Психомародеры: Тетрадь Бешенства

Глава 5. Конфликт

– Вы нашли его? Вот это да! А я все по делам пробегала… Ты уже прошел испытание? Видимо, да… Если честно, то я собираюсь заменить вступительное испытание, когда займу твое место, папочка.

– Я всегда знал, что сделаешь все по-своему, – усмехнулся Элеасаро в ответ дочери.

– Даже не сомневайся!

Сипилена обошла стороной всех ребят и приблизилась ко мне. Замерев прямо в шаге передо мной, она не свела взгляда своих дивных глаз с меня.

Что-то жарко стало…

Она была не похожа на остальных ребят. Было в ней что-то… чего я пока не мог уловить.

– Прими мои поздравления, Листер.

И она обняла меня.

Этого я никак не ожидал.

Она прижилась правой щекой прямо к моей груди.

– Сейчас Сипилена ходит на подготовительные курсы по психотерапии, – объяснил доктор Элеасаро, – очень скоро она отправится в Академию Милосердия, где обучают будущих психиатров. Когда меня не станет, она займет мое место.

– Это будет нескоро, папочка. Сегодня нас учили, что объятия очень важны. Телесные прикосновения позволяют сблизиться и психологически. А объятия, которые длятся больше одиннадцати секунд, можно считать очень тесными. Это для людей, которые любят друг друга.

Но наши объятия не продлились одиннадцать секунд. Это было дружеское приветствие.

– Они еще не показали тебе наш Штаб?

– Мы как раз собирались это сделать, – ответил Элеасаро, – но, может, ты проведешь для Листера экскурсию, а мы вернемся к работе?

Так и не повернувшись лицом к остальным, Сипилена взяла меня за руку и ответила:

– Хорошая идея. Идем, Листер. Я все тебе покажу.

Ведя меня за руку, Спилена быстрым шагом вывела меня из зала в просторный коридор, окрашенный в зеленые тона. Честно признаться, я и сам не заметил, как быстро это случилось.

– Для начала расскажи мне, где ты уже был.

Смотреть прямо в глаза во время разговора их тоже учат на курсах психотерапии?

– В кабинете доктора…

– Моего отца. Я поняла. А еще?

– И в том зале с компьютерами и картой.

– Это наш Наблюдательный Пункт. Там мы проводим большую часть нашего времени, выискивая новых психомародеров и планируя операции, чтобы помешать козням «Пожирателей мыслей». Где-то еще был?

– Вроде, нет.

– Отлично! Тогда пошли! Сперва осмотрим верхние этажи.

Она повела меня за собой к лестнице, ведущей на следующий этаж. По дороге Сипилена не забывала мне рассказывать о Штабе «Скитальцев души».

– Ты хоть знаешь на какой улице находишься?

– Если честно, то я пришел в себя, когда уже оказался в кабинете твоего отца.

– А-а… на тебя напали? Ужас просто! У этих «Пожирателей» ни совести, ни чести нет! И ты потерял сознание? Надолго?

– Если верить их словам во время испытания, то часов пять.

– Ах, а ты верил их словам?! Ну и глупый! Даже не вздумай принимать «Горячий стул» близко к сердцу.

– Я и не…

– Это просто ерунда! Это испытание должно проверить твою психику на прочность, но я не считаю такой формат неразумным. Надо проводить «Горячий стул», когда группа хорошо знает испытуемого человека, чтобы наверняка поднять все его «грязное белье»! А поскольку они тебя совсем не знали, то скорее всего несли всякую чушь! Просто забудь об этом идиотизме – мой тебе совет. Я же буду учиться на психиатра, а потому мои слова должны что-то значить, согласен?

Она замерла посреди лестницы и обернулась ко мне. Я застыл.

Ее слова…

Сейчас они значат для меня все.

– Да, абсолютно, – отчеканил я с опозданием.

– Отлично!

Сипилена продолжила подниматься по лестнице.

– Это испытание – пережиток прошлого. Мой папа бывает старомоден и занудлив. Сейчас психиатрия ушла далеко вперед! Надеюсь, в Академии Милосердия обучают всяким новинкам и современным техникам.

– Значит, ты тоже психиатр? Эти способности достались тебе по наследству от отца?

– Ага, тяжкая ноша, знаешь ли. Проникать в сознание людей и видеть все их дерьмо, которое у них прячется за подкоркой – не самое веселое занятие, как может показаться на первый взгляд. Знаешь, что это напоминает? Когда поднимаешь камень в лесу, а под ним копошатся всякие жуки да червячки. Не каждый может стать психиатром, а лишь тот, у кого есть талант. Понимаешь, в чем главная проблема?

Оказавшись в таком же зеленом коридоре с белыми дверями на втором этаже, она остановилась, чтобы поговорить со мной.

– В чем же? – переспросил я.

– Психиатр должен быть человеком с тонкой душевной организацией, чтобы чувствовать своего пациента, понимать его настроение и переживания, улавливать тончайшие нотки эмоций. Понимаешь? А человеку с такой тонкой душевной организацией, у которого эмпатия развита до высшего уровня, противопоказано работать в психиатрии! Работа с такими людьми может запросто сломать человека. Это не так просто. Наша профессия – палка о двух концах. Две стороны одной медали. Твоя же собственная профессиональная деятельность может запросто тебя погубить, если будешь все близко принимать к сердцу, а без такой чувствительности ты не сможешь понять и увидеть другого человека.

Я понимал все, о чем она говорила.

Все ее объяснения казались мне таким доходчивыми и понятными.

– И что же делать?

– Тренировать психику! Хочешь знать, сколько раз я прошла испытание «Горячего стула» на курсах? Двадцать шесть! И я всегда шла последней. Первого все щадят, а на последнего выливается настоящий поток дерьма. Смекаешь?

Похоже, обидеть ее или чем-то задеть не так-то просто.

Получив мой кивок, она развернулась к коридору и вернулась к экскурсии.

– Наш Штаб находится по адресу: улица акцентуаций, дом одиннадцать.

Так вот, в какой части Мараканда я оказался!

Я точно знаю эту улицу.

– Только не говори, что это то самое синее двухэтажное здание на перекрестке!

– Оно самое. Это и есть наш Штаб. Ты сейчас находишься в этом самом синем двухэтажном здании.

Никогда не понимал, что это за здание.

– Подожди-ка, Сипилена.

Это был первый раз, когда я произнес ее прекрасное имя вслух.

– Да?

– А разве акцентуаций всего не одиннадцать?

– Ты тоже учишься на психиатра что ли? Верно! Эта наша фишка.

Она вела меня по коридору с белыми дверями, на которых висели таблички с именами: Сотис, Юно, Бонифаций, Саманта, Лита, доктор Элеасаро, Сипилена.

И еще пара дверей без табличек.

– Это наши личные комнаты. Вот здесь у нас туалет, ванная, душевая и все в таком духе. Санузел, словом. А вот это…

Она открыла одну из дверей, и я увидел просторную убранную комнату с кроватью, большим окном, шкафом и письменным столом.

– Твоя комната, – закончила она.

Что?

– Моя… моя комната?

– Ага! Теперь, когда ты стал одним из «Скитальцев», тебе полагается своя личная комната. Кстати о психомародерах, какая у тебя болезнь?

– Твой отец что-то говорил про… множественное… что там…

– Множественное расщепление личности?! Ого! Вот это да! Круто! Уверена, что ты очень сильный, Листер. Я таких еще не встречала. Прости… я ко всем психомародерам отношусь, как к подопытным мышкам.

Я не сдержал смешок.

– Ничего. Я не в обиде. По сути, так оно и есть. Над нами опыты только и нужно ставить! Ты знаешь, что делает моя способность, а то я пока не разобрался?

Но Сипилена лишь пожала плечами.

– Психомародера с таким расстройством еще не было. Тебе придется во всем разобраться самому. Как тебе комната?

Я еще раз осмотрел просторную обитель.

– Но у меня есть своя квартира, – напомнил я скорее себе самому.

– Одно другому не мешает. Считай эту комнату бесплатным номером в отеле, которым ты можешь воспользоваться в любой момент. Никто не заставляет насильно тебя переезжать сюда. Живи, где душе угодно! Правда. Но теперь эта комната – твоя комната. Это будет твой личный кусочек нашего Штаба.

– Ты серьезно?

Сипилена твердо кивнула.

– В «Скитальцах души» никого не держат насильно, Листер. Ты волен уйти, когда захочешь. Этой свободой мы и отличаемся от других организаций. Единственные узы, связывающие всех нас в этой организации – элементарная человеческая дружба. Только и всего. Ты не обязан нам помогать, если не хочешь.

Это условие членства в «Скитальцах души» вызывало во мне смешанные чувства.

– Взять, к примеру, Сотиса, – продолжила Сипилена.

– А что с ним?

– Однажды он просто ушел на семь месяцев. Мы полагаем, что он уехал из Мараканда, ведь никакие камеры наблюдения и датчики эмпатии его не засекли. Мы понятия не имели, где он, хотя пытались найти. А потом… через семь месяцев он просто вернулся в Штаб, как ни в чем ни бывало.

– И куда же он уезжал?

– Ни куда, ни зачем – никто не знает ответов на эти вопросы, кроме самого Сотиса. А он нам так и не рассказал. Мы же не стали вдаваться в расспросы, ведь это его дело. Никто не держал его у нас, а потому он имел право свободно уйти, если у него есть какие-то дела или обязанности. Я считаю это правильно. Это условие делает твое пребывание в нашей организации комфортнее. Тебя никто не загоняет в рамки. Не хочешь – не надо. Но не было ни единого случая, когда кто-то из нас отказался участвовать в операции, которая затевалась. Дружба, Листер. Этот фактор гораздо сильнее сплачивает людей, чем приказ или формальный контракт. Никаких бумажек мы тебя подписать не заставим. Это я точно могу тебе обещать. В конце концов, работа в нашей организации имеет ряд минусов. Это опасная работа, Листер, связанная с риском для жизни. И мы не имеем права никого подвергать этому риску, исходя из простых моральных и нравственных соображений.

Я выслушал ее очень внимательно, вдумываясь в каждое слово. Благодаря Сипилене я стал больше понимать всю суть существования их организации.

– Я все понял, – наконец среагировал я, – значит, это моя комната? Надо будет запомнить.

– Завтра я повешу табличку с твоим именем на дверь. Да, Листер. Отныне Штаб – твой второй дом.

А потом я заметил еще одну дверь, которой заканчивался коридор второго этажа. Это была массивная железная дверь, занавешенная цепями и несколькими увесистыми металлическими замками.

– Что это за дверь?

Стоило мне лишь увидеть эту защищенную дверь, как любопытство вспыхнуло во мне жарким пламенем.

– Никто не знает, Листер. Честно. Даже я сама. На самом деле это тайная комната моего отца. Он всем запрещает туда ходить. Это единственная часть Штаба, куда вход запрещен всем без исключения.

– Он не сказал… даже тебе?

– Он мой отец – да. Но также он – человек, который имеет право хранить свои личные секреты. Все мы имеем на это право, Листер. И эта дверь для меня – напоминание об этом праве. Никто не заставит тебя рассказать то, что ты не хочешь рассказывать.

Это относилось и к истории с исчезновением Сотиса.

– Любопытство – страшная вещь. Не советую поддаваться ему. Пожалеешь. Запретный плод сладок, а иногда слишком горек. Просто сделай вид, что этой двери не существует. Пойдем дальше.

Оставив тайную комнату доктора Элеасаро позади, Сипилена вывела меня в другую часть второго этажа, где находилась просторная кухня, окрашенная в желтые и оранжевые тона. Здесь было все необходимое для готовки! Как в настоящем ресторане! И главная особенность этой кухни – десять конфорок на газовой плите и пять холодильников, стоящих в ряд.

– У вас и для каждого есть свой холодильник? – я выгнул бровь.

Сипилена звонко засмеялась.

– Вовсе нет! Просто мы очень любим покушать. Особенно Бони. Ты не смотри, что он такой дрищавый, как спичка! Этот парнишка может обчистить эти холодильники за два укуса. Я всегда с этого смеюсь. Либо у него такой хороший метаболизм, либо глисты. А может, это часть его психомародерской силы? Ха-ха! Хотела бы я тоже объедаться и не толстеть! Впрочем, какая девушка не мечтает о такой способности?

Ее слова разрядили обстановку. Я сразу забыл про железную дверь и ее тайну. Сипилена оказалась замечательным человеком.

– Ты можешь приходить сюда и брать все, что хочешь. Юно постоянно собачится с Бони, потому что тот всегда хомячит его еду. Я смеюсь просто! У нас очень много соков, компотов, газировок и коктейлей. Можешь брать и пить, когда вздумается. Никто не ограничивает тебя в еде. Мы периодически устраиваем совместные обеды и ужины, но в последнее время все реже. Как правило, вместе собираемся только по праздникам или чтобы отметить какое-то важное событие. У нас много работы, а потому все потихоньку подъедают в течении дня, что захотят. Мы с Литой и Самантой любим готовить сразу побольше и на всех. Иногда мне кажется, что нашим количеством еды мы можем прокормить весь Мараканд! Как бы не так! Сколько бы мы ни готовили, этому обжоре Бони всегда мало! Ох, уж этот Бони!

– А теперь я покажу тебе кое-что более интересное!

Сипилена направилась вниз по лестнице. Когда мы снова оказались на первом этаже, она подошла к двери у лестницы, что находилась неподалеку от коридора, ведущего в Наблюдательный Пункт.

Сипилена подергала ручку двери – заперто.

– Черт! Ключ есть у всех, кроме меня! Это проделки отца. Держит меня подальше от оружия.

– Оружия?

– Да! За этой дверью – наша оружейная. Пистолеты, мечи, катаны, кинжалы, карабины, пулеметы и прочие пушки. Целый ворох оружия! Хоть открывай свой бизнес!

Сначала я хотел спросить, для чего всего это, но, вспомнив сегодняшнее утро, вопросы у меня отпали сами собой.

– Ты обязательно там побываешь и возьмешь что-то из оружия. Одних сил психомародера недостаточно, чтобы противостоять «Пожирателям», Листер. И скоро ты это поймешь. Они тоже не сражаются с нами голыми руками.

– Это я заметил…

– Не переживай. Юно в этом мастер. Он научит тебя пользоваться любой игрушкой, которую выберешь.

– Правда?

– Ага! Так что готовься – тренировки на носу!

Не похоже, что Сипилена хотела меня напугать. Но она и не шутила. Она лишь констатировала факты.

Меня ждут тренировки с настоящим оружием.

Как она сказала, работа в «Скитальцах» граничит с риском для жизни. Чтобы снизить этот риск – нужно оружием, которым можно защищаться. Одних способностей мало, чтобы победить врагов.

А я не умею ни того, ни другого?!

Вспоминая утреннее нападение на меня, я точно могу сказать, что «Скитальцы» просто обязаны мастерски сражаться, чтобы выжить.

– Экскурсия почти закончена, мой юный новобранец! Остался цокольный этаж.

Мы обошли лестницу стороной. В темной части перехода открывались ступеньки, ведущие под землю. Это здание имело не просто два этажа, а целых три!

Если второй этаж – личное пространство жителей Штаба и кухня, первый – рабочая зона с Наблюдательным Пунктом, кабинетом Элеасаро и оружейной, то что же скрывается на цокольном?

Сипилена нажала на кнопку на стене и зажгла свет в подвале. Мы попали в небольшую комнатку с двумя двукрылыми дверями, смотрящими друг на друга.

– Правая или левая? – спросила она меня.

– Правая.

Сипилена открыла правые ворота, и передо мной распахнулся целый просторный светлый зал с каменными стенами, застывшими мишенями и висящими на веревках жесткими фигурами-мешками.

– Это наш зал тренировок. Именно здесь пройдет твоя подготовка с оружием. Постреляешь в те мишени и побьешь этих чудиков на веревках мечом. Но запомни главное, Листер. Мой совет может спасти тебе жизнь. В отличии от мишеней и чучел, настоящие живые враги иногда дают отпор. Так что береги себя.

– Ох, спасибо за совет. Учту.

– Думаешь, это смешно? Как бы не так! Иногда, забывая об этом, можно в два счета распрощаться с жизнью. Твое бездействие может стоить тебе жизни. И я не шучу, Листер. Все очень серьезно. Если хочешь выжить – бей. Это единственное, что помогает. Сотис говорил.

Я нисколько не сомневался, что Сотис – толковый боец. Он без промедления проткнул мечом ту девушку, которая могла лишить меня памяти на всю жизнь одним прикосновением.

А что может быть еще страшнее, чем потерять все свои воспоминания после стольких лет?

Покинув тренировочный зал и закрыв двери, мы перешли к последней комнате Штаба, с которой мне предстояло познакомиться.

– А здесь проходят тренировки со способностями, как я понимаю? – высказал я предположение.

– А вот и не угадал! – ответила весело Сипилена. – Чтобы тренировать способность, никакие комнаты не нужны!

– Это как?

– Все узнаешь, когда придет время, Листер. Все узнаешь…

– Тогда, что же здесь?

– Самое интересное!

Сипилена подошла к дверям и приложила к ним руки, приготовившись распахнуть крылья.

– Ты готов?

Я уверено кивнул.

– Прошу… святая святых нашего Штаба!

И Сипилена открыла двери.

За ними я увидел огромный просторный зал с гладкими черными стенами, полом и потолком. По всему залу в хаотичном порядке стояли белые пьедесталы призматической формы, накрытые стеклянными квадратными крышками.

И на этих пьедесталах под стеклянными куполами хранились самые разные предметы. Что это были за предметы? Все, что можно себе представить! Я успел заметить несколько книг, ручек, шкатулок, мягких игрушек, зеркал, наборов бижутерии, камней, украшений и даже какие-то мечи и пистолеты.

Поначалу мне показалось, что это хранилище разного ненужного хлама, который жалко выбросить.

– Пусть внешний вид не обманывает тебя, Листер, – объяснила мне Сипилена, – это не просто набор бессмысленных вещей. Все, на что падает твой взгляд, все те вещи, спрятанные за стеклом – могущественные артефакты, обладающей психологической силой. Это наше хранилище. Архив. Музей. Зови, как душе угодно. Мне нравится Психоархив. Наша коллекция предметов, которые способны на самые разные и невероятные вещи. Некоторые из них даже могущественнее, чем все способности психомародеров вместе взятые. Проблема лишь в том, что мы не знаем, как использовать многие из них.

– Такое разве возможно?

– Наша организация зря времени никогда не теряет. У нас всегда плотный график, Листер. Скоро ты лично в этом убедишься. Сейчас мы вернемся в Наблюдательный Пункт, и Сотис лучше меня расскажет тебе то, чем они там занимаются. «Скитальцы» за все время своей деятельности собрали целую коллекцию этих артефактов. Мой отец положил начало этому. Признаюсь, что готова ввести одно ограничение свободы для тебя, раз уж ты это увидел. Это не приказ, но… не говори никому, ладно? Никто не должен знать, что мы владеем таким богатством. Если хочешь доказательств того, как это важно, то даже наше правительство не знает об этой коллекции. По-хорошему все эти вещи нужно сдавать в государственный архив, но… моего отца не остановить. Ради меня и него, Листер, никому не говори о том, что ты это видел.

– Остальные знают?

– Да и держат язык за зубами. Они понимают, как это важно.

– Я понял, Сипилена. Можешь во мне не сомневаться. Будь во мне уверена на все сто процентов. Не подведу. Обещаю.

– Да, мне очень этого хочется. Спасибо.

Я бросил последний взгляд на Психоархив могущественных артефактов прежде, чем Сипилена закрыла передо мной двери.

– На этом экскурсия подошла к концу, – заявила театрально Сипилена, – спасибо! Спасибо! Денег не беру!

Я не сдержался и посмеялся.

– Это было великолепно! Ты прекрасно справилась с этой ролью!

– Благодарю! Благодарю! – раскланялась она в ответ.

После самой лучшей экскурсии в моей жизни с прекрасной и интересной девушкой, которая являлась дочерью моего нового босса, мы вернулись в Наблюдательный Пункт. Пятерка психомародеров сидела за своими рабочими столами и что-то изучала на мониторах компьютеров.