Сон Феникса. Корона Ангела

Глава 4. Отец Катаклизма

Никто не может помешать ему целовать ее вечно. Никто не помешает ему делать с ней все, что ему вздумается.

Кроме нее самой.

Она была для него настоящей богиней, его музой. Музой Греха.

С самой первой встречи с ней она дарила ему именно то, чего ему всегда так не хватало.

Свободу.

Сегодня Резиденция Президента Лос-Мариса, Пандемонии де ла Сии, его мертвой сестры, превратилась в Чертоги Свободы.

Чертоги Греха.

– Ты получила то, что хотела? – спрашивал он ее.

– Еще нет, – ее ответ.

Он остановился. Он был не удовлетворен ее словами.

Его руки замерли у нее на талии, а губы отлипли от ее живота.

– Почему же, любимая?

– Лос-Марис наш. Браво. Но есть еще одно дело.

– С этим «делом» мы расправимся в два счета.

– Я знаю… и все же, пока оно не закончено, я не могу подарить себя тебе полностью.

– Прошу…

Он с новой силой впился губами в нее, но она его оттолкнула.

– Хела…

– Не могу, Альго, не сейчас…

Она покинула их ложе и выпрямилась, приведя свой золотой хвост в порядок. Его же сильно бесило то, что он сделал недостаточно, чтобы получить желаемое.

– Ты всегда хотела этого, Хела. А теперь, когда мы победили, ты отдаляешься от меня.

Ее ответ оказался однозначным:

– Потому что мы не победили, любовь моя! Не победили однозначно. Я не чувствую полной победы. Они еще там, прячутся от нас. Они готовятся нанести удар.

Он резко подпрыгнул к ней и прижал ее к черной холодной каменной стене так сильно, что на ней появилось несколько трещин.

– У них ничего не выйдет, – настоял он на своем, – их слишком мало. И они слабы. У нас есть все шансы уничтожить их раз и навсегда.

– Девчонка жива.

– Обещаю, что ей осталось недолго. Отныне я не намерен нянчиться с ней. Она не заслужила этого… Она окончательно стала моим врагом, и я сокрушу ее.

– Ты ее всегда недооценивал.

– Больше этого не повторится. К тому же… она еще не научилась принимать форму, поэтому волноваться не о чем…

Но она беспокоилась. У нее был повод волноваться, и он это понимал.

– Альго, – она посмотрела ему в глаза, – именно в такие моменты, когда ты начинаешь чувствовать, что победа у тебя в руках, я ощущаю тучу неминуемого поражения над собой.

– Ты должна верить мне, Хела! Я собрал целую армию Порождений. Монстр слушается меня. Тень не предаст нас. Монстр – наше главное оружие. Его ничто не способно убить. Нет в мире такого оружия… обещаю тебе, любимая, им не одолеть нас.

Она отвела взгляд в сторону, и ее лицо сделалось печальным. Он терзал себя мыслями о том, что он может сделать, чтобы она вновь стала счастливой.

– Когда я увижу, как девчонка сгорит дотла, мне станет намного легче, – наконец призналась она.

– И ты увидишь. Обязательно увидишь! Я непременно это сделаю. Ее гибель будет означать полную победу для нас. Остальным… они – никто, если ее не будет рядом с ними. Моя армия их сокрушит в два счета.

– Что же ты сделаешь для того, чтобы подарить мне счастье?

Он задумался.

И ему в голову пришла замечательная идея.

– Знаю, – вырвалось у него, – мы уничтожим их всех… до единого еще до того, как они будут… готовы.

Ее золотые губы растянулись в довольной улыбке, и она прильнула к нему. Наконец она позволила ему взять ее.

Он крепко обнял ее руками, начал целовать, но вдруг… раздался стук в дверь.

– Кого там принесло?! – рявкнул он.

Послышался приглушенный голос:

– Это я, Валенсия. Простите, владыка, я лишь пришла сообщить вам о том, что ваш народ готов увидеть вас. Они ждут.

Она резко посмотрела на него.

– Ты выйдешь к ним?

– Придется.

– Я буду с тобой.

И от этого ему стало хорошо и сладко на душе.

Он резко открыл дверь и увидел на пороге Смертоносную Сестру. Валенсия отошла в сторону и склонилась перед своим господином.

– Ты и твой Орден верно служили мне, Валенсия, – сказал он ей, – и теперь я готов дать вам то, к чему вы стремились. То, к чему стремились все те, кто присоединился ко мне в той войне с моей сестрицей.

Ни одна морщинка на ее зрелом лице даже не дрогнула.

– Свобода ваша, – сказал он, – больше вы не будете прятаться. С этого дня Орден Смертоносных Сестер займет почетное место в иерархии этого мира.

Иначе он поступить не мог. Он знает, что эти женщины могут убить его, а потому для него было выгодно договориться с ними нежели сражаться.

– Благодарю вас, повелитель, – поклонилась Валенсия снова.

– Идем, я должен увидеть свой народ.

Втроем они прошли по темным коридорам дворца. Хела шла рядом с ним, а Валенсия замыкала процессию. Их шаг гулким эхом разносился по залам и коридорам, отражаясь от каменных стен.

Когда они достигли балкона, он услышал шум толпы, что ждала его на улице.

– Они хотят увидеть того, кто поведет их за собой, – посмотрела на него Хела.

– Я дам им то, чего они хотят.

Красные яркие атласные ткани – занавес балкона. Собравшись с мыслями, он направился вперед. Пройдя сквозь алое полотно, он вышел на тусклый свет и увидел внизу, на главной площади Района Пегаса, целую толпу Порождений, людей, гомункулов, василисков и даже демонов, которые присоединились к нему после захвата Лос-Мариса.

На ровне с высокой черной башней возвышалась Тень. Монстр – его левая рука, – который будет верно служить ему.

Он вышел к своему народу и поднял руки вверх, приветствуя его. Толпа возликовала.

Он сделал характерный жест, призывая всех к тишине.

– Друзья! – начал он. – Мои верные подданные! Сегодня мы наконец получили то, чего все заслужили. Свободу.

Толпа радостно взревела.

– Эти Чертоги Свободы!..

Чертоги Греха.

– Они символизируют нашу победу над жестокими законами, рамками и границами, в которых держали вас и меня. Я обещал вам, что приведу вас к победе. И я выполнил свое обещание. Вы получили то, к чему стремились всю свою сознательную жизнь. Отныне я стану для вас олицетворением вашей свободы. Я буду направлять вас и заботиться о вас.

Он сделал короткую паузу перед важной фразой.

– Мой народ. Лос-Марис ваш!

Толпа взорвалась бурными криками и аплодисментами. Эта похвала возвышала его над ними всеми.

Призвав собравшихся к тишине, он продолжил:

– Лос-Марис принадлежит нам. Но у нас еще остались враги – те, кто покинул город, строят коварные замысли против нас. Они не довольны создавшимся положением вещей. Наш враг собирает армию, чтобы отнять то, за что мы вчера сражались.

Внизу прошелся недовольный рокот.

– А потому я призываю вас приготовиться к новой, последней битве, победой которой станет для нас абсолютная свобода во всем мире. Наш главный враг – Эмили Мерседес Грей. Вам она может быть больше известна, как Эмили Элизабет Грей. Эта девчонка делает их сильными. Пока она с ними, у них есть надежда на то, чтобы изгнать нас из города и разбить. Я обещаю вам, что я лично уничтожу их надежду.

Толпа возликовала.

– Без нее им не выстоять против нас. Она – полукровка. Еще один полудемон, единственный, кто представляет для нас настоящую угрозу. Когда ее мертвое тело окажется у меня в ногах, я объявлю вам о нашей полной независимости.

Зрители не переставали восхищаться им.

– На нашей стороне Тень.

Все перевели взгляд на высокого темного Монстра, который возвышался справа от Чертогов Свободы.

– И он верно служит мне. Против него им нечего поставить. Я хочу, чтобы вы понимали то, что отныне вам не о чем беспокоиться. Я обещаю, что победа будет скорой и обойдется нам самыми малыми потерями. Я верю в вас. Я верю в то, что вы пойдете за мной. Когда мир станет свободным, я подарю вам вечную жизнь, и самая главная граница – смерть – будет сброшена навсегда. Ничто не встанет у нас впредь на пути к нашей свободе и к нашему счастью. Идите за мной! Я поведу вас к вечной свободе! К вечной славе! И я одарю вас темной благодатью.

Все встали на колени. Это случилось для всех одновременно и в полной тишине.

В этот момент он почувствовал настоящую власть в полном смысле этого слова. Это именно тот уровень, к которому он стремился.

Все они, его верные слуги и рабы, что слепо следуют за ним, хором провозгласили:

– Отец Катаклизма. Веди нас. И мы пойдем за тобой. Мы желаем купаться в лучах твоего темного света. Одари нас темной благодатью.

* * *

Я открыла глаза.

– Все хорошо, Эмили?

Голос Блэка.

Вижу его глаза. Те самые глаза, которые любят меня.

Я вернулась.

– Да.

Получилось?

Всего мгновение назад я летела верхом на Коуле. Мы влетели в Тень, и смерть вырвалась из Ламберта наружу.

А сейчас…

Я сижу за длинным столом, за которым сидят все мои друзья. Они все здесь!

Ламберт, Кира, Винсент, Элиас. Кто же еще? Алистер и Лорелея Уайт – родители Элиаса. Профессор Борменталь Грин – отец Киры. Арес, Сид и Жанна – троица Серебряных Охотников, которые стали нашими друзьями. Баггейн и Мелена – двое членов частного агентства «Горгулий Полуночи». Даже Малик здесь! Высший Демон сидит прямо напротив меня. И Мастер Радон – глава Гильдии Серебряных Охотников – тоже тут.

Все они здесь.

Все мы за одним длинным деревянным столом в стенах уютного дома… дома семьи Уайтов!

Это значит, что сейчас я в Поселении василисков.

– Точно, Эмили? – ко мне обратилась Кира. – Ты выглядишь приболевшей…

– Я…

Мне нужно им рассказать!

Но тут же я наткнулась на Малика, который с коварной улыбкой приложил указательный палец к своим губам, призывая меня к молчанию.

Пока все это происходило, я слышала на заднем фоне голос Мастера Радона, который что-то говорил остальным. Поначалу я не вникала в суть его слов, но затем расслышала следующее:

– Мы уже призвали воинов из всех соседних поселений и городов. Лос-Марис захвачен, и мы должны немедленно отбить его. Падение столицы не означает поражение в войне, верно? Пока враг ликует, у нас есть возможность нанести удар. Мы не можем позволить ему напасть первым! Тогда нам всем конец! Если мы хотим победить, то нужно действовать незамедлительно! Сейчас же!..

– Но что мы можем противопоставить Монстру? – задался вопросом профессор Борменталь. – Это существо не под силу никому из нас.

– Эмили еще не научилась принимать форму, – напомнил им Винсент, – без этого у нас нет шанса победить Ван Альго де Кристеллера…

Услышав это имя, некая осознанность вернулась ко мне. Если тот мир, где все было относительно «хорошо» уничтожен, то что же это за мир? Мы вернулись в ту реальность, в которой я всегда существовала?

Если – да, то что произошло после битвы в Районе Пегаса? Почему мы здесь?

– Кристеллер!

Тишина.

Все присутствующие молча смотрели на меня.

Я слишком резко привлекла к себе внимание.

Первым звуком, который раздался в следующую секунду, оказалась громкая оплеуха, которую Малик дал самому себе.

– Эмили, с тобой точно все в порядке? – забеспокоилась Лорелея. – Выглядишь ты не лучшим образом…

– Что случилось?

Многие переглянулись, а кто-то посмотрел на меня, как на слабоумную.

– Эмили, может, стоит прилечь? – предложил Ламберт.

– Со мной все нормально!

Я даже не дала ему взять меня за руку.

– Что с городом? – спросила я. – Почему мы не в Лос-Марисе?!

– Не надо было ей так волноваться, это на ней плохо сказывается, – решил Элиас.

Плевать, что меня тут все принимают за больную. Я должна, что творится в этом мире!

– Эмили, – Ламберт спокойно обратился ко мне, – Кристеллер захватил Лос-Марис. Битва в Районе Пегаса завершилась нашим поражением. Тем, кто выжил, пришлось покинуть город и бежать в Поселение василисков. Сейчас мы все здесь, чтобы приготовиться к новому удару противника. У нас еще есть шанс отвоевать город и победить Кристеллера и Хелу.

Хела.

Она убила его…

– Где мой отец?!

На меня тяжело посмотрели.

– Эмили, – Кира взяла меня за руку, – Хела убила его на битве. Помнишь? Мы похоронили его сегодня утром…

Все встало на свои места. Это тот самый мир, в котором я существовала изначально.

Что?..

Похоронили?

– Потеря отца на нее сильно повлияла, – задумался профессор Борменталь, – это большой стресс. Ей просто нужно отдохнуть.

– Не нужно! – выпалила я. – Что еще произошло? Прошу, скажите! Мой отец погиб… Ламберт!

С жаром смотрю на него.

– Ты превратился в Коула, и мы полетели на Монстра, помнишь? Что тогда случилось?

– Ох, это точно ветрянка! – Малик даже не дал ничего сказать Блэку. – Дело плохо. Бедняжка Эмили совсем на этом холоде без отопления мозги простудила. Крошка, никуда вы с Коулом не летали! Никакого превращения не было! После появления Тени на поле битвы и смерти Пандемонии и твоего отца мы все были вынуждены дать деру! Нам не нужны большие потери. Мы решили укрыться и собраться с новыми силами.

С неким подозрением и даже недоверием смотрю на Малика. Понимаю, что он хочет объяснить мне все то, как обстоят дела в этом мире.

Значит, Коула не было? И мы не летели в Тень? И смерть не покинула тело Ламберта? Она еще в нем…

Выпытывающим взглядом смотрю на Блэка, будто спрашиваю: «Это правда?».

– Малик прав, – кивнул Ламберт, – я не превращался… откуда ты знаешь мое настоящее имя? Я же его тебе не говорил…

Упс… неловко, не правда ли? Что же делать?

– Малик! Ты же знаешь все лучше меня. Давай, выкладывай!

Впервые за все время, что я знаю Малика, на его лице застыло недоразумение. Благодаря мне он почувствовал неловкость в высшей степени.

– Эм… – пробормотал он.

Высший Демон смотрел на меня так, словно говорил: «Ну, ты и хитрюга, Эмили Элизабет! Настоящая хитрюга!».

– Это я ей сказал! По секрету… простишь, Блэки? Она меня заставила!

И все равно он перевел стрелки на меня! Вот же подлец!

Никогда не связывайся с Высшими Демонами! Будет мне уроком!

Все смотрят на Ламберта. У того не осталось выбора, кроме как «пропустить» эту ситуацию.

– Ох… черт с вами! С обоими! Не важно. Знаете и знаете… я не против. Вы подкинули мне задачку, которую мне совершенно не хочется решать. Не имеет значения, как ты узнала о моем истинном имени, важно то, что мы собираемся предпринять. Пора сосредоточиться на деле.

И Блэк посмотрел на Мастера Радона, прося его растрясти неловкую и странную обстановку.

Я почувствовала себя настоящей идиоткой. Я бы все равно все узнала. И кто меня за язык постоянно дергает?

Зачем говорить то, о чем пожалеешь?

– Ах, да! – встрепенулся Мастер Радон. – Отец Катаклизма не остановится, пока не уничтожит нас, а потому…

– Кто-кто? – снова не молчит мой грешный язык. – «Отец Катаклизма»?

– Да… это новый титул Кристеллера, который он получил после захвата Лос-Мариса, – пояснил Винсент.

– У города появился папочка! – посмеялся Малик.

Новый титул?!

Сначала Великий Алхимик, Основатель Великой Алхимической Революции. После Катаклизма – Темный Алхимик.

А теперь?

Отец Катаклизма.

– Эмили, не знаю, что именно случилось, но, думаю, придет время, и ты нам все расскажешь, – обратился ко мне Ламберт, – сейчас ты сама на себя не похожа. Не знаю, что послужило причиной твоих провалов в памяти и в то же время… появлению новых знаний, – он покосился на Малика, – но я даю тебе возможность узнать все, что ты хочешь спросить у нас.

Вот так…

«Придет время, и ты нам все расскажешь», – слова Ламберта.

А смогу ли я хоть когда-то им рассказать о том, что в другом, идеальном, мире я убила их всех, чтобы вернуть этот, где ныне объявленный Отец Катаклизма захватил Лос-Марис?

– На самом деле есть кое-что, что мне хочется увидеть…

Какое-то время я не решалась спросить об этом, но сейчас, понимая, что я пропустила одно важное событие, не могу промолчать.

– Прошу, не спрашивайте меня ни о чем…

– Не будем, – тепло сказала Кира, – сегодня ты имеешь право на все. Что ты хочешь увидеть, Эмили?

Конечно, это покажется странным, ведь нынешняя я уже видела это сегодня утром… Но я, настоящая я, не видела этого никогда.

Посмотрев на Ламберта, я ответила:

– Можете мне показать могилу отца?

Глава 5. Резервация

Белая гранитная плита. И надпись: «Лантан Грей. Отец, который всегда защищал свою дочь». Годы жизни. Белые лилии на снегу.

Он лежит здесь, под моими ногами. Я сижу на коленях перед могилой.

Я пропустила его похороны. Реальность изменилась таким образом, что временной отрезок от окончания битвы до этого момента исчез для меня. Все это время я была в другой реальности.

– Не знаю: помнишь ты это или нет, – но надпись заказала ты сама, – сообщил мне Ламберт.

Мы с ним вместе пришли к этой могиле.

Надпись. Я ее заказала?

И я с ней согласна. Мне трудно даже сосчитать сколько раз он защищал меня. Отец спас меня от Кристеллера, когда я была еще младенцем. Он бежал со мной на руках. Он отговаривал меня всеми правдами и неправдами поступать в Гильдию Серебряных Охотников. Потом он убеждал меня не идти работать в частное агентство.

Он уговаривал Пандемонию де ла Сию не брать меня к себе в ученицы. Лантан понимал, что эта затея подвергает мою жизнь страшной опасности.

И вчера она прикрыл меня спиной от Хелы, которая приняла свой демонический облик. Он спас меня и Ламберта, когда у нас не было шанса противостоять ей. Лантан отдал свою жизнь, защищая меня.

Вся его жизнь прошла в вечных попытках защитить меня.

Он – тот человек, утрата которого для меня неизмерима. Его мне всегда будет не хватать.

Могила находилась в тихом месте, на небольшой полянке в отдалении от Поселения василисков. Здесь, в змеином лесу, погребенный под белым снегом, мой отец наконец обрел покой.

Отныне он больше не может меня защитить. Ему остается лишь наблюдать за тем, что я делаю и молить меня не совершать глупостей.

Подбородок трясется. Из глаз текут слезы. Голова гудит.

Я не могу здраво мыслить. Я не могу смириться с тем, что мой папочка мертв, что я стою на его могиле.

Дети должны хоронить своих родителей, а не наоборот. Так правильно. Так должно быть. Я всегда знала, что этот момент наступит, но представляла я себе все иначе.

Я видела своего отца благородным старцем, который достойно прожил свой век. Я видела его в окружении большой семьи – его внуков и даже правнуков. Я всегда верила, что его ждет долгая жизнь. У нас будет большая семья, все мы будем дружно жить вместе. Мой отец должен был умереть в своей постели в назначенный ему срок.

Нам будет больно. Но не так больно, как сейчас. В том случае у нас было бы время… подготовиться.

Мне только девятнадцать. У меня еще нет детей, нет внуков. Я еще не вышла замуж, хотя и нашла свою истинную любовь. Вот она, стоит позади меня в стороне и молчит.

Впереди нас ждет война. И даже я не могу с уверенностью сказать, что выживу, что Ламберт выживет. Не могу я сказать, что кто-то из наших друзей не погибнет.

Вчера погиб моей отец.

Он погиб достойно, на битве, защищая меня.

И мне жутко больно от того, что я больше его не вижу, не обниму, не поцелую в горячую щетинистую щеку, не поздравлю его с Новым годом или днем рождением. Мы не сможем вместе выпить чаю за столом и поболтать о пустяках.

Ничего этого больше никогда не будет.

Я должна похоронить это. О нем остались лишь воспоминания.

Мой отец никогда не увидит своих внучат, моих деток. Он не сможет сопровождать меня на свадьбе или даже дать благословение…

Он уже мертв. Его нет.

Он только в воспоминаниях.

Вот, чего лишили меня Мор'Лиа и Кристеллер. Вот, что они делают с людьми. Убивая кого-то, они лишают живых самых приятных, теплых и радостных мгновений, которые уже никогда не произойдут.

Сейчас, стоя на могиле Лантана, я поняла, что теперь мне есть за что сражаться. Если прежде я билась с целью мести за маму, с целью восстановить справедливость. Сегодня у меня появился иной стимул…

Буду ли я мстить за отца? Да, буду.

Но есть еще одно… я буду сражаться для того, чтобы у людей остались их родные, чтобы они не лишились раз и навсегда тех милых вечеров и неспешных бесед, чтобы они не утратили радость рождения детей и внуков, могли отмечать праздники и радоваться новому дню.

Отныне я сражаюсь за то, чтобы в результате тирании Темного Алхимика, Отца Катаклизма, Ван Альго де Кристеллера, люди не потеряли все то, что вчера потеряла я.

А потеряла я многое…

Я почувствовала, как он положил свою ладонь мне на плечо. Он присел рядом, и его серые губы, наполненные смертью, оказались вблизи моего уха.

– Ты как? – его приглушенный и спокойный голос.