Весь мир окрашен в желтый

У меня все хорошо.

Сейчас я уже прочитала книгу до конца. Мне очень понравилась! Никогда не думала, что можно так писать… Мне бывало страшно и временами печально, особенно, в тот момент, когда Дориан рассказал Сибиле Вейн о своих истинных чувствах к ней…

Картину я нарисовала. Ты обязательно ее видишь! Очень надеюсь, что тебе понравиться. Я старалась.

Как бы то ни было, жизнь в этом городе становиться тоскливой и мрачной без тебя. Для меня весь мир окрашен в серый, ведь тебя нет рядом. А мне так этого хочется!

Спасибо тебе за подробные инструкции, которые ты передал мне в своем письме. Я все делаю правильно. Лихорадки не было – не переживай. Мне повезло.

Все же мне страшно из-за того, что ты нарушил закон. Мне страшно, что я могу стать причиной твоего наказания. Как ты сказал, любой, обладающий прикладным материалом, должен быть обучен. Я все понимаю… но, возможно, было бы разумно передать меня в ученики Ники, ведь она уже стала настоящей прыгающей.

А я только учусь.

Все получается – ты поверь. Я прыгаю два или три раза в день – все хорошо. Не бойся. Эффект богомола меня не коснется. Что касается управления временем, то получается далеко не с первого раза и идет не все так гладко. А вот что-что, а в мысли у меня путешествовать получается проще всего. Ты прав – это одновременно интересно и страшно. Теперь я поняла это чувство.

Я все же надеюсь, что вместе мы найдем свое liberty и будем счастливы! Да, вот увидишь, Ал, правду тебе говорю. Мы найдем его, и все у нас будет хорошо.

Мне все нравиться.

Знаешь, наверное, легче обучаться с настоящим учителем, но, как я говорила, ты такой хороший, что одной твоей теории в письме мне хватило, чтобы все самой понять и во всем разобраться.

Прыгать умеют все, но не многие знают, как это сделать.

Ты говорил, что это очень важно понять. Да…

Теперь и я знаю, как это делать.

Сейчас я все поняла. И одновременно вместе с тем поняла, как тяжело тебе было все это время. Ужасно тяжело! И я понимаю, как мало тебе было моей поддержки. А я ведь так старалась… Я надеюсь, что помогла хоть чем-нибудь.

И мне становиться страшно без тебя. Почему? Да, я знаю, что Марсель и Белла в другом городе, но, если они каким-то образом узнают обо мне и захотят использовать меня, чтобы достать тебя… Ал, я хочу сказать, что я готова пойти на все, чтобы ты был в безопасности!

Не надо противиться! Да! Я согласна на все, чтобы ты жил. И не думай, что я говорю глупости. Я так люблю тебя, что готова отправиться с тобой в Измерение Хаоса, только бы ты был рядом… Помни это!

Мне тебя сильно не хватает. Я всегда писала тебе об этом, но сейчас – когда все это происходит – мне не хватает тебя еще сильней. Мне нужна твоя поддержка. Да, я получаю ее через твои письма – спасибо большое, но мне нужен и ты сам, Ал. Думаю, что и я тоже нужна тебе.

Мы не можем друг без друга – ты сам это понимаешь.

Когда снова встретимся, то я скорее всего лишусь возможности чувствовать тебя в себе, как ты говоришь. И пусть! Зато ты будешь рядом. Я смогу снова смотреть в твои глаза, и без таланта понимать все, что ты чувствуешь.

Знаешь, как ни странно, но это расставание дало мне шанс узнать тебя лучше. Я поняла тебя! Я поняла всю твою жизнь, все твои чувства, все, что ты из себя представляешь!

И не устану повторять: «Мне все нравиться, нравиться… Нравиться!».

Да, Ал, мне все нравиться в тебе. Все, о чем ты думаешь, все, что ты говоришь, все, что ты делаешь для меня, для других.

Как же тяжело мне оставаться здесь! С каждым новым днем, что я провожу здесь, стены этой квартиры давят на меня все сильнее и сильнее… Они рвут мою душу в клочья!

Ал, не пойми меня не правильно, но я больше не могу оставаться здесь одна. Не могу без тебя! Не могу!

Прости за все, что я могу сейчас натворить, но не могу не натворить!

Ты не понимаешь, о чем я? Конечно, не понимаешь. Кто поймет?! Это глупо!

Но помни – все, что я делаю, я делаю ради тебя. Ты мне всегда твердил про мою безопасность. Я очень благодарна за твою заботу. Но и я хочу заботиться о тебе. Мне немаловажна твоя безопасность тоже.

Это касается не только Марселя, а теперь еще и Беллы – кем бы они ни была, – а всего, что происходит вокруг тебя!

Тебе тяжело сейчас – я знаю это, чувствую, и я не могу оставаться в стороне в такое время. Пойми меня правильно.

Надеюсь, ты простишь меня за то, что я сделаю и не будешь сильно ругать меня. Но иначе я не могу!

Довольно! Так больше продолжаться не может! Все во мне горит страстным и диким желанием быть рядом с тобой!

Только рядом…

Я знаю, что ты слышишь мой голос через эти письма. Скоро это прекратиться, Ал.

Жди меня.

С любовью, твоя Лина.

– Я волнуюсь,– сказала мне Ника.

– Серьезно? – выгнул я бровь,– вот от кого-кого, а от тебя такого заявления я совсем не ожидал услышать!

– Правда, Ал…

– Ника, постой.

Мы остановились. Я смотрел ей прямо в глаза.

– Ты прошла все испытания, которые я тебе поручил. Ты справилась с экзаменом на отлично – это говорю тебе я. Да, черт с ним с экзаменом! Ты сама знаешь, и я это знаю – ты замечательно все умеешь делать. Ты прекрасно владеешь временем, ты с легкостью путешествуешь в мысли людей. Ты отлично прыгаешь! Ника, не нужно так нервничать. Рассчитывай это, как знакомство с новыми друзьями. Так оно и есть! Если что, то я не сомневаюсь, ты сможешь сама им показать все, на что ты способна. А ты способна на многое – поверь мне. Это так.

Ника согласно кивнула.

– Хорошо,– согласилась она,– поняла… Ты же будешь рядом?

– Конечно! Не сомневайся. Так – не бойся – все будет хорошо.

И мы двинулись дальше.

Оставалось только перейти дорогу, и мы были у самой пиццерии.

Пришли. Остановились перед дверью. Ника тяжело выдохнула.

– Все? -обратился я к ней. – Готова?

Она ответила не сразу. Ника еще раз вдохнула и выдохнула, собравшись с силами.

– Кажется, да…

– Кажется?

– Да. Теперь точно. Открывай.

Я кивнул, улыбнулся и открыл дверь, пропуская Нику вперед.

Сегодня в пиццерии было на удивление тихо и спокойно. Народу почти не было. В стороне сидели две подружки, дружно о чем-то хохоча. На другом столике была влюбленная пара, которая заказали себе одну пиццу и два стакана пива. И… да! На этом все.

У самой дальней стенки нас ждали. Я улыбнулся, увидев уже знакомые мне и приятные лица Элис, леди Анны и господина Гримальди.

Мы прошли вперед.

На столике уже стояло две «Маргариты», графин с клюквенным морсом, пять стаканов, чайничек и еще пять кружек, а также сахарница и пять тарелок.

– Здравствуйте леди Анна, здравствуйте, господин Гримальди,– поклонился я.

– Приветствую тебя, Ал,– ответила леди Анна.

– Добрый день, мой мальчик! – воскликнул радостно господин Гримальди.

– Привет, Ал! – Элис помахала мне рукой.

– Привет, Элис,– ответил я.

А дальше я отступил в сторону, представляя их вниманию моего сформировавшегося ученика, который сдал экзамен – Ники.

– Я хочу познакомить вас,– начал я,– Ники – моя ученица. Она прекрасно справилась с экзаменом и сдала его на «отлично». Ники, это Элис – она была моим учителем.

– Привет,– Ники скромно помахала рукой.

– А это леди Анна и господин Гримальди.

– Здравствуйте, я рада знакомству с вами,– поклонилась Ники.

– Мы тоже очень рады приветствовать вас,– сказала леди Анна,– присаживайтесь.

Мы с Ники быстро сняли с себя верхнюю одежду, повесили ее рядом и сели за стол. Мы уселись по кругу: я, Ники, Элис, леди Анна, господин Гримальди.

– Угощайтесь! – радушно заявил господин Гримальди.

Мы скоромно положили себе на тарелочку по одному кусочку пиццы.

– Ники,– обратилась к ней леди Анна,– Ал, отчасти, рассказывал нам о вас. Расскажите и вы. Каким прикладным материалом вы обладаете?

Ники вопросительно посмотрела на меня, а я кивнул в ответ.

Ники перевела дух и начала:

– Знаете, это было у меня с пяти лет, сколько я себя помню. Стоит мне загрустить – пойдет дождь. А будет мне весело – выглянет солнце. Мое настроение… Оно будто прямо пропорционально погоде, которая окружает меня в радиусе десяти километров. Можно сказать, погода подстраивается под мое настроение, под те эмоции, которые я испытываю. Словно мои чувства слышит сама природа. Это, как в фильмах – идеально так… Когда происходит какой-нибудь печальный момент, на экране никогда не будет ярко светить солнце, а будет дождь, понимаете? В моем настроении и погоде нет расхождений. И я все думаю, что не настроение зависит от погода, а как раз напротив – от моего настроения зависит погода. Я же сама контролировать это не могу. Какое настроение – такая и погода, вне зависимости ни от чего.

– Очень интересно,– улыбнулась леди Анна,– Ники, вы действительно обладаете очень необычным талантом.

Ники скромно улыбнулась.

– Выходит, вас лучше не злить, а то таких дел натворите! – весело подметил господин Гримальди.

– Это уж точно,– согласился я.

Мы с Элис обменялись улыбками.

– А что касается наших правил – правил прыжков,– продолжила леди Анна,– Ал успел вам обо всем рассказать? Обучение было недолгим.

– Да, Ал мне все рассказал: про liberty, про эффект богомола, про путешествия в мыслях и что делать, если попал в перекресток. Он рассказал мне про Идеальное Измерение и про «банку», которой является наш мир.

– Хорошо,– кивнула леди Анна.

– Обучение действительно не заняло много времени,– решил вставить я,– дело все в том, что Ники обладает очень высокой обучаемостью. Она все ловит на лету! Какое бы задание я ей ни дал – она справляется с ним на «ура». И это не пустые слова. Она очень сильная. Это доказывается хотя бы тем, что ее не постигла участь последствия после первого самостоятельного прыжка.

– Надо же! – удивилась леди Анна. – Очень похвально. Ал, я вижу вы очень гордитесь своим учеником. Ники, это делает вам честь.

– Спасибо,– скромно улыбнулась она в ответ.

Дальше мы некоторое время ели пиццу, запивая клюквенным морсом, обсуждая весь процесс обучения Ники – с чем мы столкнулись и как с этим справились.

– Я вижу, что все было замечательно,– кивнула в итоге леди Анна,– вы отлично справились со своей задачей, Ал. Я снимаю с вас половину ответственности за Ники. Теперь она самостоятельная прыгающая. Но полностью она обретет независимость, когда сама выберет себе ученика.

– Кажется, я к этому не готова…– сказала Ники.

– Не стоит ничего бояться, дитя,– обратился к ней господин Гримальди,– Ал тоже совсем недавно сам сдал свой экзамен, и он стал для тебя замечательным учителем, разве не так?

Мы с Ники переглянулись.

– Это так,– твердо сказала Ники,– Ал был замечательным.

Я поймал себя на мысли, что начинаю медленно краснеть.

– Вот видишь! Я уверен, что у тебя получиться не хуже него!

– Но ты должна знать ряд правил,– подметила леди Анна,– Ал, ты можешь объяснить?

– Конечно, леди Анна,– кивнул я.

И это надо было только осмыслить!

Совсем недавно на моем месте была Элис, которая выбрала меня в ученики. Совсем недавно я сам вообще ничего не знал!

А сейчас?

Сейчас я уже сам обучил своего ученика и рассказываю ему, что нужно сделать, чтобы самому стать учителем!

Как же все это быстро – подумать только!

Жизнь – поезд, который никого не будет ждать.

– Как ты уже поняла, ученика можно выбрать только одного. Ты должна выбирать хорошенько. Желательно, чтобы он обладал прикладным материалом, а как это узнать – твоя задача. Можно также найти достойного человека, которого ты посчитаешь сделать прыгающим, обучив всему. На обучение нужно обязательно получить согласие у леди Анны. Когда найдешь достойного человека – скажешь мне, и я дам тебе возможность поговорить с леди Анной, так?

– Совершенно верно, Ал,– кивнула леди Анна.

– А после обучения ты, как и я, представишь своего ученика леди анне и господину Гримальди. Это все.

– Все правильно,– подтвердила леди Анна.

Ники какое-то время обдумывала свои слова.

– Да,– кивнула она,– я все поняла.

После этого мы какое-то время продолжили посвящать время завтраку и разговорам об обучение и прыжках вообще.

И вот, когда выдалась свободная пауза, мы с Элис переглянулись, чтобы понять стоит ли поднимать сейчас трепещущую нас тему.

Она посмотрела на меня со всей серьезностью, присущей ей и кивнула.

– Господин Гримальди, леди Анна,– неожиданно для меня начала сама Элис.

– Да, Элис? – леди Анна оторвалась от куска пиццы.

– Ал хотел кое-что вам рассказать с господином Гримальди. Мы понимаем, что сейчас не самое то время для подобных тем, но мы беспокоимся, что другого шанса нам больше не подвернется.

– Мы вас слушаем,– господин Гримальди был весь во внимании,– что вы хотите нам рассказать?

Я и Элис снова переглянулись. По ее взгляду я понял, что сейчас слово за мной.

И я начал:

– Мне стала известна тайна смерти Крис.

Всем сразу стало не по себе. Каждый понимал, что теперь шутки в сторону – пришло время серьезной темы.

– Так,– подытожила серьезно леди Анна,– что случилось?

– Я встретил Марселя и Беллу,– сказал я.

Повисла напряженная тишина.

– Они сами изъявили желание мне все рассказать.

– И что же они сказали? – не терпелось господину Гримальди все узнать.

– Марсель сказал, что я глуп. Что мы все были глупы, что сразу не поняли, в чем дело. Мы совсем забыли о его… любовнице – Белле, а она тут оказалась совсем не второстепенным персонажем.

– Что вы хотите этим сказать, Ал? – насторожилась леди Анна.

Я перевел дух и продолжил:

– Да, Марсель не убивал Крис. Она сама, ноне по своей вине. Как выяснилось, Белла пришла к ней и показала то будущее, которое ее ждет в этом мире.

– Это ее прикладной материал,– кивнул господин Гримальди.

– Да, и это будущее оказалось крайне печальным. Крис поверила в это и не выдержала. Так она и повесилась. Я не знаю каким образом, но Белле удалось убедить ее, что все это правда. В период серьезной депрессии, которая у нее развилась после нашей с ней ссоры, она была готова поверить во все и сделать последний неправильный отчаянный шаг – умереть.

Господин Гримальди и леди Анна обменялись печальными взглядами.

– Марсель стер из своей память ту часть своей жизни, где посвящал Беллу в свой план, поэтому вы и не могли его заподозрить ни в чем. Он сказал, что вы исчерпали лимит.

Судя по их взглядам, я понял, что это действительно так.

Все, что рассказали мне Марсель и Белла – правда.

Как жестоко!

Как печально…

– Если вы не верите мне – посмотрите мою память! Это так!

– Не волнуйся, Ал,– спокойным голосом сказал господин Гримальди,– ты не врешь – мы все это понимаем. Я вижу.

Уже хорошо…

Не нужно их во всем убеждать.

– Это очень серьезно,– нахмурилась леди Анна еще сильнее, скрестив руки на груди,– Правильно то, что рассказали обо всем нам. Ни к чему это скрывать. Вы все сделали совершенно верно. Дело зашло слишком далеко. Мы не знаем, что они могут предпринять на следующий раз. Один удар был нанесен. Чей следующий – решать нам.

Она права!

Как бесспорно леди Анна права!

Да – нам решать, кто нанесет следующий удар. Они, если мы будем бездействовать, или мы, если мы поднимем меч.

Нельзя сдаваться!

Ох, как она права!

Нужно бороться!

Бороться! Бороться! И еще раз бороться!

Решено – этого я так просто не оставлю!

Запомните!

– Но почему? – все еще задавала вопросы Элис.

– Что? – не поняла леди Анна.

– Почему они это сделали – Белла и Марсель. Зачем они все так выложили Ал, что они наделали. Они же знали, что мы вам расскажем. Это был их план? Мы подыграли им?

Лица всех присутствующих стали еще серьезнее.

– Мы не знаем, какой у них план,– заверила нам леди Анна.

– Но, судя по их действиям, что вы нам рассказали, как бы это ни было печально, но да… вы им подыграли, рассказав все нам,– впервые господин Гримальди сказал неутешительные слова.

– И почему же? – не унимался я.– Они выдали себя! Мы можем их наказать! Имеем право! Есть закон!

Господин Гримальди и леди Анна снова печально переглянулись.

Это мне совсем не нравилось!

– Дело в том, что, как раз по закону, они ничего не нарушили…– ответил господин Гримальди.

– Что?!

– Никто не запрещает вступать в контакт с людьми. То, что Белла показала Крис ее будущее, равносильно тому, что мы с вами имеем право путешествовать в мысли других людей, за исключением самих прыгающих, конечно. Так что по факто они ничего не сделали. Крис совершила самоубийство по всем законам.

– Черт! Только не говорите мне, что это идея Марселя!