Танцы в формалине
- -
- 100%
- +
– Слушайте сюда. Я вернусь в шесть часов утра. К этому времени вашего духу здесь быть не должно. Ничего не ломать, анатомические препараты не трогать, не шуметь, свет не зажигать слишком ярко – никто не должен заметить вас с улицы. Это важно. И все в таком духе. Громко музыку не включайте. И самое важное – ничего не фотографировать и не снимать на видео. Если кто-то увидит это, вас тут же отчислят. Поняли? И меня уволят. Мы ведь этого не хотим, верно?
– Разумеется, Сергеич! Само собой! Мы, люди неглупые.
– Очень надеюсь. И тех, кого сейчас нет, тоже проинформируйте об этом. Если хоть одна косточка пропадет – вам конец. Усекли?
– Обижаешь! Положись на нас, Сергеич! Мы ни себе, ни тебе зла не желаем! Правда, ребята?
Ему ответил только Денис бодрым кивком.
– Я точно могу на вас рассчитывать?
Сергеич пристально взглянул на Андриана.
– Не сомневайся. Когда вернешься утром, здесь все будет так, как ты оставил сейчас. Мы все уберем. Ни крошки не оставим после себя.
– Очень на это надеюсь. Если вдруг чего – отвечать я за это не буду. Поняли, все?
На этот раз сторож говорил грозно и даже пугающе. Все словно языки проглотили, а потому смогли только кивнуть в ответ.
На этой ноте раздался скрип ворот. На пороге холла появились двое: высокий парень в сером пальто и стройная девушка – вся в черном.
– А вот и наши! – обрадовался Андриан. – Клим, Леся, проходите!
Двое молча помахали руками в знак приветствия.
Клим и Леся прошли к длинной скамейке, стоящей вдоль гардероба, и оставили на ней свои вещи – увесистый рюкзак и толстую сумку. Клим что-то тихо сказал своей спутнице, а потом помог ей согреть замерзшие пальцы в своих руках, предварительно стянув перчатки.
– Передайте им то, что я вам сказал, – бросил напоследок Сергеич и взял в руку свой рюкзак с подкупом от Андриана.
– Да-да, Сергеич, не ссы, все передадим, – ответил Андриан, – как я сказал, можешь на нас положиться. Люди мы, ответственные – чего тут сказать?!
– Ох… ну и влетит же мне за вас!
– Ничего не влетит, Сергеич! Не парься! Лучше ступай домой и отдохни хорошенько. Тебе теперь… есть, чем себя развлечь…
Андриан похлопал сторожа по спине, провожая к выходу.
Андриан спустился по лестнице, чтобы проводить Сергеича до ворот, а Дайна и Ева последовал за ними, чтобы поздороваться с Климом и Лесей.
Серафима успела заметить, как Клим одарил свою пассию смачным поцелуем в губы. Звуки в пустой анатомичке разносились эхом, отталкиваясь от каменных стен.
Она осталась на вершине холла, не решаясь двинуться с места. Денис стоял рядом.
Ворота громко захлопнулись. Сторож ушел.
Теперь они в анатомичке одни.
– Это тоже твои бывшие одноклассники? – спросила Серафима у Дениса.
– Клим учился вместе с нами. Потом он поступил в хим-тех и познакомился с Лесей. Они оба спокойные такие, тихие. Два сапога – пара.
– В тихом омуте…
– Хах, ты права… есть один слушок про Клима, который ходит в народе…
– «Слушок»?
– Да… как бы это сказать-то деликатнее… в общем…
Он подался к ней и прошептал на ухо:
– Говорят, что Клим не только по девочкам сохнет…
Услышав это, Серафима взглянула на этого высокого стройного парня совсем по-другому. Интересно, смогла ли она сама об этом догадаться, если бы Денис ей не раскрыл все карты?
– Впрочем, это только слухи, – добавил уже увереннее Денис.
«Слухами земля полнится».
Стройное лицо, длинные тонкие пальцы, черные волосы коротко пострижены. Серафима признала в Климе весьма симпатичного парня, который… хранит свои секреты. Сняв пальто, он остался в серой кофте, подчеркивающей его худые длинные руки, и в черных джинсах.
«Геи, бисексуалы – что дальше будет?»
Что касалось Леси, то ее смело можно назвать «Королева-Ночь». Вся в черном! Пальто, джинсы, сапоги, свитер – все черное! Черные длинные прямые волосы, черные глаза, черная подводка… И – о боже – такая худая! Вела она себя весьма сдержанно и спокойно. Серафиме показалось, что эта Леся та еще тихушница, похлеще Дайны будет!
Кстати, о Дайне! «Снежная Королева» Андриана уже вернула себе электронную сигарету и продолжила пускать клубы дыма.
– Давайте к нам! – помахал Андриан Денису и Серафиме. – Знакомиться будем!
Пришлось идти.
Серафима в сопровождении Дениса спустилась вниз и предстала перед Климом и Лесей.
«Расслабься. Веди себя естественно. Ты же все-таки на дружеской вечеринке. В анатомичке… но…».
Денис обнял Клима, похлопав его по спине.
Леся не шла первая на знакомство, а потом Серафиме пришлось самой проявить инициативу.
– Серафима. Одногруппница Дениса. Рада знакомству.
– Леся.
Она бросила свое имя так неаккуратно и даже не протянула руку, чтобы из вежливости поздороваться с ней.
Серафиме пришлось молча опустить руку – ничего не оставалось.
– Как там Сергеич? – спросил Клим у Андриана. – Все гладко прошло?
– Еще бы! – бодро ответил Андриан. – Вся анатомичка в нашем полном распоряжении на всю ночь! И за это я отдал почти десятку… и черт с ней! Разве не круто, что мы здесь одни на всю ночь?!
– Я тебе переведу потом за «подарок Сергеичу».
– Не стоит, брат! Не стоит!
– Порядок. Не хочу оставаться в стороне. Мне будет спокойнее, если я… проплачу это мероприятие.
– Я тоже подкину, Андриан, – добавил Денис, – мы ведь все воспользовались твоим подкупом. Это будет честно.
Серафима сразу заметила, как парни держались одним оплотом. Что касается девушек, то… подруги среди них ей точно не найти.
Дайна и Леся из разных институтов. Они тоже никогда тесно не общались друг с другом. Дайна слишком увлечена своим телефоном, музыкой в наушниках и электронной сигаретой, а Леся… ни на шаг не отходит от Клима, выставляя себя крайне слабой и беспомощной натурой. Уже сейчас Серафима подметила, что Клим постоянно за ней ухаживает: носит ее вещи, помогает раздеться, даже волосы поправляет! А Ева? Ева – простая скромная тихая девочка, которая вообще непонятно каким боком оказалась в подобной компании. Да и черт с ней!
Единственный, на кого Серафима может рассчитывать, так это на Дениса. Она надеялась, что он будет держаться с ней рядом и не оставит одну.
– Думали, что не найдем это место, – признался Клим, – мне даже пришлось открыть карту в Яндексе.
– О, да, анатомичка так непримечательно здесь стоит, спрятавшись от глаз посторонних, – кивнул Андриан, – сейчас мы вам обязательно все покажем!
– Сколько нас уже пришло?
– Семеро. Осталось еще пятерых дождаться. Как там ваши? Не знаете, где они?
– Влас, Белла и Эмиль договорились встретиться. Так что они придут сюда вместе.
Потом в разговор вступила Дайна:
– Мадлен написала мне. Она и Ника уже на подходе.
– Отлично! – всплеснул руками Андриан. – Напиши Белле, узнай, где их черт шатает. Сказал же – в девять быть, как штык! Закон «ноль-ноль» нарушать нельзя!
– Спокойно, – вступился Денис, – у нас вся ночь впереди.
Эти слова громом прозвучали в голове Серафимы.
Вся ночь…
И новая мысль – роковое предупреждение из безумного наркотического сна: «Ты умрешь первая».
Глава 4. Двенадцать
Раздался звон массивных ворот. А следом последовали шумные девичьи голоса:
– Капец, какая там уже метель разыгралась!
– Я себе все ноги уже отморозила! Лишь бы цистит не подхватить! Еще один раз я этого не переживу!
– Ох, надеюсь, мы согреемся здесь, а то я готова сдохнуть от такого мороза! Сейчас бы на Гавайи…
– Скорее бы в тепло! Давай-давай! Шуруй своими спичками!
Первая – крашенная в неестественный кислотно-рыжий цвет – худая до жути – в темно-синем пальто и угги – потирая от снега светлые голубые глаза, запыхавшись, вбежала в холл. Она начала интенсивно дышать на свои руки, чтобы согреть тонкие белые пальцы с темно-зеленым маникюром.
– Рыжая – Мадлен, – шепнул Денис на ухо Серафиме, – а та, что с пучком – Ника.
И это был не пучок, а целая неряшливая копна каштановых волос, завязанных на голове в некое подобие пучка, из которого торчали непослушные локоны и отдельные длинные волоски. Темно-зеленая куртка, черные колготки и сапожки. Как она вообще не превратилась в ледышку? Глаза у Ники невнятные, грязные, серо-зеленые. Серафима так и не смогла определить точный цвет. Когда Ника скинула куртку, то осталась в черном коротком платье японской школьницы, поверх которого надет синий мешковатый свитер с белыми медведями и звездами. На пальцах у нее Серафима отметила большое количество звенящих друг о друга колец.
– Мадлен! Ника! – обрадовался Андриан, увидев девушек, – Мы вас ждем! Давайте, проходите. На улице уже совсем похолодало!
– О, да! Я себе все щеки отморозила, – пожаловалась Мадлен.
Она топталась на месте, пытаясь согреться, и терла ладонями лицо.
– У кого руки теплые? Погрейте меня, пожалуйста! Денис! Иди ко мне!
Денис оставил Серафиму в стороне и вышел вперед к Мадлен. Обе девушки принесли с собой набитые тяжелые сумки. Оставив свои вещи на скамье, они принялись снимать верхнюю одежду.
– Дай-ка мне погреться!
Мадлен положила свои холодные пальцы в горячие ладони Дениса и начала греть их.
– Ах! Какой же кайф! Ника! Тебе вообще не холодно?
– Конечно, холодно! – бросила она, поправляя копну волос на голове, – Но я хочу согреться другим способом.
Мадлен, озадаченно взглянув на подругу, получила в ответ жест – постукивание кончиком указательного пальца по шее.
Серафима сразу догадалась, что речь идет о выпивке.
– Мадлен!
Дайна выпустила облако дыма и подошла к Мадлен, чтобы обнять ее и поцеловать в щеки.
– Я очень рада, что ты наконец здесь!
– Дайна! Милая! Ты, как всегда, неотразима!
– Ой!
– Правда-правда! Лучшая! Просто бомба! Моя секси-телочка! Моя конфетка! Моя нежнейшая мадам!
Две девушки залились дружным смехом.
– А кого мы еще ждем? – Ника свернула свою куртку и оставила ее рядом с сумкой.
– Влас, Белла и Эмиль уже на подходе, – ответила ей Дайна.
– Они же знают куда идти? – Андриан недовольно взглянул на часы.
– Да-да, они уже рядом.
Дальше Мадлен и Ника по очередности поздоровались с остальными присутствующими: Климом, Лесей, Евой и Серафимой.
Мадлен одарила Серафиму легким объятием, и в этот момент она почувствовала в себе какое-то отторжение. Серафима не могла понять, с чем это связано, но эта Мадлен… вокруг нее буквально витал неприятный ореол фальши.
«Что-то с ней не чисто…» – задумалась Серафима.
Она всегда полагалась на свои внутренние чувства и эмоции.
Что касается Ники, то она не ощутила ровным счетом ничего. Просто пустота.
– Ты не замерзла? – Клим обратился к Лесе.
– Есть немного. Уже хочу зажечь свечи и погреться.
Леся накинула на плечи свое пальто и спрятала руки в подмышки.
Дайна сделала сильную затяжку из электронной сигареты и вдохнула весь дым прямо в открытый рот Андриана. Дальше эти двое поцеловались с мокрым щелчком.
– Спасибо, Дениска. У тебя очень горячие руки. Это мне в тебе всегда нравилось, – Мадлен наконец оставила горячие руки Дениса и его самого в покое.
Вернее… так подумала Серафима, и она ошиблась.
– Сделаешь мне массаж? Прям шея вся затекла! Я так больше не выдержу ни минуточки! Прошу тебя!
Серафима совсем не ожидала такого поворота событий. Но все происходило именно так, как хотела Мадлен. Девушка развернулась к Денису спиной, сбросила свои прямые волосы вперед и предоставила ему для работы свою шейную зону.
Денис начал мять плечи и шею Мадлен.
Серафима отвела взгляд в сторону и наткнулась на Еву, которая уставилась в экран телефона.
– Ой, все! Я так больше не могу!
С этими словами Ника сунула руку в свою сумку. Раздался звон стекла. Она вынула наружу бутылку темного пива.
– Уже не терпится? Нас не подождешь? – усмехнулся Андриан.
– Я замерзла! – простонала Ника.
– Думаешь, пиво тебя отогреет? Погоди… сейчас сядем в кабинет и зажжем свечи. Погреешься.
– Вот уж нет! Я так больше не выдержу! Сколько нам еще ждать остальных? А я уже выпить хочу!
Щелчок – Ника открыла бутылку и сделала первые два больших глотка.
– О, да… наконец-то!
Пока Ника попивала пиво, Дайна продолжала дымить электронной сигаретой, и вот уже весь холл анатомички был заполнен облаками дыма.
Серафима уже даже успела привыкнуть к этому специфическому запаху, который ей по какой-то причине напоминал аромат свежего поп-корна.
И с чего бы это у нее такие ассоциации на запахи?
– Они пришли, – объявила Дайна, выключив телефон.
– Наконец-то! – Андриан всплеснул руками.
Через пару мгновений двери анатомички снова открылись, и Денис на этой ноте перестал делать Мадлен массаж, чему Серафима оказалась очень рада.
Почему ей это не понравилось?
Это все из-за самой Мадлен?
Или она так ревнует Дениса к этой мадам?
Серафима и мыслить стала фразами из советских фильмов: «Сучка крашеная!».
Пока ее мысли крутились вокруг Мадлен и Дениса, в холле уже появились последние участники этого сборища.
Их было трое: Влас, Эмиль и Белла.
– Эге-ге-гей! – прокричал Влас, появившись в холле.
Влас показался Серафиме самым старшим среди всех присутствующих. Возможно, свою роль сыграли броская щетина и вьющиеся до плеч русые волосы. Острый подбородок и выраженные скулы. Серые, немного странные из-за безумного блеска, глаза. Сняв с себя длинное пальто цвета хаки, Влас остался в коричневой футболке с принтом в виде черного перевернутого распятия. Эта футболка обнажала его длинные руки со вздувшимися венами и большие пальцы. На нем остались светло-коричневые джинсы и массивные зимние ботинки с мехом.
Щетина, длинные волосы, безумные глаза, вздувшиеся вены и перевернутое распятие – все это наводило Серафиму на неприличные мысли об этом парне. Она готова дать ему лет двадцать семь, если не больше. Слишком взросло он выглядел.
– Всем привет!
Следом за Власом, последовала Белла – его девушка. Этот персонаж вовсе отличался от всех девушек хотя бы своей короткой пацанистой стрижкой. Волосы покрашены в серо-белый цвет, с мелированием. В ушах – по пять сережек. Худощавая и с полным отсутствием намека на женскую грудь. Серая обтягивающая кофта, темные джинсы и черная мужская обувь маленького размера.
А интонация, с которой говорила Белла, невольно наводила на мысль о том, как же ей надоел весь этот чертов мир.
– Вай! Мои сладкие! Здрасьте, здрасьте! Рад всех видеть, мои хорошие! Приветики-минетики! Мои нежные!
Эмиль…
Серафима поймала себя на мысли, что впервые в жизни встречает парня, который так открыто заявляет всему миру о своей нетрадиционной сексуальной ориентации. И выглядело это слишком наигранно и даже клишировано, на ее взгляд.
Впрочем, ей ли в этом разбираться?
Парень высокий, слишком высокий, тощий и смуглый. На такой коже ярко выделялись большие голубые глаза, а тонкое лицо обрамляли желтоватые золотистые волосы, спадающие на плечи, как у Власа. Только в отличии от Власа, кожа лица Эмиля оказалась идеально выбрита. И легкий блеск на розовых губах. Глаза с яркой черной подводкой, очки в красной оправе. Одет Эмиль в обтягивающие черные кожаные брюки, подчеркивающие каждый изгиб. Под оранжевой кислотной курткой – сероватый свитер с черными листьями клевера. На правой руке на большом пальце – серебряное кольцо с черным камнем – знак принадлежности к когорте людей с нетрадиционной сексуальной ориентации. Из других аксессуаров – серебряные клипсы в ушах.
С появлением жизнерадостного Эмиля тягучая обстановка, полная неловкости, моментально разрядилась. Все стали смеяться и радостно встречать студентов из хим-теха теплыми объятиями.
– А сторож уже ушел? – Влас подозрительно осмотрелся по сторонам.
– О, да, мы его спровадили, – ответил Андриан, – он вернется в шесть часов утра. Так что вся ночь наша!
– Надеюсь, все трупы у вас мертвые, – хмыкнула Белла.
«Мертвые… трупы… что ты несешь, женщина?!» – мелькнули в голове Серафимы язвительные мысли.
Эмиль помимо объятий одарил всех присутствующих двумя поцелуями в обе щеки.
– Какие вы все классные, ребята! Боже! Я всегда мечтал побывать в этом месте! Какие нежные стены! Какой нежный барельеф! Это нежные греки? Я хочу непременно это все заснять!
– Только одна большая просьба – никуда не выкладывайте фотки и видео, иначе нас исключат, – напомнил Денис.
– Ой, само собой! Это все для личных архивов! На память о нашей нежной вечериночке!
В руке Эмиля моментально появился телефон, и он уже начал снимать: то пространство холла, то себя самого на фоне холла. Словом, очень разноплановые кадры.
– Отлично! – Андриан хлопнул, призвав всех к молчанию. – Мы все в сборе! Давайте осмотрим анатомичку? Сейчас мы вам, ребята, все тут покажем, а потом выберем кабинет и начнем наше долгожданное мероприятие!
Андриан и Клим проверили, насколько хорошо закрыты входные ворота. Двери не пропускали явных сквозняков. Весь морозный холод и снег остались за стенами, на улице.
Больше они никого не ждут.
Серафима осмотрела всех присутствующих: Дайна продолжала пускать дым, Ника осушила первую бутылку пива, Мадлен поправляла свои волосы, глядя в зеркальце, Леся грела руки, пряча их в подмышках, Андриан, Клим и Денис взяли все тяжелые сумки, Ева убрала телефон в карман и прихватила свой тортик, Эмиль радостно крутился с включенной камерой на телефоне, снимая все подряд, Влас захватил вещи Беллы, чтобы та ничего не тащила в руках.
Вместе с Серафимой их было двенадцать.
Дюжина в полном сборе.
– Отлично закрыто! – выдал вердикт Андриан, проверив двери. – Давайте, ребята, берем все свои вещи и вперед! Поднимайтесь!
Серафиме стало намного спокойнее, когда Денис наконец отстал от шеи Мадлен и присоединился к ней, чтобы сопровождать ее дальше.
– Все в порядке? – спросил он.
– Да. А что такое?
– Ничего, просто… вижу, что ты немного волнуешься.
– Волнуюсь? Ну…
– Не переживай. Этим ребятам можно доверять.
Но уверенности у нее в этом ни грамма.
Серафима доверяла первому впечатлению, а также своим внутренним чувствам, ощущениям и интуиции.
Сколько она себя помнила, ее крайне редко подводило первое впечатление о людях. Интуиция виртуозно справлялась со своей задачей – разоблачать людей.
– Они… чудаковатые, согласен, но милые.
– Да, ты прав. Они… милые.
Серафима не могла не обращать внимания на яркого и эпатажного Эмиля. Тот вальяжно шагал по анатомичке, записывая на свой телефон документальное видео.
Видео, разоблачающее их всех!
– Зажгите свет в коридоре! – бросила Мадлен. – Его все равно никто не увидит снаружи.
Влас нашел выключатель и зажег лампы под потолком.
– Сейчас мы проведем вам маленькую экскурсию, – начал Андриан, – это наша анатомичка! В этих двух коридорах – кабинеты. В конце левого коридора будет развилка. Повернув направо, вы найдете дверь, ведущую в анатомический музей! Сейчас мы туда направимся. А в левой стороне – проход в подвал, где находится комната со всеми препаратами. Клим, проверь ключи на посту охранника!
Клим зашел за стеклянный пост и осмотрел стену с ключами.
– Он забрал только ключи от преподавательской. Так-так… А вот и ключи от музея! Нашел ключи от подвала и препаратной! И от кабинетов… все ключи. В какой кабинет пойдем?
– Давайте в тринадцатый? – предложила Ника. – Мы там всегда занимались!
– Да, бери от тринадцатого! – бросил Климу Андриан.
Клим вернулся к ним с четырьмя ключами.
– Куда сначала? – спросил Эмиль.
– Давайте оставим вещи в кабинете, а потом пойдем в музей, – предложила Дайна.
Возражать никто не стал.
Все, безусловно, рады скорее избавиться от тяжелых сумок с провизией.
Тринадцатый кабинет располагался в левом крыле анатомички. Андриан открыл двери, и перед ними открылась просторная учебная комната. В левой части – учебные парты, сдвинутые вместе в один большой длинный стол, обставленный стульями. В правой части комнаты – специальные длинные столы для изучения влажных анатомических препаратов с отверстиями, через которые должен стекать формалин в тазы. Слева от двери – доска для письма мелом. На стенах висели таблицы с изображениями разных органов и систем человеческого тела, а также планшеты с изображениями разных мышечных групп. В конце комнаты находился стеллаж, на котором еще остались подносы с высушенными препаратами костей. Вся дальняя стена – большое панорамное окно. Окно выходило как раз на заросли деревьев и массивный забор. Если они зажгут свечи или даже включат свет, вероятность, что кто-то заметит свечение в окне анатомички с улицы крайне мала.
Это был отличный выбор кабинета для вечеринки, учитывая условия, которые они обязаны соблюдать.
– Вау! Как здесь все классно и круто! Очень нежно! Обожаю! Я в полном восторге! Отвал всего! – Эмиль поспешил сделать несколько фотографий.
– И здесь вы занимались? – осмотрелся Влас, выгнув бровь.
– Да, именно в этой комнате! – кивнула Мадлен. – Так что на этот вот стол с каменным покрытием лучше не кладите еду. Здесь лежали органы трупов.
И Мадлен звонко посмеялась своим мыслям.
– Мило, – хмыкнула Белла.
– За окном уже метель и совсем темно, – обратила внимание Леся, – нас здесь не заметят.
– И это к лучшему! – подмигнул ей Влас. – Важно, чтобы нас никто не заметил с улицы.
Клим поставил все сумки на стол и скинул с себя черное пальто, оставшись в сером свитере.
– Оставляйте все вещи прямо на столах – потом разберемся, что к чему. А сейчас погнали в музей!
Избавившись от нелегкой ноши и облегченно вздохнув, они отправились следом за Андрианом к анатомическому музею кафедры.
– Давайте за мной, – махнул рукой Андриан, – сейчас я вам покажу кое-что по-настоящему классное!
Они прошли до конца коридора и на развилке повернули направо. Перед ними появилась черная дверь с надписью: «Анатомический музей».
– Давай сюда ключи, Клим.
Получив включи, Андриан быстро воткнул их в замок и повернул.
Войдя первым, он хлопнул по включателю на стене, и музей озарился светом.
– Та-дам!
Серафиме нравился анатомический музей их кафедры нормальной анатомии человека. Просторный зал от пола до потолка заставлен самыми разными интересными экспонатами. По периметру тянулись стеклянные стеллажи, каждая полка которых заставлена емкостями с формалином и препаратами. В центре зала тоже стояли прозрачные шкафы, а таже стеклянные саркофаги с иссохшими мумиями. Помимо экспонатов, касающихся тела человека, здесь находились и препараты животных. В углу комнаты стоял скелет огромной змеи. А также скелеты мышей, черепа лошадей и других животных. Кроме них – несколько планшетов с насекомыми и жуками. Но основная масса – конечно же, человеческие препараты. Вся дальняя стена посвящалась эмбриональному развитию человека и врожденным патологиям, мутациям и аномалиями внутриутробного развития, несовместимых с жизнью. Там расставлены банки с мертвыми плодами, наделенными различными уродствами. Помимо разных крупных органов в банках, здесь же находились и гистологические препараты, обладающие особой редкостью. Распилы и разрезы тканей и органов: сердца, печени, почек, легких. Препараты с головным мозгом, разными формами черепов, аномалиями и патологиями развития половых органов. Как всегда бывает, особый интерес представляли именно препараты мозга и аномалий плодов. Мертвые младенцы были достаточно крупные и занимали объемные емкости с формалином. Лично Серафиму завораживал препарат с мертвыми близнецами, сросшихся головами.
– И откуда берутся все эти препараты? – нахмурилась Белла. – Кто-то все-таки расчленяет бомжей на улице?
Никто не смог ответить ей на этот вопрос.
Серафима и сама думала над этим, но за все время обучения никто так и не задал этот вопрос преподавателю.
– Вау! Божечки! – ахнул Эмиль. – И это все настоящее?
– Разумеется, – гордо кивнул Андриан, – проходите, смотрите, любуйтесь.
Все двенадцать участников вечеринки разошлись по залу музея. Серафима поймала себя на мысли, что, возможно, она находится здесь в последний раз.
– И мумия настоящая? – озадачился Влас.
– Это высушенная мумия, – пояснила Дайна, – нам сказали, что она тоже настоящая. Здесь все принадлежало когда-то живым людям. Даже вот эти необычные препараты половых органов, которые слеплены из… воска что ли? Или какого-то… резинового вещества. В этих препаратах сохранены все анатомические особенности. Они как… слепки с органов. Только это настоящие органы, которые заморозили… в озоне вроде… а потом подвергли такой необычной обработке.
Эти препараты, действительно, напоминали резиновые игрушки. Весьма приятные на ощупь. Серафима до сих пор не могла представить, что это настоящие препараты, сделанные таким загадочным и необычным образом.