Карнавал гнилых душ

Глава 18. Ходатайство и утешение

Время: 02:05

– Куда ты? – Жули поймала Лису за руку.

– Ждите меня, и я вернусь. Я… хочу сама поговорить с ним.

Генри недовольно нахмурился:

– Что она делает?

Жули отпустила руку Лисы, давая ей уйти.

– Она идет к Малюсу.

Объяснять больше ничего не потребовалось. Лиса оставила троих друзей и побежала в сторону церкви.

– Она должна сделать все сама, – услышала она за спиной слова Константин.

Лиса не оглядывалась и не останавливалась. Она уходила от места истязания все дальше и дальше, не в силах сдерживать слезы. Скоро пытки Ильи закончатся, но Кассий не успокоится.

Она знает, что они придут к Малюсу во второй раз. Она должна успеть поговорить с ним, пока не начался новый суд, более страшный и жестокий.

Если она поговорит с Малюсом, то, наверное, сможет убедить его не делать то, о чем он пожалеет в будущем.

Поля уже мертва.

Когда они нашли ее тело, на шее лежала черная змея.

– Эта тварь получила по заслугам!

Лиса ускорила бег.

– Жаль, что не я лично придушила ее…

Лиса вытерла слезы с губ. Тьма окутала ее. Она почти сбилась с тропинки. Трава покрыта росой. Влага стояла в воздухе.

Еще есть шанс спасти его.

И она воспользуется им.

Когда Лиса прибежала в церковь, то увидела Малюса и Аду, сидящих на ступеньках у иконостаса. Ада обняла Малюса за плечи, положив ему голову на плечо.

– Лиса? – Ада первая заметила появление девушки в церкви.

Лиса замедлила бег, а остальную часть пути до середины зала прошла пешком, переводя дыхание.

– Что с ним? – Малюс поднялся на ноги.

Лиса тяжело дышала. Слезы стояли в глазах при одном лишь вспоминании того кошмара, который случился с Ильей на улице.

Убитая горем, Лиса упала на колени и ощутила острую боль в ногах.

– Прошу, Малюс, пожалуйста! – вырвалось у нее истошно. – Он ни в чем не виноват! Он хотел всем только добра! Правда! Жаль, что не смог… Малюс, ты должен ему помочь! Они придут снова… они скоро будут здесь опять! Молю тебя! Молю! Пощади его… Если ты не можешь спасти его – дай мне яда! Яда дайте! Я больше не выдержу. Я готова пострадать за него. Я готова отправиться на казнь вместо него, какой бы страшной она ни была! Только спасите его… умоляю! Только спасите Илюшу… он этого не заслужил! Совсем не заслужил! Я не знаю, почему Пелагея сделала это… она предала его! Не понимаю зачем. Может, она любила его? Может, он ей нравился? Но мы с Ильей были вместе. Да, думаю все так…

Ада сорвалась с места и подбежала к Лисе, чтобы помочь ей встать.

– Успокойся, Лиса, успокойся… Тише-тише… почему ты решила, что Пелагея предала его?

Ада прижала лису к себе.

– Мы нашли ее мертвой. Ее покусала змея. А она всегда боялась змей. Помните, когда мы только вернулись, она сильно испугалась гадюки? Видно, она не выдержала этого зрелища, в котором сама повинна.

Ада, обнимая Лису, переглянулась с Малюсом. Тот понятия не имел, как ему быть.

– Я поговорю с ней, – решила Ада, – идем, милая. Давай выйдем на улицу.

Лиса продолжала вытирать слезы. Ада, придерживая ее за плечи, сопроводила Лису к выходу из церкви, оставив Малюса наедине со своими мыслями.

Когда они вышли, Лиса смогла вдохнуть ночной воздух полной грудью. До этого она дышала отрывисто.

Ада прошла по тропинке, которая вела вдоль боковой стены здания. Там они остановились у зарослей высокой травы. Здесь их никто не смог бы найти.

– Расскажи мне все, Лиса. Что они сделали с ним?

Жуткие образы истязаний Ильи всплывали в памяти Лисы. Ей было сложно даже думать об этом.

– Кассий издевался над ним. Он давал Дису и Атану разные указания. Он получал от происходящего удовольствие. Оргазмическое удовольствие.

Ада понимающе кивнула.

– Этот подонок приказал… справить нужду на него…

– Что?!

– Дис и Атан с радостью справили нужду прямо… на него… понимаешь? Они били его, хлестали прутьями, избивали в кровь, а потом… забросали камнями. Все бросали камни. Ришта. Янсен. Летиция. Кассий. Дис. Атан. Они все бросали камни!

– А как же Марк? Он должен был остановить…

– Он ничего не сделал. Кассий ему не давал. Говорил, что пока Илья жив, они могут сделать с ним все, что захотят сами. Таков приговор Малюса. Но я знаю, Ада, что Кассий не успокоится, пока не увидит труп Ильи у себя в ногах. Ему не нужны эти порки. Ему нужна его смерть.

Лиса в ужасе закрыла рот. Она даже представить не могла, что Илья может умереть сегодня ночью.

– Они придут сюда опять. Уже совсем скоро. С минуты на минуту. Илья так и сказал… он знал, что жить ему осталось несколько часов. Он все знал! И мне не сказал…

Ада заметила рядом два больших камня и предложила Лисе присесть. Та не возражала. Девушки сидели друг напротив друга, и Ада сжимала холодные пальцы Лисы в своих руках.

– Вы же не убивали Гарика?

Лиса покачала головой.

– Ришта и Янсен сделали это с Израилем?

Лиса кивнула.

– Он, правда, мог исцелять?

Лиса снова кивнула.

– Как это происходило?

– Первым был Генри. У него случился приступ эпилепсии. Тогда Илья подскочил к нему и взял его за голову. Я увидела золотое сияние, которое вышло из его ладоней. И все закончилось. Генри перестали мучить судороги. А потом… я заставила его проделать это еще раз, – Лиса легко усмехнулась, – да, именно заставила. Хотела лично убедиться, что видела то сияние и не сошла с ума. Я выбрала в качестве «жертвы» Жули. У нее бронхиальная астма. Баллончик с лекарством она где-то потеряла и начала сильно нервничать. Тогда я и заставила Илью вылечить ее. Это сработало. Илья делал разные чудеса. Он избавил Израиля от постоянных ночных кошмаров, а Поли…

И Лиса замолчала.

Она содрогнулась, когда произнесла ее имя.

Ада уже хотела заговорить, чтобы Лиса не вспоминала Поли, но Лиса все равно продолжила:

– Илья избавил ее от хромоты. У нее болела правая коленка. Но когда она явилась к нам в лагерь, чтобы сдать Илью людям Кассия, она уже хромала снова. Потому что предала его. Это стало ее наказанием. Илья нам сказал об этом. Он знал о предательстве одного из нас. Я могла бы догадаться… она всегда была такой… странной… гадкая сука…

Лиса не могла сдержаться. Она снова закрыла лицо руками и заплакала.

– Почему из-за какой-то мразоты должен страдать хороший человек? Вот так всегда… добрые люди уходят – дурачье остается! Я не понимаю Его замысла… что Бог задумал? Почему Он так поступает с одним из своих чудес?

– А как же Иисус? Он был Его сыном. И что с ним стало?..

– История повторяется. Ты тоже подумала об этом, Ада? Хочешь сказать, что Илья – Иисус нашего времени?

Это наблюдение Аде показалось интересным, но она ответила, пожав плечами:

– Не знаю, Лиса. Все может быть. В любом случае, Илья – хороший человек. И он сам это не раз доказал.

– Кассий выдвигает против него глупые обвинения. Они совершенно беспочвенные! Он знает, что ему против Ильи нечего поставить, а потому несет всякий бред!

– Дело в том, что за ним стоят люди, Лиса. Какой бы бред не нес человек, в чьих руках есть власть, народ пойдет за ним. У него есть эта власть и люди, которые верны ему.

– Но все решает Малюс, не так ли?

Ада тяжело вздохнула.

И она, и Лиса стали понимать, что Малюс уже ничего не решает.

– Что же нам делать, Ада? Как мне спасти его? Я не выдержу, если потеряю его. Я люблю его. Почему замысел Божий стоит выше любви человеческой? Почему из-за Его высшей власти мы не можем быть вместе? Это заставляет меня задуматься о том, что Он совсем несправедлив. Почему Он это повторяет? Здесь и сейчас. После того, как я узнала, что Илья может исцелять, я сразу поняла, что у него есть особая миссия. Своя миссия в этом мире. Когда он признался мне в своих чувствах, уже тогда я испугалась, что из-за этой его миссии мы не сможем быть вместе. Сейчас же я просто хочу спасти его. Мне нужно лишь одно, Ада. Илья должен жить. Я готова встать под град пуль, если в него будут стрелять. Я готова прыгнуть за ним в жерло вулкана, если его туда бросят. Моя любовь к нему потеряет всю кровь, но я спасу его, Ада. Слышишь? Я спасу любимого человека, чего бы мне это ни стоило. Если кто и сможет меня остановить, то только…

Он сам.

– Никто меня не остановит, Ада. Прошу тебя. Молю. Заклинаю. Пусть Малюс сделает все, что в его силах, а если не получится – я сделаю то, чего ему не удалось.

Ада понимающе кивнула.

– Хорошо, Лиса, я поговорю с ним. Меня он должен послушать.

– Конечно! Ты же знаешь, что он сделает все ради тебя.

Ада замерла, и Лиса поняла, что своими словами попала в самое больное ее место. Она затронула тему, которая так волновала Аду последнее время.

– Да, Лиса, и это меня пугает сейчас больше всего. Я ведь тоже его люблю, понимаешь? А Кассий… он готов пожертвовать всеми нами, лишь бы добиться своей цели. Как ты сама заметила, ему нужен лишь труп Ильи. Ради этого он пойдет на любые жертвы. Между нами, Лиса, я не верю, что он любит Лети. Просто не верю.

– Знаешь, я тоже. И мне кажется, что, находясь рядом с ним, она в еще большей опасности, чем мы с тобой.

– Кассий умеет лгать. И делает это весьма искусно. Но мы все понимаем. Только пока за ним стоят люди имеет смысл его боятся. Если он останется один… он будет беспомощен. Сам по себе он не представляет угрозы. Кассий – одиночка. Такой, каким всегда был. Толпа вокруг него – пустые призраки.

Между ними возникла тишина. Лиса понимала, что разговор исчерпан. Они сказали друг другу все, что должны. Пришла пора действовать.

Ада встала с камня и еще раз крепко обняла Лису.

– Я все улажу. Сейчас же поговорю с Малюсом. Можешь подождать в церкви.

* * *

Ада нашла Малюса в алтаре.

Он сидел, прижавшись спиной к стене и подогнув ноги к телу. Взгляд его был серым и тяжелым.

– Иногда хочется просто сойти с ума, чтобы не принимать никаких решений. Почему это происходит со мной, Ада?

Ада прикрыла дверцу, оставшись с ним наедине.

– За что мне такая доля? Почему именно мне выпало принимать такие решения?

Она прошла к нему, села рядом и обняла за плечи.

– Потому что больше никто не сможет это сделать, – ответила она.

Он посмотрел на нее. Ада поймала себя на мысли, что еще никогда не видела любимого человека таким подавленным.

– Они хотят, чтобы я убил его. Если я этого не сделаю, Ада, то они поднимут мятеж. Восстания и крови не избежать. Ты можешь пострадать, а этого я не могу допустить, ты понимаешь?

– Да, любовь моя. Но если ты отправишь его на смерть…

– То погублю божье чудо – да. И что я потом скажу Ему, когда предстану перед Вратами Рая? Не видеть мне Врат Рая, Ада…

– Не говори так. Ты – очень хороший человек, которому приходится решить задачу, где нет верного или неверного решения. Только и всего.

Она поцеловала его в щеку.

– Верным решением будет лишь то, при котором ты останешься жить. И даже ты сама меня не сможешь в этом переубедить. Но, боюсь, такой исход не совпадает с моими собственными принципами, с моей совестью. Чтобы спасти тебя, я должен идти наперекор своей совести.

– Нет, не должен. Малюс. Совсем нет.

Малюс ничего не ответил на это, а только спросил:

– Что сказала Лиса?

– Она готова пожертвовать собой ради его спасения, если у тебя ничего не выйдет. Она станет для Ильи вторым щитом, если первый сломается.

– Так вот, кто я такой… первый щит, значит.

– Я не хотела…

– Все в порядке. Вот уже который раз я задаю себе один и тот же вопрос. Кто я? И чего хочу я? И что должен сделать я?

– И ты нашел ответы?

– Ни одного.

Ада взяла его за руку и стала поочередно греть каждый его палец на обеих руках в своих ладонях.

– Что бы ты ни сделал сегодня, какое бы решение ни принял, я бы хотела, чтобы ты не вставал наперекор своей совести. Если я вынуждаю тебя бороться с самим собой, то не участвуй в этой войне. Прошу. Ради меня. Все мы знаем, что Илья невиновен. Так?

Малюс кивнул.

– Он – хороший человек. А хорошие люди не должны страдать.

– Но это происходит. Сейчас. И в твоей власти это остановить.

– Иногда мне кажется, что у меня нет над ним власти. Я лишь блуждаю в этом темном лабиринте и ищу чего-то… чего-то, что сам не понимаю. Я что-то упустил. Что-то постоянно ускользает от меня.

– Правда?

– Она у каждого своя. Мне нужна истина.

– И ты отыщешь ее. Тебе просто стоит доверить самому себе. Ни одно из решений, которое тебе предстоит принять, не станет для тебя простым. Но если ты ощутишь хоть каплю легкости и спокойствия, то…

– Мне никогда не найти спокойствия. Наверное, это именно то, за чем я так тщетно и долго гоняюсь. Спокойствие. Вот, что я ищу в своем темном лабиринте. И мне будет спокойно лишь тогда, когда ты будешь рядом.

Она услышала свое поверхностное дыхание. Малюс наклонился к ней и поцеловал ее в губы. Как же долго она хочет быть с ним вместе. Но он не пускает. Почему?

Но сейчас Аде кажется, что он наконец готов отдать ей свою душу и тело. И она готова стать частью его самого.

– И я буду рядом, Малюс. Ты меня не потеряешь. Обещаю. Я всегда буду с тобой.

– Что же мне делать, когда они снова явятся? Скажи мне, Ада, скажи! Дай мне ответ! Помоги мне увидеть истину!

– Ее можешь увидеть только ты сам. Здесь я не могу тебе помочь. Просто иди по лабиринту к своей цели. Она уже близко. Осталось совсем немного. И ты победишь. Ты уже достаточно близко подобрался к выходу. Остался лишь последний шаг. Так сделай его.

– Ада…

– Малюс, я прошу тебя лишь об одном. Не вступай в войну со своей совестью. Даже ради меня. Молю. Я не выдержу, если ты будешь страдать до конца жизни.

– Я буду страдать только если потеряю тебя. И страдать я буду недолго…

– Малюс!

Ей стало страшно.

Она видела его готовность отправиться на смерть добровольно, если она не выживет сегодня.

Она хотела отговорить от этих мыслей, но не успела.

Из зала церкви раздался голос Лисы:

– Ах! Они идут! Они уже близко…

Глава 19. Второй приговор

Время: 02:40

Выйдя из алтаря, Малюс увидел уже знакомое ему зрелище: буйное шествие людей у него на пороге.

Во главе с Кассием вся его «дружина» вошла в церковь, волоча за собой нечто красное, изнеможенное, уродливое, жуткое на вид. Оно качалось, спотыкалось, дважды упало, но его подняли и заставили идти снова. Багровые веревки крепились к какой-то части его тела и тянулись к рукам Диса и Атана, которые вели его. Это существо практически ничем не напоминало человека, за исключением очертания красного силуэта.

Малюса передернуло.

Плечи встряхнулись. На лбу застыли ледяные капли пота. По спине пробежала пульсирующая колкая дрожь, задержавшись в области лопаток. Холод сковал все его тело, когда к нему пришло осознание одной страшной истины: это красное бесформенное существо – Илья…

Публика шумела, как и в тот раз, но сейчас это было громче и страшнее. Ришта, Янсен, Дис, Атан и Летиция дико размахивали руками выкрикивая жуткие проклятия и бессвязные вопли.

Малюс ничего не мог разобрать из потока звуков, вырывающихся из их ртов, кроме одного-единственного слова.

– Казнить!

Они требовали немедленной смерти Ильи.

– Казнить!

Они пришли сюда снова, чтобы просить именно это.

Мир медленно растворялся вокруг. Отведя взгляд в сторону, Малюс увидел Лису, упавшую на колени от невыносимых страданий. К ней тут же подбежали ее друзья: Генри, Жули и Константин, чтобы подхватить и помочь устоять на ногах.

Лиса всячески вырывалась из их хваток. Заливаясь слезами, она тянула руки к красному призраку, качающемуся из стороны в сторону.

Братия Кассия взымала вверх кулаки. Они будто стучали по потолку. Стучали, уговаривая его, Малюса, лишь об одном.

– Казнить!

И только Николь стояла в стороне, наблюдая за этим жутким зрелищем. Она явно не желала участвовать в сговоре с Кассием.

Что вообще представляет из себя эта девчонка?

Малюс поймал себя на мысли, что в этот момент – впервые заметил ее существование. Словно тень, она всегда была рядом, а он ее не замечал. Кто же она?

– Казнить!

На этот раз среди них не было еще одного. Пелагея. Как и сказала Лиса, придя к нему просить о милосердии в отношении Ильи, она покончила с собой.

Каждый раз, когда они приходят к нему, кто-то умирает.

Из толпы с трудом вырвался Марк. Он отделался от бунтующих приспешников Кассия и подбежал к Малюсу, смахивая пот со лба и влажных золотистых волос.

Малюс внимательно изучил товарища взглядом, а затем мельком взглянул на Илью – красное безликое существо.

– Я же велел тебе…

– Малюс, прости!

– Сукин сын, почему ты дал им сделать это с ним?

Малюс резко схватил Марка за шею и слегка приподнял над землей.

– Малюс! – Ада подскочила к нему и схватила его за руку. – Нет! Он не виноват!

Но Малюс ее не послушался.

– Почему не ты сейчас весь в крови, Марк, а? Ты же старше этих в разы! Черт возьми…

Но Марк не нашел себе оправдания.

Малюсу ничего не оставалось, как отпустить Марка. Но простить его за такое упущение он не в силах.

– Как они превратили человека в такое?.. – ужаснулся Малюс. – И ты стоял и смотрел!

– Малюс, это все они…

– Ты стоял и смотрел! И ничего не сделал! Как я могу тебе доверять после этого?

– Малюс…

– Заткнись, Марк. Просто уйди с моих глаз.

Все это происходило под общий шум и гам людей Кассия. Сам же он спокойно стоял и с интересом наблюдал за сценой, которая развернулась между Малюсом и Марком.

Марк посмотрел на Малюса с залитыми слезами глазами. Ничего не сказав, он развернулся и ушел к алтарю, чтобы Малюс его не видел.

Ада молча взяла Малюса за руку, а другой рукой погладила по спине.

– Ничего. Ты же знаешь, что он не хотел этого.

– Забудем об этом. Сейчас у нас есть дела важнее. Время пришло.

Ада кивнула.

Малюс наконец обратил свой взгляд к тем, кто пришел к нему во второй раз. Компания Кассия не унималась. То и дело слышалось это проклятое слово:

– Казнить! Казнить! Казнить!

Малюсу на мгновение показалось, что от такого гама у него из ушей польется кровь.

Лису так и не удалось поднять на ноги. Девушка лежала на холодном полу, не в силах справиться с рыданиями при виде любимого человека.

Это он допустил.

Это был его приказ.

Он сам довел Илью до такого состояния.

Он позволил им сделать это с ним.

Покрытый шрамами, гематомами, порезами, ушибами и кровоточащими ранами, измазанный алой кровью, Илья стоял перед ним обнаженный со связанными впереди руками. Веревки пропитались кровью. Алые капли стекали с запястий.

Малюс подал знак рукой, приказывая Кассию привести Илью к нему.

Кассий это сразу понял и кивнул Дису и Атану. Тогда двое близнецов, скорчив недовольные физиономии, поплелись к Малюсу и отдали ему в руки веревку, за которую волокли Илью.

Малюс веревку в руку не взял. Тогда Дис и Атан бросили ее в пол и вернулись к Кассию, встав от него по левую руку.

Теперь, когда Илья оказался рядом с ним, он мог на него посмотреть. Малюс практически не видел его глаз из-за кровавых фиолетовых отеков, оставивших лишь узкие щелочки между воспаленных век. На лице кровь начала засыхать. По плечам и рукам она все еще стекала красными струйками. Все тело Ильи представляло собой вымоченную в крови изрезанную куклу.

Малюс взял запястья Ильи в свои руки и силой разорвал жесткую бечевку, бросив ее в ноги.

– Ты будешь свободен. Я не допущу этого. Прости.

Но Илья медленно покачал головой. Стоило ему приоткрыть рот, как Малюс заметил отсутствие у него нескольких зубов в обоих рядах. Рот Ильи частично наполнен пенистой кровью.