Весь мир окрашен в желтый

Измерение Хаоса

Холод.

Это было первое, что я тогда почувствовал.

Удивительно было еще то, что я вообще мог что-то чувствовать.

Первая мысль – Николас.

Вторая – Лина.

Третья – Я.

А потом холод помешал мне думать.

Итак… где я?

Открываю глаза – снег.

Снег?!

В середине июля?!

Но я же ведь не в реальном мире. Я не дома.

Я…

Я в Измерении Хаоса.

Лина. Где она?

Что с ней?

Я распихал руками снег.

Они забрали Ника. Они забрали моего сына!

Моего сына!

Мой малыш…

Как ты?

И я закричал. Так громко, что слышал тысячи эхо от своего голоса.

Как же больно. Его нет.

Николаса нет… как будто часть меня выбросили.

А вот и она…

Лина.

Она лежит тут, рядом со мной.

Лицом в снег.

– Лина!

Я быстро перевернул ее.

Она холодная.

– Лина! – я потряс ее.

И она открыла глаза.

Жива.

– Лина…

Я обнял ее.

– Ал,– услышал ее слабый голос.

Она рядом. Хорошо…

Но сын…

Его нет.

– Николас,– сказала она.

– Николаса нет. Он остался в реальном мире с леди Анной, Гримальди и… Марселем.

Лина сплюнула на землю.

Она немного привстала и осмотрелась. Мне тоже не помешало бы осмотреться.

Мы были в самом центре ледяной пустыни. Никогда не думал, что Измерение Хаоса именно такое.

Здесь не было ничего кроме белого снега под ногами, белого снега в воздухе, холодного ветра и белого неба над головой.

Нас окружали снежные холмы. Они тянулись во все стороны.

– Что это за место? – спросил я.

– Они отправили нас в Хаос? – спросила Лина.

– Похоже на то…

Черт!

Проклятье!

Николас…

Я не могу без него!

И тут мне в голову пришла потрясающая мысль…

– Вставай! – велел я Лине.

Она недоуменно посмотрела на меня.

– Вставай! – повторил я и дал ей руку.

– Что ты задумал?

– Они – глупцы! Сейчас мы прыгнем и вернемся к ним!

Я взял ее за руку.

– Раз… два… Три!

Прыжок!

Желтый фон. Лента вселенных. Кадр, где ждет меня Николас.

Ничего этого не было.

Мы просто упали на снег.

– Что за?..

Мы прыгнули снова.

Ничего.

– Кажется, здесь нельзя прыгать,– вздохнула Лина.

Николас…

Я больше его никогда не увижу.

Марсель!

И я снова закричал.

Я упал на колени и слышал свое эхо, разносившееся среди снегов.

Лина положила руку мне на плечо.

– Нужно идти,– сказала она.

Идти?!

– Куда? – просто спросил я.

– Не знаю… но мы не можем здесь оставаться.

– Можем. Это Хаос. Тут некуда идти.

– Ты здесь ни разу не был.

– И это должно изменить мое мнение?

– Тебя должно волновать мое мнение. А я думаю, что здесь не только ледяная пустошь.

Я встал.

Как же холодно!

Черт!

– Идем,– Лина взяла меня за руку.

И мы пошли.

Куда?

Не знаю.

Мы просто шли и шли. Именно так. Шли и шли…

В лицо нам бил холодный ветер, летел острый снег. Руки и ноги коченели.

Но мы шли.

Это Хаос. Здесь ничего нет.

И мы шли…

Мы с Линой забрались на большой снежный холм, откуда нам открылась еще одна большая снежная поляна. Ветер здесь был не такой сильный. И… здесь росли деревья. Это были сухие стволы с сухими ветками. Но они здесь были. Просто так понатыканы тут и там в хаотичном порядке.

– Деревья? – я уставился на Лину.

– Еще есть надежда, Ал.

– Надежда? Надежда на что, Лина?! У нас нет сына! Мы в Хаосе! Мы не можем прыгнуть! Наша жизнь… она…

– Продолжается.

Я смотрю на нее.

Удивляюсь – как ей удается вести себя так… сдержанно.

– Ладно,– отмахнулся я,– пошли.

И мы пошли дальше.

Ветер прекратился. Снегопад закончился. Мы вышли из метели.

Сейчас мы с тяжким трудом перебирали ногами по сугробам.

Холодно!

Ног не чувствую…

Черт!

Невозможно идти же!..

Ах! До чего же мне больно… до чего же больно ей…

Проклятье!

Но мы шли. Было тихо. Очень тихо. В этом месте не было никого, кроме нас и… и Серфера.

Где он?

Увидим ли мы его?

Убьет ли он нас?

Я не знаю.

Даже странно было осознавать, что до это Серфер был так далеко от нас – за пределами Вселенной.

А сейчас так близко… Он где-то тут. Я это понимал.

Мы уже не были в банке, которая плавала на волнах Хаоса. Нас вышвырнули из нее.

Мы оказались в море Хаоса.

В безграничном океане…

Здесь не было ничего, кроме этого холодного снега и этих голых сухих деревьев.

Жизнь покинула это место.

Если она вообще здесь когда-то была…

А мы шли… все дальше и дальше, но шли.

И вот мы забрались на еще один снежный холм, на котором росли эти мертвые сухие деревья. А там…

А там мы увидели нечто, чего совершенно не ожидали увидеть.

Каменный домик. Очень простой приземистый домик, вероятно, на одну комнату. Стены были каменные. Маленькая деревянная дверь. Маленькое оконце. И крыша из соломы. Была еще каменная труба. Это все.

Такой вид завел нас в заблуждение.

Было слишком много вопросов и так мало ответов.

Или ответы были там? В этом крошечном домике?

– Есть идеи? – спросил я Лину.

– Только пойти туда. Я замерзла!

– А если это дом Серфера?

– Попросимся в гости.

Я нахмурился.

– Ал! У нас нет выбора! Хотя… остаться здесь в холоде или пойти в этот домик? Еще варианты?

– Никаких.

– Тогда пошли,– Лина снова взяла меня за руку.

И мы пошли к этому домику.

Пришли.

Стоим у двери.

– Как думаешь, есть смысл стучаться? – поинтересовалась Лина.

– Сейчас я ни в чем не вижу смысла.

И я открыл дверь без стука.

Дверь скрипнула и открылась.

Мы вошли.

Что и следовало ожидать – обычный домик.

Пусто. Никаких жильцов. Он наш.

Здесь была только одна комната. Деревянный небольшой стол, два деревянных стула. Камин, в котором лежали холодные угли. Оконце вело на улицу. Двуместная кровать из соломы. Деревянный дощатый пол. Шкура белого медведя на полу перед камином. На соломенной кровати тоже одеяло из чьей-то шкуры. На каменной стене висит голова лося. В стороне стоял железный чайник и две кружки. Это все.

– Главное – здесь тепло,– сказала Лина.

– Раз здесь есть шкуры убитых зверей, то и сами звери где-то рядом,– предположил я.

Звери?

В Хаосе?

Опомнитесь!

– Может быть… но тут все для нас. Смотри! Два стула. Две кружки. Кровать двуспальная.

– У Серфера есть жена?

– И она согласилась пойти на улицу в такую погоду? Шутишь?

– Хорошо. Мы не знаем, чей этот дом, но…

– Нам необходимо в нем остаться,– закончила Лина,– здесь мы можем укрыться ненадолго. Думаю, скоро нас заберут.

– Заберут?

– Не станут же они держать нас в Хаосе целую вечность…

– Если Марсель останется у власти, то да…

– Я уверена, что они сейчас сражаются. Наши друзья не оставят нас здесь! Вот увидишь!

– О чем ты говоришь? Отсюда невозможно выбраться! Мы не смогли прыгнуть!

– Господин Гримальди вернулся.

Она права.

Я устал.

Мне было плохо.

Нам всем было плохо.

Я вздохнул.

– Ему Серфер помог,– сказал я.

– Значит, мы найдем его! И все объясним!

Она подошла ко мне и нежно обняла.

– Мы выберемся отсюда, Ал, я верю в это…

Верит она!

Хм…

– И что предлагаешь делать? – спросил я у нее.

– Нужно развести огонь. Нам понадобится кора и ветки деревьев.

– Я найду.

– А я наберу снега. Нужно будет вскипятить воду, чтобы согреться.

Я кивнул.

Мы снова вышли на улицу.

– Только не уходи далеко, Лина,– сказал я ей.

– Хорошо. Буду рядом. Ты прав. Будет лучше, если мы будем видеть друг друга.

Мы отправились по заданиям.

Я направился к деревьям, где без труда содрал с них кору и подобрал более-менее сухих веток. Они должны гореть. Потом нашел еще одну хорошую палку, которая пригодиться, чтобы разжечь огонь.

Потом вернулся к дому.

Там я встретил Лину, которая шла ко мне с чайником в руках и что-то изучала на ладони в другой руке.

– Смотри, что я нашла! – подошла она ко мне.

У нее в руке были сухие листья.

– Сможем сделать какой-никакой чай,– обрадовалась она.

Блеск!

Мы вернулись в домик. Через пять минут мне удалось разжечь огонь. Потом Лина поставила талую воду с листьями на огонь. Мы сели на шкуру медведя перед камином и принялись смотреть в огонь.

Сидели в тишине.

Нам нужен был отдых.

Нам нужно набраться сил.

Я понимал, что долго мы здесь оставаться не можем.

Нужно искать выход.

Даже, если придется отдать свои глаза Серферу, как это сделал Гримальди, чтобы выбраться отсюда, я пойду на это, чтобы хотя бы услышать его голос…

Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел его лицо. Все в слезах. Его забрали у меня… вырвали из рук матери!..

Мой сын.

Мой малыш.

Мой маленький Николас.

Ник…

Потом вода закипела. Я взял одеяло с его помощью осторожно снял чайник и поставил его на пол.

Мы разлили наш чай в две кружки. Пытались согреться…

Лина закашляла. Только бы не заболела!

Это не был чай. Это был сок из листьев!

Хоть какой-то вкус…

Бя-я!..

И то хорошо. Сейчас некогда жаловаться на такие мелочи. Мы могли вообще пойти в другую сторону и никогда не найти этот дом.

Мы вообще могли умереть в снегу в ста метрах от своего спасения. Но нашли это убежище.

Здесь мы могли спастись.

От кого?

От смерти.

Сейчас, сидя у огня и выпив горячей воды, я согрелся и мог подумать о сыне.

Мне было дико больно.

Что с ним сейчас?

Где он?

Что там происходит?

Я смотрел в огонь, не отводя от него взгляда.

Лина прижалась ко мне. Только ее присутствие согревало мою душу, ведь она была ужасно холодной.

– Я знаю, о чем ты думаешь,– сказала она,– Николас.

Я ничего ей не сказал.

– Все будет хорошо,– продолжила она,– он сейчас с нашими. Они не дадут его в обиду. Он с леди Анной…

– Леди Анной?!

Я вскочил.

Я грозно смотрел на жену.

– Это все из-за нее! – закричал я.– Это все леди Анна в этом виновата! Да! Когда-то мне нравилась эта женщина, но сегодня она не сделала ровным счетом ничего, чтобы помочь нам! Гримальди за всех отдувался!

– Ал…

– Она ничего не сделала, когда я просил ее о помощи. Она ничего не сделала для Ника, когда ему угрожала опасность. Она ничего не сделала для тебя, когда я говорил ей об угрозе. Она ничего не сделала, чтобы остановить Марселя, когда я ей сказал, что он вышел из-под контроля! Она ничего не сделала, когда убили Крис! Она ничего никогда не делала! Она позволила Марселю оставаться на свободе и вот чем все закончилось! Это все она…

– Ты просто…

– Что просто? Да – я зол! Я страшно зол! Дико!

Я подошел к столу и посмотрел в окно. Стемнело. Началась метель. Но меня это совсем не волновало.

Николас!

Они забрали у меня сына!

– А что ты хочешь от меня, Лина? Я ничего не могу сделать! Мы даже прыгнуть не можем, чтобы выбраться из этого чертового места! И как ты так можешь сейчас сидеть и пить эту пресную воду с листьями, когда наш сын сейчас совсем один! Без нас!

– Он не один!

– Он без нас!

– Наши друзья…

– Друзья? Где были эти друзья, когда нам угрожала опасность, когда Марсель готовил очередной удар?! Мы все знали, что он что-то задумал. Знали? Знали! И что мы сделали? Что они сделали? Ничего! Они ничего не сделали, чтобы защитить нас! Они ничего не хотели делать! Они знали, что Марсель – главный источник бед, но они никак не отреагировали на это!

– А что сделал ты?

– Я что сделал? И ты мне еще задаешь такие вопросы? Я защищал его! Всеми силами, как только мог! Я делал все, чтобы никто ничего не узнал, чтобы мы были в безопасности! Я тысячу раз говорил с этой женщиной и Гримальди, чтобы они присматривали за Марселем! Однако плохо они за ним следили! Он даже умудрился у них под носом новый законы ваять! Он все делал, чтобы уничтожить нас. А мы – ничего, чтобы его остановить!

Я орал.

Я злился.

Я потел.

– Ал…

– Лина! Они забрали у нас нашего сына! Ты понимаешь? Нашего сына, которого мы с тобой так любили?

– Я все понимаю…

– Нет! Не понимаешь! И не смотри на меня так, будто ничего не чувствуешь и не понимаешь, почему я так злюсь! Я злюсь! Николас! Они забрали! Они забрали нашего сына!

– Ал, я…

– Ничего! Ничего я не могу сейчас делать! Нет!

И я стучал кулаком по столу.

– Они! Забрали! Николаса! Убью!

Я стучал все сильнее.

– Мой! Сын! Не! Со мной!

Из глаз у меня хлынули слезы.

– Николас! Я хочу! Увидеть! Его!

Я не чувствовал боли.

– Они! Забрали! Его!

Я не слышал стуков.

– Николас! Николас! Мой Николас!

Лина пыталась что-то сказать мне, но я и ее не слышал.

– Мой! Они забрали! Моего! Сына!

Я ревел.

– Мой Николас! Мой малыш! Мой Мальчик!

Рука в кровь…

– Ал! – Лина оттащила меня от стола.

Мы упали на медвежью шкуру. Она крепко обняла меня.

– Мне тоже больно, Ал. Я все понимаю. Я тоже люблю его. Но я понимаю, что сейчас мы ничем не можем ему помочь. Нас остается только одно.

Мне было тяжело ее услышать. Я боролся со слезами.

– Надеяться. Надеяться, что он сейчас в лучшем месте, что он в безопасности, что Марсель до него не доберется. Я люблю его. Ты любишь его. Я знаю, знаю…

Она прижала меня к себе сильнее, словно брошенного котенка, а потом… потом она сама заплакала.

– Тише, тише…

Мы плакали.

Я прижал ее к себе.

– Все будет хорошо… все будет хорошо… тише-тише…

По разные стороны баррикад

Нас следующее утро мы делали то же самое. Я отправился в лес, чтобы набрать еще хвороста для костра. Лина отправилась собирать снег, чтобы сделать талую воду, и попытаться найти еще сухие листья для легкого привкуса нашего «чая».

Погода сегодня была на нашей стороне. Тихо. Солнечно. Спокойно. Слег блестел. Метели не было. Ветер… очень слабый. Жить можно.

И как тут жить?

Я все думаю только о нем. Только о нем…

О Николасе… я скучаю.

Я не мог просто так сейчас ходить, подбирать ветки и сдирать с деревьев кору. Не мог это делать спокойно!

Все мои мысли были только о сыне.

Как он?

Что с ним?

С кем он?

Когда я его снова увижу?

Когда он снова увидит своих родителей?

Николас, я вернусь.

Обещаю.

Не останусь здесь. Просто не могу остаться!

Потерпи еще немного… мы с мамой найдем выход.

Мы выберемся отсюда.

Мы вернемся к тебе.

На этот раз поиски листьев у Лины обвенчались большим успехом. До конца дня нам должно было хватить.

Сегодня мы всю ночь не спали. Уснули под утро. Ночь была у нас тревожной. Тревожной за Николаса.

Его отсутствие не могло успокоить и заставить нас спокойно уснуть. Но усталость и вымотанность за весь день взяли свое.

Вернувшись в наш домик, хозяевами которого по-прежнему оставались только мы с Линой, мы снова разожгли огонь в камине и сделали чай или что это там у нас было.

После прогулки мы немного отогрелись, и я принял важное решение:

– Оставайся здесь,– сказал я Лине,– скоро вернусь.

– Ты куда? – она обеспокоилась.

– Мы не можем оставаться на этом месте все время. Я пойду разведаю обстановку. Узнаю, есть ли еще что-нибудь здесь поблизости.

– Я с тобой!

– Нет! Категорически нет, Лина. Прости… я скоро вернусь. Ранний срок – через час. Все будет хорошо.

– А если… если Серфер.

– Значит, как ты сказала, нам нужно с ним договориться. Я попробую. Не переживай. Все будет хорошо. Далеко я не уйду.

– Ладно… все равно спорить с тобой сейчас бесполезно.

– Верно.

И я ушел.

Нужно было изучить место, куда мы попали. С Линой мы очень быстро нашли этот домик. Возможно, тут есть и другие. Может быть в Хаосе живет еще кто-то, кроме Серфера.

Ответ на этот вопрос я и хотел найти.

Зато эта прогулка позволила мне сосредоточиться на нашем спасении и немного отвлечься от беспокойства за Николаса. Мысли о нем конечно, сидели во мне тяжким камнем, от которого я никак не мог избавиться, но уже был рад тому, что могу немного забыть о пустых беспокойствах, которые мне не помогут, и сосредоточиться на действительно важных вещах на данный момент.

Я поднялся на заснеженный холм, который был за нашим домиком. Моему взору открылась очередная местность, еще один километр снежной пустыни, а за ним – очередной холм.

Неужели, весь Хаос такой?

И насколько он большой?

Очень большой, если ему удалось окружить собой такую маленькую банку, как наша Вселенная со всеми ее измерениями и вариантами.

Хаос бесконечен.

Или у него есть конец?

Даже у Вселенной, как выяснилось, есть свой предел.

Но есть ли предел у этого океана?

Я хотел знать.

Очевидно, что весь этот снег, эти деревья и даже этот домик – создания Серфера. Но зачем?

Мы так и не знали, как выглядит Хаос без всех этих декораций.

И пусть!

Нам же легче!

Лучше бродить среди снега и деревьев, чем блуждать в черной пустоте.

Согласны?

Я тоже.

Сегодня я ходил бодрячком. Я был полон решимости спасти нас с Линой. И искал выход. Я отправился на следующих холм, за котором начиналась метель.

И что дальше?

Назад?

Еще не решил.

Я какое-то время простоял на вершине холма, оценивая протяженность этой метели. Оценить не смог.

Очень большая.

– Нужно вернуться к Лине,– сказал я себе,– она беспокоиться.

Но перед тем, как я развернулся спиной к метели, я увидел в ней неизвестное мне движение.

Показалось?

Надо проверить.

Снова смотрю в метель – я был прав.

Там кто-то есть.

Мы здесь не одни.

Что-то темное и мелкое шло сквозь пургу.

– Эй! – крикнул я.

Было глупо.

– Ты Серфер?!

Еще глупее.

Я решил ждать.

И вот среди снегов показался знакомы мне силуэт.

Это была женщина.

С черными волосами…

– Элис…

И я бросился к ней.

– Элис!

Метель шумела.

Она поглотила мой голос, но не совсем.

– Ал?!

Это точно Элис.

– Это ты?!

– Да! Элис! Ты видишь меня? Иди на мой голос!

Я побежал к ней изо всех ног.

Она пришла.

Она пришла, чтобы спасти нас.

Я увижу сына.

– Элис!

– Ал!

И мы встретились.

На глазах у нее застыли слезы, которые начали леденеть.

– Ал! Я нашла тебя!..

– Элис!

Я крепко обнял ее.

Так приятно было почувствовать тепло родного друга.

Это не видение.

Это живая Элис.

Она здесь, в Хаосе.

– Но как? – спросил я у нее.

– Где Лина? Я все расскажу.

– Идем за мной! Нужно выбираться отсюда!

– Да!

И мы покинули метель.

Мы вышли на холм и начали спускаться вниз, прошли через снежное поле и взбирались на следующих холм, за которым был наш с Линой домик.

– Мы нашли его очень быстро,– сказал я ей,– если бы не он – мы бы погибли.

– Я искала вас пять часов! И нашла…

Мы пришли.

– Вот!

Элис замерла, увидев наше жилище.

– Не дурно…

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Вам сильно повезло.

И мы спустились вниз по холму.

Остановились у домика, и я открыл дверь.

– Лина! – радостно воскликнул я.– У нас гости!

Лина сидела лицом к костру.

– Уютно,– пыталась согреться Элис.

– Элис! – Лина вскочила с пола и принялась обнимать подругу.

Они засмеялись, радуясь встречи.

– Я тоже очень рада! Так долго вас искала!

– Но… но как?!

– Ал нашел меня, когда я пыталась пройти через метель. Способности в этом мире здесь не действуют, если это вообще можно назвать миром.

– Да,– кивнул я,– мы не смогли прыгнуть, когда хотели выбраться. Но ты как здесь оказалась?

– Я попросила у леди Анны четыре прыжка.

Мы с Линой потупили взгляд.

– Это две попытки прийти в Хаос и соответственно выйти отсюда,– объяснила она,– особое разрешение… Из-за него я навсегда лишилась возможности прыгать. Вообще. Теперь могу посещать только Идеальное измерение.

У нас не было слов.

– Элис…– сжалилась Лина.

– Пустяки! – отмахнулась она. – Жизни моих друзей важнее, чем мое собственное счастье. И какое там счастье? Хватит с меня! Напрыгалась…

– Нам жаль,– сказал я.

– Не жалейте. Все хорошо. Главное – вы живы.

Жертва, которую принесла Элис ради нас с Линой, была огромна, и не могла оставить меня и жену равнодушной к этому человеку. Можно сказать, Элис пожертвовала всем, что у нее было.

Всеми прыжками…

А потом она сама сменила тему разговора:

– Как вы тут? Чем питаетесь?

Я осмотрел это скромное жилище и ответил:

– Горячая вода… холодная вода… и… это все.

– Заманчиво,– тепло улыбнулась Элис,– я возьму горячую.

Лина поспешила налить в кружку кипятка и дала его Элис. Я принес с кровати одеяло из шкуры и накрыл им друга.

– Благодарю,– отозвалась Элис.

Как печально, что мы можем для нее сделать так мало, когда она для нас сделала так много!

– Друзья,– сказала она,– сейчас я не могу вас вытащить отсюда. Прошу вас потерпеть еще немного. Хорошо, что вы нашли это место. Когда я приду к вам второй раз, я заберу вас – обещаю. Именно для этого я взяла четыре прыжка. А сейчас… сейчас я хотела вам рассказать.

Она немного отпила нашего импровизированного чая и продолжила:

– Я хочу рассказать вам все.

Последнее слово она произнесла с некоторой мистической приглушенностью.

Мы с Линой прижались друг к другу и сели ближе к Элис.

Дверь нашего домика была плотно закрыта. В камине горел теплый огонь. Мы пили горячий чай, который могли себе позволить. За окном начиналась метель.

– Могу вам сразу без преувеличения сказать, что в Хаосе гораздо спокойнее, чем в нашем мире,– начала Элис.

Эти слова не могли не шокировать нас.

Мы слушали внимательно.

– У меня для вас несколько новостей и одна хуже другой. Начну, пожалуй, сразу с самого главного.

Элис сделала паузу, отпила чаю, глубоко вздохнула и сказала с большой неохотой:

– Марсель окончательно сошел с ума. Он спятил! Сбрендил! Обезумел! Он готовиться к войне.

Войне…

– Войне? – тихо прошептала Лина.

Элис закивала в ответ:

– Да, он собирают армию. Мы делаем то же самое. Сейчас прыгающие всего мира – да-да – вы не ослышались… всего мира! Прыгающие всего мира становятся по разные стороны баррикад. Сейчас пришло время каждому решить, на чьей он стороне. Это не шутки… Будет битва. Страшная битва. Погибнут люди. Прыгающих на сотни станет меньше.

Мы с Линой печально переглянулись.