Лихо

Посвящается Эдуарду, благодаря которому все началось

Я резко повернул голову, чтобы взять свое пиво, и передо мной замерцали серебристые точки. Я на мгновение застыл и огляделся вокруг, дожидаясь, когда звездочки растворяться в воздухе.

– Эй, что с тобой? – спросил у меня Вик.

Я снял очки и протер глаза кулаками.

– Порядок, – ответил я.

– Это из-за давления?

– Может быть.

Наконец серебристые искорки исчезли, я взял свое пиво и сделал два больших глотка. Потом глубоко выдохнул, расслабившись в своем кресле.

Взглянув на своего лучшего друга Вика, который сейчас сидел в соседнем кресле, засранном крошками от чипсов, я обратил внимание на его уродскую «голливудскую» бороду.

– Ты не думал побриться? – спросил я его.

– С чего бы это?

Вик взял свой смартфон, что лежал рядом на столике и посмотрелся в темный экран, как в зеркало.

– По мне, так я – просто бомба! – посмеялся он.

– Ну, если ты так думаешь…

– А чем проблема, Рю? Скажи мне! Если тебе что-то не нравится, так и говори!

– Уверен?

– Еще бы! Вперед!

– Сам напросился.

Я поставил банку пива на стол и внимательно взглянул на своего товарища.

– С этой бородой ты похож на бомжа, – произнес я внушительно, – доволен?

– Сам ты бомж!

– Смотри, как бы у тебя там вши не завелись, – посмеявшись, я отпил еще пиво.

– Чего! Ты придурок?! Какие вши?!

Вик принялся тут же прощупывать пальцами свою бороду. Он хотел быть похожим на Бена Аффлека или на Райана Гослинга, но на данной стадии создания своего образа Вик больше напоминал подростка, у которого началась бурная гормональная деятельность, и он не успевает бриться, как вдруг растительность цветет буйными красками.

На самом деле Вику просто не шла борода вот и все. Сам я тоже всегда предпочитаю бриться, а вот мой друг считает, что растительность на мужчине придет ему… мужества.

– Ты же сам знаешь, что стюардессам нравятся пилоты, – заговорил я.

– Это ты сейчас к чему?

– Да к тому, что если ты хочешь понравиться той девушке-стюардессе, то побрейся. Будь как пилот. Они не отращивают бороды.

Дело в том, что Вик работал в аэропорту. Он перевозит грузы. Раньше у Вика был свой магазин дисков, но через два месяца он обанкротился. Уже третий месяц он старается приударить за одной стюардессой, которая не желает смотреть на грузчика…

Я хочу помочь своему лучшему другу и всегда даю ему дельные рекомендации.

– Рю, я слишком долго шел к своей цели, – ответил мне Вик.

– Ага, месяц…

– Ты послушай! Если я хочу быть самим собой в отношениях с девушкой, то должен таким и оставаться. Пусть принимает меня таким, какой я есть!

– Тебе тридцать два, Вик! А ты говоришь, как тринадцатилетняя блоггерша из Инстаграма.

– Проклятие, Рю! Хотя бы поддержал меня!

– Еще чего!

Посмеявшись, мы осушили еще по банке пива и продолжили играть в приставку. Вот-вот нам должны доставить пиццу. Играли мы в стрелялку, где надо отбивать атаки зомби.

– Гляди-гляди! – воскликнул Вик. – Быстрее бери патроны! Сейчас начнется новая волна!

– Все, полностью укомплектован. Давай, куда идти?

– М-м… давай спрячемся за теми деревьями. Они как раз полезут нам навстречу, и мы их всех завалим!

– Отлично!

Мы частенько встречались у меня на квартире, чтобы выпить пиво, похрустеть чипсами и заказать пиццу. Признаться честно, такое времяпровождение у нас стало слишком частым. Так, на этой неделе мы встретились уже в третий раз. Обычно такие посиделки устраивались только по субботам или воскресениям.

Я начал чувствовать неладное. Чем чаще мы встречались на неделе, тем дурнее и дурнее у меня становилась жизнь.

Мое существование превращалось в один день сурка. Жуть! От подобной мысли меня даже передернуло.

Мне тридцать. Ему уже тридцать два. Мы оба холосты. Я не работаю, вернее… планирую писать новую книгу. Четвертую. Мой дебют – «Особняк с горгульями» – разошелся довольно скромным тиражом. Вторая, «Лето, море, секс и пираньи» сыскала большую популярность. Недавно вышла третья – «Трон из плоти».

– Кстати, Рю, как твоя новая книга? – тут же поинтересовался Вик, будто читал все мои мысли. – Есть продажи?

– Ну, немного хуже, чем у второй, но все же берут.

– Когда начнешь четвертую? Что там с твоей музой? Еще не вернулась?

Да, муза моя убежала и не думает возвращаться. Надо подавать на развод!

– Пока нет, – ответил я, – может, ты подкинешь идейку?

– Ага, хитренький, ты уж сам думай! В этом деле я тебе точно не помощник. Ты же сам знаешь, что из меня только дурь попрет. Только наркоманы разберут, о чем книга, если я напишу.

В дверь позвонили. Вик быстро поставил игру на паузу. Мы резко переглянулись.

– Пицца!

Я первым встал, чтобы самому забрать наш заказ у курьера. Стоило мне пройтись по комнате, как я обнаружил жуткий беспорядок. Да еще воздух какой-то задранный. Надо обязательно открыть окно. Банки из-под пива, пачки чипсов, какие-то провода… все загадили!

Черт! Еще убирать придется…

Выйдя в коридор, я ощутил присутствие какой-то чистоты и свежести. Хотя бы здесь порядок. Открыв дверь, я встретил на пороге молодого паренька, который держал в руках большую термо-сумку.

Обменялись приветствиями, он достал для меня три коробки пиццы, я передал ему нужную сумму наличкой, и мы попрощались.

Теперь в коридоре стоял аромат горячей пиццы.

Я взял все три коробки и вернулся в комнату к Вику. Я застал его за «черным» занятием. Сейчас на своем столике мой друг разложил упаковки из-под никотинового пластыря, пачку с сигаретами и зажигалку. Когда я вошел, Вик как раз поджег сигарету.

Как раз на запястье у него приклеен один никотиновый пластырь. Сделав первую затяжку, Вик начал его отдирать.

– И как это ты называешь? – холодно произнес я. – «Бросить курить»?

– Черт возьми, Рю! Я просто хочу сегодня расслабиться!

– Ты врал мне! Ты говорил, что уже месяц на курил!

– И я не солгал! Как раз месяц прошел!

– И чего опять начинаешь? Сдурел?!

– Да, брось…

– Себе так скажи. Черт с тобой, Вик! У нас пицца.

– Отлично-отлично! Неси сюда!

Мне ничего не оставалось, как оставить Вика с его проблемой курения, и просто вернуться к продолжению вечера.

Я разложил все три коробки из-под пиццы, заказанные диаметром в сорок сантиметров на столе. Вик по очереди открыл их. На нас смотрели очаровательные красотки: «Ветчина и грибы», «Гавайская» и «Мясной пир».

– Ах, как же я проголодался! – Вик схватил первый кусок «Гавайской» и быстро надкусил.

Я сел в свое кресло, открыл новое пиво и взял кусок «Ветчины и грибы».

– Налетай давай! – подбодрил меня Вик. – Сейчас поедим и дальше будем мочить этих зомбяков. Нам нужно еще две волны пройти, а потом будет босс.

– Какой?

– Надеюсь, нам повезет, и это будет не Мистер Криги, а какой-нибудь Мясник или хотя бы Блеватель.

Вспомнив про духоту в комнате, я прервал свою трапезу и приоткрыл немного окно, пуская внутрь прохладный свежий воздух.

Когда я вернулся на свое место, Вик спросил у меня:

– И почему мать тебя так назвала?

– Ей нравилась японская литература. Рюноскэ Акутагава. В честь него и назвала.

Да, мое полное имя – Рюноскэ. Но Вик и друзья зовут меня просто Рю.

– Имя сыграло с тобой злую шутку… ты стал писателем, как и твой тезка.

Вот уж в точку!

– Твоя мать же была сексологом? – продолжил Вик допрос.

– Ох, не сыпь ты соль на рану!

– И как это было?

– Позорно. Я все знал уже в пять лет. Во всех подробностях! Так что тема секса у меня не вызывала ровным счетом никакого интереса.

– Ничего себе… вот бы мне такую мать!

– Сплюнь!

– Она бы все рассказывала…

– Ага, и постоянно тебя смущала. Стоило только начаться моим поллюциям… ох, и зачем я это вспоминаю?! Черт!

Вик посмеялся, схватил второй кусок пиццы и затянулся сигаретой.

– А твой отец? – спросил он меня. – Ты никогда мне про него не рассказывал.

– Он работал машинистом на поезде. Однажды он застукал маму с другим мужчиной. Это был ее клиент… отец не справился и лег на рельсы.

Вик на мгновение застыл.

– Прости, – выдавил он.

– Пустяки. Мне было шесть.

– Это правда, что мать тебя частенько водила к психиатру?

– У меня были панические атаки в детском саду и в школе. Ты же сам помнишь. Еще бы… иметь мать – сексолога! Ты можешь придумать более худшее для парня-подростка.

Вик запрокинул голову и изучил потолок прежде, чем дать ответ.

– Знаешь, Рю, мне кажется, что ты слишком предвзято ко всему относишься, – размышлял он.

– Предвзято? – переспросил я, уставившись на него.

– Ну, работала твоя мать сексологом и что? Нормальная работа. Не проститутка же…

Я выгнул бровь.

– Так что, думаю, тебе стоило расслабиться и не думать о таких глупостях.

– Ага, легко это говорить в тридцать. Давай, переместись в прошлое и скажи такое мне в четырнадцать лет! Тогда моя мама усердно старалась лишить меня девственности.

– И лучше бы у нее получилось!

Эта фраза как-то странно оборвалась, и мы оба застыли. Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом на нас напал хохот. Мы чокнулись банками пива и дружно отпили.

Во времена подобных встреч мы любили вспоминать детство. Дело в том, что Вик был со мной еще со школы. Странно, но именно с его появлением в моей жизни у меня начались панические атаки… конечно, Вик сам в этом никак не виновен. Напротив, он помогал мне совладать с моей непростой психикой.

– Вик, – обратился я к другу.

– Да?

Я уставился в экран телевизора, где застыло меню «Паузы» игры.

– Я тут подумал кое-что …

– Выкладывай!

Вик взял очередной кусок пиццы «Мясной пир» и начал жадно его поглощать.

– Мы всегда собираемся у меня, верно? – продолжил я.

– Ну, да… и что такого?

– Да, ничего, просто… я тут подумал, что за все двадцать пять лет… или сколько мы с тобой дружим?.. в общем, я тебя совсем не знаю!

Вик от моих слов чуть не подавился кусочком бекона. Оставив надкусанный кусок пиццы, он быстро сделал несколько глотков пива.

– Ты о чем, приятель? – спросил он меня.

– Я никогда у тебя не спрашивал про твоих родителей. Мы никогда не ходили к тебе в гости. Я даже не знаком с твоей семьей! Да что там… я даже не знаю, где ты живешь! Но при этом мы знакомы двадцать пять лет, дружище! Двадцать пять лет! Тебе не кажется это странным? Или… ненормальным?..

Проглотив застрявший в горле кусочек бекона, Вик спокойно ответил:

– Ничуть…

И отпил пиво.

– А разве это важно? – спросил он меня.

– Не особо…

– Вот и забей! Никто у нас нашу дружбу не отнимет, согласен? Зачем тебе знать обо мне больше, чем то, что ты уже обо мне знаешь?

– Ну…

– Для галочки? Мне такое не надо, поверь.

– Как скажешь…

– Угу… давай ешь скорее! Нас еще босс ждет!

Я снова вернулся к своему куску пиццы, который так и не доел. Вечер снова шел своим привычным ходом, но странное и неудобное чувство так и не покидало меня.

Почему я задумался о нашей дружбе с Виком именно сейчас, в тридцать лет, когда уже столько позади? За все время нам ни разу не пришлось зайти к нему домой или повидаться с его родителями.

В этот момент меня посетило жуткое чувство, в голове стрельнула холодная мысль: «Я ничего не знаю о своем друге Вике». Мне известно о нем ровно столько, сколько он сам мне позволил о себе знать.

Я постарался как можно скорее отогнать эти скверные мысли прочь, пока они не превратились в паранойю.

На наше с Виком проклятие боссом оказался как раз Мистер Криги! Этот зомби-мутант-киборг наносил колоссальный урон. К тому же этот проклятый тип двигался с быстрой скоростью. Он прыгал, появляясь то тут, то там.

У нас заканчивались патроны. Я менял одно оружие за другим. У Вика ситуация в этом плане была лучше. Вик – опытный игрок, но с таким мерзавцем, как Мистер Криги, даже у него возникли проблемы.

Победить Мистера Криги? Ну, раз на раз не приходиться. Сегодня ты его валишь за две минуты, а завтра ты будешь дохнуть, дохнуть и дохнуть…

Как и сегодня.

Мы сдохли.

– Вот черт!

Вик со злостью отбросил джойстик в сторону.

– Сукин сын! Баранье дерьмо! Ты это видел, Рю? Мы его валили семь минут! Но это такая сволочь! Как я же… дрянь!

Должен признать, игра меня немного утомила. Я даже успел проголодаться. Пива мне совсем не хотелось, а потому я просто решил еще поесть пиццы, поскольку она у нас еще осталась.

Вик после поражения в битве с Мистером Криги был уже не в настроении. Сложив руки на груди, он недовольно скукожился в своем кресле.

– Ты чего, брат? – обратился я к нему.

– Да что же сегодня за день такой!

Вик с яростью пнул свой столик, перевернув его.

– Эй-эй! – ужаснулся я. – Тише ты! Это просто игра! Мы обязательно еще повторим сегодня и завалим этого гада! Вик…

Кажется, он меня не слушал. Я просто не мог поверить, что Вик может так сильно расстроиться из-за игры на приставке!

И он не мог, в том-то и дело!

– Вик, что случилось?

Мой друг посмотрел на меня пустым взглядом. Какими-то нелепыми движениями он зажег сигарету и сделал неаккуратную затяжку, из-за чего раскашлялся.

– Полегче!

Я быстро вскочил и похлопал его по спине в межлопаточном пространстве.

– Ты в порядке?

Вик снова пусто на меня взглянул.

Его взгляд заставил меня вернуться на свое место и выслушать его.

– Вчера она сказала, чтобы я к ней больше не подходил.

Мне пришлось напрячься, чтобы осмыслить услышанное.

– Кто? Та стюардесса?

Вик кивнул.

– Она сказала, что я для нее пустое место. А потом…

– Вик, значит, она не твоя вот и все…

Но его следующая фраза оказалась громом среди ясного неба.

– Потом меня уволили.

Я застыл. В моей голове больше не помещалась ни одна мысль.

– Как…

– Я напился, Рю. Я напился, как свинья, после того, как она мне сказала эти слова. Сегодня утром пришел на работу. Опоздал. И еще не опохмелился. Уволили, Рю. Я без работы.

Теперь мы оба в одной лодке…

– Мне нужно выпить, Рю. Много выпить. Это ссаное пиво не помогает!

– Ты уверен, что хочешь выпить?

Я взглянул на часы – еще не поздно пройтись по барам.

– Мне это надо. Просто… еще один раз. С тобой.

Признаться честно, мне напиваться совсем не хотелось. Я надеялся, что эта встреча с Виком будет трезвой. Но я готов поддержать своего друга. Если ему нужно, то мы сделаем.

– Конечно, дружище, конечно… как скажешь.

Глава 2. Две беды – одно решение

– Я хочу, чтобы это была наша ночь, Рю! И только наша!

– Что ты задумал, Вик?

– Я хочу устроить дегустацию! Черт возьми, я столько живу на этой планете, а еще не успел испробовать все барное меню! И сегодня… Рю, я хочу исправить это недоразумение! Ты же мне поможешь?

А разве я мог ему отказать? Хотя бы сегодня…

– Да, Вик, помогу… Будем дегустировать вместе.

Его губы расплылись в счастливой улыбке, мой товарищ набросился на меня, крепко обнял и похлопал по спине.

– Блеск! Тогда вперед!

Мы пошли в самый ближний бар. С собой я взял самый необходимый минимум. Ключи от дома и наличка. Много налички. Даже телефон не стал брать, хотя в какой-то момент мне показалось, что придется еще об этом пожалеть. Надеюсь, сегодня он мне не пригодится.

Я намеревался напоить Вика, как он того хочет, а потом вернуть его к себе в квартиру и уложить спать.

Если Вик желает провести эту ночь именно так, то я ему помогу. Впрочем, он имеет на это право. Отговаривать я его не собираюсь.

– Ты взял с собой достаточно денег? – остановился он у самого входа в бар.

– Нам хватит, – отрезал я.

– Нет-нет! Ты меня не понял совсем! Я хочу попробовать все в этом баре, слышишь? Все!

Видимо, ему совсем дурно.

– Не беспокойся. Этой ночью мы позволим себе все, что захотим.

Вик снова просиял и поспешил зайти в бар. Когда мы оказались внутри, нас окружил дым от кальянов, что курили молодые люди на диванах по углам. В центре зала, по большей части, сидели мужики. Они громко болтали, смеялись и чокались высокими стаканами с пивом, белая пенка которого брызгала на круглые столики.

В помещении был полумрак. На столиках стояли оранжевые фонари. В правой части зала в свете красной подсветки располагался непосредственно бар со стойкой. Бармен как раз протирал стаканы белой тканью.

Не обращая внимания на обстановку вокруг, Вик тут же стрельнул взглядом в сторону своей заветной цели этой ночи – бара. К нашему удовольствию, все высокие стулья у стойки оказались свободны. Мы можем занять самые удобные места.

– Ну, что, дружище? – обратился Вик ко мне. – Ты готов отправиться в отрыв?

Когда мне еще выдастся такой шанс?

Если быть честным перед самим собой, то я готов признать, что эта дурацкая жизнь одного дня сурка меня изрядно достала. Кажется, пришло время «отправиться в отрыв» во всех смыслах этой фразы.

День ото дня меня гложет несколько вещей. Первая – однообразие, самое мучительное. Вторая – моя сбежавшая муза. После второй книги я понял, что подсел на это. Я хочу писать снова и снова! Но вдохновения нет совсем!

Ровным счетом никаких идей. Пустота, которая поглощает меня. В такие моменты я начинаю пугаться, что ни на что не способен, что я – ничтожество. Если в голову приходит какая-нибудь мысль, то я понимаю, что это дерьмо не просто нельзя выносить на бумагу, а долго держать у себя в голове в принципе!

Вик прав: «Нам нужно отправиться в отрыв». Мне нужно что-то, что позволит мне уйти от всего этого кошмара.

Решение есть прямо здесь.

– Да, брат, готов, – несколько запоздало ответил я Вику.

– Давай же! Пошли!

Вик вприпрыжку, словно маленький ребенок, который страстно желает сахарную вату, бросился к барной стойке. Он быстро занял стул в самом центре и махнул мне рукой. Деньги были только у меня.

Собравшись с духом и настроившись на то, что хочу опьянеть вместе с Виком, я направился к нему.

Сев по правую руку от своего друга, я взглянул на нашего бармена, который будет обслуживать нас в эту ночь. Им оказался какой-то молодой парнишка с прилизанными русыми волосами. Лицо его было до ужаса бледным и чистым, но вот на шее я приметил несколько розовых прыщей.

– Я вас слушаю, – ровным тоном обратился он к нам.

Вик весь горел!

В предвкушении «чуда» он уже барабанил ладонями по стойке и смотрел за спину бармена, где на полках стояли напитки.

– Что ты хочешь попробовать? – спросил я у Вика.

Покусывая губы, Вик еще какое-то время думал, пока не взглянул на меня с распахнутыми глазами и не сказал:

– Бурбон!

Кивнув, я посмотрел на бармена. Парень же не обращал никакого внимания на Вика.

– Бурбон и красный вермут, – сделал я заказ.

Закатив глаза, бармен принялся выполнять его.

– Красный вермут? – с интересом уставился на меня Вик.

– А что? Я его еще никогда не пробовал.

Передо мной поставили два стакана, и мне пришлось подвинуть стакан с бурбоном Вику. Этот бармен решил в принципе игнорировать моего друга?

– Пробуем? – взял свой стакан Вик.

– Давай! За чудесное начало этой ночи!

– За начало ночи!

Мы чокнулись и осушили свои стаканы.

У Вика глаза на лоб полезли. Мне казалось, или он не мог моргнуть?

– Вот черт! Я не думал, что так сильно понесет!

Не знаю бурбон Вика, но мой вермут оказался довольно приятным.

Как я и сказал, это было только начало. Мы же решили все перепробовать. И мы начали пробовать.

Дальше последовал херес для меня и бренди для Вика.

Двойной виски с колой для меня и джин для Вика.

После виски я почувствовал, что мне нужен перерыв.

– Ты как? – обратился ко мне Вик.

Слабость, если она и была, я показать ему не мог.

– Порядок! Что дальше?

– Я хочу кое-что погорячее!

Глаза Вика безумно блестели!

– Что ты…

– Абсент! Абсент и коктейль «Б-52»!

Ох, черт…

– Ты уверен? – обратился я к Вику.

– Давай! Зачем еще мы сюда пришли?

Абсент для меня и «Б-52» для Вика.

– Поджигай!

Над стаканами заиграло синее пламя. На меня смотрела блестящая зеленая жидкость.

Мы выпили. И это было…

– Ах! Вот же черт! – вырвалось у Вика. – Ты как?

– Кажется… я сейчас ослепну!

Мне и вправду так показалось.

– Мы не слабаки, Рю! Давай покажем этим пьянчугам в баре, кто тут умеет пить!

Это странно звучало при том обстоятельстве, что Вик пришел сюда именно пьянеть.

Дальше мы заказали две «отвертки». Вика уже понесло, и мы выпили на брудершафт.

– Знаешь, кто мой лучший друг? – голос у Вика потек.

– Скажи мне! Я хочу это услышать!

Подыгрывал я ему, или меня тоже понесло?

– Ты, Рю! Рюноскэ, черт побери! Не представляю свое существование без тебя!

– Взаимно!

А потом… мы решили повторить все по второму кругу, но теперь меняться напитками. Все, что в первый раз пил Вик теперь досталось мне.

Бурбон, джин, «Б-52»… и еще двойной виски с колой… и еще бренди!

Вечер тянулся долго. Я понимал, что мы только начали, и мне нужно набраться сил.

– Тебя не тошнит? – спросил я у него.

Вик схватился за грудь и выпрямил спину. Он произвел телом такое движение, будто у него отрыжка, но рта при этом не открыл.

– Вроде порядок, – ответил он.

Мы пили дальше.

Дым от кальянов сгущался над нами. И этот бар поплыл у меня перед глазами. Мужской смех растворялся, и я слышал только текучий голос своего лучшего друга.

– Каждый раз, когда я ее встречал в аэропорту, она делала вид, что не замечает меня. Знаешь, она будто показывала мне, что я ее недостоин, что я – червяк, а она… она просто птица. Птица, которая щелкает червяков, как семечки.

– Сорока?

– Да, точно! Как сорока! Ей тоже подавай все блестящее и дорогое! Но у меня ничего этого нет, понимаешь? У меня душа есть! Внутренний мир! И чувство юмора…

– Видимо, чихала она на твой внутренний мир.

– А мне как больно от этого, представляешь? С этими пилотами то и дело трахалась в салонах! А нормальный мужик с земли ее не устраивает! Много она хочет…

Я заказал еще двойной виски с колой.

– А кто их знает, женщин? Чего они вообще от нас хотят? – спросил у меня Вик.

Все, на что меня сейчас хватило, так это пожать плечами.

– Это все потому, что они сами не знают, чего хотят. Ну, придумают себе какую-нибудь фигню, а потом сами барахтаются в этом дерьме. А кто страдает? Мужчины страдают!

– Тонко!

Мы снова выпили. Что именно? Уже не помню…

– Как тогда можно найти того единственного человека, который поймет тебя? – продолжал дискуссию Вик. – Мужчине, что нужно? Чтобы его поняли – в первую очередь! А она даже не хотела меня понять…

– Проклятая стерва!

– Стерва!

Еще бренди…

– А ты что думаешь? – спросил у меня он.

– Не нужна тебе баба.

– Как это?

– Не нужна и все! Вик… ты – самодостаточный мужчина. А баба для самодостаточного мужчины сама найдется.

– Я без работы…

– Не-не-не!.. вот увидишь. Тот идиот, который тебя уволил, завтра же позвонит тебе и… знаешь чего?

– Чего?

– Будет тебя на коленях умолять вернуться! На коленях!

– Ты прав, Рю… Он поймет, какого сотрудника потерял. Без меня весь их аэропорт загадят. Да что там! Они разоряться к чертям собачьим!

Выпили еще чего-то…

– А тебя что мучает, мой дорогой Рюноскэ? – Вик подложил кулак под щеку и с интересом изучил мое лицо.

Я сделал глоток, осушив стакан полностью.

– Вот ты пробовал когда-нибудь писать?

– Сочинения в школе.

– Не-не, это все не то! Вот ты пробовал придумать что-нибудь свое собственное? Что-то, чего до тебя вообще никто не придумывал!

– Не-а, у меня голова для этого глупая…

– А я вот пробовал. Три раза! И знаешь чего?

– Чего?

Я отвел взгляд в сторону, но увидел лишь расплывчатую картинку.

– Мне это чертовски нравится! – ответил я. – Но это кандалы. Каторга. Понимаешь?

– Пока не совсем…

– Когда ты пишешь, ты словно сажаешь себя в клетку. И пока ты не закончишь, тебе не дадут ключи от нее. Конечно, можно найти другой способ вырваться из клетки – просто забросить писать. Но тогда тебя начнет раздирать мерзкое ощущение, что ты кого-то предал…

– И кого же?

– Самого себя. Твоя идея оказалась брошена, как новорожденный младенец. Ты бросил свое дитя, не дал ему вырасти!

– Какая метафора! Тебе точно надо быть писателем!