Весь мир окрашен в желтый
- -
- 100%
- +
Сейчас она мне больше напоминала продажную шлюху на трассе.
Я с трудом сдерживал себя, чтобы не сказать об этом прямо ей в лицо.
Даже Марселя я так сразу не возненавидел, как ее.
– Я же говорил, что ему всегда приходится все объяснять,– нагло улыбался Марсель,– и даже тогда все равно доходит не сразу.
О чем это они?
Твари!
Я терпеливо ждал объяснений.
– Мы рассчитывали, что как только ты познакомишься с Беллой, то набросишься на нас с воплями и кулаками,– продолжил Марсель.
Еще бы!
– Тебе ведь известно о моих допросах, верно? Элис периодически поставляет тебе всю информацию сверху, пока не пройдет достаточно времени, что самому тебя просветить во всем. Что могу сказать – спасибо, я изрядно помучался. Они так долго от меня не отставали, пока не просмотрели всю мою жизнь, но один момент они все же упустили…
– Нельзя ничего не упустить…
– Если я только не стер себе память!
И он начал в открытую смеяться.
Мерзавец!
– Если ты стер себе воспоминания, то как…
– Как я узнал об этом? Белла напомнила. Она рассказала мне все о моем плане после окончания допроса, чтобы они ничего не нашли. И ты уже не сможешь заставить их повторить эту процедуру. Они исчерпали свой лимит.
Подлец!
Оба!
– Мы все продумали до мельчайших тонкостей, а ты остался в дураках. Нужно более тщательно высчитывать ходы противника. И все возможные варианты, чего ты так и не сделал.
Какие варианты?
Проклятье!
О чем это они?!
– Если ты до сих пор не пытался повалить нас с ног на землю, то значит, так ничего и не понял.
– Я все понял! Ты убил Крис и стер свои воспоминания об этом!
Двое переглянулись и начали громко смеяться.
Я терпеливо ждал.
Потом Марсель закатил глаза и посмотрел на меня:
– Как же ты недальновиден, Ал. Нет… Я убил?
Я бросил свой взгляд на Беллу.
Что за?..
Она коварно улыбалась.
И если все так, как я думаю, то почему они об этом мне так просто говорят?!
– Она ведь повесилась, верно?
– Ты ее повесил! Или… или она! – я посмотрел на Беллу.
– Белла? Смеешься? Она и мухи не обидит! Абсолютно безобидное существо…
Ага, как же!..
– Никто ее не убивал, Ал. Она сама.
Нет!
– Бедняжка Крис не выдержала того, что ее ждет… Она не стала мириться с происходящим и покончила с собой.
Лжец!
– Она все сделала сама, Ал. Это было ее желание. Личное…
– Нет! – выкрикнул я.
– А чего ты страдаешь? – обратилась ко мне Белла. – Это было ее решение. Она этого хотела. Если бы она осталась, то ее жизнь была обречена на самую несчастную из всех.
– Откуда ты знаешь?!
Я смотрел на них.
Они довольно улыбались.
Что за хрень происходит?!
– Я тоже одарена прикладным материалом, знаешь ли,– начала Белла,– я показала ей ее будущее в этом мире. Она поняла, что так не хочет, и у нее не осталось иных вариантов, кроме как…
– Врешь!
– Зачем? Я могу показать тебе и твое будущее в этом мире. Хочешь?
Проклятье!
– Посмотрим, как я придушу вас вместе? Давай!
– О, нет… все будет совсем не так…
Черта с два!
Я рванулся вперед.
Прибью их!
Они подтолкнули Крис с самоубийству!
Они заставили ее…
Они!..
Рывок. Толчок. Падение.
Прыгнули.
Подонки!
Мерзавцы!
Твари!
И время вернулось к прежней скорости.
А я лежал на земле и пытался подавить плачь.
Крис… Она… Она же не хотела.
Ей показали будущее…
Белла…
Марсель!
Черт!
Черт! Черт! Черт!
А я…
Как можно было?
Нет!
Проклятье!
Они убили ее.
Они заставили ее это сделать.
Убийцы.
Сволочи!
Они хотели этого!
Они знали все…
И я не мог этому помешать.
Никто не мог…
Проклятье!
Черт с два!
Прыгаю!
Лента Вселенных вращалась вокруг меня.
Элис. Она нужна мне.
Она должна все знать.
Вижу кадр, который мне нужен.
Вперед!
Еще прыжок!
В мгновение ока я оказываюсь у себя в квартире. Рядом со мной на диване сидит Элис.
Она явно не понимала, что происходит.
– Как я… Ал?
– Прости, но ты нужна мне. Чай будешь?
– Вообще-то у меня дела были!
– Чай будешь?
Я сказал это с нажимом.
– Да,– тихо и неуверенно ответила она.
Я пытался собраться с мыслями.
Не получалось!
Мы Элис прошли на кухню, где я сделал две кружки чая и поставил на стол печенье.
Мы сели.
– Что произошло? Ты прыгнул?
– Да,– отпил я немного.
– Почему не раздеваешься?
И тут я поймал себя на мысли, что сижу в теплой куртке и ботинках.
Снял куртку и ботинки. Бросил все на пол.
– Ал…
Она смотрела на меня и не понимала, что происходит.
– Я встретил Марселя.
Элис сочувственно посмотрела на меня и недовольно нахмурилась.
– Что произошло?– спросила она.
– Он был не один.
Пауза.
– Белла,– смотрю прямо в глаза Элис,– ты ее знаешь? Она была с ним.
Элис какое-то мгновение смотрела в пустоту.
Кажется, она что-то поняла.
– Вот оно что… теперь ты и с ней познакомился.
– Да. Кто она?
– Тварь. Шлюха. Потаскуха.
Согласен.
– А проще? – спросил я.
– Его девушка,– ответила Элис.
Еще бы!
У такого смазливого гада, как Марсель, не было бы девушки!
Конечно, есть и думать не надо!
– Кто она? – спросил я.
– Я всегда ее ненавидела. Она всегда крутиться рядом с Марселем, сколько я его знаю. Всегда рядом с ним. Просто тебе повезло не видеть ее рядом с ним.
– Я и его видел не часто, к счастью.
– И то верно. Она дрянь. Самая настоящая. Знай это.
– Знаешь, об этом я и сам догадался, когда увидел ее, как ни странно.
– Молодец. Что они рассказали тебе?
Я намеревался задать Элис встречный вопрос.
– Ты что-нибудь знаешь о ее прикладном материале?
Элис по моему взгляду определила, что произошло что-то ужасное.
– Да…– Элис ответила не сразу,– он у нее очень необычный,– Никогда ни о чем подобном еще не слышала. Это дает ей право быть рядом с ним. Я вообще думаю, что он с ней только из-за ее таланта. Она ему необходима в этом плане. Не думаю, что он получает большое удовольствие от того, что спит с ней. Краситься она не умеет.
Ничего не могу думать по этому поводу.
– Так что там с талантом?
– Ах, да… прости. Увлеклась ненавистью. Она умеет видеть будущее, которое ждет каждого в данном выбранном варианте Вселенной.
Значит, это правда.
– Так она может очень просто найти liberty,– заметил я,– просто проверять каждый вариант.
– Если бы… пока ты не выбрал вариант существования мира – ты не существуешь, и ничего не существует. Не забывай об этом. Ей необходимо сначала выбрать мир, а потом она сможет увидеть, какое будущее ждет любого здесь.
– И свое тоже?
– Не знаю. Думаю, да. У нее большой риск искать liberty по схеме, которую ты предложил. Так ненароком можно наткнуться на эффект богомола. Он всегда подстерегает тех, кто часто прыгает.
Понятно.
– Так что все-таки случилось? – спросила Элис.
Я собрался с мыслями.
Тяжело говорить об этом.
– Они заставили ее. Они заставили Крис сделать это.
Кажется, Элис уже все поняла.
– Белла…
– Да,– кивнул я,– очевидно она пришла к Крис и показала то, что ее ждет в будущем.
– Это будущее ей не понравилось…
– И она решила…
Проклятье!
Как-страшно-то…
– Мерзавцы! – выкрикнула Элис.
– Нужно рассказать леди Анне.
– Да,– Элис кивнула.
Это не обсуждается.
Но зачем они мне все рассказали?
Они же знали, что я сообщу леди Анне, и все равно…
Эта мысль не давала мне покоя.
– У тебя завтра экзамен? – спросила Элис.
– Да. Ника заканчивает обучение.
– Отлично. Ты будешь обязан представить ее леди Анне на следующий же день. Тогда сам и расскажешь ей о Белле. Это важно.
– Хорошо.
Мы немного выпили чаю.
Нашим головам нужна была разгрузка, чтобы все переварить.
Придется идти в полицию и опровергать заявление об убийстве.
Не смотря на то, что Крис это сделала сама, заставили ее сделать это Белла и Марсель!
Они виноваты…
– Марсель стер себе память,– сказал я Элис,– очевидно, он стер тот кусок, когда говорил свой план Белле. Они могут то же самое проделать с Беллой.
– Не знаю, Ал… Правда. Это все их законы, и им решать. Твое дело одно – рассказать все. Молчать нельзя. Это убийство. Самое настоящее.
– Хоть и совершенное руками самой жертвы.
– Да. Мне жаль… главное, что теперь мы все знаем.
– Если это правда, то почему они мне так просто ее рассказали? Что они задумали?
– Ничего хорошего.
Глава 27
Кровавые слезы
– Ты готова?
– Да.
– Начнем?
Она кивает головой.
– Хорошо.
Мы были у нее в квартире. Ники долго расспрашивала меня о том, почему экзамен должен проходить именно здесь, но я ответил, что так она будет себя комфортно чувствовать.
Я взял нож, который принес из кухни.
– Первое задание,– начал я.
Ники стояла в трех шагах от меня.
– Сейчас я кину нож в стену. Твоя задача – замедлить его движение. Поняла?
– Да,– она кивнула.
– Поехали!
Я взял за лезвие ножа и приготовился метнуть нож в противоположную стену.
– Раз… Два…
Ники вспотела.
– Три!
Нож летит.
Момент…
И он замер у самой стены.
– Превосходно! – всплеснул я руками.
Ники вытерла пот со лба и улыбнулась.
Я подошел к ножу и взял его в руки, после чего спокойно оставил на столе.
– Дальше?
– Да, готова.
– Отлично. Иди за мной.
И мы вышли на балкон.
Под нами стелился большой город. Внизу – машины, люди, снег и жизнь.
Мы находились на седьмом этаже.
– Второе задание,– продолжил я,– ускорь время. Пусть жизнь течет быстрее.
Ники кивнула, что поняла задание.
Какое-то время она настраивалась, а потом… взмах руки, и весь мир зашевелился!
Облака стали плыть быстрее. Люди внизу копошились, как блохи, а машины быстро летали из стороны в сторону, словно искры молний.
– Молодец, хватит.
Резкий рывок руки, и время вернула прежнее течение.
Скорость была восстановлена.
Я посмотрел на часы – половина второго.
– Замечательно.
Ника довольно, но скоромно улыбнулась.
– Двойку ты уже заработала,– утешил я ее.
– Вот как,– она сложила руки на груди.
– Пошли.
Мы вернулись в ее комнату.
– Дальше,– скомандовал я,– путешествие в мысли.
– И чьи же?
– А ты видишь здесь кого-то еще, кроме нас?
И тут она все поняла.
Ники с широкими глазами уставилась на меня.
– Ты же говорил, что это незаконно.
– Верно, но я добровольно даю свое согласие. Давай!
– Уверен?
– Ты хочешь сдать экзамен или нет?
– Да…
– Тогда за дело!
Ники кивнула.
Сначала она смотрела на меня, а потом… потом в воздухе образовалась резкая волна, и Ники исчезла.
Где она?
У меня в голове.
Я осмотрел ее комнату – порядок и чистота. Здесь у окна стоял ее рабочий стол с настольной лампой. На столе – идеальная чистота. У стены стояли шкафы с одеждой и книгами, а также принадлежностями для учебы. У другой стены – застеленная кровать. На ней у самых подушек лежало несколько мягких игрушек – мишки и котики. На стене висели картины ночного города. Обои светлые и не резкие. Приятно здесь находиться.
Не то, что у меня! Кавардак и помойка!
Дуновение ветра, и Ники оказалась прямо передо мной.
– Ну, и свинарник у тебя! – воскликнула она.
– В голове? – изумился я.
– В квартире.
– Забавно. Это доказывает, что ты справилась с заданием.
– Угу, получилось, даже прыгать не пришлось.
Превосходно!
– Хочешь четверку?
– Не откажусь.
– Какое самое важное правило в прыжках?
– Эффект богомола. Не стоит увлекаться погоней за liberty.
– Правильно.
И последнее…
– Последнее задание. Сказать или сама догадаешься?
– Нужно прыгнуть?
– Именно. Если все пройдет удачно, то ты сдала на отлично.
– Аттестата не будет?
– Принтер сломался.
– Жаль.
– Ты со мной?
– Сама.
Она уставилась на меня.
– Никакой поддержки. Достаточно того, что ты у себя в квартире.
– И на том спасибо.
– Да не за что!
А теперь серьезно.
– Готова?
Кивает.
– Начинай!
Ники отошла от меня на шаг.
Все почти закончилось. Осталось одно – самое последнее.
Прыжок.
И мое дело сделано – новый прыгающий готов.
Я всем старался взглядом поддержать Ники и сказать, что все будет хорошо. Все получиться. Ей всего лишь нужно сделать идеальный прыжок с первого раза, и экзамен сдан на отлично!
У нее все получиться. Она – молодец.
Я в нее верю.
Ники прыгает. Ника исчезает.
Меня обдало ветром из пустоты.
Полпути она проделала, остается вернуться.
Раз, два…
И Ника падает прямо на меня сверху!
Как так?
Черт!
Я ловлю ее.
Поймал.
Она у меня на руках вся растерянная.
А за окном – капель. Все течет…
И я почувствовал мокрое на своей руке…
– Что за?..
– Отпусти! – воскликнула Ника.
Ставлю ее на пол.
Во дела!
Черт!
Моя рука в крови.
И ее брюки между ног тоже…
Она течет!
– Как так получилось?
– Прости!
Ника побежала в ванную и быстро заперлась там.
Я же отправился на кухню, чтобы помыть руку. Я стоял и видел, как струя воды смывает в раковину менструальную кровь Ники с моей руки.
И почему она не позаботилась об этом?
Она же должна была почувствовать…
Она долго не выходила из ванны. Я дождался ее в ее комнате. Ко мне Ники пришла в других шортах и с мокрыми глазами.
– Ники…
– Прости! Ал, я… ох! Как же мне стыдно!
И она заплакала.
Я сел рядом с ней.
– Ты чего? Не надо… это же…
– Я просто… просто…
Ники всхлипывала.
– Я не знала, что так получиться!
– Ты же должна почувствовать это!
– Знаю, да… знаю! Но в этот раз почему-то не почувствовала… Я не успела приготовиться. А когда прыгнула… все случилось так внезапно. Я не знаю, почему не смогла почувствовать! У меня бывают сбои… Это плохо?
Ничего хорошего…
– Некоторые отклонения являются нормой, но их все равно чувствуют.
– Да! Да! Даже не объясняй мне… Знаю. Но в этот раз… я не почувствовала. Я не была готова!
И она заплакала с новой силой.
– Ничего, ничего… все бывает…
– Мне так страшно стало! Ах, Ал… мне так стыдно! О, Боже!..
Я пытался изо всех сил успокоить ее.
Сам я не понимал, как такое могло произойти. Она не маленькая уже – знает все, и тут такое.
– Бывало раньше такое?
– Один раз. Два месяца назад. А потом все было нормально, и вот опять…
И что это значит?
Как такое возможно?
Я обнимал ее, пытаясь утешить.
– Нам говорили, что менструация – кровавые слезы из-за несостоявшейся беременности.
– Противно и красиво.
Мне тоже так кажется.
– Есть еще одно…– заговорила Ника.
– Да?
– Только никому!
– Обещаю.
– В эти дни я плохо контролирую свой талант. Знаешь, он будто слабеет. Нет полной силы. А, когда это заканчивается, он вновь становиться сильным, и погода сама меняется – мне даже думать ни о чем не приходиться!
– Странно…
– Я не знаю, что это значит, но мне не по себе от этого.
И что это значить может?
Почему так?
Как ее менструация и сила прикладного материала могут зависеть друг от друга?!
– Ты уж прости, что так получилось,– успокаивалась она.
– Все в порядке. Как по мне, то экзамен ты сдала на отлично.
И Ники улыбнулась.
Совсем слабо, но улыбнулась.
После обеда у меня была назначена встреча с господином Гримальди. Я не собирался рассказывать ему о Белле и о том, что Марсель задумал, о том, как они организовали убийство Крис. Нет… сегодня и сейчас меня интересовал совершенно другой вопрос.
Я очень надеялся, что господин Гримальди – мудрый человек – сможет мне все объяснить.
Эта встреча была сугубо личной. Мы встретились наедине на площади закрытых фонтанов.
Я сел на одну из скамеек и стал дожидаться его. Наконец в толпе появилась фигура старца с тростью и завязанными глазами, которая медленно приближалась ко мне.
Это он!
Я быстро вскочил со скамейки и направился навстречу господину Гримальди, чтобы помочь ему дойти.
– Здравствуйте, господин Гримальди! Я рад вас видеть! Позвольте помочь.
– И я рад встречи с вами, мой мальчик! Да, да… спасибо…
Я взял господина Гримальди под другую руку, и мы направились на скамейку, где я только что сидел.
– Как там Ник?
– О, замечательно! Спасибо, что спросил. Такой замечательный парнишка! Люблю его. Его все любят.
Мы наконец сели.
– Ох, вот так! – выдохнул господин Гримальди, устроившись удобнее. – Хорошо…
Одно только присутствие господина Гримальди вызывало теплую улыбку – такой он был приятный.
– Я хотел вас кое о чем спросить, сер…
– Так спрашивайте, мой мальчик, спрашивайте! Я за этим и пришел.
– Я вам очень благодарен за это.
– Да чего там! Сам рад выбраться… Там в комитете такой – извини меня, конечно, – срач твориться, честное слово! Цапают друг друга, как кошки!
– Это из-за Марселя?
– В целом и в общем да…
Но я не хотел говорить о нем. Есть другое.
– Господин Гримальди…
– Слушаю!
– От чего зависит прикладной материал?
– Хм… подробнее, юноша!
– Я имел в виду… Может он быть с чем-то связан. И почем он может исчезнуть вовсе?
Господин Гримальди задумался.
– Знаешь… Прикладной материал кому-то дается с рождения, а кто-то его приобретает.
Этого я не знал.
– Почему человек может лишиться своего прикладного материала? – спросил я.
– Значит, произошло то событие или явление, с чем этот материал связан.
– И что же это?
– Ты хочешь поговорить об источниках?
О чем, о чем?
– Источники? – переспросил я.
– Да,– кивнул господин Гримальди,– источник – это событий или явление, которое призрачной нитью связан с талантом прыгающего. Механизм события может запуститься, а может и не запуститься… Но если это случиться, то человек безвозвратно потеряет свой прикладной материал.
– И какие же бывают источники?
– Да, самые разные! И важно одно – ты никогда или почти никогда не узнаешь, какой у тебя источник, пока не лишишься прикладного материала.
Вот оно как…
Так значит…
– Господин Гримальди, я лишился своего прикладного материала, как только встретился с возлюбленной в реальной жизни. До этого мы встречались только во снах.
– Да, это и был твой источник, а именно событие. Какое? Встреча с твоей возлюбленной.
– Как только я уехал, у нее открылся ее прикладной материал. Второй.
– Второй прикладной материал?
– Да, сер. Первый был у нас одинаковый – мы видели друг друга во снах. А теперь она чувствует все то, что чувствую я – все мои эмоции – на расстоянии.
– Интересно…
– Значит, когда мы снова встретимся, она лишится своего таланта.
– Полагаю, что так оно и будет.
Я задумался…
Об этом я еще никогда не задумывался!
– А как вы, господин Гримальди? Вы знаете, свой источник? Просите за нескромный вопрос.
– Что ж, вы правы – вопрос действительно нескромный, но вы также правы в том, что да – я знаю свой источник, и надеюсь, что никогда не запущу механизм.
Интересно.
– Видишь ли,– продолжил он,– я стал видеть эмоции и чувства людей, как только лишился зрения в измерении Хаоса. Серфер… Помнишь мы говорили о нем?
Кивнул.
– Отняв у меня зрение, он наделил меня прикладным материалом, за что я отчасти ему благодарен. Никогда не знаешь, чего он тебе желает на самом деле – зла или поддержки.
– Выходит, что, если вы каким-то образом вернете себе зрение, пусть даже и оперативным путем, то лишитесь своего таланта.
– Да, ты прав – так оно и будет.
И мой новый вопрос:
– А какой прикладной материал у леди Анны?
– Ох, нет… такую информацию я разглашать права не имею – ты уж прости.
Я понимающе кивнул.
– Дело в том, что мой ученик… Это она. Она только что сдала на отлично свой экзамен.
– Правда? Я поздравляю тебя, учитель! И передай ей мои поздравления. Когда мы ее увидим?
– Думаю, завтра же…
– Жду с нетерпением.
– Так вот… Ее талант слабеет во время месячных. Когда это заканчивается, он снова наполняется силой.
– Крайне необычно! Но тебе не стоило говорить мне о таких интимных вещах без ее позволения.
– Она разрешила только вам.
– Пусть так. Но это настолько лично… И, знаешь, довольно интересно! Никогда с таким не сталкивался. Мир полон чудес, Ал! Каких только источников не существует!
– И какой же у нее?
Господин Гримальди, нахмурившись, задумался.
– Это будет событие… Рождение ребенка.
– Вы так считаете? – я удивленно выгнул бровь.
– Иных вариантов я не вижу. Ее прикладной материал привязан к одному явлению – родам. Как только она станет матерью, то лишиться своего таланта. Впрочем, думаю, он ей будет ни к чему. Видишь ли, Ал, все этом мире так хитро устроено, что, когда человек лишается дара, он ему не нужен. Природа очень грамотно выбирает источники. Мне не нужен мой талант, если я буду снова видеть. Тебе не нужно видеть свою возлюбленную во сне, если ты видишь ее в реальности!
Эта мысль полностью перевернула мое представление об источниках!
И как я сам до такого не додумался?
– Вы так считаете?
– Почему же?! Так оно и есть! Так оно и есть… Да, источники – вещь очень тонкая. В этом деле все взвешено очень грамотно.
– А может ли быть так, что человек лишен источника?
– Нет источника – нет прикладного материала. Понять суть источника зачастую бывает невозможно. Лишком уж разные не схожие источники и прикладной материал, который они питают.
Это уже точно!
Погода, которая зависит от настроения, и роды! И какая связь?
А вот так…
Слова господина Гримальди объясняли очень многое.
Теперь многое, доселе неизвестное, стало мне открытым.
– Стоит ли искать liberty, господин Гримальди? – поинтересовался я.
В ответ старец ухмыльнулся и издал смешок.
– Хороший вопрос… Я лично считаю, что liberty – бред полнейший. Честное слово! Уже давно живу, Ал. Очень давно… Пусть я слеп, но вижу больше этих слепых зрячих! Поверь мне!
Трудно не поверить!
– И хочу сказать тебе, что свое liberty я так и не нашел. Оно мне нужно. Вот так… Мне не нужно ловить liberty, чтобы быть счастливым.
Я внимательно его слушал и смотрел прямо в рот, а господин Гримальди продолжал:
– Фокус не в том, чтобы прыгнуть, найти liberty и всю оставшуюся жизнь быть свободным и счастливым. Нет!.. Все чудо в liberty в том, чтобы сделать его самому – в каком бы мире ты ни оказался. Так я думаю.
Эти слова долгое время не давали мне покоя. Я много думал.
– Может ли быть, что у человека нет liberty? – спросил я.
– Ты задаешь слишком умные вопросы, Ал! Для этого нужны большие мозги! Очевидно, что ты их не лишен! И я отвечу… Нет, liberty есть у всех. У каждого человека – это так. Но порой его поиски захотят в такую глушь, что в итоге оказывается, что liberty одного человека спрятано в ленте Вселенных другого.
Эта мысль не укладывалась у меня в голове!
– Вы, правда, так думаете?
– Раз говорю, то так. Знаешь, как выглядит моя лента?
Я покачал головой.
– Идеальной измерение и эффект богомола. Мне прыгать уже бессмысленно. Я долго искал. Очевидно, мое liberty спрятано у кого-то другого, если его уже не уничтожили. Забавно, правда? Поэтому я не нуждаюсь в нем. Я уже достиг его! Сам. В этом мире. Я могу сказать, что я счастлив. Поверь мне. Это так.
В тот день я думал только о том, что хочу сам дожить до того дня, когда смогу смело сказать всем и не обмануть никого и самого себя в том числе.
Что сказать?
«Я счастлив».
Глава 28
Второй ученик
Привет, дорогой Ал.
Как ты?
Я очень за тебя переживаю в свете недавних событий, о которых ты мне написал. В прошлом письме ты рассказал мне о Белле – твое новом противнике. Если она и вправду «правая рука» Марселя, то я хочу, чтобы ты был еще более осторожен.
Погода у меня изменилась. Теперь зима стала не холодной, а приятной. Правда! Легкий пушистый снежок идет каждый день. Люди семьями выходят на улицу, чтобы слепить снеговиков. Гулять по городу стало приятнее.