Психомародеры: Тетрадь Бешенства
- -
- 100%
- +
Мистер Стэндиш уже нашел способ связаться с «Пожирателями мыслей», но они связались с нами сами.
Экраны мониторов в Наблюдательном Пункте неожиданно погасли, и Саманта сразу поняла, что это могло значить:
– Это они.
На одном из экранов появилось белое лицо Ги Осмонда, и он заговорил с нами, привлекая все наше внимание к себе.
– Вы сражались храбро. Но этого было недостаточно, чтобы одержать победу. Ваши люди у нас в руках. Все случилось именно так, как я и говорил, Элеасаро. Не стоило тебе сопротивляться. У вас еще есть шанс спасти их. Твоя дочь и девчонка целы и невредимы. Пока что… Для меня они не представляют столь высокой ценности, чем то, что есть у вас. Тетрадь Бешенства должна быть у меня сегодня в пять часов вечера. В противном случае, ваши подруги умрут. Сделка состоится на вершине Сапфировой Башни в Районе Иллюзий. Советую вам соблюдать пунктуальность. Промедление может стоит жизни тех, кого вы так любите и цените.
– Грязный подонок! – зло рявкнул Юно.
– Тише ты! – рыкнула на него Лита.
На этом обращение Ги Осмонда не закончилось. Сделав короткую паузу, наш враг продолжил:
– Лишь троих из вас я хочу видеть на крыше. Никакой армии. Никакой своры психомародеров из «Скитальцев души». Никаких Перламутровых Гвардейцев. Доктор, приходите сами за своей дочерью. Можете взять еще двоих людей, если пожелаете. Мне нужна только Тетрадь. Понимаете, о чем я? Это честный обмен. Справедливая сделка. Две жизни взамен на клочок бумаг. Вот и все, чем вам нужно пожертвовать, чтобы спасти их. Ровно в пять часов вечера. Не забудьте. Не опаздывайте.
И экран потемнел.
Свет в Наблюдательном Пункте замерцал, и изображения одно за другим вновь начали появляться на экранах мониторов.
– Советую сделать так, как он сказал, Элеасаро, – обратился к нему мистер Стэндиш, – если Ги Осмонд желает видеть только тебя и еще двоих ребят, пусть будет так.
Доктор Элеасаро опустился на стул и обхватил голову двумя руками, уставившись в пол.
На сделку доктор может взять только двоих…
Сипилена.
Я не могу не пойти!
– Я пойду! – вызвался я.
Никто мне не возразил, но и согласие не дал.
– Прошу, доктор Элеасаро, позвольте мне спасти Сипилену вместе с вами.
Все по-прежнему молчали.
Доктор обреченно вздохнул и поднял тусклый взгляд на меня.
– Хорошо, Листер. Если ты хочешь… я возражать не буду. На самом деле я никого из вас не хочу подвергать опасности. Мне бы хотелось отправиться туда одному…
– Доктор Элеасаро, – заявил Юно, – вы же знаете, что мы все готовы пойти с вами. Каждый из нас…
– Да, Юно, знаю…
Но все понимали, что пойдут трое.
Кто же еще?
– Я с вами, – вызвался Сотис.
– Сотис! – бросила в него Саманта. – Ты как всегда!
– Возражения не принимаются! Он будет там не один. Смагард и Адо выжили. Все вы знаете Ги Осомнда. Это ловушка. Спору нет.
Вот тут он прав.
Ги Осмонд напал на Академию Милосердия, не дожидаясь нашего появления. Ему нужны были козыри, и теперь они у него есть.
– Значит, решено? – спросил у нас Стэндиш. – Доктор Элеасаро, Листер и ты, Сотис?
– Да, – твердо заявил Сотис.
Но при этом он смотрел на доктора, ожидая его согласия.
Элеасаро ничего не оставалось, как принять нашу помощь.
– Хорошо, – в итоге согласился и он, – Сотис, Листер, собирайтесь.
Это не просто возможность спасти Сипилену и Пандору. Это шанс поквитаться с Ги Осмондом за все и избавить Мараканд раз и навсегда от «Пожирателей мыслей».
Когда мы отправились с Сотисом в оружейную, чтобы он взял себе оружие, он обратился ко мне с такими словами:
– Листер, ты же помнишь, что я говорил тебе и Юно в тренировочном зале перед отъездом в Академию?
– Да, Сотис, помню.
Он говорил нам о новом враге, который может появиться на сцене в случае нашей победы над «Пожирателями мыслей».
– Хорошо, Листер. Просто не забывай об этом. Боюсь, нам придется действовать по ситуации. Так что давай без глупостей, лады? Побереги себя.
И этот человек еще заявлял, что у меня одного достаточно силы, чтобы одолеть Ги Осмонда! Блеск!
И что теперь прикажете делать?
* * *
Сапфировая Башня – самое высокое здание Мараканда. Как мне сказали, когда-то в ней располагалась штаб-квартира Когнитивного Департамента. Сейчас Башня пустует. Власти так и не могут придумать ей достойного назначения. Я, если честно, всегда считал, что это какой-то отель или здание правительственного назначения.
Башня представляла собой высокую шестигранную призму, сделанную из множества синих блестящих на солнце стеклянных панелей. Сооружение сильно выделялось на фоне остальных построек Района Иллюзий.
К счастью, лифт еще работал. Пускай внутри Башни царила полная разруха и пустота, подъемный механизм оказался исправным, чему мы были очень рады.
– Сколько времени? – спросил доктор Элеасаро, когда Сотис нажал на кнопку «крыша».
– Без десяти пять, – ответил я.
– Не волнуйтесь, док, мы спасем их, – добавил Сотис.
Но доктор Элеасаро оставался безутешен. И его можно понять.
Он принимал самые разные защитные меры, чтобы уберечь свою родную и единственную дочь от опасности, но все его планы рухнули.
Он отправил Сипилену в Академию Милосердия, чтобы там она находилась под защитой преподавателей. Он отправил вместе с ней Литу, чтобы она стала для Сипилены личным телохранителем.
Но «Пожиратели мыслей» оказались еще более жестокими, чем мы рассчитывали.
Ги Осмонд не скупился и собрал все свои силы в кулак, чтобы нанести удар по Академии и добиться своей цели.
Теперь, когда у него в руках была дочь босса нашей организации, он мог устанавливать правила игры.
Как же это свойственно нарциссам!
Они всегда будут поднимать себя за счет принижения других. Все должны плясать под их дудку! Только они должны решать, как должно быть.
Но Сотис как-то раз сказал о том, что нарциссизм Ги Осмонда – его сила и в то же время слабость. Это надо использовать.
Тетрадь Бешенства не так просто использовать, как он думает. Если Ги Осмонд считает, что она подарит ему силы, то он ошибается! Она передаст ему болезни, а вот в силы он должен трансформировать их сам.
Лифт поднимался долго.
Каждый новый этаж и ста приближал нас к встрече с врагом.
Семьдесят первый, семьдесят второй…
– Наша цель – спасти девочек, – сказал нам доктор Элеасаро, – если будет возможно избежать битвы с ними, то мы не станем ввязываться в сражение. Вы меня поняли? Оба! Самая главная задача – девочки.
– Хорошо, доктор Элеасаро. Мы просто обменяем девочек на Тетрадь, как он того хочет, и покончим с этим, – ответил кивком Сотис.
Восемьдесят пятый, восемьдесят шестой…
В глубине души я чувствовал, что битвы не избежать. Это будет моя вторая встреча с Ги Осмондом лицом к лицу.
Помню, как Сотис сказал мне: «Беги, если встретишь этого человека. Драться с ним бессмысленно».
Но я не убежал и дал ему отпор. Вполне удачно получилось, насколько я помню. Да, он трижды меня чуть не убил, но все же!
Теперь у меня больше способностей, чем в тот раз.
И я знаком с тактикой его боя.
– Я уверен, что, когда он использует Тетрадь, то болезни его поглотят, – сказал нам доктор Элеасаро, – его психика не сможет справиться со всеми диагнозами, записанными в Тетради. Это невозможно.
– Вы рассчитываете, что Ги Осмонд останется дураком и большая сила, которую он так жаждет, погубит его?
– Да, Листер. Только на это мне и остается рассчитывать.
Девяносто седьмой, девяносто восьмой…
– Приготовьтесь, ребята. Время пришло.
Сотый этаж.
Крыша.
Двери лифта открылись, и мы вышли в небольшую темную комнату с железной дверью впереди. Это и был выход на крышу.
– Вы готовы? – обратился к нам доктор Элеасаро, взявшись за ручку двери.
Мы с Сотисом переглянулись и кивнули в ответ.
– Тогда вперед.
Доктор Элеасаро открыл дверь, и яркий свет ослепил меня.
Наша троица вышла на плоскую бетонную крышу Сапфировой Башни. Здесь в рыжих лучах солнца, готовящегося уйти в закат, нас уже ждали.
Я сразу увидел на другом конце Смагарда и Адо, стоявших по бокам от Сипилены и Пандоры. Девочек опустили на колени и связали руки цепями. Впереди всех находился сам Ги Осмонд, в отглаженном белом костюме, заведя руки за спину.
Он взглянул на свои наручные часы, выгнул бровь и обратился к нам:
– Надо же… Вы пришли раньше на шесть минут. Похвально. Пунктуальности вам не занимать.
Сипилена… наконец-то я вижу ее!
Когда она заметила нас, в ее глазах застыли слезы. Две девушки радостно поприветствовали нас счастливыми улыбками.
– Листер… папа…
– Мы скоро будем вместе, доченька! – крикнул ей доктор Элеасаро. – Я здесь, милая. Я с тобой. Я не дам тебя в обиду.
Осмотрев Пандору и Сипилену, я не заметил на них признаков травм или повреждений. Ги Осмонд сдержал слово и не причинили им никакого вреда.
– Ах, Листер… и ты здесь!
Нарцисс обратился ко мне.
– Не мог же я пропустить такую встречу, – ответил я ему с издевкой.
– Конечно же… – он холодно посмеялся, – я даже рад, что ты пришел.
Я не ответил.
– Давай просто сделаем то, зачем мы сюда пришли, Осмонд, – выступил вперед Сотис.
– Разумное предложение…
А потом достал из кармана плаща белую тетрадь, обмотанную металлической цепью.
Тетрадь Бешенства.
Увидев ее, взгляд Ги Осмонда хищно загорелся.
В его глазах появился нездоровый блеск.
– Вот она! То, что тебе нужно, верно?
Я заметил, как Ги Осмонд облизнул губы.
Самагард и Адо с удивленно переглянулись. Эти двое впервые увидели один из самых могущественных психоартефактов.
– Отпусти девочек. И Тетрадь твоя, – закончил Сотис.
Ги Осмонд выжидал.
Конечно, ему нужны гарантии, что мы отдадим ему Тетрадь, когда он отпустит Сипилену и Пандору.
– Мы не собираемся тебя обманывать, – вставил доктор Элеасаро, – они для нас важнее, чем эта вещь. Как и Тетрадь для тебя важнее, чем они. Просто отпусти их. Мы отдаем тебе Тетрадь. И расходимся. Давай же, Осмонд, все просто.
Но тот снова выжидал и ничего не говорил.
А потом…
Он щелкнул пальцам и отдал приказ ледяным тоном:
– Отпустить их.
Смагард и Адо замерли, словно вкопанные.
– Я сказал, отпустить их!
Двое зашевелились и принялись снимать с Сипилены и Пандоры цепи.
– А теперь Тетрадь!
Ги протянул руку.
– Сделка, док. Как ты и сказал.
Сотис взглянул на Элеасаро, ожидая его согласие.
Тот ответил уверенным кивком.
Сотис поднял Тетрадь Бешенства в воздух, и она поплыла в сторону Ги Осмонда.
В конечном итоге Тетрадь оказалась у него в руках.
Пандору и Сипилену наконец освободили. Избавившись от оков, они побежали к нам.
– Иди ко мне, доченька!
Доктор Элеасаро прижал Сипилену к себе.
– Больше я тебя не отпущу. Ты в безопасности.
Обняв отца, Сипилена подбежала ко мне и крепко обняла.
– Ах! Я так скучала!
Пандора мне тепло улыбалась.
– Я рада, что с тобой все хорошо, – сказала она мне.
– Я тоже, Пандора. Я тоже.
И раздался ледяной хохот.
Ги Осмонд, поднявшись в воздух, сразу привлек к себе внимание. Одним резким движением руки он сдернул цепь с белой тетради, и она открылась.
– Наконец-то… – прошипел он.
Белые страницы, исписанные кровью, стали быстро перелистываться одна за другой.
– Доктор Элеасаро, Сипилена, Пандора, быстро уходите! – бросил Сотис.
– Нет! – возразил Элеасаро. – Мы же договорились уйти, если будет возможность! Никакой битвы, Сотис!
– Доктор Элеасаро, но битвы не избежать, и вы это знаете! Уходите! Мы с Листером задержим их!
– Нет! Уходим все!
А потом…
Вокруг Ги Осмонда заплясали красные молнии и рыжие искры.
Наш враг еще не был так силен, как сейчас.
Глава 22. Безумный нарцисс
– Лорд будет доволен…
Эта фраза, произнесенная Ги Осмондом в следующий момент, крепко засела у меня в голове.
Это должно что-то значить…
Определенно.
«Лорд будет доволен» – снова и снова отдавалось у меня в сознании, всплывало в памяти, словно кто-то назойливо стучал в дверь.
Вам знакомо такое чувство, когда не можешь уловить нить, найти разгадку, к которой так сильно приблизился, но она от тебя ускользает?
Именно это случилось со мной тогда.
Лорд…
Паря в воздухе, окруженный облаком красных искр и рыжих молний, Ги Осмонд протянул руку вперед, и над ладонью у него повисла раскрытая Тетрадь Бешенства.
– Уходите! – Сотис настаивал на своем, прогоняя доктора Элеасаро, Сипилену и Пандору с крыши.
В конечном итоге ему удалось убедить доктора Элеасаро.
– Идем, Сипилена, мы не должны здесь оставаться. Я должен тебя увести.
Он схватил дочь за руку, но она начала вырываться.
– Нет! Я не уйду! Не сейчас! Нет!
– Сипилена! Здесь опасно!
– Ты уже попытался меня однажды спасти. И что из этого вышло?
Услышав это, доктор Элеасаро застыл, словно его оглушили.
– Я… я просто хотел…
Сотис рявкнул:
– Сипилена! Ты должна уйти сейчас же! Доктор Элеасаро, немедленно уведите свою дочь с крыши! Черт возьми!
Сотис рвал и метал.
Я еще никогда прежде не видел его в такой ярости. Жар пылал в его груди.
Сипилена уже рванулась с места и бросилась в мою сторону с криком:
– Листер!
Но ее задержали.
Сотис появился у нее перед носом и крепко схватил за плечи. Сипилена отчаянно стучала кулаками по его груди. В глазах ее стояли слезы.
– Ты должна уйти, Сипилена. Сейчас. Мы с Листером справимся. Не бойся за нас. Спасайтесь…
Осознав всю бесполезность своих попыток сопротивляться, Сипилена чуть не упала на колени, но доктор Элеасаро успел ее подхватить.
– Идем, доченька, нам нечего здесь делать. Прошу…
Она бросила на меня тяжелый взгляд, мне оставалось лишь ответить ей легкой улыбкой и сказать:
– Все будет хорошо.
И доктор Элеасаро поспешил увести свою дочь, заливавшуюся слезами, с крыши.
– Пандора, ты тоже уходи, – сказал ей Сотис.
– Меня ты не прогонишь, – бросила она, – я могу за себя постоять. В битве за Академию Милосердия я уже прошла боевое крещение. Отныне я – часть вашей команды!
– Эй… кто это сказал?
Мои слова:
– Я.
Сотис бросил на меня удивленный взгляд.
– Ты чего творишь?
– Пусть остается, Сотис. Я уверен, она нам поможет. Пришло время дать этим гадам отпор.
А теперь о гадах…
– Адо, – Ги Осмонд обратился к своему слуге.
– Да, господин?
– Встань передо мной.
Адо, переглянувшись со Смагардом, нерешительно направился к своему боссу и встал перед ним. Подняв голову, он спросил:
– Что вам будет угодно, милорд?
Губы Ги Осмонда расплылись в дьявольской улыбке.
– Ты был хорошим и верным слугой, Адо. И сейчас ты должен послужить моей воле еще раз.
– Еще раз?.. что вы имеете в виду, босс?
Ги Осмонд взял Тетрадь Бешенства в руки и развернул ее белыми листами лицом к Адо.
– Отдай мне свою силу.
И на жутком лице Адо проступил страх.
Его нижняя челюсть отвисла. Глаза-пустоты расширились. Белое лицо побледнело еще сильнее.
– Милорд, я был бы рад, но как же… как я буду вас защищать?
– Мне больше не нужна ничья защита.
А потом… это случилось.
Раз – Адо застыл и широко раскрыл рот.
Два – из него вырвалась толстая вишневая струя крови и полетела по воздуху к белым страницам Тетради Бешенества.
Три – поток крови превращался в слова, которые отражались на бумаге алыми символами.
Страшно было даже представить, что сейчас испытывал Адо, оказывая такую услугу своему господину.
Ясно одно: Тетрадь Бешенства высасывает из него силы психомародера.
Когда это неприятное действие завершилось, Адо повалился на землю, распластав руки и ноги.
– Превосходно, – прошептал Ги Осмонд.
А потом…
Алая струя сорвалась со страниц Тетради и направилась в рот Ги Осмонда. Психомародер жадно глотал кровь, поглощая болезнь Адо и трансформируя ее в способность.
И только что исписанные страницы Тетради оказались вновь пусты. Тетрадь Бешенства стала временным хранилищем способности Адо, которое Ги Осмонд так бесцеремонно и поспешно обчистил.
Кровь перестала вытекать из Тетради, и Ги Осмонд, глубоко глотнув воздух, произнес:
– Так-то лучше…
Адо постарался подняться на ноги. Сначала он встал на колени. Руки его тряслись. Лишившись своей способности, он полностью утратил любые силы.
Таким слабым и беспомощным арахнофоб еще никогда не был.
– Молодец, Адо. Ты верно послужил мне последний раз. Теперь я освобождаю тебя от службы. Ты свободен. Отныне ты не часть моей организации.
На лице Адо застыл неподдельный ужас.
Он не мог поверить во все то, что с ним сейчас происходило.
– Нет… не может быть… куда же мне теперь идти?
– Отныне это только твои проблемы.
– Но я… я… у меня нет дома! «Пожиратели мыслей» – мой дом. У меня больше ничего не осталось. Прошу, милорд, не гоните меня! Не гоните! Я еще могу вам послужить…
– Сомневаюсь, Адо. Иди уже. Ты свободен.
Но Адо продолжал настаивать на своем.
– Информация! – выпалил тот.
Адо поспешил подняться на ноги.
– У меня есть для вас информация, мой босс! Прошу! Возьмите меня обратно, и я буду снабжать вас новыми сведениями о ваших врагах.
– Очень скоро у меня не останется никаких врагов, Адо. И что же за информацию ты хотел мне сообщить?
Адо занял гордую стойку, прокашлялся и заявил:
– Заговор. Тайное сотрудничество. Сообщники. Сотис и Лютен. Лютен из «Последнего синдрома». Они – партнеры. Старые друзья. Именно Лютен спас Сотиса из нашего плена! Лютен – двойной агент!
А потом случилось сразу три вещи.
Первая – Ги Осмонд, выгнув бровь, взглянул на Сотиса.
Вторая – мой друг выкрикнул:
– Сукин сын!
Третья – наступила незамедлительная расплата Адо за то, что он проболтал этот секрет.
– Пусть так… теперь это уже не имеет никакого значения, – успел сказать Ги Осмонд.
Голубое пятно – «метка Мороза» – на плече Адо начало разрастаться. Арахнофоб покрывался ледяной коркой.
Лед тянулся по его руке, шее и телу, заполняя собой все свободное пространство на Адо.
И он взревел.
Адо принялся неистово метаться из стороны в сторону, а лед продолжал покрывать его тело собой целиком, пока в один момент Адо не обернулся в ледяную скульптуру, застыв в позе на одной ноге.
Статуя Адо долго не простояла.
В следующее мгновение ледяная скульптура рухнула и рассыпалась на сотни осколков.
– Похоже, ты был прав, Адо, – усмехнулся Ги Осмонд.
И босс «Пожирателей мыслей» обратился к своему второму слуге:
– Ты следующий, Смагард.
Но тот оказался не таким верным, каким был Адо.
Увидев собственными глазами, какая участь ожидала его коллегу после подчинения приказу Осмонда, Смагард решил наотрез отказаться выполнять любые приказания своего господина.
– Нет! – рявкнул он и рванулся с места.
А потом добавил:
– Пошел к черту!
Смагард бежал к самому краю крыши, но уйти ему не удалось.
Раз – Ги Осмонд направляет на него Тетрадь.
Два – Смагард резко замирает и открывает рот.
Три – изо рта вырывается вишневая струя, и кровь летит на страницы Тетради.
– Грязный предатель, – прошипел Ги Осмонд.
Жуткая процедура лишения силы завершилась, и Смагард, как и его предшественник, обессилев, рухнул на землю.
Ги Осмонд в свою очередь приступил ко второй части ритуала. Теперь кровь струилась с белых страниц ему в рот. Он поглощал способность Смагарда.
Тем временем Смагард поднялся на ноги. Он направился к краю крыше, перебирая ногами. Но в какой-то момент, перед самым краем, он остановился и повернулся к нам.
– Сукины дети…
И Смагард рванулся в нашу сторону.
Ни я, ни Сотис не успели ничего предпринять.
Пандора опередила нас.
Одним рывком она приблизилась к Смагарду и обхватила ладонями его голову.
А дальше случилось то, чего я совсем не ожидал.
Из глаз Пандоры посыпались желтые искры. Смагард неистово затрясся в ее хватке. Несколько желтых молний прошлись через все его тело и ушли в голову.
Когда Пандора отпустила врага, Смагард тут же попятился назад, отмахиваясь руками от чего-то незримого, словно прогонял комаров.
– Чего вы делаете? Не надо! Ну, не надо! Уходите! Прочь! Кыш! Кыш!
Мы с Сотисом так и остались стоять, не понимая, что именно происходило со Смагардом.
– Что ты с ним сделала, Пандора? – спросил я у нее.
Пандора обернулась ко мне лицом, и ее ответ был страшен:
– Свела его с ума.
Мы с Сотисом дружно ахнули.
Пандора открыла в себе новую способность.
Но как она смогла?
Обратив внимание на Смагарда, который продолжал отчаянно отмахиваться от невидимых мух и пятиться назад, мы сразу поняли: участь его будет прискорбная.
Все случилось даже раньше, чем мы ожидали.
Еще один шаг… и Смагард свалился с крыши.
Учитывая немыслимую высоту Сапфировой Башни, лететь ему довольно долго, а потом…
– Вот же черт, – ахнул Сотис.
Пандора гордо улыбнулась, радуясь своей победой.
К слову сказать, для меня остался интересным тот факт, что именно Пандора погубила того, кого Ги Осмонд отправил на задание, чтобы привести в «Пожиратели мыслей».
Остался только один.
– Бесполезные рабы и предатели… пусть они горят в пекле! – посмеялся Ги Осмонд.
А потом он взлетел еще выше.
Красные молнии резво кружились вокруг него.
– Посмотрим, что здесь еще есть …
И алый поток крови сорвался со страниц Тетради. Ги Осмонду пришлось открыть рот еще шире, чем он это делал до этого, чтобы начать делать большие глотки.
– Что он делает? – не понимала Пандора.
– Он поглощает все силы, что были записаны в Тетрадь! – быстро объяснил Сотис.
– Не понимаю… как у него получается не сходить с ума, если он поглощает столько болезней каждую секунду?
Этот вопрос волновал и меня, но намного важнее было другое.
– Пришел наш черед действовать, – заявил я.
Двое моих друзей меня поддержали.
Раз – Сотис призвал своего двойника и вооружился карабинов, прицелившись в Осмонда.
Два – Пандора призвала стаю черных ворон, которая уже начала кружиться над нашим врагом.
Три – я выпустил из ладоней цепи, готовый атаковать противника.
– Действуем вместе! – скомандовал Сотис. – Раз… два… давайте!
И мы обрушили нашу кооперативную атаку на Ги Осмонда.
Сотис его двойник начали стрелять.
Стая ворон с диким карканьем устремилась на врага.
Мои цепи полетели по воздуху, которые связать Ги Осмонда.
Я был уверен в нашем успехе, но… ошибся.
Ги Осмонд действовал очень быстро и незамедлительно.
Прекратив глотать кровь, он захлопнул Тетрадь Бешенства и использовал свои новые способности.
Над головой Осмонда появился прозрачный плотный воздушный купол, в который стая ворон жестоко ударилась, не сумев преодолеть препятствие.
Выпустив яркий фотон света, он расплавил все пули, летевшие в его сторону.
С рук Осмонда сорвались белые щупальца и схватили мои цепи. Крепко сжав их, они обратили мое оружие в дождь железных звеньев.
– Глупые дети, – процедил Ги Осмонд.
Его ход…
Резкий рывок руки, и в Сотиса устремилась целая стая призрачных рук, какие мог призывать Смагард. Летающие конечности быстрыми ударами заставили двойника исчезнуть, рассыпав его в сноп искр, а потом принялись интенсивно забивать и самого Сотиса, настоящего.
Из асфальта на поверхность вылез отряд огромных черных пауков. Армия членистоногих побежала в сторону Пандоры. Она успела призвать себе на помощь стаю черных кошек, которые немедленно вступили в бой с пауками, защищая свою хозяйку.
И я…
Ги Осмонд пустил в мою сторону целый град ослепительных фотонов. Я выставил перед собой защитный барьер и быстро зажмурился. Заклятия врага рассыпались при столкновении с щитом.
Костюм на спине Осмонда порвался, и за его спиной появилось шесть паучьих массивных лап.
– Хм… интересно…
Пока Сотис и Пандора отбивали атаки Осмонда, я решил действовать сам.
Как сказал Сотис, лишь у меня хватит потенциала психомародера, большего количества способностей, чтобы противостоять Ги Осмонду.
Время пришло.
И я рвусь в бой.
Бегу на Осмонда.
С рук моих срываются цепи и летят в моего оппонента.
Враг не успевает среагировать, и цепи бьют босса «Пожирателей мыслей» в грудь.
Я прыгаю.
Лечу в его сторону, а потом…
Обхватив Осмонда двумя руками, я сталкиваю нас с крыши Сапфировой Башни.