Психомародеры: Тетрадь Бешенства

Ги Осмонд вошел в бар «Таракан в голове» в окружении своей вооруженной свиты. Несколько человек в черных костюмах с УЗИ-666 последовали за ним стройным рядом.

– Уберите оружие.

Выслушав его приказ, люди в черном опустили пулеметы.

– Мы займем этот столик? – обратился Ги Осмонд к человеку за барной стойкой.

Бармен, вытерев платочком пот со лба, который у него выступил при появлении человека в белом в его баре, энергично закивал.

– Да-да, прошу, выбирайте любой столик, – ответил он.

– Благодарю, – ответив вежливым кивком, Ги Осмонд прошел за ближайший к нему круглый столик и сел лицом ко входу.

Вооруженная свита рассредоточилась по залу бара. Несколько человек стояли за спиной своего господина.

Ги Осмонд взглянул на часы: почти шесть.

– Вы что-нибудь будете пить? – бармен возник перед ним, сжимая в трясущихся руках барную карту.

– Бокал самого дорогого красного вина, что у вас есть, будьте добры.

– Сию минуту!

И бармен быстро удалился.

Ги Осмонд не любил ждать, а потому сам никогда не опаздывал и на встречи являлся в точное время. Пунктуальность – его отличительная черта. Он всегда соблюдает закон «ноль-ноль».

Осмотрев зал бара, Ги Осмонд отметил для себя, что это место ничем не отличается от многих других среднестатистических баров Мараканда. Тихая обстановка с приглушенным теплым желтым светом. Легкий джаз играет где-то на третьем плане. Запах спиртного. Деревянные стены и мебель. Но дерево качественное и хорошо обработанное.

Ги Осмонд всегда ценил качество превыше других показателей.

Учитывая опрятный вид бармена и его вежливый тон, он отметил для себя, что это место не оказалось похоже на старый неухоженный бар с разлитыми на полу лужами темного и светлого пива.

– Хоть не старый гадюшник…

Ги Осмонд уже подумал вычесть из гонорара энергетических вампиров пару миллионов за опоздание, как они появились на пороге бара.

Высокий лысый одноглазый человек в черном костюме вальяжно прошел в зал, подбрасывая блестящую монетку в воздух. Его здоровый глаз хищно приветствовал Ги Осмонда черным блеском, а на месте второго сверкало серебро. Статный и сильного телосложения, он широко расправлял плечи. На запястье левой руки виднелись золотые часы. Довольно ухмыляясь, этот человек по имени Барбатос, глава клана энергетических вампиров, искоса взглянул на свою спутницу, несущую в руках металлический кейс.

Глаза Ги Осмонда расширились при виде этого кейса, который вручили крайне легкомысленной даме. Это ему сразу не понравилось. В любом случае самому Осмонду нужно то, что лежит в кейсе.

– Вы опоздали, Барбатос, – процедил сквозь зубы Ги Осмонд, – я уже хотел вычесть часть вашего вознаграждения за работу.

– Надеюсь, вы откажетесь от этой идеи, когда получите то, что так страстно желали.

– Это зависит от вас.

– Вы будете потрясены!

– Вы так уверены? Что ж… удивите меня.

На этой ноте к столику подошел бармен и поставил перед Ги Осмондом бокал красного вина и железное ведро со льдом с самой бутылкой.

– Присаживайтесь, Барбатос.

Пока Барбатос и его спутница занимали места напротив Ги Осмонда, оставив своих людей стоять у входа, сам Ги Осмонд взял бутылочку вина и внимательно ее изучил.

– «Шардон» тысяча шестьсот тридцать четвертого года. Хм, неужели?

Он элегантно взял бокал, обхватив ножку между безымянным и указательным пальцем, поднес бокал к носу, принюхался, а затем сделал маленький глоток, стараясь прочувствовать каждую тонкую нотку напитка.

– Хм, весьма… весьма неплохо.

Его взгляд скользнул по спутнице Барбатоса, на коленях которой лежал заветный кейс.

– Как ваше имя, милая моя? – обратился он к ней.

– Грейс, – кратко ответила она.

– Грейс?! Красивое имя. Такое же изящное, как и вы.

– Вы мне льстите, господин.

– Что вы! Вовсе нет! Примите мой скромный комплимент с открытой душой.

На самом деле Ги Осмонда воротило от одного вида этой девушки. До ужаса худая с длинными черными распущенными волосами. Ее нижняя челюсть постоянно совершала кругообразные движения. Все тело Грейс усыпано серебряным пирсингом. Он был повсюду: в ушах, в носу, на губах и даже на языке в виде маленького шарика. Странные и непонятные татуировки уродовали ее шею и руки. Ги Осмонд так и не мог различить, что они изображали: не то змей, не то цветы. Одетая лишь в черную грязную майку, короткую джинсовую юбку и легкие спортивные черные кеды, Грейс положила ладони на крышку стола, продемонстрировав свои ярко-накрашенные алым длинные ногти.

Ги Осмонд даже задумался: «Как я вообще мог доверять таким людям столь важное дело?».

– Забавно, что вы решили встретиться именно здесь, мой одноглазый друг.

– Здесь безопасно. И нет лишних ушей.

Оба взглянули в сторону бармена, и тот поспешил удалиться за дверь на кухню.

– Вы достали ее? – Ги Осмонд решил перейти сразу к самому важному, ведь терпение его на исходе.

– Иначе мы бы не появились здесь, верно? Она у нас.

– Показывайте. Я должен ее видеть.

Грейс уже хотела поставить кейс на стол, как вдруг Барбатос остановил ее жестом руки.

– Сначала наша награда.

Ги Осмонд, устав от этих формальностей, закатил глаза и подозвал одного из своей охраны. Тот принес ему черный кейс и поставил его на стол.

– Тридцать миллионов, как и договаривались.

Барбатос открыл черный кейс и, увидев деньги, кивнул Грейс.

– Мы в расчете, господин Ги. С вами приятно иметь дело.

Но тот ничего не ответил. Он и не думал ничего говорить, пока не получит то, что ему нужно.

Грейс наконец поставила металлический кейс на столик перед Ги Осмондом и набрала код на замке. Крышечка слегка приоткрылась, и Грейс развернула кейс верхней частью лицом к Ги Осмонду.

– Она ваша, – добавил Барбатос, – признаюсь, добыть ее было непросто. Но оно того стоило…

Баратос жадно пересчитывал деньги.

– Наконец-то…

Ги Осмонд задержал дыхание.

Наступил момент, которого он ждал слишком долго, чтобы точно запомнить, сколько именно прошло времени.

С вещью, что хранится в кейсе, весь Мараканд встанет перед ним на колени.

Город будет принадлежать «Пожирателям мысли».

Когда же Ги поднял крышку кейса и увидел на красной подушечке лишь…

Один щелчок пальцев, и вся вооруженная свита направила УЗИ-666 на Барбатоса и Грейс.

В ответ на это люди Барбатоса достали автоматы и прицелились в людей Ги Осмонда.

Все замерло.

– Что происходит?! – Барбатос мгновенно замер с пачкой ценных купюр в руке.

– Вы думаете, что это смешно?

Ги пришел в ярость.

– О чем это вы? Что не так? – искренне не понимал Барбатос.

– Мама мне всегда говорила: «Если хочешь сделать что-то хорошо, то сделай это сам».

И Ги Осмонд продемонстрировал всем пластинку льда, которую извлек из кейса.

– Где Тетрадь?

Грейс подавилась жвачкой. Глаза Барбатоса мгновенно округлились. У обоих перехватило дыхание

– Это… это…

– Извольте объяснить, что это значит! – потребовал гневно Ги Осмонд.

– Я… не знаю… не имею понятия…

– Так напрягите же свои дырявые мозги! Каким образом она могла исчезнуть из кейса с кодовым замком?

В пылу злости Ги Осмонд швырнул кусок льда на пол, разбив его на сотни осколков.

– Кого вы встретили по пути сюда? Кто мог вас обдурить и выкрасть ее из кейса?

Барбатос и Грейс напряженно переглянулись.

– На самом деле мы встретили только людей из «Последнего синдрома». И больше никого… честно! Нам нет смысла лгать! Может, это они обхитрили нас?

– Невозможно… «Пожиратели мыслей» и «Последний синдром» – давние союзники. Мы с ними в одной лодке. Они не могли предать меня. И как, по-вашему, они могли подменить Тетрадь на кусок льда?

Но ни у Барбатоса, ни у Грейс не нашлось ответа.

В следующий миг Ги Осмонд произвел резкий взмах рукой – бокал вина, ведро с бутылкой и оба кейса – все в мгновение ока оказалось на полу.

– Где она, Барбатос?

Того всего трясло.

Глава энергетических вампиров ничего не ответил, жалобно сглотнув комок.

Ги Осмонд поднялся и уперся руками о крышку стола.

– Где сейчас находится Тетрадь Бешенства?! У кого она?!

И снова ответ не прозвучал.

Тогда Ги Осмонд вытянул правую руку вперед и схватил Барбатоса за шею. Грейс нервно визгнула.

– Найдите ее и принесите мне. На этот раз наградой для вас станут ваши никчемные жизни. Если подведете…

Ги Осмонд с силой сдавил могучую шею Барбатоса, а затем добавил:

– Наше с вами сотрудничество прекратится по причине того, что мне… больше не с кем будет сотрудничать.

Глава 2. Другие «я»

Знаете, что самое страшное, когда засыпаешь один в своей квартире, повернувшись лицом к стене?

Тот момент, когда знаешь, что над тобой кто-то стоит.

Это случилось со мной.

Жуткое чувство холодными клешнями выдернуло меня из мира грез. Все мое тело буквально подпрыгнуло, и я резко перевернулся на левый бок.

Высокий темный силуэт стоял надо мной. По рукам и ногам его связывали цепи. Я не мог видеть ни его лица, ни то, как он был одет.

Алая вспышка сверкнула за окном, и я моргнул.

Черная тень исчезла.

Прогремел гром, сверкнула серебристая молния – началась гроза, и капли забарабанили по стеклу.

Уснули ли я потом?

Ах, если бы…

* * *

День наступил не сразу. Я тщетно уповал на то, что утром гроза закончится, выйдет ясное солнце, и все лужи мигом испарятся.

Как же я ошибся!

Пасмурно. Тучи. Дождь все льет и льет.

Ничего не изменилось с ночи.

Время: восемь часов утра. Пора вставать. Сколько можно уже лежать и вспоминать черную тень в цепях?

Просто померещилось в полудреме – с кем ни бывает?!

Сонный паралич. Так это называется?

Проснувшись в своей однокомнатной квартире, я прошел в ванную комнату, где трижды умыл лицо ледяной водой и почистил зубы в течении двух с половиной минут. Причесавшись, я снова взглянул на себя в зеркало.

Улыбнулся.

Отражение не улыбнулось в ответ.

Улыбнулся снова.

Отражение повторило за мной с запозданием.

– Что за черт?!

Помахал рукой – отражение повторило все в точности до доли секунды.

– Пора завтракать.

Что такое легкий завтрак? Хлопья с молоком. Люблю этот звук, когда хлопья сыплются в пустую тарелку. Молоко холодное из холодильника. Надо немного подождать, чтобы хлопья как следует размякли – так будет вкуснее.

Доставая молоко из холодильника, я заметил, что он уже пуст на девяносто процентов. Одним молоком, яйцами и остатками оливкового масла я себя не прокормлю. Придется сегодня сходить в магазин.

Перемешивая хлопья, я глядел на улицу в окно – дождь беспощадно заливал Мараканд, мой любимый город.

Да, это мой город.

Он стал моим в тот миг, когда родители отправили меня сюда учиться на инженера-конструктора мостов. Так себе профессия, но все же лучше, чем ничего. Главное – у меня вполне технический склад ума и со сложными расчетами я на «ты».

На данный момент в моей жизни все стабильно. Без особых приключений и напастей. Отец всегда говорил: «Стагнации не существует. Ты не можешь стоять на месте, как бы тебе этого ни хотелось. Если ты останавливаешься, то тебя беспощадно потащит назад. А потому только вперед. Никакой передышки не должно быть в твоей насыщенной жизни! Отдохнуть ты в гробу успеешь. Только прогресс, прогресс и еще раз прогресс! Личностный рост и самосовершенствование. Каждый день! Запомнил?!».

Несколько навязчиво, вам не кажется?

«Прогресс, прогресс и еще раз прогресс!» – часто повторял он.

Но пока в моей жизни царит полная стабильность.

Вернее… царила до сегодняшней ночи.

У вас никогда не было такого чувства будто вы сходите с ума?

Сейчас это ощущение сопровождает меня все утро. И оно только усилилось в тот самый момент, когда я проглотил первую ложку хлопьев.

Все дверцы (шкафчиков, холодильника, тумбочек, стеллажей) распахнулись одним махом.

А что я?

Я просто сидел за кухонным столом, держа ложку с хлопьями во рту. Моя квартира – «студия», а потому я из любой ее точки вижу все, что творится вокруг.

– Какого…

Оставил ложку в тарелке и принялся закрывать все дверцы.

Что прикажете делать в таком случае?

Психиатр? Школа магии? Хороший сон?

Чем мне воспользоваться?

Хлопья доедать не стал – ну их к черту! Не хочу еще раз закрывать все эти дверцы, ленивый же человек по своей натуре. Кто знает, что случится с моей квартиркой после второй ложки?

Почему-то сейчас мной руководило желание покинуть эту квартиру, чтобы ничего не сломать. Я принялся быстро одеваться: джинсы, кофта, носки, зеленая куртка, осенняя обувка. Взял зонтик.

Прихватив кошелек с деньгами, я еще раз глянул в зеркало перед выходом – отражение опоздало появится передо мной.

– Только не так…

Страх сойти с ума одолевал меня с новой силой. Такой конец меня совсем не устраивает. Я закрыл дверь и вышел на улицу, раскрыл зонтик – страшный ливень обрушился на меня.

По тротуару проехал мальчик на велосипеде, и лужи брызгали во все стороны из-под колес. Какой-то спортсмен в белой майке и синих шортах бежал за ним. Явно неудачное утро для пробежки. Куда-то спешил человек в белом халате, докуривая сигарету.

Вам не кажется такое сочетание людей, оказавшихся вместе со мной на улицу, странным?

Мараканд, конечно, непростой город, но… всему есть разумный предел!

А черная тень в цепях…

Она преследовала меня.

Я отправился прямо в магазин «Млечный путь». Здесь, среди простых людей, а не наедине с самим собой, я чувствовал себя гораздо лучше, как ни странно. Взяв тележку, я быстренько прошелся по основным отделам и купил все самое необходимое, чтобы прокормить себя еще дня два-три до следующего похода за продуктами.

Денег на кассе хватило на все, что я хотел купить. Сейчас идут летние каникулы. На дворе июль, а потому родители частенько мне пересылают деньги. С началом учебного года начну снова жить на стипендию.

Я частенько беру сразу много продуктов. Два загруженных пакета – стандарт. Но я совсем забыл о дожде… как же быть с зонтиком? Иногда третей руки очень не хватает.

И вот тут сработал закон подлости.

Вышло солнце.

Вот так запросто!

Ливня уже нет, а на дорогах лишь блестят лужицы.

– Издеваетесь, да?

Два пакета, загруженных продуктами, показались мне слишком легкими. Неужели, я стал таким сильным? Или просто полон бодрости? Нет, и о какой бодрости и речи быть не может после бессонной ночи и такого странного утра.

Начало дня не предвещало ничего хорошего для меня.

Впрочем, я не сильно ошибся.

Все это лето доставит мне немало хлопот.

Весь ужас начался в тот момент, когда я оказался в маршрутке. Сев у окна и поставив сумки себе в ноги, я принялся изучать светлый мегаполис, распахнувший свои объятия для всех своих жителей, вышедших на улицу после дождя.

Как вдруг…

Ко мне подсел молодой человек, ровесник, двадцать лет. Темные короткие волосы, зеленые глаза, одного роста со мной, стандартная и ничем непримечательная комплекция тела, запотевшие очки на носу.

Все бы то ничего, если бы не… он целиком и полностью ни выглядел, как я!

Те же шмотки! То же лицо! Те же очки! Мое тело!

Это же я!

– Как жизнь? – спросил он.

И я окаменел.

Интересно, видят ли это существо другие люди в маршрутке так же отчетливо, как и я сам?

Словно близнецы, идентичные копии друг друга, мы сидели вместе рядом.

Я точно сошел с ума, не так ли?

– Видишь того мальчишку на велосипеде?

Он указал пальцем в окно, и я замети того самого паренька, которого видел, когда вышел из дома.

– Это ты, – добавил другой «я».

Холод завибрировал в затылке.

– А вон того спортсмена, который бежит за ним, видишь?

Да, тот самый утренний бегун!

– Это тоже ты.

Черт!

– И того доктора в белом халате, который никак не может докурить свою сигарету, видишь?

Неужели, это…

– Тоже я. То есть ты. Ну, не суть, ведь я – это ты. Схему понял?

Что за хрень творится в моей жизни?

Когда ужасы этого дня оставят меня в покое.

– Это так, к сведению. Мои ЦУ для тебя. Смекаешь?

ЦУ – ценные указания.

– Не дурак, – ответил я (настоящий я, а не мой двойник).

– Вот и славно! А теперь не раскисай. Скоро я тебя и с остальными познакомлю. Приготовься. Ты уже видел психа в цепях?

Черная тень.

– Ага… значит, видел.

А потом маршрутка замерла. Двери открылись со свистом.

– Бывай! Мне пора!

И мой двойник исчез из салона маршрутки так же быстро, как и появился.

– Кто-нибудь выходить будет? – крикнул водитель.

Подождите-ка…

Я вылупился в окно на противоположной стороне. Другой «я» бесследно исчез, будто его не существовало.

А, может, он существовал лишь в моей голове?

Если так, то мне конец!

А потом в салоне маршрутки появилась стройная молодая девушка. Из одежды на ней – лишь мокрая белая майка на голом теле, короткие джинсовые шортики и белые кеды. Стройные ноги, карие большие глаза и длинная коса огненно-красных волос.

Она пробежалась хищным взглядом, словно пантера, по пассажирам маршрутки и остановилась на мне.

– Листер… Он здесь! – мгновенно выпалила девушка, заметив… меня.

А потом она мигом выбежала из маршрутки и громко крикнула:

– Давай, сестрица! Круши!

Ах, да, Листер – мое имя.

И с этой ноты в моей жизни начался настоящий кошмар. Да-да, до этого все шло относительно «спокойно»!

И под кошмаром я имею в виду момент, когда вся маршрутка перевернулась на бок со всеми пассажирами внутри. Меня мгновенно приплющило лицом к стеклу. Кажется, какая-то бабка свалилась на меня сверху.

Черта с два!

Началась паника. Водитель призывал всех пассажиров немедленно покинуть транспорт. Один за другим скромная кучка людей принялась покидать маршрутку, выползая через открытую дверь и спрыгивая на землю.

Наконец пришел и мой черед. Бабка слезла с меня и поползла к выходу. На другой стороне ее потащили за руки и помогли выбраться наружу. Следующим был я.

Стоило мне оказаться на вершине маршрутки, как я заметил неподалеку сразу две девушки, обе из которых выглядели так, как та, что заглянула в салон маршрутки, чтобы… найти меня.

Близняшки.

Белые майки на голое тело, короткие шортики и длинные красные косы.

Кто они?

– Прыгай скорее, Листер! – пропела одна из них и подбросила в воздух гранату.

Проклятье!

Граната угодила прямо внутрь салона через открытую дверь. Я же, не думая ни секунды, прыгаю прочь, а у меня за спиной – рыжее пламя.

И взрыв.

Меня отбросило ударной волной.

Удивительно то, что падать на асфальт оказалось совсем не больно. Мне было обиднее за мои продукты, на которые я потратил две тысячи триста пятьдесят четыре марки!

Не приготовить мне завтра борща…

Оставшись лежать на земле, я перестал чувствовать свое тело. Повернув голову в сторону, я стал свидетелем сразу нескольких странных сцен.

Первая – все прохожие в ужасе и в панике разбегались от двух сестер-близняшек, устроивших подрыв общественного транспорта.

Вторая – две девушки вооружились острыми кинжалами и уже направились ко мне.

Третья – на улице появились другие участники происшествия, которые мгновенно же сыграли значимую роль в случившимся.

Но их появление я заметил не сразу.

Дальнейшие события разворачивались с настолько молниеносной скоростью, что все они лишились всякой последовательности и слились в одну картину.

Автомобиль, что мирно стоял на парковке у тротуара, оторвался от земли и стремительно полетел в двух сестер. Девушкам пришлось разбежаться в разные стороны, чтобы не попасть под удар.

– Останови их, Милиса, а я займусь мальчишкой! – бросила одна из близняшек.

Милиса осталась на месте вынула из кармана шортиков два револьвера, начав стрелять куда-то вверх. Вторая же быстро и неумолимо приближалась в мою сторону.

В битву с Милисой вступила парочка молодых людей. Прогремели выстрелы. Засвистела сталь кинжалов и мечей. В разные стороны принялись летать по воздуху фонарные столбы и автомобили.

Милиса быстро перемещалась с места место и прыгала по крышам машин, уклоняясь от частых нападений неизвестных противников.

Что касается тех ребят, что пришли биться с красноволосыми близняшками, то я заметил лишь, что у одного из них золотистые волосы по плечи, а другой – рыжий и жутко кудрявый.

– Это леди Амнезии! Привет, сестрички!

– Чертовы «Скитальцы»! Это наша территория!

– Надо же? Я думал, что Мараканд общий для всех!

Пока шла перестрелка с Милисой, мне предстояло спастись от второй сестры. Я уже принялся ползти по земле прочь, как вдруг все мое тело жутко сковало, и я не мог его контролировать.

А в следующее мгновение оно вовсе перевернулось само собой на спину, и я слегка ударился затылком об асфальт. Красноволосая девушка уже склонилась надо мной, наступив ногой мне на живот.

– Здравствуй, красавчик. Хочешь поиграть со мной? Я тебе все покажу…

Я вновь обрел контроль над своим телом, но это не помогло – теперь я ощутил тупую боль от ее ноги, сдавливающей мои органы пищеварения. Я не мог вырваться из ее хватки, все еще ощущая неприятную ломоту в теле после падения от взрыва.

На губах я заметил кровавый порез, а ее тонкая рука медленно тянулась к моему лицу.

На кончиках пальцев заиграли сапфировые искорки.

Кто-то выкрикнул:

– Сотис! Давай!

И девушка резко замерла.

– Нет! – раздался рев второй сестры.

Ее рот медленно раскрылся. Вся ротовая полость оказалась заполнена вишневой кровью.

Я опустил свой взгляд – из ее живота на меня смотрел алое острие – конец клинка, проткнувший тонкое тело насквозь.

Бурые брызги посыпались прямо на лицо!

Я чувствовал ее кровь у себя на губах.

Тело девушки, словно тряпичная кукла, свалилось на бок и упало на асфальт, а надо мной стоял тот, кто ее убил – молодой человек с золотистыми волосами. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать и сказал:

– Ты как, Листер? Живой? Вставай, дружище…

Сотис? Так его назвал товарищ, прибывший мне на выручку вместе с ним?

Впрочем, это уже не важно, ведь я теряю сознание.

Весь этот мир – больше не моя проблема.

Тьма станет моим спасителем.

Глава 3. «Скитальцы души»

– Он просыпается! Смотрите!

– Уже почти глаза открыл!

– Что такого случилось, что он так надолго потерял сознание?

– Да вроде бы…

– Ага, просто ты зарезал одну из сестричек Амнезий, которая почти лежала на нем!

– Ты же сам сказал мне нападать!

– И то верно, но протыкать ее в спину было несколько грубо, согласись.

– Эм, нет, не согласен. Если бы она лишила его памяти, то пришлось бы слишком долго все объяснять.

– А нам и без того придется все долго объяснять.

– Дай бог он не потерял память из-за столько резкого стресса.

– Смотрите! Очнулся-очнулся!

– Наконец-то…

Какого это – слышать голоса в голове?

Неприятно.

А вот узнать, что это были голоса не из твоей головы, а из внешнего мира – очень даже приятно.

И никому меня в этом уже не переубедить.

– Может, воды принести?

– Ага, давай, не помешает.

– Сейчас!

Всего мгновение назад я лежал на асфальте забрызганный кровью девушки, которую убили у меня прямо на глазах. Стоило мне моргнуть, как я оказался в совершенно незнакомом месте в окружении еще более незнакомых мне людей.

И что за день сегодня такой?

Ах, да, понедельник, это многое объясняет.

– Держите!

Мне помогли сесть и дали сделать глоток воды из прозрачного стакана. Я ощутил приятную и нежную прохладу во рту. Этого мне не хватало.

Когда я пришел в себя после потери сознания, мир вернулся на свое место. Картинка наконец замерла, перестав расплываться в туманных пятнах.

Мир вновь стал ясным для меня.

– Ты как себя чувствуешь?

Это мне сказал молодой парень со светлыми волосами. Я помню его. Это он убил ту красноволосую девушку и спас меня от…

А от чего он, собственно, меня спас?

– Мои…

Это мой голос.

Все резко наклонились ко мне. Их было человек пять, если не больше.

– Мои продукты… сгорели…

Пауза.

– Ха! Нашел из-за чего беспокоиться! – это выкрикнул парень с рыжими кудрями (я тоже видел его тогда на улице), – и больше его ничего не волнует! Слушайте, он мне уже нравится!

Мне вручили стакан воды, и я снова сделал несколько глотков.