Весь мир окрашен в желтый
- -
- 100%
- +
– Он стремиться развязать войну, которая была в пророчестве Беллы. Вместе с ней он путешествует по миру, набирая себе все новых и новых сторонников. Он собирает армию, чтобы уничтожить нас всех раз и навсегда.
– Зачем ему это? – не понимал я.
– Видишь ли, цель, которую он преследовал все это время, – остаться единственным прыгающим на планете.
Горький комок засел у меня в горле.
Я сделал глоток холодной воды, чтобы продышаться.
– Ему не нужны такие, как мы, другие прыгающие,– продолжила Элис,– он хочет быть одним единственным.
Элис печально посмотрела в свою кружку, а потом сказала:
– Я не удивлюсь, что после это битвы он избавиться от собственной армии, то есть того, что от нее останется. Тогда будет только он и Белла. Ему нужен кто-то в постели, если вы понимаете… Хотя, кто знает? Если он будет единственным прыгающим, то сможет переспать с любой женщиной. Но это не важно…
– А что мы? – спросила Лина.
– Тоже не видим на месте. Господин Гримальди, конечно, уже староват для этого…
– Чепуха! – воскликнул я.
На меня серьезно посмотрели.
И также серьезно Элис кивнула.
– Леди Анна занимается сборами нашего войска. О том, чья армия больше, говорить рано. Все только началось, но развивается с бешенной скоростью. Битва будет со дня на день. И уже названо место.
Мы с интересом посмотрели на Элис, ожидая ответа, и она сказала:
– Идеальное измерение.
Очевидно!
– Это его Белла показала в своем шаре,– пояснила Элис.
Нам нужно было время, чтобы переварить все эти новости.
– Но Белла показала не все видение,– сказала Лина,– ведь так?
Они обе посмотрели на меня.
– Нам нельзя воевать. Лина права – это было не полное видение будущего. Они показали его, чтобы убедить во лжи, что Николас опасен. На самом же деле… опасны они. В конце битвы остались в живых только Марсель и Белла. Мы все мертвы. Я видел это восемь лет назад, когда мы с Никой вступили с этой парочкой в схватку.
Элис посмотрела на меня со всей серьезностью, присущей ей. Она заговорила голосом, от которого у меня мурашки побежали по шее и щекам.
– Любое будущее можно изменить, Ал. Сейчас все зависит только от нас. Не имеет значение, что было в видении Беллы восемь лет назад. Важно то, что происходит сейчас. А сейчас мы намерены бороться, вступить в решающую схватку. Мы все готовы сражаться за свободу. Прыжки не помогут. Они помогали, помогают и будут помогать только трусам! Я знаю, что говорю! Будущее в наших руках, и мы будем за него биться. Пришло время решить все проблемы, как люди. Обычные люди, которые живут в нашем мире. Мне понадобилось время, чтобы это понять, но я поняла. Нам не нужны прыжки. На не нужно управлять временем. На не нужно знать, что в голове у Марселя, чтобы победить его. Я знаю, мы сможем. Не важно, что ты видел в том шаре. Будущее изменчиво и для этого не нужны прыжки. Нужна только та сила, которая дана человеку с рождения самой природой. Настало время понять, что на самом деле помогает человеку быть счастливым в этом мире. Не liberty! Нет! Какая чушь! Сам господин Гримальди говорит об этом! Человека счастливым делает вовсе не liberty. Конечно, нет… счастливым человека делают люди, которые любят его, которых любит он сам. И сейчас нам предстоит битва за это счастье, за людей, которых мы любим.
Тишина.
Речь Элис не могла не произвести на нас с Линой должного впечатления.
Она была права. Права во всем.
– Знаешь почему Марсель остался таким молодым?
Эти слова Элис я пропустил мимо ушей.
– Прости что…
– Знаешь почему Марселя не изменили те восемь лет, что прошли?
Я не знал.
Хороший вопрос!
Неужели сейчас получу на него ответ?
– Знаешь почему он стал главой Верховного комитета прыгающих?
Мы не знали.
Еще один хороший вопрос.
– Все дело в его прикладном материале,– сказала Элис,– мне помниться, что ты, Ал, всегда хотел узнать, почему он так опасен, а я все умалчивала.
Я кивнул.
– Как я уже сказала, пришло время рассказать вам все. И я это сделаю.
Я понимал, что наступил тот момент, когда пришло время всем тайнам этой истории раскрыться.
– Он способен красть у других прыгающих их таланты,– Элис выдержала зловещую паузу.
Вот оно как…
– Это его прикладной материал – забирать у других людей их прикладные материалы.
– Так вот, зачем ему нужен был ник! – догадался я после стольких лет.
Элис кивнула.
– Он тоже хотел читать мыли людей, не прибегая к путешествиям в сознание.
А дальше было больше.
Элис, отпив немного, заговорила снова:
– А еще он старик.
Мы с Линой изумленно уставились на Элис.
– Но он же…
– Да-да… такой молодой. Но он старик по существу! Он старше нас всех вместе взятых! Если не ошибаюсь, то он мог родиться еще во времена нашествия Золотой Орды! Тогда тоже были прыгающие. Они были всегда. И он украл прикладной дар – бессмертие. Вечную молодость. И всегда, во всех своих жизнях, он остается молодым. Не знаю, как ему удается так жить, ведь здесь множество проблем – документы, установление личности и все такое. Это не важно! Марсель живет очень, очень, очень давно… не удивлюсь, если окажется, что на его счету больше миллиона женщин. И Белла… ох, как далеко она не первая! Даже забавно… но веселого здесь мало. Вы только представьте, сколько за всю свою долгую жизнь Марсель украл у людей прикладных материалов?! Уму не постижимо! Он очень опасен… Это как раз и объясняет то, почему он претендует на титул короля всех прыгающих и вообще единственного прыгающего! С такой силой, какой он обладает, ему никто не нужен. Он может все.
Но во всей это истории было одно маленькое «но».
– Но если он так долго живет, то как ему удалось не попасть под эффект богомола? – спросил я.
Элис улыбнулась, озадачив меня при этом еще сильнее.
– А ответить на этот вопрос поможет еще одна тайна. Тайна прикладного материала леди Анны.
Мозг был готов взорваться!
– Вся троица почетна заслужила свое место в рядах ВКП. Господин Гримальди побывал здесь, в Измерении Хаоса, видел Серфера и общался с ним. Он даже свой талант получил от него! Конечно, он имел право стоять у власти прыгающих. Марсель… вы только что все поняли. Обладать самого большого багажа прикладного материала и к тому же еще и бессмертный сам по себе. Тогда остается третья личность. Леди Анна? Чем же она заслужила такой почести. Разумеется, ее заслуга не должна быть мельче, чем Марселя или Гримальди. Да! Все дело в ее прикладном материале – он самый особенный. Марсель давно покушался на него, но леди Анна все поняла и защитила себя. И всех.
Пока Элис говорила загадками, блуждая вокруг да около ответа на главный вопрос – что за прикладной материал у леди Анны?
Но я был уверен, что сейчас все тайны нам откроются.
– Ал, знаешь почему убивать Крис отправилась именно Белла, а не сам Марсель? – спросила меня Элис.
– Он не хотел стать виновником какого-то убийства, чтобы не лишиться власти, а потому подставил Беллу.
– И не только… Белле ведь пришлось прыгнуть после того, как она показала печальное будущее несчастной Крис, верно?
Я кивнул:
– Ну, да… и что с того?
– А все очень просто.
И?
Элис закончила:
– Все дело в том, что Марсель не может прыгнуть.
У нас не было слов.
Ни мыслей.
Ни слов.
Ничего не было!
Мозг разрывался на части!
– Вернее, он может, вот только не знает куда,– продолжила Элис,– в этом виноват необычный прикладной материал леди Анны. Она – монтажер ленты Вселенных.
– Монтажер?
– Да! Она может проделывать самые разные манипуляции с лентой вариантов Вселенной любого прыгающего, и никто не запретит ей делать это! Она может резать ее вдоль и поперек! Вырезать отдельные кадры или даже вставлять несуществующие изначально! При этом она всегда знает, где у человека liberty, а где эффект богомола.
Вот дела!
Шарики за ролики…
Такого поворота никто не ожидал…
– Но с лентой Марселя она сделала нечто особенное,– продолжила Элис,– она закрасила кадры.
– Закрасила?
– Да! Как маляр! Честно, я никогда не видела, как он пользуется своим талантом и даже представить не могу, как это выглядит? Согласитесь, трудно? Каким-то образом встать рядом с лентой Вселенных человека и начинай монтаж?
Согласны – не просто.
И сложно представить!
– Все дело в том, что Марсель прыгал слишком много. Он оказался в шаге от своего liberty, в шаге от эффекта богомола и в шаге от… убийства все прыгающих, включая себя самого. Если учесть Идеальное измерение, то сейчас у Марселя в ленте всего четыре кадра. Первый – собственно Идеальное измерение. Второй – liberty. Третий – эффект богомола. И четвертый – тот вариант, где будут мертвы все прыгающие, в том числе и он сам. И все четыре кадра одинаково белые. Он не знает, где что. Главная цель Марселя, как я уже сказала, стать единственным прыгающим. Это и есть его liberty. Таким образом, он играет в рулетку. Причем какую! Один прыжок может решить все. Одна попытка… Достигнет ли он своей цели, умрет сам один или убьет всех нас и себя самого! Вот почему он не прыгает. А прыгал он очень много… и закон эффекта богомола должен сработать. Один прыжок, и его нет. Если судьба к нам благосклонна…
Это объясняло все.
Абсолютно все.
Слова Элис стали одним большим ответом на бесчисленное количество вопросов.
Отныне мне все стало ясно.
– Это все, что я хотела вам рассказать,– сказала Элис,– собственно, это вообще все, что можно и нужно было рассказать. Теперь вы все знаете.
Кроме одного…
– Что с Николасом? – спросил я.
– Он сейчас с господином Гримальди и его семьей. Ник и его братья и сестры рядом с ним. Там же и родители Ника. Ваш сын в надежной защите. Все эти люди – совершеннолетние, и каждый из них готов рискнуть жизнью, чтобы спасти вашего сына. Не переживайте – он в полном порядке. Ждет вас. Скучает. Всегда спрашивает о вас. Я сказала, что через пару дней вы вернетесь. Так и будет – я вам обещаю. Битва скоро, и вы должны на ней появиться. Готовьтесь.
Лина тяжело вдохнула.
– Хорошо… главное – он в безопасности. Спасибо тебе, Элис. Ты нам очень помогла.
Элис тепло улыбнулась и кивнула.
Мягко сказано…
Элис спасла нас.
Она сделала для нас все, что могла.
Она пожертвовала все, чем могла пожертвовать и даже больше, чтобы спасти нас и помочь нам.
Я не знал, как ее отблагодарить.
Она – тот человек, который заслуживала всех похвал и призов.
– Мы скучали…
Лина обняла Элис и заплакала.
Тоже обнял их.
Мы некоторое время помолчали.
Потом Элис встала и сказала:
– Берегите себя. Как я сказала, во второй раз я заберу вас отсюда. Вы снова увидите Николаса. Все будет хорошо. Я хочу, чтобы вы были готовы к предстоящей битве. Она будет не простой, но это стоит того, что ждет нас когда мы победим.
Мы с Линой согласно кивнули в ответ.
– Удачи,– сказала Элис.
Потом Элис прыгнула и исчезла.
Мы снова остались одни.
Глава 38
Сёрфер
– Как тяжело быть здесь, зная, что в нашем мире вот-вот начнется самая страшная битва,– рассуждал я.
– Ты прав,– Лина повернулась ко мне лицом,– если Марсель победит, то он не просто уничтожит всех прыгающих. Он не остановится на этом.
Мы лежали на нашей соломенной постели.
В камине трещал хворост.
Скоро утро.
– Думаю, что так оно и будет,– продолжил я.
– Он перенесет свою тиранию на простых людей,– сказала Лина,– не останется никого, кто бы мог обучить их всему, чтобы они могли сражаться, дать отпор.
– Марселю не нужны будут прыжки… с таким огромным количеством прикладного материала, он станет несокрушимым.
– Он потребует власть в нашем мире. Во всем мире…
Она права.
– Никто не сможет ему отказать,– сказал я,– странно даже подумать, как долго он к этому шел. Этот человек родился еще во времена захвата Руси Золотой Ордой, а теперь… прошло столько лет, и его ждет решающая битва, исход которой определит – добьется ли он своей цели или нет.
– Их будет много, верно? Прыгающих… ты знаешь, сколько много их в нашем городе, а во всем мире…
– Каждый сотый, наверное… да. Битва будет масштабной.
Мы лежали на соломе под одеялом. В окно пробивался свет, приходя на смену ночному мраку.
– Ал,– сказала она.
– Да, Лина?
– Я хочу попросить тебя об одном.
– Все, что угодно.
Она перевела дыхание.
Она смотрела в мои глаза.
Я начинал видеть ее слезы.
– Останься в живых– сказала наконец она.
Эта фраза ударила мне в голову.
– Что бы ни произошло, останься в живых,– говорила она,– ради меня. Ради Николаса.
Я не отвечал.
– Ему нужен отец.
Да, нужен…
– Ему нужна мать. Ты тоже должна остаться жить.
– Я постараюсь…
– Нет, Лина, ты сделаешь все, что будет в твоих силах, чтобы выжить.
– Но…
– Так надо. Ты сама знаешь. Ради сына…
– Хорошо.
Но я должен был быть уверен.
– Если скажу прячься – ты сделаешь это,– начал я,– скажу бежать – ты прыгнешь, не раздумывая, оставив всех нас. Ты должна быт с ним, Лина. Я хочу, чтобы ты осталась с Николасом.
– С ним все будет в порядке. Я пойду на битву.
– Лина…
– Нет, Ал… ты меня не остановишь.
Остановлю.
Вот увидишь.
– Николас уже взрослый. Если умирать, то только с тобой рядом.
– Не говори так,– мой голос стал громче.
– В этом нет ничего такого. Это жизнь. Это война. Так хочу.
– А я нет.
– Не тебе решать.
Лина!
Лина…
– Я тебя люблю,– мои слова.
Она улыбнулась.
– Я тоже тебя люблю.
Мы поцеловались.
А потом лежали.
День окончательно завладел Хаосом.
– Как во сне…– сказала она.
– Да,– я согласился,– как в наших безумных снах. Спасибо Морфею.
– Спасибо Серферу.
Я с интересом посмотрел на нее.
– Ты в него веришь? – спросил я.
– Мы у него в гостях. Глупо не верить в хозяина.
– Ты права. Он рядом.
– И?
– И я хочу встретиться с ним.
Лина выгнула бровь.
– Интересно,– спокойно сказала она,– я с тобой.
Я внимательно смотрю на нее.
– Хорошо,– мое согласие.
Мы встали с кровати, взяли с собой теплое одеяло и одели обувь.
К слову сказать, мы все еще были в той же летней одежде, в которой отправились на совет прыгающих.
И давно не мылись…
Никогда мне еще не хотелось так сильно побывать в душе.
Мы вышли на улицу. Было светло. Метели не было. Снег блестел на солнце.
Ненастоящий снег. Ненастоящее солнце.
Все ненастоящее.
Хаос полон иллюзий и… декораций.
– Куда мы пойдем? – просто спросила Лина.
– Вперед,– ответил я, насмотревшись вдаль.
И пошли.
Мы шли по снегу, прижавшись друг к другу. На наших спинах лежало теплое одеяло из шкуры животного (лося или медведя – не знаю).
Ступни тонули в снегу. Было больно идти. И мы шли как можно осторожнее, чтобы идти по снежной поверхности, не сильно утопая в ней.
Так и шли.
– Мы вернемся назад? – спросила у меня Лина, когда наш домик остался уже за холмом.
Я обернулся и посмотрел на это скромное жилище.
И казалось мне, что вижу я его в последний раз.
– Не знаю,– мой ответ.
К счастью, он вполне удовлетворил Лину, потому что ничего другого она явно не ожидала услышать.
И мы пошли дальше.
Мы знали, что со дня на день Элис появится снова и заберет нас отсюда. Мы должны попасть на битву. Марсель не упустит шанса попытаться убить нас.
Это мы прекрасно понимали.
Сейчас у нас не было абсолютно никакого выбора. А цель одна – увидеть Николаса. Только это нам и нужно.
Битвы не избежать.
Удастся ли нам выжить – другой вопрос.
На него нам никто не мог дать точного ответа, в котором на не стоило бы сомневаться.
Сами мы не знали.
Жизнь преподнесла нам много сюрпризов. Но и мы просили от нее слишком много…
Пришло время расплачиваться.
А самую большую плату мы даем именно жизни.
Двигаясь вперед по этому снегу, мы шли в неизвестность. И нам было все равно. Вернемся ли мы к тому домику и будем ли спать там снова? Еще не знаем…
Настало то время, когда нам следовало поддаться течению жизни и позволить ей нести нас туда, куда она сама захочет.
Я отошел от штурвала…
Скоро придется сушить весла.
– Сколько мы идем? – спросила Лина.
– Может, уже час прошел.
И больше она ничего не спросила.
Ее ответы меня вполне устраивали.
А у меня вопросов не осталось.
Увидим ли мы в этой бесконечной белой пустыни Серфера – не знаю. А что будет если все же увидим?
Тогда и посмотрим.
Сейчас что-то подсказывало мне, что не стоило ничего планировать вперед надолго. Вообще ничего не стоило ничего планировать.
– А если Элис вернется в наш домик, а нас там не будет? – Лина набрела на новую мысль.
Я пожал плечами.
– Мы встретимся с ней, не волнуйся,– сказал я.
Лина кивнула и прижалась ко мне сильней, чтобы погреться.
Шли мы медленно. Очень. Каждый шаг делался для нас мучительным, но при все при этом мы не хотели останавливаться.
И тут я понял: назад дороги нет.
Мы не вернемся к тому домику. Мы пойдем дальше
Пока не дойдем до края Хаоса или не наткнемся на банку – нашу Вселенную.
Она должна быть где-то здесь…
Интересно, плавают ли в этом океане другие банки? А если да, то как мы поймем, которая из них наша?
Наверное, как увидишь, сразу все станет ясно.
Мысли мои стали уходить куда-то в сторону от жизни. Они становились все нереальнее и безумнее.
И все больше ни о чем…
Да, сейчас мне было больно вообще о чем-то думать. А ноги шагали сами собой.
Лина была рядом – это сейчас главное.
– Ты как? – спросила она.
– Нормально. Не замерзла?
– Нет.
И мы пошли дальше.
Серфер.
Где он?
Как выглядит?
Зачем он все это затеял?
Мы ничего не знали.
Я и Лина блуждали в белой холодной пустоте.
Очень скоро вокруг нас не осталось ничего, кроме снега и голубого неба над головой.
Миль туда, миль туда – ничего.
Горизонт был со всех сторон.
И этому не было конца.
У Хаоса нет конца.
В отличии от нашей Вселенной, он бесконечен.
Это точно.
Мы остановились, осознав бессмысленность нашего похода.
– Что дальше? – спросила Лина.
– Я не знаю,– все тот же мой ответ.
И в один миг небеса разорвались.
Весь снег поднялся ввысь. Задул сильный ветер.
Я прижал Лину к себе так сильно, как только мог. Мы укрылись одеялом и закрыли глаза.
Все менялось.
Но я ничего этого не видел, но мог чувствовать, как снег кружит вокруг нас, царапая одежду.
А потом снег исчез.
Я перестал чувствовать температуру.
Как?
Очень просто.
Мы будто находились в вакууме, где не было ни тепло, ни холодно.
Все исчезло в один миг.
Хаос снял свою маску.
Мы открыли глаза.
Да, нас окружал тот самый Хаос в своем истинном лике.
Только тьма, красный ветер и зеленые молнии. Нас окружал самый настоящий Хаос. Тот самый безбрежный океан…
И это действительно был самый настоящий красный ветер. Его порывы блестели кровавыми лентами, но мы их не чувствовали, а только видели.
Тьма поднималась и опускалась океаническими шумными волнами. Зеленые вспышки молний озаряли все вокруг – они били, куда только пожелали.
Полнейшее безумие!
И в эпицентре всего этого хаотического шторма стояли мы: я и Лина.
– Что нам делать? – закричала она.
Тут ничего не сделаешь.
– Только ждать,– ответил я.
Лина молча согласилась.
Мы так и остались стоять во тьме, наблюдая за бушующем океаном Хаоса.
Нам не было больно. Нам не было страшно. Здесь нам ничего не угрожало.
Темные волны, зеленые молнии – да, но все здесь нас обходило стороной.
А потом из-за одной черной волны сверкнуло что-то белое. К нам что-то приближалось с удивительно быстрой скоростью.
И я знал, что это.
Вернее, кто…
Мы с Линой смотрели в сторону приближающегося свечения. Это белое и серебристое становилось больше и больше. Оно прыгало на черных волнах.
Серфер скользил по поверхности Хаоса.
Бывает такое, что ты представляешь себе что-то или кого-то так, а на самом деле все твои ожидания оказываются обманчивыми, и это явление предстает перед тобой совершенно в ином виде.
С Серфером получилась прямо противоположная ситуация.
Он был именно таким, каким я и представлял его себе.
Ростом он был метра четыре или пять – очень большой. Если не учитывать то, из чего он был сделан, то это был высокий мускулистый и даже красивый молодой мужчина. А из чего он был сделан? Больше это было похоже на сверкающее стекло. Он был полностью обнажен. Все его тело изобиловало острыми углами от ломающегося стекла, но при каждом движении само по стебе это стекло плавно ломалось и изменялось. Представляли себе хрустальную туфельку? Это такая же туфелька, только в виде красивого обнаженного мужчины с длинными волосами в виде тонких сверкающих серебряных нитей. Часть волос лежала впереди, а остальная оставалась за спиной и опускалась до уровня лопаток. Его доска тоже была хрустальной.
С ее помощи он скользил по черным волнам Хаоса, приближаясь к нам.
Мы не успели моргнуть, как вот он уже стоит прямо перед нами во весь рост, держа на вытянутой руке свою серферную доску, положив сверху на нее ладонь, как на лопату.
Это был сам Серфер. Перед нами. Во всей своей красе.
И голос его был голосом тысячи мужчин, тысячи женщин и детей. Мне казалось, что если по отдельности, по звукам разделить его голос, то получиться хор всей планеты.
Говорил он властно и громко, что этот голос или голоса, из которых состоял этот один необычный голос, отдавались эхом по всему Хаосу.
– Я рад вас увидеть,– сказал он.
Только после этой фразы, мы набрались смелости и выглянули из-под своего одеяла. Одеяло сразу умчалось в Хаос.
Мы стояли напротив Серфера на расстоянии пяти метров от него.
– Прошу меня извинить, что так резко разрушил всю иллюзию зимы,– продолжал Серфер,– я спешил к вам.
– К нам? – переспросил я.– Почему спешили?
– Потому что скоро вас здесь не будет. Ваша подруга уже скоро появиться здесь чтобы забрать вас в ваш мир.
Элис скоро придет.
– А я хотел поговорить с вами,– продолжил Серфер.
– Это ты устроил зиму? – спросил я.
– Да.
– И дом построил? – спросила Лина.
– Да.
– Мог бы сделать и потеплее…
На хрустальном лице Серфера появилась улыбка. Его глаза – две прорези, из которых пробивался белый солнечный свет.
– Я никогда не устраивал для вас легких испытаний, помните? – заговорил он снова.
– Значит мы были правы, когда думали, что всему причина именно ты? – обратился я к нему.
Я разговаривал с самим Серфером – хозяином Хаоса!
Но до конца не верил в это. Я не придавал значимости этому моменту, если можно так выразиться.
– Да, это все я,– ответил Серфер.
– Ты наделил нас даром, чтобы мы могли встречаться во снах? – спросила Лина.
– Вы должны были познакомиться друг с другом. Я лишь ускорил этот процесс.
– Но зачем? – спросил я.
– Так должно быть. Я не контролирую будущее и прошлое, но знаю их.
– Ты знаешь наше будущее? – спросил я.
– Знаю. Я не решаю, что будет в будущем. Такой власти мне не дано. Я лишь расставляю все на свои места.
– На свои места? – не поняли мы.
Серфер кивнул.
– Жизнь полна разных неожиданностей. В ней бывают взлеты и падения. Чему-то суждено случиться, а чему-то нет. И не всегда понятно почему все идет именно так, а никак иначе. Но в конце жизни каждый получает свое. Я помогаю жизни расставить все на свои места. Я – рука справедливости.
Хм…
Прежде Серфер казался мне более величественной фигурой, чем сейчас.
– А мы думали, что ты просто играешься…
– Играюсь? Смешно! Может быть, где-то… но не в вашей ситуации. Я знал будущее, которое ждет этот мир. И знаю его сейчас. Сначала оно было не самым удачным, но я нашел выход – вы.
– Мы? – не поняла Лина.
– Да, я понимал, что, если я познакомлю вас, то все пойдет иначе. Мы родите ребенка, из-за которого развяжется страшная битва. Но вы победите.
– А если бы мы не повстречались?
– Все было бы совсем иначе.
– Но что нас ждет нас сейчас? – спросил я.
Серфер неожиданно нагнулся и присел на одну ногу, чтобы лучше рассмотреть нас.
– Знаешь, Ал,– обратился ко мне Серфер,– я могу наблюдать за дальнейшей судьбой вашего мира, но не в моих силах изменить ее кардинально. Да, сейчас я вижу подобающее будущее, но оно может измениться благодаря вам. Судьба существует, но не она указывает, что нам делать. Она просто есть. Судьбу создаем мы сами. Так сделал и я, когда познакомил вас. Все, что произошло с вами – часть одного большого плана, завершающий этап которого произойдет очень скоро.