«Сон Феникса»: Скрижаль Смерти
- -
- 100%
- +
Мы находились в просторном стеклянном зале, в котором возвышались стеклянные колонны с заточенными в ним странными размытыми фигурами.
Мне показалось, что такое здание Золотого Архива, которое мы видим с улицы, не может вмещать в себя такие огромные пространства. Это значит, что используется заклятия расширения.
– В этих колоннах заточены опасные и поверженные монстры и элементали, – пояснил Винсент.
– Ничего не трогайте, – предупредил Ламберт, – мы не знаем, что это такое…
Но его предупреждение оказалось запоздалым. Элиас уже прикоснулся к одному из столбов, воскликнув:
– Лучше не встречаться с таким здоровяком, верно?
– Элиас, нет! – выпалил Ламберт.
– Упс… неувязочка, – Малик наслаждался моментом.
Из-за стеклянных столбов вышли жуткие существа. Их было десять. То были большие волки, лишенные меха и кожи. Все их тело покрывала вязкая жидкая грязь, слои ила и песок. Из грязи торчали листья, ветки и трава. Волки хищно клацали металлическими зубами.
– Земляные элементали! – ужаснулся Винсент. – Ну, спасибо, Элиас!
– Простите… – замешкался василиск.
– Ура! Веселье! – прыгал от радости Малик.
Десять грязывых волков окружали нас.
– Что будем делать? – спросила Кира Ламберта.
– Выбора нет, – ответил он, – будем сражаться.
Эти металлические клыки и когти показались мне весьма опасными. Да, признаю, защита у Архива что надо. Но успокаивало меня другое. Их десять, нас шесть. Две волшебницы, два демона, гомункул и василиск.
Мы справимся.
И это случилось даже быстрее, чем я ожидала. Не дожидаясь приближения волков, наши заклинания устремились во врагов.
Малик хлопнул в ладоши, и одного волка расплющили два незримых блока, что появились по обе стороны от него. Тут же демон топнул ногой, и нечто незримое и тяжелое придавило второго волка. Ламберт выпустил извилистый луч зеленой молнии, и земляной элементаль обратился в пепел. Второго Блэк поразил сгусток черного пламени. Адский демонический огонь поглотил волка, не оставив и намека на его присутствие. Кира пронзила противника ледяной стрелой, и волк обратился в ледяное изваяние. Винсент отчаянно пускал на своего врага яркий алый столб жидкого пламени. Жар заставил грязь затвердеть. И вот пожалуйста – новая каменная статуя! Электрический разряд, пущенный Элиасом, поразил его врага, и волк растекся по полу в лужу грязи. Я бросила в мерзкую тварь фотон света, и мой противник разорвался в грязевом всплеске.
Осталось двое. Волки шли на нас. Ламберт и Малик уже приготовились бросить в них заклятия, но тому не было суждено случиться.
Внезапно пол под нами исчез, и мы провалились во тьму.
Я точно не поняла, что произошло, но в один миг после короткого падения в неизвестность, я застыла прямо в воздухе, уткнувшись носом в каменный пол. А потом все-таки приземлилась.
– Эй, все живы? – подал голос Ламберт.
Мы отозвались. Никто не пострадал.
– Черт, что это было?
Недовольный Винсент отряхивал джинсы. Элиас зажег над ладонью огонек, который рассеял мрак…
Ох, лучше бы я так и не узнала, что скрывала эта тьма.
Мы оказались на каменном узком мосту, который вел через ров, полный черных скорпионов! Они неприятно шуршали своими лапками и хвостами. А потом раздалось шипение. По каменным стенам спускались сотни черных змей!
– Ох, нет! – визгнула Кира, инстинктивно встав на одну ногу.
– Жучки и змейки! – Малика такая опасность нисколько не испугала.
– Оп-па… бежим!
Не раздумывая, мы побежали за Ламбертом по каменному мосту. Малик за нами не последовал… безумный демон прыгнул в ров к скорпионам, словно в бассейн.
– Он совсем с ума сошел? – вырвалось у Элиаса.
Я обернулась. Малик бурно смеялся и безудержно кричал:
– Щекотно! Ах, как же щекотно!
Черные скорпионы покрывали все его тело.
– Он это серьезно? – выгнула бровь Кира.
Лично я бы тоже пришла в ужас, если бы обнаружила на своем теле хотя бы одного скорпиона.
– Ох, ладно, ребятки, мне пора… еще увидимся!
Малик выбрался из рва и забрался к нам на мост.
– Чего встали? У вас же там миссия! Верно, мисс?
Это он так с Ламбертом.
Блэк сдерживал себя, чтобы не ударить Малика в нос. Но этот безумный демон, который только что хохотал, ваялась в яме со скорпионами, все-таки помог нам попасть сюда.
Мы вошли в черный коридор. Ламберт и Кира зажгли белые огоньки. Впереди виднелись золотые ворота.
– Куда мы попали? – не понимал Винсент.
– Это какая-то пещера – предположил Элиас.
– А ты что думаешь, Ламберт? – поинтересовалась Кира.
– Я надеюсь, что этот путь приведет нас к Скрижали Смерти.
Да, его желание исполнилось. Стоило нам остановиться перед золотыми воротами, как в воздухе появились огненные буквы, которые сложились в слова, образовывая надпись: «Скрижаль Смерти охраняют четыре защиты».
– Что это значит? – озадачилась я.
– Мы уже близко, – понял Ламберт, – мы нашли… следующие двери приведут нас к Скрижали Смерти, которая защищена. Нам просто нужно преодолеть все эти четыре защиты. Вперед!
– И снова леди-очевидность не перестает удивлять нас своим мастерством! – сарказм Малика.
Ламберт открыл золотые ворота, и мы вошли в темную комнату, где вдоль стен плясали рыжие языки пламени. Путь к следующей двери перекрывал огонь.
– Там дверь!
Ламберт направился смело вперед, но вдруг перед ним возник огромный столб огня. Нас окружили огненные элементали – существа, напоминающие людей, но имеющие крылья.
И зазвучал холодный женский голос:
– Чтобы пройти дальше, вам нужно ответить на мои вопросы.
– Кто это? – задумалась Кира.
– Я – первый щит Скрижали Смерти. Каждому из вас я задам вопрос. Ответ только один. Если ответите правильно, я пропущу вас.
Она собралась пропускать нас по одному. Жутко!
– Если кто-то будет подсказывать своему товарищу, то вы все умрете. Отвечает тот, к кому адресован вопрос. У каждого из вас будет только один шанс ответить. Если ответ неверный, вы сгорите.
– Мило, – усмехнулся Малик.
– Это какое-то испытание? – догадался Элиас.
Верно.
– Загадки огня, – тревожно произнес Винсент.
– Выбора у нас нет, – решил Ламберт, – нам придется пройти через четыре защиты.
Он прав. Мы нашли путь к Скрижали Смерти. Остается его преодолеть.
– Первый вопрос! – произнес женский голос, который исходил от огненного столба. – Он принадлежит тебе, Ламберт Блэк.
– Давай!
Мне стало не по себе. Что же это будут за вопросы? Еще больше меня волновал мой собственный.
– Кто разговаривает на всех языках?
Меня передернуло.
– Это что за вопросы такие? – возмутился Винсент.
– Тише! – упрекнула его Кира.
Мы не должны помогать. Ответить должен Ламберт. Это загадка. Сложная загадка… Черт возьми! Как можно тут догадаться?
Кто разговаривает на всех языках?..
Ламберт думал, опустив голову. Но вот у него появилась идея. Попытка только одна…
– Эхо.
Как просто…
Огонь разошелся в стороны, пропуская его к двери.
– Я буду вас ждать!
Каждого из нас ждала своя загадка.
– Второй вопрос. Он принадлежит тебе, Малик.
И откуда она знает наши имена?
– Валяй, дорогуша! Для тебя все, что угодно.
– Что ты не оставишь на своей могиле?
Вот же! Ох, как же мне страшно… такие вопросы! И у меня свой будет… если бы этот вопрос достался мне, что бы я ответила?
Так. У Ламберта получилось. Эти загадки имеют свой ответ. Что я оставлю на своей могиле?
М-м…
– Ничего!
– Правильный ответ.
Огонь расступился. Малик направился к Ламберту. Он оглянулся и подмигнул нам, бросив:
– Удачи, малыши!
Конечно, же! На моей могиле оставят что-то родственники или друзья, но не я сама! Как все просто, когда знаешь ответ!
– Третий вопрос. Он тебе, Элиас Уайт. Итак… Что позволяет видеть сквозь стены?
Да много чего! Заклинания, артефакты…
– Окно.
Серьезно?
– Верный ответ.
Элиас прошел вперед. Как он так быстро понял? С другой стороны… это же так очевидно! И чего я думала?
– Четвертый вопрос принадлежит Винсенту Сильвио.
Он поправил очки и приготовился внимательно слушать. Не сомневаюсь, что Винсент справится.
– Где города без домов, реки без воды и леса без деревьев?
Только сложнее все! Что же это такое?
Винсент заметно напрягся. Трудно представить, что за мыслительный процесс протекал в его голове.
И вот прозвучал ответ:
– Карта.
И опять точное попадание!
– Проходи.
Винсент присоединился к мальчикам.
Остались мы с Кирой. Либо ей, либо мне…
– Пятый вопрос тебе, Кира Грин.
Она сглотнула. Я останусь здесь стоять одна, когда придет время моего вопроса.
– Что строит замки, срывает горы, ослепляет одних и помогает видеть другим?
Как все абстрактно! Кошмар! Я бы точно запаниковала…
Она думала. Долго думала. У нее есть время. Оно не ограничено. Нужно позволить ей сосредоточиться.
Итак, что же это может быть? Строит замки… из чего строят…
– Песок!
– Проходи.
Кира обняла меня.
– Удачи, Эмили Элизабет.
– Спасибо.
И Кира прошла между пламенем к остальным. Вот я осталась одна.
Пришел мой черед.
Соберись!
– Последний вопрос твой, Эмили Грей.
Я собралась с мыслями.
– Что может быть больше дракона и невесомым?
Так, пришло время думать логически. До этого все загадки были логичными, а, значит, моя тоже простая и очевидная, как и у всех. Нужно думать не так, как я привыкла.
Вопрос вполне простой. Что больше дракона и невесомо? Представляю себе дракона. Что я вижу? Вот дракон… дракон на солнечной поляне… солнце…
Тень! Точно, тень! Она же может быть больше дракона и невесомой, так?
У меня только одна попытка. А если она не верна? Другие варианты?
Нет! Голова пуста! Никаких других вариантов!
Я чувствую, как пот градом стекает по мне. Я должна дать ответ.
– Тень.
Жду.
– Все верно.
Огонь рассеялся и исчез вовсе. Путь свободен.
Я жива? Жива. Блеск!
– Молодец, Эмили Элизабет!
Все поздравили меня и крепко обняли.
– Первую защиту мы преодолели, осталось еще три.
И мы вошли в следующую комнату, где нас ждало новое испытание.
Это был черный узкий коридор, по обе стороны которого тянулся ряд свечей. Вдали виднелась золотая дверь.
– Что-то не так, – заметила Кира.
– Что случилось? – спросил Элиас.
– Магия… я ее не чувствую.
Каждый из нас проверил ощущение магии в себе. Черт! У меня тоже нет…
– Вот невезуха! – воскликнул Малик.
– Похоже, это испытание мы должны пройти без магии, – догадался Ламберт.
– Но что за испытание? Тут ничего нет! – возмущался Винсент.
Я заметила на полу бледную красную полоску. Как мне показалось, у двери в конце коридора бала такая же. Это что-то значит.
Ламберт сделал шаг за полосу и… его громкий стон разнесся по всему помещению. Он согнулся и отступил назад.
– Что с тобой? – забеспокоилась я.
– Это чары мук. Жуткая боль…
– Испытание…
– Нам придется пройти.
Значит, расстояние от одной полоски до другой заражено магией мучений. И каждому из нас придется пройти этот путь.
Десять шагов боли и дело сделано! Не так уж и трудно.
– Малик, ты можешь нас переместить на ту сторону? – обратился к нему Ламберт.
– Видишь ли, какая тема, братишка… мои способности тоже здесь не действуют. Так что нам придется пройти эту полосу препятствий. Можно я первый?!
– Да, пожалуйста!
Малик шагнул за полосу и застыл.
– Что, больно тебе?
– Да, знаешь, покалывает…
И Малик спокойно… даже слишком спокойно прошел этот коридор.
– Ты ничего не чувствовал? – не понял Ламберт.
– Ох, ощущения не из приятных, но довольно запоминающиеся. Советую не дышать и отвлечься какими-то приятными мыслями.
– И какими же мыслями отвлекся ты?
– Вспомнил, как однажды довелось вскрыть череп одному Порождению… мозгов у него совсем не оказалось! Так что моя догадка оправдалась.
То, что происходило потом, лучше не рассказывать. Каждый из нас прошел этот адский коридор боли. Ламберт старался превозмочь муки, погружаясь в свои мысли в сознании. О чем же он думал?
Что до Винсента, то он единственный, кто из нас преодолел коридор, не чувствуя боли. Гомункулы не восприимчивы ни к какой боли. Этому он был несказанно рад.
Элиас прополз коридор в облике змея. Эта способность василисков не принадлежала магической природа. Она врожденная, телесная. Он подумал, что в облике змея быстрее преодолеет расстояние. Вроде получилось.
Кира прошла коридор, сжав кулаки и стиснув зубы. Она явно задержала дыхание.
Настал мой черед.
Стоило мне сделать шаг, как вдруг все мои мышцы спазмировались, а кожу пронзили сотни игл. Вот какая это была боль! Адская, жгучая, нетерпимая.
Я не была готова к такому и быстро отпрыгнула назад.
Десять шагов… всего десять шагов…
Задержала дыхание, стиснула зубы и закрыла глаза… Ламберт. Я представляла его себе. Мы танцевали. Горела новогодняя елка. Мы были одни. Я слышала его нежный голос. он шептал мне на ухо приятные слова. Я таяла.
Он обнимал меня. Я хотела его поцеловать. Я…
– Можешь открыть глаза, Эмили, – услышала я его голос.
Открыла.
– Ой…
– О чем ты таком думала, что совсем забыла о боли? – удивился Элиас. – Это фантастика!
Я обернулась. Правда! Я миновала этот коридор только что! И даже не помню боли…
– Это были приятные воспоминания, – ответила я, смущенно.
– Вы полны сюрпризов, моя дорогая таинственная Эмили Элизабет, – обратился ко мне Малик.
– Благодарю.
– Отлично, друзья! – обрадовал нас Ламберт. – Давайте дальше! Еще два испытания, и Скрижаль Смерти у нас в руках.
Он открыл двери, и меня ослепил яркий золотой свет. Я не успела привыкнуть к окружающей обстановке, но Малик, кажется, уже знал, что ждет нас дальше.
– Один щит я вижу, а где второй?
Почему он так говорит? Что-то…
– Мы нашли ее… – голос Киры.
Быстро моргаю, чтобы привыкнуть к свету.
– Скрижаль Смерти!
Глава 23. Скрижаль Смерти
Белый свет, ослеплявший меня пару мгновений, рассеялся, и я увидела круглый зал с золотыми стенами. Под потолком извивалась величественная статуя золотой виверны, которая, сложа крылья, наблюдала за Скрижалью Смерти под ней.
Артефакт висел и вращался на высоте два метра над полом. Скрижаль окружал видимый барьер, истончающий фиолетовые искры. Это и была третья защита. Малик прав: «где же четвертая?».
Скрижаль Смерти.
Мы нашли ее. Я видела ее своими глазами! Это несомненно она! Как она выглядит? Впервые услышав о ней, я представила ее в виде золотой пластины с черными буквами. Потом мне почему-то она представлялась, как черная каменная пластина.
Все оказалось совсем иначе.
Скрижаль Смерти – белая тонкая каменная пластина. Толщина около двух сантиметров, а высота – около тридцати. На белой глиняной плите черным высечены надписи. Кроме этого все символы и буквы были слегка запачканы красными бледными пятнами – кровью. Будто кто-то высек в камне символы и залил их густой кровью.
– Остается разрушить этот щит и можно уходить, – сказал Винсент.
Но нас все еще смущало отсутствие четвертой защиты. Ну ладно… может, мы что-то пропустили?
– Давай, Ламберт, сделай это! – возликовал Малик.
Выдохнув, Ламберт вытянул руку. С его ладони сорвалась сокрушительная черная молния. Мощная демоническая магия ударила в купол барьера. Ничего не происходило… я чувствовала, как Ламберт напрягся, он начал прилагать больше усилий – луч молнии стал толще и мощнее. Нам пришлось отойти от него, чтобы не попасть под удар. Мелкие всполохи отлетали от главной молнии, словно корни от корневища, и ударяли в стены, сотрясая их. Вены на руке Ламберта набухли. Его пальцы дрожали. Он начинал кричать. И я видела, как из кисти его руки прорезались черные перья! Что это значит? Его ногти стали черными и превращались в длинные когти.
Я вдруг осознала: какой-то своей частью Ламберт начинает принимать свой истинный демонический облик.
– Хватит! – вырвалось у меня.
Я не могла больше терпеть и смотреть, как он мучается, отдавая всю свою силу на разрушение барьера.
Он послушался меня. Молния исчезла, и Ламберт схватился за свою руку, слегка взвыв от боли. Его ногти стали прежними, а перья исчезли.
– Похоже, у тебя ничего не вышло, парнишка, – Малик сложил руки на груди.
– Что это было? – тяжело выдохнул Ламберт. – Почему ничего не получается?
Действительно, такая сильная магия, а щит даже не треснул.
– У меня есть только одна идея, – высказался Винсент, – если Скрижаль Смерти здесь под защитой Президента, то… это только теория, но, возможно, все устроено таким образом, что этот барьер может сокрушить только магия полудемона.
В этом было здравое звено.
– Если это так, то никому не дано похитить Скрижаль Смерти, кроме Темного Алхимика, – дополнила его Кира.
– И что же мы теперь будем делать? – Элиас выглядел уставшим, мы все устали. – Оставаться здесь и дожидаться его?
Нас всех охватило крайне неприятное чувство. Впервые мы столкнулись с тем, с чем нам не под силу справится. В зале воцарилась тишина, но не на долго.
Очень скоро мы услышали посторонний, чужой голос:
– В этом нет необходимости.
Обернувшись, мы попятились назад. В зале только что появилось трое.
– Противные дети, вечно лезете не в свое дело. Думаете, я не знал, что вы выслеживаете меня? Я подозревал, что, придя сюда, следует ожидать появление чужаков, поэтому привел друзей.
Профессор Гаригари собственной персоны!
Высокий худощавый старик с уже заметным горбом на спине. Руки заведены за спину. На носу очки с треснутым правым стеклом. Тонкий длинный нос, седая борода и белые волнистые волосы по плечи. Бегающие серо-зеленые глаза. Бледная морщинистая кожа. Одетый в белый медицинский халат и темные брюки, он важно прошел вперед.
За ним следовали его «друзья». Проклятье… это Порождения!
Два Порождения.
Мужчина и женщина. Кажется, оба просто люди. Но вот Гаригари – василиск!
Блондинка в темном платье. Обычная мадам из толпы на улице. Но вот только… вместо ног у нее извивалась густая восьмерка черных щупалец, как у осьминога. Стоя на этих щупальцах, она казалась в два раза выше, чем была на самом деле, если бы у нее были ноги. Не знаю, что говорится в классификации Винсента про таких, но давайте для удобства называть ее условно Медуза. Ничего другого, более яркого, мне на ум не идет!
Второй – мужчина невысокого роста. Простая рваная рубашка и рваные джинсы. Босые ноги. Всего его покрывала густая темная шерсть. Сверкали белые клыки. Ноги неестественно длинные и странно выгнуты, словно лапы. Он напоминал мне оборотня, который не смог завершить свое превращение в волка и остался на промежуточной стадии. Мерзкое зрелище, скажу я вам. Выглядел он весьма опасным. Давайте называть его просто Волк.
И тут я осознала, что эти двое Порождений – первые, присягнувшие на верность Темному Алхимику после его возвращения.
На поясе Гаригари я заметила красивый украшенный драгоценными камнями кинжал. Шепчущий Кинжал – с его помощью он открывал порталы. Использование такого инструмента карается законом. Резать пространство в Лос-Марисе запрещено без особых разрешений Президента.
Если нам удастся отнять эту штучку у него, это уже будет большой удачей. Это лишит его и Темного Алхимика определенных преимуществ.
Профессор Гаригари высунул раздвоенный язык и показал два острых змеиных клыка.
– Убирайся! – выпалил Элиас.
Он быстро взмахнул рукой, и лезвие ветра тут же отсекло от тела профессора правую руку.
Тот даже не пискнул от боли. Что-то не так…
На лице безумного слуги Темного Алхимика появилась довольная ухмылка.
– Хорошая попытка…
И вот из оторванной части тела к руке, лежащей на полу, потянулись черные нити. Эти нити вернули оторванную конечность телу.
– Это невозможно… – выпалил Винсент, – он – гомункул!
– Но он же василиск, – подметила Кира.
В этом-то все и дело… василиски не могут быть гомункулами.
– Как такое возможно? – поражен был даже Малик.
Профессор Гаригари замер, изучая нас взглядом.
– Ты – гомункул? – осторожно спросил Ламберт.
Улыбка врага стала шире.
– Самый первый.
Бух!
Я не знала, как мне дальше жить!
– Но самый первый гомункул пропал! – сглотнула Кира.
– Ох, принцесса, это не так. Я был тем самым первым гомункулом. Мой господин… он оказал мне великую услугу. Мы долго экспериментировали и вот у нас закончились подопытные. Я решил стать следующим. И тогда я сам убил себя, и мой владыка даровал мне вечную жизнь. Он сделал меня первым гомункулом и единственным во всем свете гомункулом-василиском. Да, я сам пошел на такую жертву. У нас не получалось возродить жизнь, но со мной… все получилось. Я доверял ему. Я доверял ему так, что умер ради его высших целей. Но алхимическая формула по созданию гомункула из василиска была утеряна во время войны. Эту тайну знает лишь мой повелитель. Я – редкая форма жизни. Единственный представитель своей расы. Я еще более редкий экземпляр, чем полудемон. Я – единственный в своем роде василиск, которого сделали гомункулом.
От этих выводов у меня сбилось дыхание. Гаригари такой, с каким мир еще не сталкивался. Впрочем, его особенность сводится к тому, что он – тот же гомункул, который обладает способностями василиска. Да, в нем сочетаются навыки одно и другого, что делает его в два раза сильнее. Но думаю, что мы все же справимся с ним.
Интересно, смогла ли я отдать жизнь для такого дела, даже не зная, что все получится потом? Как же он так верил Темному Алхимику, что умер за него…
Я каждую секунду ловила себя на мысли, что перед нами стоит когда-то потерянный первый гомункул.
– Ты зря пришел сюда, – бросил ему Ламберт, – щит не уничтожить никому, кроме полукровки.
– Вот как… знаешь, это очень кстати…
И вот тут началось самое страшное.
С потолка по золотым стенам зала начала стекаться чернильная вязкая жидкость. Ее становилось все больше и больше. Нам пришлось сплотиться в кучку у самого барьера, защищавшего Скрижаль Смерти.
Чернильная жидкость стекалась на пол, не оставляя следов своего присутствия на стенах. Спустившись, она начала собираться в одну большую лужу. Я чувствовала странный неприятный запах серы.
Постепенно чернильная лужа начала подниматься вверх, образовывая столб, лишенный определенной и четкой формы. Все выше и выше… вот уже два метра!
Жидкость бурлила и хлюпала. Все больше и больше чернильный столб начал обретать человеческий черты. Вырисовывался силуэт.
И вот, когда чернила полностью сложили облик существа, они постепенно исчезали, испарялись, не оставляя от себя пара. Исчезая, чернила открывали все новые и новые участки тела того, кого я так хотела и в то же время боялась увидеть.
Через мгновение перед нами стоял сам Темный Алхимик.
Он находился у дальней стены круглого зала, а три его спутника, что толпились у дверей, увидев господина, тут же склонились перед ним.
Высокий. Темно-серая сухая кожа лица. Длинные руки бледно-белые с проступавшими черными венами. Длинные тонкие пальцы с черными заостренными ногтями, вокруг которых витали струйки черного дыма. Темные длинные прямые волосы спадали на плечи и опускались ниже. Бледные губы, а от их кончиков в две стороны тянулись трещины, будто когда-то он улыбнулся так широко, что губы порвались… или их разрезали. Эти трещины были затянуты короткими аккуратными прямыми швами. Пять на левой трещины, шесть на правой. От подбородка к глазам вверх по щекам струились уродливые красные трещины, из которых сочилась кровь. По три и четыре трещины на левой и правой щеках соответственно. Медовые выразительные глаза с красными жуткими зрачками, вокруг которых летали золотистые и чернильные искры. Особенно в этой пугающей внешности поражало полное отсутствие бровей – лишь две морщины. Все элементы его облачения были сшиты из черной кожи. Брюки, сапоги и длинная расстегнутая жилетка, под которой скрывалась единственная белая вещь – рубашка без рукавов. Такое одеяние полностью обнажало его мощную шею и белые руки.
Темный Алхимик. Полудемон. Полукровка. Дитя человека и демона. Самое могущественное и опасное существо на всем свете.
– Добрый вечер.
А его голос ледяной…
Можно было сказать, что он шептал или у него был такой грубый хриплый болезненный тембр, но нет! Если это был шепот, то это очень громкий завораживающий шепот.
Ледяной шепот.
– Разрешите представиться.
Он делал паузы, но мы и без них внимали каждому его слову.