Сага о Мрачных Водах. Глубины Пепла
- -
- 100%
- +
– А ваша дочь… – забеспокоилась Айс.
– Эванджелина не выдаст вас, если ее предупредить.
Троица расступилась, позволяя хозяину дома открыть дверь. Стоило ему это сделать, раздался крик Эванджелины:
– Отец, отойди от них! Мечи! У них те мечи!
– Спокойно, Эванджелина. Они обещали не использовать их в стенах нашего дома. Давай выслушаем их. Привет, Сома.
Сома – женщина с осьминожьими щупальцами вместо ног. Кожа переливалась от белой к зеленой, спускаясь вниз по телу. Голову украшали ракушки и жемчужины, спаянные вместе в виде красивой шапочки. Глаза у нее пурпурные, как и у Эванджелины.
– Ох, милый…
Она подошла к мужу, взяла его под руку и проводила за стол в центре комнаты. Ламар, обессиленный, рухнул.
– Как ты, дорогой?
– Прикройте дверь и садитесь! – махнул гостям рукой Ламар.
Энтони закрыл дверь. И в этот момент беспокойство Эванджелины усилилось.
– Папа! Как ты можешь приглашать их к нам? Они – убийцы нашего народа! Первый Состав пал от их рук! Они же враги!
– Эванджелина, чему тебя только учат в этой проклятой Академии? – Ламар злостно взглянул на дочь. – Где причинно-следственная связь? Если у них есть эти мечи, это еще не значит, что они причастны к убийству Первого Состава! Тем более, стоит уважать жителей иного мира, ведь Проход открылся благодаря им. С их стороны!
– Черта с два!
– Эванджелина!
Ламар грубо стукнул по крышке деревянного стола, что тот чуть не развалился.
– Я не позволю тебе так говорить в моем доме, поняла? Мы выслушаем их. Ты ничего не посмеешь доложить в Академию. Поняла меня? Я работаю на этих чертовых шахтах ради твоего же обеспечения, Эванджелина. Ради ваших опытов. Ради твоей учебы там! Книга! Эта сучья книга, которую ты держишь в своих руках, была выкована из кварца благодаря моим усилиям! Так что прошу тебя – уважай меня и мои правила.
Скальд внимательно наблюдал за поведением Эванджелины. Он видел, что она была готова взорваться в эту же секунду. Она не желала подчиняться. Но мать, Сома, призвала ее к смирению:
– Эв, прошу…
Мама посмотрела на дочь тем самым взглядом, который подействовал на нее лучше, чем строгий тон отца. Эванджелина в недовольстве сложила руки на груди и опустилась на стул.
– Оставьте мечи у входа и садитесь, – велел троице Ламар.
Сома обернулась к ним и вежливо улыбнулась, как улыбнулась бы любая приветливая добродушная хозяйка:
– Да, присаживайтесь. Я принесу мидий.
Скальд, Энтони и Айс оставили мечи на полу у входа и прошли за стол. Убранства дома изнутри мало чем отличались от обычного жилого деревянного домика, но во все стены обтянуты водорослями, морским мхом и кораллами. Налет морской жизни присутствовал везде. Даже ножки стола и стульев обтянуты наростами водорослей и кораллов. Сома поставила на стол большую круглую чашку, заполненную черными раковинками. Мидии.
– Они… живые? – Айс присмотрелась к угощению.
– Да, конечно! Угощайтесь! – приветливо отозвалась Сома.
Энтони из вежливости взял одну мидию и заставил ее скользнуть с черной раковины на язык. Скальд и Айс наблюдали за ним, как за сумасшедшим.
«Неужели, он и вправду сейчас съест живую мидию?!» – думал Скальд.
Да, Энтони сделал это. Они нисколько ни скривился, проглотил неспешно, очень медленно.
– М-м… это было… необычно, – отозвался Энтони об угощении, – новый гастрономический опыт.
Эванджелина взглянула на него с прищуром, и ее два вытянутых зрачка так сузились и сблизились, что напоминали один целый, как у кошки.
– Информация за информацию, – выдвинул правила Ламар, – будем отвечать на вопросы друг друга. Все честно. Итак, поскольку я сам разрешил войти вам в мой дом, то мне и начинать. Как вам, жителям суши, удается дышать под водой?
Скальд, понимая, что им нужно раздобыть как можно больше информации о подводной жизни, решил быть с хозяином дома откровенным:
– Крапивные рубашки. Они обладают некими свойствами, помогающими ходить по дну и дышать водой. Принцип работы нам неизвестен.
Ламар, Эванджелина и Сома обратили внимание на одежду чужестранцев.
Ламар дал кивком понять, что настал черед их вопроса.
– Что такое Первый Состав?
– Когда из вашего мира в наш открылся Проход, мы направили сюда группу испытателей. Исследователей. Ученых. Они занялись изучением новой территории, но были захвачены в плен вами. Первый Состав – первые из нас, кто вошел на вашу землю. Для исследования.
«Исследования? И мы тоже этим занимались. Значит, после открытия Прохода, с каждой стороны кто-то захотел заняться исследованием новых территорий. Другие существа проникали в наш мир, чтобы изучать нас. А мы брали пришельцев в плен и отнимали у них силы, создавая Призраков».
– Откуда у вас эти рубашки?
– Их нам дала та, кто ходила в ваш мир для его изучения. Откуда они у нее мы не знаем. Вероятно, она их сама сшила. Но как – тоже не знаем.
Ламар кивнул.
– Когда появился Одд? И чем вы здесь занимаетесь?
– Семь лет назад закончилась битва с вашими людьми. От Первого Состава остался лишь ректор Сеера. Он привел остальных сюда и обосновал Академию прямо над Проходом. Оттуда вышли и все мы, первые поселенцы. Рабочие. Мы нужны, чтобы добывать кварц на рудниках. Из него изготавливают стекло для стеклянных книг, пробирок, банок и прочего оборудования для нужд Перекрестка.
– «Перекрестка?» – не поняла Айс.
– Теперь мой черед. Откуда у вас эти мечи?
– Нам их дала та же женщина, – ответил Энтони, – она нашла их в вашем мире. Что такое Перекрестки?
– Лаборатория Академии Марии Селесты, – ответила Эванджелина, – там трудимся мы, студенты. Вместе с профессорами мы ставим опыты над вашими подводными существами, делая их сильнее и… опаснее.
Энтони поежился. К Скальду тоже закрались те же мысли: «Существо, убившее Мису, могло быть создано в Перекрестках».
– Зачем это нужно? – спросила Айс.
Но ее снова оборвали:
– Наша очередь, – вставил Ламар, – почему вы трое здесь?
– Мою девушку убил кто-то из существ, созданных вами, – ответил Энтони, – теперь я это точно знаю. Мы плавали над Ущельем, ведущим в ваш мир, когда это случилось. В нашем мире люди заражаются, поедая рыбу и умирают. Мы здесь, чтобы узнать, кто является причиной всех наших бед.
Ламар и Сома обеспокоенно переглянулись и встревоженно посмотрели на Эванджелину. Айс снова задала свой вопрос:
– Зачем в Перекрестках создаются чудовища?
Двое взрослых не отвечали. Оба родителя смотрели на свою дочь – ответ могла дать только она.
После паузы Эванджелина сказала:
– Чтобы развязать войну с поверхностью.
Скальд стоял у окна и смотрел на Академию, видневшуюся вдали.
– Кто это затеял? Ваш ректор?
– Лорд Сеера, так его зовут, – ответила Эванджелина, – вы первые напали на нас. С вашей стороны открылся Проход. Мы не виноваты. Вы первые вошли к нам и стали нас порабощать. Ставили эксперименты. Забирали у нас силы. Делали гибридов… для своей армии! Вы использовали нас для создания оружия. И мы используем ваших подводных существ для создания оружия против вас. Как вы не понимаете? Это месть вам за то, что вы сотворили в те времена, когда отлавливали нас. И убивали. Перекрестки построены на руинах ваших лабораторий.
– Лабораторий «Харон»? – переспросил Энтони.
– Да, именно так. Этому нас учат в Академии. Сражаться. И создавать оружие, чтобы в один момент подняться со дна и восстать против вас.
– Что вам известно о последней битве, случившейся здесь семь лет назад?
– Мы победили. Вот и все. Ваши собственные создания, эти гибриды, они напали на ваших людей и победили их. Мечи перешли в руки Лорду Сеере. Когда здесь стало безопасно, он позвал нас, тех, кто отважился стать первооткрывателям нового мира. И мы пришли сюда. Построили свой город. Но кто же знал…
Скальд отвернулся от Академии и озадаченно взглянул на Эванджелину, которая внезапно умолкла.
– «Кто же знал» что? – переспросил он. – Эванджелина?
Но она не могла ответить. Девушка начала плакать.
Сома взяла слово:
– Кто же знал, что мы станем рабами собственных господ?
И тоже заплакала, закрыв лицо руками.
– Рабами? – не понимала Айс.
– Кварцевые шахты, – сдавленно произнес Ламар, – все дело в них. На рудниках ужасные условия. Рабочий график катастрофический. И жалования ничтожные. Мы еле сводим концы с концами. Я уже тысячу раз пожалел, что привел семью сюда. Я думал, что обеспечу им новую хорошую жизнь в новом мире. Вот ведь как ошибся… нас отсюда не выпускают. Проход располагается в недрах Академии, под Перекрестками, в самых… Пепельных Глубинах. Так называется это место – место большой битвы, большой войны. А сама Академия – чертово растение. Живой коралл. Огромный. Он все чувствует. Все слышит. Все знает. Лорд Сеера первым получает все новости даже не от декана Мунлеса, а от самих стен. Стоит их коснуться… колебания. Вибрации. Он все чувствует. И вдобавок сила Лорда Сееры, которой он связал себя с Академией. Все это дает поразительные возможности. Насколько Эванджелине известно, сила не распространяется на студентов. Ректор горячо доверяет каждому ученику. Но чужаки с суши… он моментально узнает, что вы здесь… понимаете? Условия, в которых он заставил нас работать, невозможны. Мы хотим сбежать. Уйти домой. Нам нет дела до этой войны. Это сговор только Лорда Сееры с вашими… гибридами. Поэтому он и отравил всю рыбу, чтобы создать армию – сделать солдат из ваших людей. Так же, как и вы, когда пытались создать послушных воинов из наших сограждан.
– То время ушло, – ответила Айс, – поколения сменились. Мы хотим это остановить. Призраки Перламутра… те самые гибриды, что были созданы когда-то, уже терроризируют наш город. Наши люди, простые люди, такие же семьи, как и ваша – они умирают. Они страдают. Они даже не знают, что происходит! Поверьте, никто, кроме нас троих с поверхности, не знает о существовании города Одд и Академии. Никто. Только мы. Мы поняли, что источник бед под водой, и пришли расследовать это дело. И нашли вас. Мы не хотим никакой войны, понимаете? Мы хотим жить также мирно. Эти мечи закрывают порталы между мирами. Мы хотим закрыть Проход раз и навсегда. И в тот раз… когда пал ваш Первый Состав, пришли наши люди, чтобы с помощью мечей закрыть Проход.
Сома взяла Айс за руки и крепко сжала. Женщина со слезами смотрела на Айс.
– Мы хотим уйти. Прошу. Не закрывайте Проход, пока мы здесь. Мы не желаем больше работать под гнетом Лорда Сееры. Условия в шахтах ужасны. Уйти с этой работы нельзя – казнь. Мой муж страдает. Нас спасает лишь то, что Эванджелина учится в Академии, создавая этих монстров. Ей платят пособия, на которые мы живем. Денег с рудников катастрофически не хватает.
– Но вы же едите подводных обитателей, зачем вам деньги? – Энтони с недоумением уставился на чашку с мидиями.
– Вы разве не заметили, что в Одде нет рыбы? Она здесь не плавает. Только те, что в банках – фонарики. Думаю, скоро начнем есть и их. Академия сама выдает нам продукты на те деньги, которые мы получаем. Академия извела всех рыб вокруг. Все подводные существа у них в Перекрестках – жертвы экспериментов.
– Это ужасно, – Айс покачала головой.
Скальд понимал, что ситуация критическая. Под ударом оказались обе стороны конфликта. И во всем виноваты те, с кого это началось. Атомная бомба. Компания «Харон». Одно зло породило другое. И страдают все. Оба мира.
– Вы что-нибудь слышали про Верховную Матерь? – спросил Скальд.
Он внимательно осмотрел всех троих: Ламар, Сома и Эванджелина с недоумением покачали головами.
– Впервые слышим о такой, простите, – ответил Ламар.
– А кто такая Мария Селеста? Почему в честь нее была назвала Академия?
– О, это возлюбленная Лорда Сееры, – ответила Эванджелина, – она, между прочим, из вашего мира.
– Из нашего? – переспросил Энтони.
– Да, она работала в лабораториях «Харон». Лорд Сеера был ее пленником. И влюбился. И назвал Академию в ее честь.
«Она и есть Верховная Матерь!» – вспыхнуло у Скальда.
Он мгновенно загорелся этой идеей.
– Но она не пережила ту битву семь лет назад. И погибла.
Огонь в разуме Скальда потух.
«Это не она… черт!».
– С тех пор наш ректор подыскивает себе новую невесту. И она станет нашей Королевой.
– «Королевой»? – переспросила Айс.
– Да, Королевой Морских Сердец.
С того самого дня, как Энтони побывал у оракула Камы на Крапивном Утесе, ее слова не выходили у него из головы.
Кама называла его «обрученным с водой» и говорила о том, что он уже видел Королеву Морских Сердец. Но коронация еще не свершилась.
Сейчас, когда он наконец оказался в городе Одд, слова Камы начали всплывать. Это означало, что Кама может быть права. Ее видения начинают обретать какой-то смысл. Но вопросов все еще предостаточно. Они не получили всех ответов.
Всем здесь заправляет ректор Академии. Он держит в рабстве свой народ. Он готовится к войне с Перламутр-Бич, и Призраки Перламутра с ним заодно. Семь лет он вынашивал план мести, создавал армию, чудовищ, травил рыбу. Изводил жителей Перламутр-Бич.
Но какую роль во всей этой истории играет Верховная Матерь? Кто она? Почему Эванджелина о ней никогда не слышала?
Семейство Грейтс ей поклонялось. Присцилла Пирс приковала Скальда цепями. Она готовилась к появлению Верховной Матери, ждала ее. Она вот-вот должна была появится в пещере, чтобы… получить то, что хочет – Скальда, послушного, израненного.
Она существует. Определенно.
Но кто она? И где прячется? И что ей нужно на самом деле?
Если она связана с отравленной рыбой, из-за которой Грейтсы превратились в рыбоедов, то она должна быть связана и с Академией Марии Селесты, где занимаются созданием яда для жителей Перламутр-Бич.
Или Мария Селеста – Верховная Матерь. Может, она все еще жива?
Слишком много дыр, много белых пятен. Но одно только открытие города Одд – само по себе большое открытие.
Теперь Энтони знает, что они могут заручиться поддержкой подводных жителей, сущностей из иного мира. Они не желают оставаться здесь и служить своим господам. Они хотят домой, на родину, на волю.
– Вы что-то можете с этим сделать? – обеспокоенно спросила Сома у Скальда, приняв его за лидера в тройке.
Энтони не хотел возвращаться на поверхность. Он знает, что дальше любое их действие может привести к катастрофическим последствиям. Дядя будет недоволен.
И все же Энтони ждал от Скальда решительных действий. Пока они прибыли сюда своей троицей, возможно, они смогут что-то сделать. Они смогут помочь.
– Возможно, мы получим больше ответов, если увидим Академию Марии Селесты изнутри. Хотелось бы избежать встречи с вашим ректором. Эванджелина, это можно устроить? Ты станешь для нас проводником?
Все смотрели на нее в ожидании решения. Девушка поначалу сопротивлялась сотрудничать с ними. Она не доверяла чужакам. Но в ходе знакомства ситуация переменилась. Она прониклась к ним доверием. Энтони с самого начала хотел, чтобы в Академии у них был свой человек.
Но вот самому отправится в самое сердце зла…
Нырнуть в Пепельные Глубины…
Эванджелина нарушила молчание, произнеся вслух свои мысли:
– Думаю, я знаю один тайный путь.
Глава 6. Академия Марии Селесты
– Прежде, чем мы отправимся, вы должны кое-что понять, – Эванджелина встала из-за стола и прошла к окну, взглянув на замок-коралл.
Скальд внимательно наблюдал за девушкой. В ее взгляде он чувствовал смешенные эмоции. С одной стороны, страх. Она боялась этого места. Боялась туда возвращаться. Боялась того, что это место может сделать с ней и с ее семьей.
С другой стороны, покорная необходимость. Она уже семь лет занимается тем, что проходит обучение в Академии Марии Селесты. Ее учили создавать монстров из подводных существ во благо ректору для его армии.
– Академия Марии Селесты – живой организм. Это коралл. Он все чувствует. У Лорда Сееры есть связь. Особая сила, которую он использовал, чтобы связать себя со стенами коралла. Академия – продолжение его руки. Его пальцы. Кожа. Он все чувствует. Чувствует то, что чувствует коралл. Они – одно целое. Они связаны: Академия и ректор. Две части единого живого организма. Они могут существовать в отдельности друг от друга, но Лорд Сеера искусственно создал такой симбиоз, соединив себя с целым сооружением, которое сам же и воссоздал. На такое способы далеко не все. Только самые могущественные создания, очень сильные. Лорд Сеера – один из таких. Ему нет равных в наших мирах. Поверьте, ректор обладает колоссальными возможностями. И противостоять ему невозможно.
– У каждого есть слабости, Эванджелина, – подметил Энтони.
Она с обернулась и с интересом посмотрела на собеседника.
– Слабости? Но у Лорда Сееры их нет…
– Энтони прав, – вступила Айс на позицию друга, – у всех есть слабости. И даже у Верховной Материи, которая постоянно скрывается, прячется от мира. Она не выходит на сцену. Мы не знаем кто она. Где она. Мы просто знаем, что она существует. Если она прячется, у нее есть повод скрываться. Она чего-то боится. Возможно. Это только мое мнение. Всякое живое существо слабо. Камень сложно уничтожить. Он неживой. Это просто камень. Его можно разбить, но сделать это будет не так уж и просто. А вот живое существо… его можно ранить. Вот этим…
И Айс кивнула в сторону семиотиков – три сверкающих меча, сложенных на полу у входа в дом.
– Эти мечи могут разрубить любую материю, – продолжила Айс, – для них нет ничего невозможного. Эти мечи – единственное оружие против… вас. Таких, как этот ректор Сеера – могущественных существ из вашего мира. Эти мечи – единственное оружие против Призраков Перламутра – созданий, которые получились путем соединения человеческого тела из нашего мира и особой силы, полученной от жителей вашего мира. Ваша сила сделала эти тела практически неуязвимыми к различным видам простого оружия. Вы называете их гибридами. Для нас они – Призраки Перламутра. И эти мечи – единственное, что способно разрубить их плоть и убить. Они хотят отомстить. Захватить город, править им, командовать нами, как когда-то другие люди командовали ими. У них забрали их жизни. Держали в камерах. Ставили опыты. И сделали оружие. Оружие, вышедшее из-под контроля. Вот, кто они такие. Их сознание искажено. Ими движут особые инстинкты. И если семиотики способны противостоять им, значит, они справятся с более могущественными сущностями. Если нам удастся остановить Лорда Сееру, то войны не будет, так ведь?
Эванджелина нахмурилась.
– Что такое? – забеспокоился Скальд.
Поджав губы, Эванджелина высказала:
– Видите ли, ректор Сеера не единственный, кого стоит бояться в Академии. У него есть «правая рука», ближайший соратник, которому он доверяет самые личные тайны. Тот, кто следит за работой Перекрестков, за особыми… проектами…
– И кто же это?
– Декан Милантэ Мунлес. У него нет связи со стенами Академии. Но есть связь с Омутом – это особая каста студентов. Что-то вроде студенческого клуба. Но нет, это больше, чем просто клуб. Это особое сообщество студентов и декана, которое занимается разработкой тайного проекта, о котором известно лишь членам самого Омута, декану, его возглавляющего, и Лорду Сеере, по поручению которого это сообщество создано.
– Омут действует по распоряжению ректора? – решил удостоверится Энтони.
– Именно так, – кивнула Эванджелина, – никто больше не знает, чем занимается Омут. Ни остальные студенты, ни профессора. Это тайная разработка. Личный заказ Лорда Сееры. Самое могущественное оружие из всех.
– И где создается это оружие?
– Где-то в Перекрестках. Где именно – никто не знает. Никому не известно точное расположение лаборатории Омута. Перекрестки – запутанное место. это сеть комплексов лабораторий. Поверьте, создать там тайную дверь, ведущую в секретную область, очень просто. Не удивительно, что Омуту удается так долго скрываться. А ведь многие другие студенты и даже профессора все еще надеются выведать их тайны. Это всем любопытно и интересно, понимаете? Личный заказ ректора. Что-то очень грандиозное, раз этим занимается декан и его «избранные» студенты. Именно поэтому смерть ректора не изменит положение дел. Декан Мунлес займет его место. И это оружие… оно может все уничтожить. Так говорят. Понимаете, к чему я веду? Лорд Сеера – «голова». А за ним – «шея» в лице декана Мунлеса и остальное «тело» – Омут и тайный проект. И без головы это существо выживет. Если убить ректора, то следующим вашим врагом станет Омут, Мунлес и их творение. Эта сила может оказаться даже могущественнее, чем все таланты Лорда Сееры.
– Тогда остановим их тоже! – воскликнул Энтони. – Выступим против Омута и победим. Войны не будет. Вы вернетесь домой через Проход. Мы его запечатаем. И кошмару придет конец.
«Да, но остаются еще Призраки и Верховная Матерь», – напомнил себе Скальд.
Только сейчас он осознал, как много у них врагов. И все слишком сильные, чтобы с ними можно было справиться по щелчку пальцев. Одна битва с Присциллой Пирс отняла у них много сил. И она – всего лишь одна из Призраков Перламутра, одна из «гибридов». А сейчас им предстоит столкнуться с настоящими сущностями из иных миров.
Ситуация принимала все более масштабные обороты.
– Будет трудно, – не стала скрывать Эванджелина, – но, если у вас все получится – оно будет того стоить. Мы больше не хотим жить под гнетом Лорда Сееры и его людей. Враг очень силен. Я даже не могу представить, какие границы имеет могущество Лорда Сееры и имеет ли оно их вообще. Но жители Одда устали от пыточных работ в кварцевых шахтах. С этим нужно что-то делать. Если поднимется восстание… в живых не останется никого. Я не сомневаюсь, что Лорд Сеера его подавит и вернет рабов на свои места. Они не смогут долго сопротивляться натиску ректора. Академия очень влиятельна. Вы даже не представляете, какое воздействие на сознание жителей Одда она оказывает. Некоторые ее даже одухотворяют. Обожествляют. Для кого-то Академия – святое место. Нечто вроде храма для поклонения высшим силам – Сеере и его приспешникам. А Омут – привилегированное сословие. Если попал туда – жизнь удалась.
Скальд понимал, что ситуация в подводном мире куда сложнее и запутаннее, чем он мог себе представить. Он рассчитывал спуститься на глубину и увидеть на дне среди руин лабораторий «Харон» дыру – Проход в иной мир, из которого будут вылезать самые разные гадкие твари.
– Что будем делать, Скальд? – спросила Айс у него.
– Давайте придерживаться нового плана. Для начала проникнем в Академию и осмотримся. Я хочу узнать как можно больше об этом Лорде Сеере и, возможно, о Верховной Матери, если он как-то с ней связан. Я все еще не могу понять, какое отношение к тому, что здесь случилось, имеет Алый Вопль. Вопросов слишком много. А вопросы требуют ответов. Эванджелина, ты сказала, что знаешь тайный путь в Академию. Это так?
Все взгляды присутствующих приковались к ней.
– Да, есть один. Но помните, что Академия связана силой с ректором. Это значит, что вам нельзя касаться ее стен, если не хотите, чтобы нас заметили. Ни потолок, ни пол. Ничего нельзя трогать. Лорд Сеера сразу узнает, почувствует это так же, как если бы вы коснулись его самого – сжали за горло. Понимаете? Мунлес и Омут сразу нас найдут. А потом вам предстоит проплыть весь путь, как только мы окажется внутри. И еще одно условие, на котором я отведу вас туда.
– Конечно, Эванджелина. Что за условие?
– Если вас заметит – ваши проблемы. Я исчезну или предам вас. Мне неприятности не нужны. Я тут ни причем. Решать все последующие проблемы будете без меня. Мое дело – провести вас внутрь. Остальное меня не касается. Надеюсь, мы договорились.
Чтобы добраться до тайного входа в Академию, им пришлось проделать долгий путь и обойти Одд и саму Академию стороной. Делать пришлось все так, чтобы их никто не видел. Дойдя до границы города, они прошли дальше, оказавшись на пустынных скалистых равнинах. Преодолевая путь среди острых скал, где не было тропы, проплывая над зубцами, они приближались к Академии.
Гигантский темно-синий коралл, над вершинами которого кружили скаты, вблизи оказался еще больше. Настоящий подводный дворец в виде вострой башни с множеством этажей, переходов и мостов.
Преодолев скалистый путь, они ступили на песчаное дно и оказались на равнине.
– Этот вход использует Омут для проникновения в Перекрестки, – объяснила Эванджелина, – на этих равнинах они охотятся. Сюда нередко заплывают хищные жуткие рыбы, осьминоги, акулы и другие создания.
– А дельфинов вы ловите? – поинтересовался Энтони.
– Что, прости?
– Ну, из дельфинов тоже делают оружие? Над ними ставят эксперименты?
– Да, я думаю, что точно ставят. У нас даже один такой дельфин-проект сбежал. Не помню, кому он принадлежал. Не знаю, остались ли у кого-нибудь еще дельфины. Они оказались сложными подопытными.