«Сон Феникса»: Огниво Хаоса

Блэк обернулся, забыв о дороге, и посмотрел на меня. И тут до меня дошло.

– Кристеллер…

Я опустилась на мягкое кресло-мешок.

– Ты так в этом уверен? – решила убедиться я.

– Нет, конечно, но не стоит сбрасывать такое предположение со щитов. Мы точно не знаем, кто это мог быть. У Кристеллера аккуратный почерк. Помнишь его записи?

Да, однажды мы пробрались в его лабораторию, когда расследовали дело порталов, разбросанных по всему Лос-Марису. Там мы отыскали личные записи экспериментов Кристеллера. Почерк у Темного Алхимика оказался почти женским – стройным и до жути каллиграфическим. Он вел свои записи с усердным трудом и старанием.

– Да, но ведь это не его почерк, разве нет? – решила оспорить я мнение Блэка.

– Не его, – согласился тот, – но есть еще кое-кто, чьего почерка мы не знаем, но он может оказаться красивым.

Точно!

– Мор'Лиа…

– Именно! Сейчас я подозреваю, что это ее письмо. Конечно, все наши подозрения могут быть напрасными, и связь между этим письмом и нашими врагами мы лишь накрутили себе. Эти двое не заявляли о себе почти месяц. Стоит насторожиться, не так ли? Поэтому я вижу смысл, чтобы с особой осторожностью относиться к любым странностям.

Теперь все встало на свои места.

Письмо – ловушка. Это наше предположение номер один. Ламберт прав: мы не можем снять с наших врагов подозрения, пока все не выясним.

Любая странность, любая мелочь – все сейчас может оказаться частью хитрого коварного замысла противника. Как говорила мне Пандемония, Мор'Лиа любит «играть». Может быть, письмо – часть ее игры. Первый ход.

Но у нас не оставалось выбора, кроме как отправиться прямиком в капкан. Предупрежден – вооружен.

– И все же давай помедленнее! – верезжал Винсент. – Я тут кубарем катаюсь по всему фургону!

– И что с того? – посмеялся Элиас. – Ты же боли от ушибов все равно не чувствуешь.

– Дело не в ушибах… а в моем неразвитом вестибулярном аппарате!

Мы с Кирой старались сохранять равновесие, держась за поручни. Пальцы Винсента с этих поручней постоянно соскальзывали.

Вдруг я заметила странно-изменившееся выражение лица Киры.

– Что такое? – спросила я, взволнованно.

Девушка тяжело вздохнула. Ее глаза заискрились.

– Прости… – вырвалось у нее, – я хочу убивать.

Киру начало трясти.

– Ламберт! – крикнула я на весь салон. – Кира голодна!

– Скоро будем на месте, держитесь там!

И «Химера» рванулась вперед с новой, еще более быстрой скоростью.

Всю дорогу я наблюдала за состоянием Киры. Мы с Винсентом были готовы в любой момент связать ее, чтобы она не убила никого из нас прямо здесь. Киру мучила жгучая боль. Началась ломка. Все ее сознание сосредоточено на одной-единственной потребности – убить.

– Впереди Заповедник! – радостно воскликнул Элиас. – Мы на месте!

Вот «Химера» остановилась, и все мы поспешили покинуть фургончик. Кира держалась из последних сил.

– Необходимо как можно скорее найти этих Порождений и дать Кире убить их, – сообщил наш план Ламберт.

Мы оказались посреди зимнего леса. Зеленые деревья разных форм и размеров разбросаны по всей территории Заповедника. Я заметила несколько протоптанных тропинок, по которым гуляли посетители чудесного сада. Даже в снегу это место не теряло своей редкой красоты и природной привлекательности.

– Они здесь? – спросил Винсент.

– Возможно, – кивнул Элиас, – я что-то чувствую.

Я прислушалась к напряженной тишине леса. Письмо не лгало – никакой живности. Все обитатели Заповедника исчезли. Их убили.

– Мы здесь не одни, – добавил василиск.

– Идем, – скомандовал Ламберт.

Мы нашли тропу и направились по ней вглубь леса.

– Знаешь, какое еще одно обстоятельство заставило меня посчитать, что данное дело – ловушка для нас, приготовленная врагом? – обратился ко мне Блэк.

И вопросительно взглянула на него.

– Порождения. Они служат ему. Очень многие из них присоединились к его армии, которую он вот-вот выведет на тропу войны. Он мог использовать Порождений в своих целях. Теперь он может их отправлять в разные точки Лос-Мариса.

В этом было что-то разумное. Конечно, остались еще те Порождения, что не присягнули Ван Альго де Кристеллеру. Но уже огромное их число стало его соратниками.

Эти Пугающие ведьмы вполне могут оказаться слугами Темного Алхимика. Такую гипотезу пока рано подвергать сомнению.

Мы продвигались вглубь Заповедника, изредка меняя направления. Сворачивали то в одну сторону, то в другую, отклоняясь от главной дороги. Нас вели Ламберт и Элиас. Эти двое лучше всех нас могли почувствовать и услышать присутствие посторонних.

– Кира, ты как? – обратилась я к ней шепотом.

Она шла медленнее всех нас, потому что контролировала свою Жажду, сдерживала Голод.

– Порядок, – кивнула она, – я держусь.

Мне стало ужасно горько от того, что сейчас я не могу даже обнять свою подругу, чтобы успокоить ее и придать ей сил.

Нас ждала битва с Порождениями. Я старалась вспомнить все, чему меня научила Пандемония де ла Сия. Полеты, перемещения, превращения в стаю, новая стратегия боевой магии. Вот-вот мне выпадет шанс использовать все это на деле. Но я не могу убивать этих ведьм. Необходимо дать возможность Кире сделать это.

Пока мы ее не вылечим, она должна проводить ликвидацию.

– Они уже близко, – остановил нас Ламберт, – они знают, что мы вторглись на их территорию.

– Почему не нападают? – поинтересовался Винсент.

– Мы превосходим их числом. Они стараются быть осторожными. Сейчас они изучают наши особенности. Вперед.

Мы ускорили темп, но при этом стали более внимательными. Любой шорох, любой звук – любая посторонняя мелочь могла предвещать атаку врага.

Ламберт немного пробежал по тропе. Мы за ним. Я слышала, как снег хрустел под нашими ногами.

В остальном здесь царила мертвая тишина. Этот Заповедник показался мне гибельным, заброшенным местом, как когда-то показалось таковым мне кладбище на территории поместья Кристеллера.

В какой-то момент мне почудилось, как что-то проскользнуло за деревьями.

– Ламберт!

Все остановились.

Мы оказались на небольшой просторной заснеженной полянке.

– Они здесь, – добавила я тише.

Элиас и Ламберт быстро озирались по сторонам.

– Она права, – объявил Ламберт, – все сюда, держимся вместе, делаем круг.

Вся наша команда собралась в центре полянки, образовав из спин кольцо. Каждый из нас держал определенную часть леса под своим контролем. Враги перемещались, они могли напасть с любой стороны.

– Приготовьтесь, – шепнул Блэк.

Обстановка напрягалась. Мы просто стояли. Я слышала лишь наше дыхание.

Жуткая тишина начала давить. Я всматривалась в ту часть леса, которую контролировала. Мой взгляд бегал от дерева к дереву.

Пугающие ведьмы могли быть где угодно!

– Ламберт!

Я выкрикнула это машинально, когда увидела, как синяя полоска ткани пролетела между деревьями и скрылась в гуще заснеженных ветвей.

Мы все сосредоточились.

– Тиамат, – раздался холодный женский шепот.

– Я их вижу! – возглас Винсента.

Обернувшись, я увидела еще одну синюю полосу ткани.

– Они ждут нас, дорогая Персефона, – новый, но очень похожий голос.

Их двое. Гомункул и василиск. Тиамат и Персефона.

– Пойдем знакомиться?

– Давай.

Две полосы синей ткани вылетели из-за деревьев и направились к нам. Словно две простыни, скользящие по воздуху, нечто бесформенное приближалось к нам.

Вот две ткани, покружив над нами, наконец повисли рядом друг с другом. Это заставило всех нас выстроиться в ряд, чтобы встать лицом к ним. Ткани вытянулись и закружились.

Новое движение простыней – будто фокусник взмахнул занавесом. Вжух! И вот перед нами возникли две стройные леди, на мышцы и кости которых была натянута чужая кожа.

Пугающие ведьмы хищно улыбались нам.

Облаченные в легкие полупрозрачные платья из темно-синей ткани, женщины напоминали жительниц южных стран. Босыми ногами они стояли в снегу. Руки и пояс обеих были обнажены. Стройные, обе ведьмы имели схожие черты лица, напоминающие тех моделей, которые ходят по подиуму. Глаза Пугающих ведьм блестели красным. Одна – блондинка, вторая – шатенка. Волосы длинные и распущенные. На запястьях и шеях блестели золотые украшения.

– Они нас боятся, Тиамат? – спросила блондинка.

– Разумеется. Я чувствую их страх.

Тиамат (шатенка) продемонстрировала свои змеиные передние клыки и раздвоенный язык. Итак, Тиамат – василиск. А вторая, Персефона, гомункул.

И только сейчас я заметила эти уродства, которые имела их внешность. Кожа на руках, ногах и шее несколько сморщена, серая, местами покрыта синими пятнами.

Эта кожа начинает разлагаться. Им нужна новая.

Ведьмы делали медленные плавные шаги в нашу сторону.

– Смотри! – указала Персефона на нас с Кирой. – Их кожа молодая, нежная, эластичная.

– Она продержится долго, если за ней ухаживать, – добавила Тиамат.

– Так чего же мы ждем?

Кажется, они хотели напасть, но громкий голос Ламберта остановил их:

– На кого вы работаете?!

Две ведьмы переглянулись, обменявшись улыбками. Они не будут нам отвечать.

– Демоны всегда такие… настойчивые? – обратилась к нему Тиамат.

– Сейчас мы это проверим.

Пугающие ведьмы уверенно шли на нас. Пришло время сразить этих двоих Порождений.

Учитывая свои новые навыки и силу, я рассчитывала, что этот бой не затянется. Все мы помнили главную задачу – Кира должна утолить Жажду.

– Я… голодна… – процедила она сквозь зубы.

Я заметила проблеск страха во взглядах Тиамат и Персефоны. Они никак не ожидали встретить на своем пути Порождение. Будучи ими сами, они знают, что такое Жажда, которая стала мучить.

В следующие минуты начало происходить нечто невероятное.

Кира сделала быстрый рывок в сторону Персефоны – такой скорости я от нее совсем не ожидала. Следующим своим действием Кира сжала между ладоней голову ведьмы. Персефона не могла чувствовать этой боли, ведь была гомункулом. Но кричала ведьма совсем от другого.

Уникальная сила Порождения, которой Киру наделила магия Печати Катаклизма, заставила чужую кожу Персефоны сползти с нее.

Это зрелище войдет в тройку самых жутких, которые мне доводилось наблюдать в своей жизни собственными глазами. Начиная с головы, кожа Персефоны начала плавиться и сползать, обнажая красные мышцы, связки и кости.

Жуткое создание предстало перед нами в следующий миг. Помните те картинки из учебников по анатомии? Именно такое существо, лишенное кожи, стояло сейчас перед нами.

Персефона взревела и отбила Киру от себя снопом черных искр. Девушка упала в снег.

Винсент бросился Кире на помощь. Он не даст ее в обиду. Ламберт же решил заняться Персефоной, которая готовилась к нападению.

Что с Тиамат? Она обнаружила присутствие среди нас василиска и выбрала его своим противником.

Некое новое жуткое событие случилось потом.

Тиамат хватило одного мгновения, чтобы сделать две вещи. Первая – обернуться змеей. Вторая – сбросить кожу. Вот на снегу уже появилась змея, лишенная кожи, покрытая красными и белыми мышцами.

Тошнотворное жуткое существо набросилось на Элиаса, но тот уже успел принять свою змеиную форму. Поединок василисков незамедлительно начался. Две мощные анаконды извивались в снегу, кусая друг друга острыми клыками. Раздавалось пугающее шипение.

Ламберт уже хотел напасть на Персефону, но та резко обернулась лоскутом красной ткани и мелькнула у него за спиной. Ей нужна Кира.

Я поймала себя на мысли, что Винсент не успеет ничего предпринять, а потому я решила действовать быстро.

Мое резкое перемещение на расстоянии, позволило мне оказаться перед Винсентом. Персефона прямо передо мной приняла свой жуткий облик – мышечный скелет.

Я незамедлительно ударила ее залпом жгучего голубого пламени. Ведьма истошно взревела, отступив назад. Ее тело горело, мышцы обугливались.

Сзади к ней уже подскочил Ламберт и обхватил Персефону руками за шею.

– Я ее держу! – скомандовал он. – Кира, давай!

Персефона пыталась вырваться из хватки демона, но все тщетно. Сильные руки Ламберта крепко держали ее. Из мышц, которые он сдавливал, текла алая кровь.

Я помогла Ламберту и пустила ледяной луч в ноги ведьмы. Тут же ледяная корка пригвоздила их к земле.

Кира уже встала и сделала несколько быстрых шагов в нашу сторону.

– Нет! Нет! – ревела Персефона. – Только не ты!

Кира замерла перед ней.

– Ты утолишь мой Голод.

И с этими словами Кира второй раз сжала голову Персефоны. Пальцы девушки окрасились кровью. Ведьма взревела – ее мышцы стали плавится и стекать по костям, обращаясь в нечто, напоминающее воск.

Персефона дергалась и ныла, не в силах справиться с чудовищной агонией. В итоге от ведьмы остался голый обугленный скелет, который рассыпался на кости, повалившись в снег.

– Тебе легче? – спросил Ламберт у Киры.

– Намного, – кивнула она, – спасибо.

Жажда Киры утолена, но у нас появилась новая проблема, о которой свидетельствовал крик Винсента:

– Элиас!

Кажется, мы так привыкли, что Элиас всегда побеждает своих соперников-василисков, что в какой-то момент забываем о его уязвимости.

На этот раз его ждало поражение.

Обернувшись, мы увидели, как белый змей с красными пятнами весь в крови лежит на снегу, а уродливая анаконда-Тиамат, глумиться над ним и кусает раз за разом.

Я не смогла это выдержать.

Раз – и я в один рывок оказалась перед змеей. Два – я искрящейся вспышкой отбросила Тиамат в дерево. Три – мир стал фиолетовым, и я в форме стаи бабочек настигла свою противницу.

Одно резкое движении руки, которая приняла свое человеческое обличие, позволило мне лезвием воздуха разрубить гадкую змею надвое.

Пугающие ведьмы повержены.

– Элиас!

Ламберт, Кира и Винсент бросились на помощь другу. Василиск поспешил принять человеческий облик. Элиас истекал кровью.

– Его нужно срочно доставить в Штаб, там мы займемся его лечением, – решил Ламберт.

Тиамат оставила кровавые раны на руках, ногах и теле Элиаса в области живота. Кажется, ему было даже сложно пошевелиться.

– Спасибо, Эмили Элизабет, – улыбнулся он мне.

– Держись, мы тебя вылечим, – помогла я ему встать.

– К «Химере»! – потребовал Винсент.

Он отчаянно хотел спасти друга, но все стояли и молчали. Ламберт не отдавал приказов.

– Что мы стоим? – не понимала также Кира.

Я, Элиас и Ламберт озадаченно озирались по сторонам. Как и они, я чувствовала присутствие чего-то чужеродного.

– Здесь кто-то есть, – сообщила я.

– Мы не одни – я чувствую, – согласился Элиас.

Но Кира и Винсент нас совсем не понимали.

– Ламберт, кто нас преследует? – обеспокоенно спросила Кира.

Ответ Блэка очень точно описал мои ощущения.

– Смерть.