Сон Феникса. Корона Ангела

– Спасибо, Эмили, – улыбнулась мне Кира.

Но сейчас было не время для обмена любезностями. Нас окружили!

– Проклятье! Их слишком много! – выругался Элиас.

И тогда к Ламберту пришла замечательная идея.

Он расставил руки в сторону, и из кончиков его пальцев полились струи густого дыма. Пара стало так много, что густое серое облако заволокло собой всю площадь.

И теперь все невидимые существа приобрели в этом дыму свои очертания. Я насчитала порядком десяти штук.

– Ого! – удивился Винсент. – Это другое дело!

– Теперь можете смело атаковать, – усмехнулся Блэк, – вперед!

Дым решал все наши проблемы, касающиеся невидимости наших врагов. Отныне их численность стала для нас приоритетной проблемой. Думаю, с этим мы как-нибудь разберемся.

Винсент оказался прав насчет всех особенностей этих Порождений. Пишачи не забыли о своих магических талантах. Это я ясно поняла только сейчас, когда увидела, как они колдуют всеми четырьмя руками!

Из-за этой особенности на нас обрушился целый град самых разнообразных заклинаний. Ведь каждая рука производила на свет свое уникальное заклинание!

Одна – пламя, вторая – лед, третья – молнию, четвертая – щит.

Мы сражались так, как еще никогда не сражались до этого. Можно сказать, что нам противостояло не десять, а двадцать противников, учитывая количество конечностей!

Вот уж точно верно говорят… дело не в количестве тел, а в количестве рук!

Но даже с таким числом конечностей у этих существ оставалось слабое место, о котором Винсент также упомянул. Неорганизованность.

Каждый Пишачи действовал сам по себе! В них не было слаженности. Уверенна, если бы у этих Порождений в их атаках был хоть какой-то намек на тактику, шансы победить нас у них возросли бы гораздо сильнее.

Именно этой неслаженностью и неорганизованностью мы и воспользовались, чтобы победить их. Пишачи – Порождения одного вида. Но каждый из них хотел утолить свой собственный Голод.

Жажда, которая объединяла их, послужила также причиной их разлада.

Элиас, обернувшись змеем, прыгал от одного противника к другому, вонзая свои острые клыки в шеи и пуская в кровь смертоносный яд василиска. Он действовал настолько эффективно, что Пишачи не успевали ничего предпринять. При этом наши противники оставались невидимыми до тех пор, пока не были ранены, а поэтому действия Элиаса выглядели, как прыжки змея по воздуху!

Винсент размахивал двумя огненными хлыстами. Это позволяло ему решать сразу две задачи. Один хлыст для атаки, а второй для защиты. Огонь прекрасно справлялся с ролью барьера для заклятий, которые Пишачи бросали в него. Благодаря Винсенту добрая часть наших противников ревела от жуткой агонии.

Кира создала для себя два ледяных кинжала. Ловко управляясь со своим оружием, она быстро перемещалась с места на место, избегая вражеских атак. Уклоняясь от заклятий Порождений, Кира все-таки настигала свою цель. Несколько ударов кинжалом, и Пишачи лишалось первым делом своих четырех рук, а потом одной-единственной головы.

Черные молнии, искрящиеся зелеными искрами, сыпались во все стороны от Ламберта. Демон был в своем репертуаре, демонстрируя свою огромную силу и могущество. Блэк не позволял ни одному своему противнику приблизиться на достаточно близкое расстояние к себе. Заклятие Ламберта настигало цель еще до того, как потенциальный противник успевал его заметить. Быстро, слаженно и эффектно. Ламберт избавлялся от одного Порождения за другим.

Обладая особыми навыками полукровки, я предпочла не использовать их в данном бою. Они просто ни к чему. Обходясь стандартным набором заклинаний, я отлично справлялась с этими Пишачи, защищая себя воздушными барьерами и сражая их ослепительными фотонами света. Порождения, которых я разила своими чарами, первым делом теряли зрение, а потом покрывались такими жуткими ожогами, от которых теряли слишком много жидкости и крови. Высыхая от сильного и скорого обезвоживания, они проявляли свои истинные обличия, ныли и уже мертвыми падали на землю.

Таким темпами наша команда справилась с атакой невидимых Пишачи примерно за десять минут. Вполне неплохой результат для «Сна Феникса».

Интересно, как быстро с такой атакой справились бы наши друзья, Серебряные Охотники? Мне было бы интересно посмотреть на это.

– Последний, – василиск обернулся человеком.

– Это все? – огляделся Винсент.

– Похоже, мы очистили деревню, – кивнул Ламберт, – но дело Муреновой Впадины еще не закончено.

Остался главный виновник захвата деревни. Генерал армии Кристеллера, который привел сюда войско Порождений.

Безумный ученый – василиск.

* * *

Винный погреб.

Лестница уходила глубоко во тьму. Я не видела никакого источника света внизу. Нам пришлось зажечь огоньки, чтобы осветить себе путь.

Стоило рыжему пламени осветить деревянные ступеньки и каменные стены, как вдруг мы ужаснулись, увидев нечто уродливое и мерзкое.

Змеи.

Это были шкуры змей, висящие на стене по левую сторону от нас. Прибитые ржавыми гвоздями, шкуры оказались разрезаны.

– Что это? – ужаснулась Кира.

Элиас пристально пригляделся к этим длинным шкурам. Я заметила, как выражение его лица изменилось, продемонстрировав неподдельных ужас.

– Ох, черт…

– Что ты понял? – спросил Ламберт.

Элиас побледнел. Его пальцы задрожали.

– Это не просто змеи, – сглотнул он.

Если это не змеи, то…

– Василиски.

Мне сразу стало дурно. Дрожь прошлась по спине, а затылке загудело.

– Ты хочешь сказать… – рассуждал Винсент.

– Что это шкуры василисков, которые приняли змеиное обличие, – закончил за него Элиас, – их убили в образе змеев и стянули с них кожу.

Одна эта мысль наводила ужас.

– Зачем ему это понадобилось? – не понимала Кира.

– Видимо, он настоящий безумец, – добавил Винсент.

Тогда Элиас пригляделся к этим шкурам и потрогал за головы.

– Что ты хочешь выяснить? – поинтересовался Ламберт.

– Ядовитые железы, – прояснил Элиас, – они вырезаны.

Мы переглянулись.

– Значит, он вырезал железы из василисков, чтобы выкачивать из них яд? – догадалась я.

– Яд василисков смертельно опасен, – кивнул Элиас, – убивает моментально. У нас самый смертельный яд из всех змей.

Мы шли вниз по ступенькам, а вдоль стен тянулись лоскутки кожи змей-василисков.

– Скольких же василисков он убил… – задумалась Кира о количестве.

– У него очень много яда, – размышлял Ламберт, – мы не знаем, зачем он ему понадобился, но, думаю, что следует быть осторожными, ведь мы не знаем, с кем имеем дело.

С безумцем.

А с такими нужно быть предельно осторожными.

Никогда нельзя знать наверняка, что такой, как он, тот, кто выкачивает яд василисков, может выкинуть.

Лестница показалась мне слишком длинной. В какой-то момент деревянные ступеньки сменились ступеньками из земли и грязи. Идти по таким было до жути трудно – как бы не поскользнуться и не провалиться в тот мрак, что ждал нас впереди.

Приходило держаться за стены. Пальцы касались кожи змей…

– Все готово, господин Протей, – послышался голос в глубине.

– Отлично, – прошипело в ответ.

Мы почти пришли.

Ламберт приложил указательный палец к губам, призывая нас к тишине. Это касалось не только слов, но и шагов. Грязь слишком громко хлюпала под ногами.

Наконец в конце лестницы показался желтый свет. Мы почти закончили спуск. Там, в следующей комнате, в погребе, нас ждут враги. Все мысленно приготовились к очередной схватке.

На этот раз последней на сегодня.

Ликвидируем генерала, и Муренова Впадина будет спасена.

Ламберт вышел вперед и приблизился к боковой стене, чтобы незаметно изучить следующую комнату. Я встала рядом с ним и тоже имела возможность разглядеть убранства безумного ученого.

По обеим сторонам небольшой комнаты стояли здоровенные бочки. К стенам крепились зажженные факелы. В дальней части комнаты располагался стол, заваленный какими-то склянками и банками. У стола возвышалось существо в белом халате. Ноги покрыты серой чешуей. Остального я не видела. Рядом с ним громоздилось ужасающее существо. Имея человеческий силуэт мускулистого мужчины, это было скопление змей… Настоящий клубок самых разных змей, которые дико извивались и шипели!

– Я приготовил самый страшный яд… – шипело существо в белом халате, – когда его доставят в Лос-Марис темному владыке, он щедро вознаградит меня.

– Когда мы сможем начинать погрузку? – спросил клубок змей.

– Уже сегодня… уже… сейчас!

И вдруг существо, состоящее из змей, поворачивается к нам. Слуга ученого изумленного смотрит на нас глазами – искрами, что пульсировали в голове одной из кобр.

– Чужаки, господин Протей!

Ученый-василиск поворачивается к нам, и мы видим его ужасающую сущность. Человек, покрытый змеиной серой кожей. У него змеиное лицо и даже две пары желтых глаз на висках. Открыв пасть, Протей показал нам тонкий раздвоенный язычок, и громко прошипел:

– Убить их!

Смысла прятаться дальше не осталось. Нас заметили. Остается только биться.

Покинув свое укрытие на лестнице, мы все вышли на свет.

– Ах, еще один василиск! – воскликнул Протей. – Он мне нужен!

Гигант-куча змей направился к нам. Существо взмахнуло своим змеиным кулаком-клубком и бросилось в нашу сторону.

Ламберт поспешил выпустить столб черного едкого пламени. Ужасное создание рассыпалось в стаю обожженных змей.

– Бейте их! – скомандовал Блэк.

Мы принялись бросать самые разные заклинания в кучу змей, что теперь ползала у нас под ногами. Как же я боюсь их! Пришлось бороться с отвращением и пускать жирные столбы пламени, чтобы как можно скорее с ними расправиться.

– Не все так просто! – рявкнул Протей.

Он схватил со стола нож и пробил им бочку, что стояла с левой стороны от него. Из дыры в бочке тут же хлынул поток змей, который сформировался в нового зловредного змеиного гиганта.

– Уничтожить! – приказ ученого.

Протей продырявил еще одну бочку – в тесной комнате появилось второе змеиное существо.

– Нельзя дать ему призвать новых служителей, – скомандовал Ламберт.

Элиас решил заняться Протеем. Приняв змеиный облик, он набросился на ученого. Сам же злодей тоже поспешил обернуться толстым серым питоном. Двое василисков начали сражаться, ударяясь от две боковые стены тесного погреба.

Пока Элиас отвлекал Протея, нам предстояла битва с двумя горами змей, которые готовы наброситься на нас.

Кира выпустила мощный поток ледяного воздуха, который обратил один клубок змей в ледяную статую. Змеи с диким шипением громоздились одна на другую, спасаясь от ледяной магии, но убежать все равно не могли. Кире удалось расправиться с одним чудовищем.

Второе набросилось на Винсента. Нашему гомункулу сегодня здорово достается… змеи целиком окутали его, захватив в свой клубок! Мы с Ламбертом не понимали, что нам стоит делать, чтобы не покалечить Винсента.

С жаром в руках Винсент отбивался от атак змей, которые не переставали его кусать и ранить по всему телу.

Тогда Ламберт накалил свои пальцы огнем и бросился выручать товарища, хватая змей целыми кучами и отбрасывая от него в стороны. Мне же приходилось расправляться с теми змеями, которых Блэк отбрасывал.

Мне на помощь поспешила Кира. Вместе мы дружно управлялись со своими змеями, от которых Блэк постепенно избавлял Винсента. Не могу припомнить на своем профессиональном поприще подобного сражения. Лично для меня оно оказалось довольно странным.

В какой-то момент Ламберту удалось вытащить Винсента из клубка змей. Второе чудовище – еще один слуга Протея – был повержен.

Остался сам генерал.

– Как там Элиас? – обратился Ламберт к нам с Кирой.

Мы все перевели взгляды на дикую схватку двух василисков. В один миг двое змеев столкнулись друг с другом и тут же разлетелись в разные стороны. Ослабнув, Протей вернул себе человеческий облик… ну, как человеческий, змееподобный.

Когда же наш Элиас обернулся человеком, то выглядел он измотанным и ослабленным.

Сделав рывок к своему рабочему столу, Протей схватил колбу с черным ядом и повернулся к нам.

– Не стоит вам вставать у меня на пути, – прошипел он, – этот яд – самый опасный яд в мире! Одна его капля может парализовать любого из вас и вызвать отечно-некротические необратимые изменения. И никакого антидота не существует! Стоит мне бросить эту колбу, и вам конец!..

Я понимала, что мы не можем допустить, чтобы такое оружие оказалось в руках у Кристеллера. Конечно, это не Огниво Хаоса, и даже не Монстр, но все же… Хватит позволять нашему врагу завладевать преимуществами.

У меня в голове родилась прекрасная идея. И вот я уже сжимала за своей спиной тонкое острое короткое лезвие. Метаю я метко, поэтому так уверена в себе.

Протей поднял колбу с ядом у себя над головой и замер, дико вытаращив свои четыре глаза на висках на нас.

– Так что лучше уйдите. Не вам вставать на пути у Отца Катаклизма…

Напоминание мне о заклятом враге заставило меня действовать.

Раз – я метаю лезвие. Два – колба разбивается. Три – самый опасный яд во всем мире брызгами летит прямо на своего создателя.

Протей издает протяжный визг. Он мечется из стороны в сторону, а всю его чешуйчатую кожу покрывают черные волдыри. Он начинает гнить прямо у нас на глазах.

Покрывшись страшнейшими язвами и некротическими пятнами омертвевшей кожи, Протей наконец падает на землю. Его парализует на какое-то мгновение, а потом его собственные глаза расплавляются в глазницах.

И безумный ученый замирает навечно.

Какое-то мгновение мои друзья пытаются собраться с мыслями, чтобы осмыслить суть произошедшего только что на их глазах. Никто не ожидал от меня такой реакции.

Поэтому я первая поспешила на помощь Элиасу, чтобы помочь ему встать.

– Ты как?

– Он здорово меня потрепал… но ты его еще лучше!

Элиас не сводил взгляда с уродливого тела своего поверженного противника.

Отныне и впредь это чудовище не побеспокоит жителей Впадины.

* * *

Мы вернулись в лагерь.

Увидев нас, Тарлатан и его семья подскочили, прервав свою трапезу. Они все выжидающе смотрели на нас. Повисла напряженная тишина.

– Что там? – первым спросил Сизаль.

Мы легко улыбнулись им.

– Больше Порождения вас не побеспокоят, – ответил прямо Ламберт, – вы можете возвращаться домой.

Это надо было видеть!

Вся деревня заразилась восторженными криками и бурными аплодисментами. Каждый жители Муреновой Впадины встал и хлопал. Все они хотели подойти к нам и лично отблагодарить за спасение.

– Троекратное «ура» агентству «Сон Феникса»! – скомандовал Тарлатан.

Прозвучало дружное и громкое тройное «ура».

– Благодаря ним мы можем вернуться домой, на родину! Вернуться к нормальное жизни, забыв о голоде и холоде!

Конечно, этим людям понадобится время, чтобы привести дела в порядок. Но начало уже положено. Порождения больше не будут тревожить их. Жуткая угроза миновала раз и навсегда.

Эти люди свободны от гнета Отца Катаклизма и его прихвостней.

– Как мы можем вас отблагодарить? – обратилась к нам Ишемия.

– Это наша работа, – ответил Ламберт, – за это дело мы не потребуем оплаты…

Я толкнула его в бок и перебила:

– Когда все закончится, и Лос-Марис будет спасен, вы можете приезжать к нам. Улица Мандрагор, дом семь.

– Мы обязательно приедем! – ответила Клебсиелла. – Я всегда мечтала побывать в столице.

– Удачи вам в битве с Темным Алхимиком, – пожелал нам Сизаль, – вы делаете большое и очень важное дело. Ваша помощь нашей деревне неоценима.

Блэк похлопал юношу по плечу.

– Я уверен, что ты станешь смелым воином, когда вырастешь. Впрочем, ты уже очень храбрый.

Пришло время прощаться с этими людьми. Жители постепенно собирали свои вещи, чтобы перенести все в деревню.

Мы вернулись в «Химеру». Вновь разместившись в фургончике, мы приготовились к продолжению нашего опасного путешествия.

Зашумел мотор. Элиас взял карту, чтобы внимательно ее изучить. И мы отправились дальше, покидая это место и этот темный лес.

Что мы сегодня сделали?

Мы провернули самое масштабное, грандиозное и опасное дело за все существование агентства «Сон Феникса». За него мы не получим денежного вознаграждения. Но мы получили большее – осознание нужности и важности нашего дела. Сегодня мы помогли этим людям вернуть их дом и прежнюю спокойную жизнь. Это самое важное.

Если меня спросят: «Эмили Элизабет! Какое дело в твоей практике было самым пугающим, невероятным и опасным?». Я без всяких сомнений отвечу: «Это дело Муреновой Впадины».