смены парадигмы и ролей сложен, на нём множество препятствий. Если рациональная парадигма не будет воспринята руководящими и контролирующими органами (аппарат управления, прокуратура, общественный контроль и т. д.), то исполнители, находящиеся в существующей системе управления, просто не смогут работать, т. к. вместо постепенного преобразования их деятельности будут постоянно мешать. От них будут требовать сиюминутного «результата» в виде отчётов и справок, а подобное отношение к непосредственным участникам пенитенциарного процесса отвлекает от решения насущных задач и не способствует их конструктивному решению.
4.2. Девять условий рационализации пенитенциарного процесса
Основываясь на базовых принципах рациональной пенитенциарной ролевой парадигмы, рассмотрим девять конкретных прикладных условий, выполнение которых позволит остановить разрушительный генезис пенитенциарного процесса, направить его на достижение общественно полезных целей и выйти из криминального кризиса.