Сага о Мрачных Водах. Глубины Пепла
- -
- 100%
- +
– Постой-постой… Проект- дельфин? Ты серьезного?
– Да, а что?
Скальд сразу вспомнил историю Энтони про жуткого дельфина, которого поймал Хоакин Мартинес и доставил в центр Первой Лагуны.
Выходит, всех этих жутких монстров создают здесь, в Академии Марии Селесты. И тот дельфин не исключение.
«От какого-то студента сбежал его проект и попал в руки Мартинеса» – объяснил себе историю с дельфином Скальд.
– Да, так… просто интересно.
Айс и Скальд с пониманием посмотрели на Энтони. Они прекрасно знали, что для Энтони значил тот страшный дельфин.
Теперь, когда они оказались на дне, все стало проясняться. Они получали ответы, к которым не были готовы.
«Кто бы мог подумать, что история с дельфином объяснится таким образом?».
– Несмотря на то, что этим входим пользуется Омут, никто не может понять, куда они идут дальше, чтобы войти в свою лабораторию. Я уверена, что существует тайная дверь. Я хочу найти ее. Но у меня ничего не выходит. Когда мы войдем, то окажемся совсем рядом с Перекрестками, а дальше – путь наверх. Личные комнаты Лорда Сееры на самых верхних этажах. Он спускается лишь в Перекрестки и в Глубины Пепла. Не знаю, возвращается ли он в наш мир или просто наблюдает за Проходом. Но я частенько вижу, как он спускается под землю. Нам сюда.
Озираясь по сторонам, Эванджелина провела их расщелине меж стройных длинных выростов кораллов, служивших частью наружной стены здания Академии. Между ними открывался проход во внутрь.
– Пришли. А теперь отрывайтесь от дна и плывите. Не смейте касаться коралла, как мы договаривались. Одно касание породит моментальный импульс в сознание Лорда Сееры, и он узнает, где мы. Готовы? Плывите за мной.
Скальд подпрыгнул. Его ноги оторвались от дна. Он повис. Ему пришлось двигать руками и плыть вперед, чтобы крапивная рубашка не начала снова тащить его на дно. Теперь уже под ногами был не песок, а коралл – часть Академии.
Следуя за Эванджелиной, троица заплыла внутрь.
Они оказались в темном коридоре. Свет давали сами стены. Синий коралл мерцал, переливаясь светом. Он то гас, то снова зажигался, словно праздничные огни.
Пройдя по коридору направо, Эванджелина направилась в сторону большого зала с белыми стенами.
– Это Перекрестки, – объяснила она, – наши лаборатории. Сейчас там никого не должно быть. Я проведу вас наверх безопасным маршрутом.
– Там мы сможем ходить? – спросила Айс.
– Да, в Перекрестках все сделано из пластика, металла и стекла. Там сила связи Академии и Сееры не действует. Давайте поспешим.
Скальд принялся плыть быстрее, избегая касания руками боковых стен коридора. Как только они оказались в Перекрестках, Эванджелина дала знак – они могли опуститься на пол.
Скальд коснулся ногами белого плитчатого пола. Рубашка притянула его ко дну.
Вокруг – белые бесконечные коридоры с металлическими черными дверьми. И много света.
– И как вы ориентируетесь в этих Перекрестках? – спросил Энтони. – Здесь же все на одно лицо!
– Память. Только память. Я помню все двери и все коридоры. Знаю кто, где работает. И только лаборатория Омута остается загадкой. Пошли. Когда поднимемся наверх, снова придется плыть.
Они шли по одинаковым белым коридорам. Вокруг никаких опознавательных знаков. Все металлически двери – близнецы. Их никак нельзя отличить друг от друга.
– За этими дверьми ведутся эксперименты. Там мы создаем опасных хищников.
– В этой Академии можно хоть кому-нибудь доверять? – спросила Айс.
– Профессора Сангинарий Саг и Орсина Орэлла негативно настроены к деятельности декана Мунлеса и Омута. Они понимают, что те выполняют приказы ректора, и все же… они чувствуют, что в лабораториях Омута происходит что-то неправильное. Я точно не знаю, как они относятся к самому Сеере. У них иногда получается договориться с ним о каких-то поблажках в работе. Иногда нет. Когда в дело вмешивается декан, им обычном не везет. Иногда мне даже кажется, что Мунлес манипулирует Лордом Сеерой, хотя в это верится слабо. Просто Милантэ Мунлес очень специфичен. У него… свои методы. И пост, который он занимает, дает ему ряд привилегий, которыми он постоянно пользуется в свое удовольствие.
– Поразительно, как вы похожи на простых людей.
– Если у живого существа есть разум, то и личные стремления у него тоже имеются. И всякое разумное существо идет к своим целям. Получая возможность, шанс, разумное существо использует его для целей. У декана есть преимущества, которые дает ему должность, и он это использует. Понимаете? Глупо было бы не использовать. Вопрос лишь в последствиях твоих действий для других. В мере эффекта повреждения. Как это коснется остальных. Милантэ «другие» не интересуют.
Они прошли еще глубже в бесконечный лабиринт. Скальд с трудом убеждал себя в том, что то, что он видит – бывшая лаборатория компании «Харон». Здесь создали Призраков Перламутра. Здесь их держали, пытали, ставили опыты. Здесь работали родители Энтони, работали Альбедо, Элен и Хоакин Мартинес. Но началось все не здесь, а глубже, ниже. Прямо под ними – Глубины Пепла и Проход, с которого все началось.
– Идите сюда, я вам кое-что покажу. Отсюда начинайте хорошенько запоминать дорогу, это вам пригодится. Считайте повороты, считайте количество дверей. Создавайте ассоциации, но запомните чертов путь. Хорошо?
Эванджелина повернула налево, и перед ними появилась стена с двойными металлическими дверьми и панелью с кнопками.
– Мы в центре Перекрестков, – объявила Эванджелина, – это лифт. Он ведет в Глубины Пепла.
– Выходит, мы… – не успел произнести Энтонию
– Совсем рядом, да. Проход прямо под нами. Ах, как бы я хотела привести сюда семью, спуститься вниз и исчезнуть отсюда.
– И почему же не можешь? Прямо сейчас!
– Лифт – единственное, что Сеера контролирует в Перекрестках. Пока он жив, он связан с лифтом. Даже если мы успеем пройти через Проход раньше, чем нас догонят, нас поймают там. Нам не уйти незамеченными.
Скальд все больше понимал одно – смерть Лорда Сееры дает слишком много преимуществ.
Он должен умереть, чтобы они смогли воспользоваться лифтом и запечатать Проход.
– Так что не прикасайтесь к панели управления и дверям – подействует такая же моментальная связь, как со стенами Академии. Ректор лично оберегает этот лифт, как зеницу ока. Он моментально появится здесь, чтобы остановить любого беглеца. Сигнал придет от любого. Не важно: чужак это будет, студент, профессор или же сам декан Мунлес. Импульс пройдет от каждого. Никому нельзя уйти и вернуться назад. Никому. Идем.
Дальше Скальд, Энтони и Айс старательно запоминали дорогу – каждый поворот, каждую дверь, каждый шаг, который отделял их от лифта – центра Перекрестков. Им предстоит вернуться сюда однажды. Они понимали, что этого события не избежать.
Рано или поздно они воспользуются этим лифтом, чтобы попасть в Глубины Пепла и запечатать Проход.
Запоминая дорогу, они проделали долгий путь от центра лабиринта к выходу. Впереди появилась коралловая светящаяся лестница, и Эванджелина предупредила:
– Теперь нужно плыть. Лестница – часть Академии. Дальше я отведу вас наверх. Куда именно вы хотите проникнуть?
– Начнем с покоев вашего Лорда Сееры, – ответил Скальд.
– Слишком опасно.
– Но ты поможешь нам? – настойчиво спросила Айс.
Эванджелина вздохнула.
– Ладно, отведу вас туда. Но брошу при любой оплошности. И будете выгребаться сами.
– По рукам, – кивнул Энтони.
Какими бы жесткими ни были условия Эванджелины, на которых она провела их внутрь, их можно понять. Эванджелину можно понять. Она нарушает все правила своего мира, подставляет под угрозу себя и свою семью. Она рискует многим, чтобы помочь им.
Это честная сделка.
Всплыв над лестницей и поднявшись наверх, они оказались просторном пустом зале с множеством лестниц, проходов, дверей и коридоров. Все вокруг – внутренности светящегося темно-синего коралла.
– Надо же, прямо настоящий дворец! – воскликнул Энтони.
– Надо признать, ваш ректор серьезно постарался, создавая все это, – добавила Айс.
Эванджелина махнула рукой и дала понять, к какой следующей лестнице они идут.
Скальд отчаянно сопротивлялся притяжению. Крапивная рубашка постоянно хотела приковать его ко дну. В этом ее задача. Он же постоянно всплывал, держал себя на плаву.
Делать это слишком долго становилось все сложнее.
И в один момент, взглянув на своих друзей, он заметил, как кончик пальца ноги Энтони слегка коснулся кораллового пола.
Глава 7. Пути расходятся
В тот же миг от места касания кожи Энтони с коралловой поверхностью поползла тонкая полоска белого света. Лучик, толщиною с волос, устремился к правой стене, поднялся по колонне и скрылся где-то за потолком, угаснув навсегда.
«Импульс».
Внутренности Скальда, словно сковались под прессом. Дыхание перехватило. В горле резко защемило. Он неожиданно осознал: «Сейчас что-то случится». Что-то нехорошее. Необратимое.
Точка невозврата.
Именно сейчас его жизнь, и жизни его друзей может поделиться на «до» и «после».
– Энтони…
Энтони замер и оглянулся.
– Да, Скальд?
Скальд опустил мрачный взгляд на пол. Там, под ногой Энтони, все еще брезжил искорками белый магический свет.
– О, нет… – выдохнула Айс.
По глотке Энтони проскользнул комок. Он тоже все понял: кошмар вот-вот случится.
И раздался шорох.
– Они уже идут, – Эванджелина побежала вниз по лестнице, – я больше не могу оставаться здесь.
Условие, на котором она взяла их с собой. Если они выдадут себя – Эванджелина не станет их защищать.
– Приготовьте мечи, – велел Скальд.
Айс, Энтони и Скальд позволили крапивным рубашкам опустить их на пол. От ног во все стороны тут же побежали тонкие струйки света, скользящие по стенам и уползающие в потолке.
Скальд сжал рукоять семиотика двумя руками. Бинты на его руках, пропитанные водой, отслаивались и разматывались.
Эванджелина бросилась бежать в другой коридор, чтобы скрыться из виду.
– Эванджелина! – Энтони позвал ее.
Девушка замерла и оглянулась, тяжело и взволнованно дыша.
Энтони выглядел спокойным. Он уже смирился с тем будущем, которое их ждет. Он совершил ошибку и готов платить за нее.
Эванджелина смотрела на виновника неприятности – того, из-за кого их план остаться незамеченными потерпел крах, – и словно спрашивала: «Что еще?».
Энтони сказал:
– Спасибо тебе.
Эванджелина не ответила. Она ничего не сказала, не кивнула в ответ. И ее взгляд выражал лишь панику и страх.
Она быстро сорвалась с места и скрылась за поворотом, оставив троих чужаков с поверхности разгребать нажитые ими проблемы.
Скальд, Айс и Энтони остались в зале одни. Шорох усиливался. К ним приближались. Скальд слышал змеиное шипение.
– Что будем делать? – спросила Айс у Скальда.
Трое встали спинами друг к другу, сжимая мечи двумя руками.
– Дадим отпор и сбежим, – ответил Скальд, – нам нужно вернуться на поверхность. Жаль, что план провалился, но я не виню тебя, Энтони, знай это.
– Зато я себя… так глупо чувствую! – пожаловался Энтони в ответ.
– Нет, Энтони, не смей винить себя. Это могло случиться с каждым из нас. Держаться на плаву было совсем непросто.
– Но вы смогли! Я облажался! Это моя ошибка, и у вас еще есть время уйти.
– «Уйти»? – фыркнула Айс. – И отдать тебя этим акулам? И что ты предлагаешь нам сказать твоему дяде? И Матео? И Беатрис? Они нас в порошок сотрут, если мы не вернем тебя!
– Айс права, Энтони. Мы с тобой до конца. Даже не смей нас прогонять. Мы не уйдем, уже поздно. Мы сразимся вместе и выберемся отсюда. Придумаем план получше и вернемся снова, чтобы закончить начатое. Слышишь, Энтони?
Скальд видел, как парня трясло. Он положил ему ладонь на плечо, чтобы успокоить друга и придать ему уверенности.
– Не бойся, Энтони. Мы с тобой. И никогда не кори себя за то, что сегодня случилось. Все хорошо. Правда. Мне и самому в какой-то момент казалось, что я не справлюсь и рано или поздно коснусь чего-нибудь. Это задача была для нас слишком сложной. У нас еще будет возможность вернуться сюда. Слышишь? А сейчас…
Скальд занял свою позицию. Трое отслеживали свою часть зала, ожидая появления противников.
– Мы отобьемся от этих гадов.
И на вершине лестницы появилось существо с зеленой кожей и толстым змеиным хвостом вместо ног. Глаза – два красных шара с двумя узкими черными зрачками.
А вместе с ним в зале появились другие – со всех сторон. Полулюди-полурыбы. Всего их окружало шестеро противников. Все, кроме человека-змея держали наготове оружие – блестящие серпа или стеклянные двузубцы
– Не с места! – крикнул кто-то из пятерых.
В зале повисла напряженная пауза. Соперники внимательно изучали глазами друг друга. Скальд сразу просек: этот человек-змей – главный среди них. Скорее всего, один из профессоров, или даже…
– Декан Мунлес, у них мечи… посмотрите на мечи! Что нам с ними делать? – спросил один из студентов.
Декан Милантэ Мунлес сполз по лестнице, держа длинные руки за спиной, внимательно изучая незваных гостей.
– Ты прав, Малис. Эти мечи… я не видел их уже семь лет. Вы только посмотрите на эту красоту! И как же вам удалось проникнуть в Академию Марии Селесты? Вам кто-то помог, не так ли?
Скальд отчаянно надеялся, что им не удастся добраться до Эванджелины и ее семьи. Они должны быть в безопасности.
Трое ничего не говорили.
– Не хотите говорить? Что ж, мои любимые студенты Омута вам быстро развяжут языки… Я непременно доложу Лорду Сеере о том, что здесь случилось и…
Декан застыл напротив Айседоры. И замолчал.
Его взгляд приковался к ее лицу и не сползал. Его рот приоткрылся и, казалось, Милантэ лишился дара речи.
– Как… как тебя… зовут? – спросил он.
Айс молчала.
– Имя! – прокричал Милантэ.
– Мне заставить ее говорить, профессор? – вышел вперед студент по имени Малис.
– Стой там, я сам разберусь.
Айседора не собиралась говорить с ним. Скальд мог лишь догадываться о том, что она готовит внезапное нападение. Сейчас у нее есть шанс расправиться с деканом и лишить ректора «правой руки».
Скальд быстро обернулся и посмотрел на Мунлеса. Выражение лица человека-змея подсказывало ему, что, вероятно, тот уже видел Айс. Ее лицо, очевидно, казалось ему очень знакомым.
– Айс, – обратился Скальд к ней, – скажи, что он хочет.
– Зачем? – не поняла она.
– Айс… а полное имя? – настоятельно попросил Мунлес.
Айс послушалась Скальда и ответила:
– Айседора Блейс.
Скальд ожидал реакции декана. Если внешность Айс ему напомнила о чем-то, возможно, имя скажет больше?
Но декан лишь скривил губы и заскрипел зубами:
– Взять их. А девчонку я отведу в покои Лорда Сееры. Пусть сам разбирается…
Дальше все случилось очень быстро. Стоило студентам двинуться с места для нападения, Скальд и Энтони накинулись на них в ответ, взмахнув мечами.
Айс сделала выпад вперед, намереваясь проткнуть семиотиком Мунлеса, но тот ловко изогнул змеиное туловище в сторону и избежал встречи с блестящим световым клинком.
Сразу после этого Мунлес выкинул руку вперед – из-под ног Айс вырвался коралловый вырост. Она отпрыгнула в сторону. Вырост превратился в высокий столб с нее ростом. И изнутри коралла в ее сторону поползли серые прутья – водоросли-веревки.
– Не сопротивляйся, дорогая. Если ты окажешься той, о ком я думаю, тебя ждет совсем другая жизнь… – произнес Мунлес.
Айс принялась размахивать мечом, разрубая водоросли, тянущиеся в ее сторону.
Тем временем Энтони и Скальд столкнулись с отрядом из пяти студентов Омута.
«Они знают, что это за мечи. Они знают историю Первого Состава. Они боятся нас».
И страх врагов давал им преимущества.
Студенты нерешительно шагали в их сторону, держа перед собой оружия, сжимая рукояти двумя руками.
– Давай, Энтони, вперед! Покажем им! – скомандовал Скальд.
– За дело, док!
И двое друзей замахали семиотиками, бросившись в атаку.
Скальд сразу же разрубил стеклянное копье, направленное в его сторону. Лившись оружия, его враг просто развернулся и с криком пустился в бегство.
– Чертов трус! Вернись! – завопил Малис. – Кроу, займись им!
На пути у Скальда встал новый противник. На этот раз с двумя серпами. Скальд был уверен в своих силах – семиотик разрубит, что угодно. У этого бедолаги просто нет шансов.
Энтони противостоял тот самый Малис и двое оставшихся студентов. Энтони принялся размахивать мечом – он совсем не был готов к тому, что его враг начнет уклоняться от каждого удара.
Малис вертелся и извивался, как рыба, избегая встречи с блестящим клинком.
– Скользкий гад! Черт!
Кроу проделывал со Скальдом тот же трюк. Как Скальд ни старался ранить оппонента, тот всякий раз маневрировал и ускользал от меча.
Милантэ Мунлес приблизился к Айс, лежащей на полу и размахивающей клинком, разрубавшим бесконечные потоки длинных водорослей.
– Долго ты не сможешь сопротивляться, – жестко процедил он.
Айс не сдавалась.
Она зло рыкнула в ответ и разрубила семиотиком пучок водорослей. Увидев, что новой атаки пока нет, она хотела уже встать и напасть на декана, но не тут-то было.
Резкий рывок руки Мунлеса – за спиной Айс вырос короткий столбик коралла и ударил ее между лопаток. Почувствовав неприятный удар, Айс ахнула, и ее пальцы разжали рукоять.
Она выронила меч, а дальше – новая атака водорослей. Прутья схватили Айс и связали руки, примотав к телу, а потом и ноги, лишив ее возможности сопротивляться.
– Нет! – Айс отчаянно вырывалась, но все тщетно. – Что тебе от меня надо? Скальд! Скальд! Энтони!
Мунлес поднял с пола семиотик и внимательно осмотрел магический меч.
– Подумать только! Сколько же еще таких мечей осталось? В вашем мире?
Он хитро взглянул на Айс, давая понять, что ей уже не спастись. Водоросли слишком туго сковали все ее тело, лишив возможности двигаться.
Энтони взмахнул мечом еще раз – Малис ушел от удара и крикнул:
– Давайте!
Удар.
В спину.
Что-то острое полоснуло Энтони по поясу.
Он вскрикнул и рухнул на колени.
– Взять его! – вопль Малиса.
И новый удар – ногой в живой. Его нанес сам Малис.
От удара Энтони выронил меч, а Малис тут же его заполучил. Двое других студентов схватили Энтони за руки, завели их за спину. Они держали его вдвоем, не давая вырваться.
Скальд услышал крики своих друзей: сначала Айс, а потом и Энтони.
«Проклятье! У них большие неприятности».
– Не дайте уйти этому оборванцу с забинтованными руками! – завопил Мунлес.
«Дело дрянь».
Скальд полоснул краем меча Кроу по руке, и тот осел перед ним на колени. В его сторону двинулся Малис.
– Беги! – раздался крик Айс.
Скальд посмотрел на нее – водоросли тянулись к ее рту.
– Скальд! Уходи!
И водоросли перекрыли ей губы, призвав молчанию.
Скальд перевел взгляд на Энтони – из парня выбили дух. Ослабленный и безоружный, он все еще пытался выбраться из хватки двух студентов.
А навстречу Скальду шел Малис, сжимая в руке меч-семиотик.
– Беги! – крикнул Энтони.
И за свой крик он тут же получил удар под дых.
Мунлес протянул свободную руку в сторону Скальда, и из земли прямо перед ним вырвались серые водоросли и потянулись в его сторону.
– Проклятье!
Скальд взмахнул мечом, разрубив несколько пучков морской травы. Но их вырастало все больше и больше. Снова и снова.
Он рубил и рубил. А Малис, издеваясь, медленно, но неумолимо приближался к нему.
Скальд понял страшное: ему не выбраться из такой битвы живым. Его враг владеет семиотиком, а Мунлес в два счета своей силой помешает Скальду держать удар в честном бою.
Эти водоросли росли все больше и больше с каждым мгновением.
«Я не могу… не могу… только не так!».
Время застыло.
Скальд смотрел на Айс – все ее тело – кокон из водорослей. Энтони били каждый раз, когда он пытался пошевелиться, вырваться или крикнуть.
Связки водорослей вырывались из щелей на полу и стрелами неслись в его сторону. Малис с семиотиком в руке нахально ухмылялся. Декан Мунлес вращал запястьем, управляя живыми путами.
«Только не это».
Скальд в ужасе осознал: он не может этому противостоять.
Это слишком самонадеянно.
Если он сейчас нападет, то проиграет, и Айс с Энтони уже никто не сможет спасти.
«Черт! Черт! Черт! Только не так…».
Но иного выхода просто нет.
Скальд наносит еще один рубящий удар по водорослям, разворачивается и убегает.
– Нет! – прорычал декан Мунлес за его спиной. – Остановить его! Не дайте ему уйти!
Поток водорослей волной гнался за ним. Малис бежал следом.
Скальд выбежал в один из коридоров, лишенный поворотов и развилок. Путь только один. Сейчас все, что он может делать – полагаться на скорость.
Бег под водой – дело непростое, но крапивная рубашка придавала достаточно «веса», чтобы ощущение бега могло отдаленно походить на движение на суше.
Скальд понимал, что сейчас его спасет лишь город Одд – бесконечные улочки, в которых он сможет затеряться и избежать преследования.
«Быстрее! Быстрее! Быстрее!».
– Тебе не уйти, мерзавец! – кричали у него за спиной.
Скальд увидел впереди двери.
«Выход».
Это придало ему уверенности в себе, и он ускорил темп.
Рассекая толщи воды, он преодолевал расстояние, отделявшее его от выхода. Скальд уперся в двери, выбил их ударом. Выбежал на улицу, и в нескольких метрах от него начинался город, в котором он мог утонуть.
Малис все еще сзади, нагоняет: Скальд видел, как во тьме коридора мерцал семиотик. Водоросли уже сдались. По всей видимости, декан не мог управлять ими на столь далеком расстоянии.
Скальд пробежал через песчаную равнину. Он быстро настиг Одд. Оставалось лишь сойти с прямого маршрута. Уйти в сторону. Залечь на дно.
Скальд забежал в переулок и спрятался за горой деревянных бочек, на которых стояли стеклянные банки с золотыми светящимися рыбками.
Прижавшись к стене домика, он отдышался.
Скальд осторожно смотрел в сторону главной улицы. Малиса не видно.
«Получилось».
И к Скальду вернулись самые страшные мысли: его друзья, Айс и Энтони, в плену у ректора Академии.
Что с ними будет?
Что они с ними сделают?
И почему декану лицо Айс показалось таким знакомым?
«Он захотел сразу передать ее в руки Лорду Сеере. Как он там сказал? Пусть сам разбирается. Что бы это значило?».
И еще тяжелее Скальду сделалось от мыслей: «что он скажет Альбедо Эрнандесу, когда вернется?».
Глава 8. Последнее пророчество
– Считаешь, это хорошая идея? – Элеонора ван Касл напряженно выглянула в окно, оценив долгий подъем по извилистой каменистой тропе.
– Другого плана у меня нет, Элен, мы должны проверить, – ответил Альбедо.
– Ты прав, – кивнул Хоакин, – если мы где и найдем другие семиотики, то только у нее. С тремя мечами нам не победить. Нужно больше оружия. Врагов у нас стало слишком много. Зло набирает силу. Лига Призраков не остановится ни перед чем на пути к власти над Перламутр-Бич. Они долго скрывались, оставаясь в тени, и копили силы для нападения.
Элен не могла успокоится. Она поежилась в сиденье, сложив руки на груди. Мысли путались в голове. Оставалось слишком много вопросов, требующих ответов.
– Семь лет, – произнесла она, – что же их так долго задерживало?
– Может, они ждали приказа? – предположил Альбедо.
– «Приказа»? – переспросил Хоакин. – Чьего? На кого ты намекаешь? Верховная…
– Да, она самая. Уверен, что Каме известно о ней больше, чем кому-либо еще. Кроме нее нам не к кому обратиться за помощью. Если кто и знает что-то о Верховной Матери, так это она.
Хоакин вдавил педаль газа сильнее, поднимая автомобиль все выше и выше по извилистой скалистой дороге.
Элен выглянула в окно еще раз и заметила крапиву. Обваленные стебли. Жалящая трава скошена. Зелеными гниющими стогами крапива лежала на земле.
Окропленная кровью.
Кровью птиц.
Черные перья. Перья ворон.
– О, нет…
Стоило ей это сказать вслух, Альбедо сам обратил внимание на скошенную крапиву, обсыпанную черными перьями и мертвыми птицами, разорванными на куски. Там голова, там тельце, там крыло. Клюв. Лапка. Глаз.
– Их искромсали, – ужаснулась Элен.
Хоакин вдавил педаль газа сильнее, ускорив подъем. И чем сильнее они приближались к хижине Оракула, тем больше мертвых птиц лежало на земле.
Недалеко от домишка начался частокол из пустых окровавленных кольев.
– На эти колья прежде были насажены головы сов, – вспомнил Альбедо, – Энтони рассказывал.
– Их сняли, – задумалась Элен, – зачем?