Легкие деньги

Предисловие.

Все мы хотим денег. Потому что деньги – это власть, могущество, возможность делать все, что захочешь. Кому-то нужно много денег, кому-то мало. Но все в них нуждаются.

Зарплата на работе, стипендия в университете, пенсия – все это означает, что ты сможешь купить себе еду, одежду, оплатить налоги. Но есть одно но. Все люди дико ленивые и не хотят работать. Они просто хотят иметь кучу денег и при этом ничего не делать. Существуют люди, которым нравится их работа. Но их очень мало. А из этого количества людей, большинство, имея любимую работу, получают ничтожную зарплату.

Деньги делают людей счастливыми. Все несчастные люди мечтают обрести в будущем счастье. Закрывая глаза, им грезится, что завтра они не придут с работы голодными, или, вообще, не пойдут работать. А просто-напросто выйдут на улицу выкинуть мусор и найдут сумку, а в ней много денег. Закрывая глаза, им видится, как они идут по дубовому полу своего собственного особняка с бокалом дорогого вина в дорогом смокинге к репортерам давать интервью.

Люди желают демократии. Хотят делать только то, что захочется. Но при этом деньги должны быть величиной постоянной. Все люди только и мечтают о том, чтобы их жизнь превратилась в сказку. Чтобы по их веленью и по их хотенью любое желание исполнялось.

Сейчас написано множество книг о том, как стать миллионером. Но обычные люди без стартового капитала вряд ли смогут реализовать свои идеи. Поэтому, я пишу эту книгу, чтобы показать легкий и наглядный, и в то же время, грубый и бестактный способ добыть легкие деньги и жить в свое удовольствие. Я не призываю так действовать, нет. Просто показываю наш действительный мир с другой стороны. Не со стороны культуры и этики, а со стороны веселой негуманности.

«Посвящаю всем авантюристам».

Глава 1.

– Эй, Марк, ты знаешь, что практически все люди на планете простаки? Некоторые настолько просты и доверчивы, что обмануть их проще пареной репы. Перекинувшись с дюжину слов можно расположить к себе человека настолько, что он даст тебе свой мобильный телефон, ноутбук или что бы там ни было.

– Так-то да. Но, мне кажется, таких людей немного.

– Ты что! Таких людей полным-полно. Выйди на главную площадь, каждый второй даст тебе позвонить со своего телефона, каждый встречный даст рублей пятьдесят, а возможно и весь кошелек. Все зависит от того, как ты спросишь.

– Интересно. Давай-ка поконкретнее.

Два лучших друга Джеймс и Марк сидели на крыше многоэтажного дома и, глядя на город, рассуждали о мире. Они приходят сюда каждую субботу, чтобы выпить по бутылке пива и поругать судьбу за пущенные ими неудачи в жизни.

Они познакомились шесть лет назад, когда поступили в автодорожный институт. Проучившись там пять лет и, закончив его успешно, они долго не могли найти себе прибыльную работу. В итоге, оба парня пошли на работу не по своей специальности, устроившись каменщиками в хорошую строительную организацию. Поначалу они просто смотрели и учились выполнять кладку, при этом делали строительный раствор и подносили кирпичи к месту. Затем поработав так два месяца, их повысили и разрешили класть черновую кладку. Теперь они выполняют различного рода перегородки в зданиях. Зарплата у них постепенно уменьшается от понижения заказов, работа как каторга, вообще один негатив.

Сейчас, сидя на крыше, они решают, что делать со своей жизнью и в какую сторону ее изменить.

– Хорошо, Марк, вот тебе наглядный пример. Сижу в интернете, в социальной сети; смотрю, какая-то встреча-вечеринка намечается. Пишу организатору, типа я хочу пойти, он говорит ладно, и написал адрес.

Я приехал по адресу, там действительно вечеринка, человек тридцать собралось. Одни танцуют, другие играют в «мафию», ну, и, в общем, все злоупотребляют алкоголем и курят сигареты. Ну, я просто решил посидеть на диване, поглядеть что, где и как. Половина людей вообще не знали друг друга, а другие может, встречались один-два раза, также по пьянке. Хозяин дома жил один. Из-за того что ему было скучно, он устраивал вечеринки. Потом я пошел, потанцевал, попил чай с лимоном и лег ненадолго подремать и, в конце концов, уснул. Когда я проснулся, время было уже часов пять утра, начинало светать. У меня вошло в привычку вставать так рано, потому что моя работа начиналось спозаранку. В тот момент я работал почтальоном, а у них принято доставлять почту с раннего утра. Пробудившись, я оглянулся, вокруг все спали, кто где. Я, обдумав свою позицию и возможные варианты развития событий, нашел сумку и начал складывать все, что мне было нужно. Взял два ноутбука, дорогие наручные часы, плазменный телевизор, отличный одеколон, немного хорошей выпивки и еды; все это загрузил в свою дешевую машину и поехал в свою квартиру.

Все дело в том, что никто понятия не имеет, кто все это украл. А в социальной сети я, вообще, под вымышленным именем и информацией.

Майк, выслушав рассказ Джеймса с поднятыми бровями и приоткрытым ртом, хмыкнул и сказал:

– Ну, ты и проныра, Джей!

И они оба рассмеялись.

– За свою жалкую жизнь и удары надежды, – говорит Джеймс, – я понял точно, что если ты не возьмешь свою судьбу за шкирку, тогда она возьмет тебя.

– Это точно, – закивал Марк.

– Так что, друг, нам надо придумать, что делать и как достать деньги.

Синхронно приняли позу великих мыслителей. Марк прервал минутную тишину первым.

– Нам определенно нужно сменить работу. Эта нудная кладка мне надоела.

– Согласен! – Воскликнул Джеймс. – Но на какую?

– Тяжелый вопрос, – хмыкнул Марк. – Нужно найти такую работу, которая нам будет нравиться. Вот что тебе нравится, Джей?

– Мне нравится дурить людей.

– И какую работу ты предлагаешь?

– Слушай, Марк, – положил руку на его плечо. – Зачем вообще работать? Зачем отдавать свою энергию, свои драгоценные часы какой-то глупой работе? Работа, работа, работа! Везде только и слышишь: «Кем ты работаешь? Сколько зарабатываешь? Не хочешь ли сменить работу?». Я предлагаю выход.

– Не работать?

– Да, – грозно сказал Джеймс.

– Тогда у меня к тебе вопрос. Зачем мы в этом мире?

– Я не раз задумывался над этим вопросом, друг. – Он зашагал туда обратно в раздумьях по крыше. – Естественно все дело в эволюции. Сначала бактерии, потом насекомые, рыбы, птицы, крокодилы, макаки, ну и в конце мы. Ну, конечно, это произошло не сразу; миллиарды лет, миллионы разновидностей живых существ. Одно из них это я.

– А как же мир. Ведь нужно сделать его лучше, красивее, добрее.

– К черту мир.

– Что за эгоизм? Этот мир создал тебя.

– И ты считаешь, что мы теперь должны пахать на него, на этот мир, а, Марк?

– Разве нет? – Задумался Марк.

– Мы существуем – хорошо, нас нет – тоже хорошо. Ну, или плохо. Я не знаю чувства планеты. Понимаешь, она и с нами и без нас будет.

– А что, если все так будут думать?

– Тогда будет хаос.

– Ладно, Джей, допустим, мы не будем работать. Но на что мы будем жить? Откуда нам взять деньги? С неба же они не упадут.

– Правильно, с неба они не упадут. Я предлагаю стать грабителями. Но не простыми олухами-ворами с необдуманными планами, а действительно скрытными людьми с хорошей тактикой, которые приходят и забирают деньги.

– Знаешь, Джей, сколько, таких как ты. Всех их ловят и сажают в тюрьму. Везде стоят камеры, куда не зайди, даже на переулках и проспектах; как только ты зайдешь внутрь, будь то магазин, банк или терминал, люди сразу тебя запомнят.

– Об этом всем я уже думал. Чтобы нас не запомнили, будем надевать маски и парики. Будем грабить не большие, а малые здания и помещения, чтобы всех можно было сразу вырубить?

– Вырубить? Ты хочешь убивать людей?

– Нет, никого убивать я не хочу. Существуют резиновые пули; от них не умрешь, просто будет след на теле и все. При выстреле из пистолета или ружья с этими пулями в грудь или спину человек должен упасть на пол и не вставать с минуту, приходя в себя от случившегося. За это время нам нужно успеть вколоть всем дозу снотворного, чтобы они отключились минут на десять-пятнадцать, пока мы будем их грабить, ну и сам отдел, где находились.

– И за какое время мы успеем все это сделать? Ты знаешь, что сейчас практически везде находятся кнопки экстренного вызова? Что если мы не успеем вырубить того, кто нажимает кнопку?

– Перед тем, как будем обворовывать помещения, нужно побывать в нем. Узнать, где находятся все камеры, где стоит главный, кассиры, очередь, вообще кто, где может быть. Также нужно узнать, где находятся другие помещения, откуда может кто-нибудь выйти. Когда будем грабить, первым делом нужно вырубить того, кто стоит возле кнопки, потом всех остальных, будем смотреть по случаю.

– Джей, что делать с камерами?

– Также будем в них стрелять, прямо в объектив или корпус, чтобы отвалилась вся.

– Поправь меня, если ошибусь.

Я так понял, ты хочешь приехать на машине, надеть маски и парики, зайти в здание, выстрелить во всех резиновыми пулями, затем вырубить уколами, ограбить всех и смотаться?

– Правильно понял.

– Нас могут засечь камеры наблюдения на улице. Что будем делать с ними?

– С ними ничего не будем делать. Будем искать, и подбирать такие места, где их нет. А, если будут рядом, через квартал или улицу, то снимем номера у нашего автомобиля.

– Думаешь, все сработает? – Задался вопросом Марк.

– Конечно, все удастся! – Уверенно воскликнул Джеймс.

– Весело будет.

– Вот только одно пока что не придумал…

– Что упустили? – Задумался Марк.

– Вдруг кнопка экстренного вызова будет находиться на полу рядом с ногой. Тогда даже при выстреле он успеет нажать ее.

– Надо что-то придумать.

– Мысли есть по этому поводу. Если попробовать выключить электричество в здании, наверняка, включится другой источник электричества, который начинает работать в случае отключения первого.

– А если отрубить второй источник?

– Скорее всего, инженеры и на этот счет что-то придумали. – Пробубнил Джеймс и продолжил более отчетливо. – Также, если кассира видно с улицы, можно с машины проследить через бинокль, когда он уйдет со своего поста, или хотя бы отойдет, тогда мы и ворвемся.

– Хорошая мысль. Ну, теперь-то все готово? Сможем все правильно и запланировано сделать? – с искорками в глазах спросил Марк.

– Стрелять мы умеем. Не зря же нас судьба отвела в стрелковый клуб. Будучи, в институте я все-таки уговорил тебя вместе со мной ходить учиться стрелять. Ещё на первом курсе, мы начали держать разного рода оружие в руках. Три года проходили туда, и, как оказывается сейчас, не напрасно.

Марк ухмыльнулся.

– Надо будет купить все необходимое для нашего первого ограбления, – продолжил Джеймс. – Оружие по твоей части, так что этим займешься ты. Возьмешь четыре травмоопасных пистолетов, которые стреляют резиновыми пулями, и в которых магазин минимум на семь патронов, сами резиновые пули, их штук сто пятьдесят…

– И где ты хочешь все это купить? – перебил своего друга Марк.

– Теперь повнимательней! – Джеймс наклонился к собеседнику и начал говорить вполголоса. – Помнишь того парня, который возглавлял стрелковый клуб, у нас с ним неплохие отношения. У него огромная коллекция разнотипного, разнокалиберного оружия, сам знаешь, после тренировки, бывало, заскакивали к нему пропустить по рюмке, другой. После многих походов к нему, мы сблизились, и он показал нам своё вооружение. Даже предлагал купить что-нибудь, а я сказал, что в следующий раз. Вот и настал этот момент. Если помнишь, его даже сажали в тюрьму за нелегальную торговлю орудий убийства, а он все равно продает, только скрытно и не всем подряд. Тебе-то продаст по старой дружбе. Если забыл, где он живет, напоминаю, в городе-спутнике…

– Помню-помню. Как такое можно забыть? – риторически спросил напарник.

– Отлично, все понял, что надо у него взять?

– Вас понял, сэр! – Воскликнул Марк и шутливо поднес оттопыренную правую руку к виску.

– Вот и хорошо. А я займусь другим. Мне надо будет купить маски и парики. Также прихватить бинокль и прочие мелочи. Я тоже поеду в какой-нибудь соседний город. Потому что в случае того, если камеры наблюдения в помещения нас заметят, при просмотре записи нашей отличительной чертой будут являться парик с маской. Все городские продавцы, в магазинах с подобными предметами, скрывающими внешность, будут опрашиваться в поиске тех, кто купил в ближайшее время эти вещи. Так что придется покупать аккуратно, чтобы никто не смог меня вспомнить.

Завтра после увольнения с работы, разъезжаемся за товарами, послезавтра вечером созваниваемся и встречаемся у меня в квартире.

– Хорошо. – Подтвердил Марк.

– А теперь пошли по домам. Ужас как хочу спать.

– Да-да, я тоже.

Оба зевнули, спустились с крыши, обменялись рукопожатиями и разошлись.

Глава 2.

Джеймс с детства был шаловлив. Когда он был ребенком шалость и приключения были его спутниками.

В возрасте четырех лет он подговаривал детей в детском саде играть с ним в довольно опасные игры. Своему товарищу по группе он предложил сыграть в мяч. Покидать друг другу, попасоваться в комнате с хрупкими предметами и фурнитурой. Мяч выбрал теннисный. Что произошло дальше, всем и так понятно. В итоге, разбили вазу, точнее разбил ее напарник по мячу.

Затем он всем предлагал лазать по шкафчикам-гардеробам. Полгруппы вмиг оказалась на четвереньках, на шкафах. Колонну замыкал он сам. Джеймс пояснил им, что надо пройти все шкафчики и спуститься с другого конца. Все начали двигаться. Половина детишек прошла путь, не задев стакан с водой, стоявший на середине пути, но нашелся мальчик, который, естественно, не специально задел его, из-за чего стакан упал на пол и разбился. Воспитательница этой группы была уверена, что руководителем этой банды был Джеймс. Конечно, она поговорила с его родителями, сказав, что если будет ещё один проступок, она удалить его из своей группы.

Этот проступок, точнее даже три, она получила через неделю после разговора с родителями. Джеймс в один день решился на два веселых дельца, а получилось целых три. Утром, перед обедом, он подговорил своего товарища взять из сумочек воспитательниц кошельки, а из кошельков денежки. При этом он наплел, что на эти деньги можно купить весь мир. Безусловно, мальчик, озаренный несметным богатством, пошел добывать его. Через пятнадцать минут мальчишка возвратился к приятелю и дал ему 5 долларов. Джеймс задался вопросом: «А сколько у тебя всего?» На что тот ответил: «Столько, сколько стоит целый мир! Ты же сам сказал?» Джеймс кивнул ему и мельком взглянул на деньги в руках друга. Там он насчитал двадцать шесть долларов.

После первого сработанного замысла, сорванец приступил ко второму. В послеобеденный сонный час, пока все спали, достал петарду первого корсара, зажег зажигалкой и бросил в центр комнаты. Взрыв был сильнее и громче, чем он ожидал сам. Дети резко проснулись и взбудоражено побежали на выход, он проскочил с ними. Воспитательница сразу же начала допрос, кто кинул петарду. На что все молчали и смотрели друг на друга с подозрением. Джеймс же не смотрел ни на кого, он уставился в пол. Воспитатель сразу же поняла, кто это сделал. Здесь не нужно много смекалки. Она отвела озорника в другую комнату, а детей послала дальше спать. Подозреваемый не стал ничего скрывать и сознался. Она сказала ему, что он уйдет сегодня домой и больше сюда не придет.

Последний день в саду кончился, и он пошел домой. Его родители написали с директором детского сада расписку, что Джеймс будет приходить из дома и уходить домой один, потому что жилье находится близко с садиком. По пути возвращения к своим пенатам, Джеймс взял камень и кинул в одно из окон его бывшего сада и убежал. Про того, кто разбил окно никто так и не узнал. А даже если и узнал, то не смог бы доказать. Шалун бы себя не выдал.

В семь лет он пошел в школу. Там он также являлся озорным простаком. Его учебная философия заключалась не в получении высоких оценок, а в получении хороших знаний и максимального удовольствия.

За школьной партой он не являлся всезнайкой, не всегда выполнял домашнюю работу, но зачастую выплескивал эрудированные знания. Он постоянно появлялся в списке классной команды в олимпиадах и прочих состязаниях, где нужно блистать умом.

Джеймса всегда притягивал космос; это было его страстью. Еще в одиннадцать лет он пошел в магазин и купил на накопленные деньги телескоп. Приличную сумму денежек собрал в результате праздников, такие как День рождения, Новый год, Рождество и другие приятные торжества. После долгожданной покупки, вечерами, а бывало и ночами, он сидел у этого восхитительного прибора и наблюдал за красотой звезд. Для кого-то это может показаться пустой тратой времени, но ему это давало замечательную композицию впечатлений будущего, в котором человек будет знать о мире все.

Он также обладал хорошим чувством юмора. Зачастую шутил, но клоуном в классе не являлся, потому что был тактичным. Но этот этикет явно не всегда владел им, так как чувства и эмоции не раз выходили за границы своего надлежащего местоположения.

С пятого класса Джеймс записался в кружок плавания. Он занимался этим видом спорта не профессионально, а для себя, для развития своего тела. Его друзья часто звали его в спортивные секции, но он не хотел тратить свою энергию просто так. В нем было некое прагматическое качество, говорящее, что не нужно делать ничего лишнего. Это качество продержалось у него лишь до университета, потом остались только кусочки этого свойства.

После уроков, на досуге, он занимался материализацией накопленных идей и заполнением своего внутреннего потенциала, своего духа. До девятого класса он читал исключительно познавательную литературу, дающую ему факты и данные. Энциклопедии являлись его настольными книгами. Из них он получал намного больше разной информации, чем в школе. На различного рода праздники, по сравнению с его сверстниками, которые просили воздушного змея, игровые приставки, наручные часы или домашних питомцев, он просил новую энциклопедию или видеокассету с документальными фильмами о природе, технике, космосе, животных или человеке. Он не обладал хорошей памятью, поэтому большинство цифр и слов пролетали мимо ушей.

У Джеймса была собственная форма познания. Он не старался запомнить труднозапоминающиеся новости, он преобразовывал полученные факты в опыт. Для того, чтобы в будущем эти данные принесли ему пользу. Он любил развивать свой внутренний дух посредством погружения внутрь себя и длительного бездействия разума и тела. Долгое время этот стиль медитации он не мог освоить, но впоследствии все же сумел. Если бы кто-то увидел его в тот период саморазвития, то ничего странного бы не вообразил. Подумаешь, сидит парень у стены без движения и без реакции. Джеймс же погружался настолько глубоко, что не слышал никого и ничего, он слушал вселенский истинный абсолют тишины.

Однажды, прочитав в книге, как растут мышцы и, что помогает им развиваться, он, совместив со своим организмом упражнения, начал тренироваться по собственной методике. В свободное для него время, он дал старт своему курсу набора выносливости, воли и стойкости к различным внезапным жизненным ситуациям.

В одной неделе он совершенствовал все наиболее важные мускулы для роковой случайности судьбы, ведь кто знает, где все могут оказаться на своем пути. Он стал приседать, отжиматься и подтягиваться числами, приближающимися к сотне. Тренировал те жилы и мышцы, которые обычный человек почти не использует, и добивался неплохого успеха в этих необычных занятиях.

Когда Джеймс был в старших классах, на улицах довольно часто случались ограбления. Рэкетиры и бандиты владели уличным движением. Существовали, также как и во всем мире, опасные районы, в которых после наступления темноты лучше не появляться. И, если кому-то захотелось выпить молоко перед сном, а в доме его нет, то лучше отказаться от этой прихоти, потому что на улице плохие ребята готовы встретить, что спросить у тебя денег или сигарет. В случае отказа дать им то, что хотят, лови поцелуй своей скулы и их кулаков, если конечно у них нет оружия. Если же согласишься отдать им, то, что просят, в лучшем случае они поглумятся и пойдут к следующей наживке.

Джеймс жил в предельно спокойном квартале, но на случай встречи с бандой ему не хотелось отдавать им деньги и тем более мять себе бока. Он стал изучать анатомию человека и разучивать комбинации запретных быстродействующих приемов.

Купив боксерский мешок в виде человека, отрабатывал свои удары. Он старался наносить удары не только кулаками, но и пальцами, ладошкой и другими местами, способные дать противнику смятение, повреждение и длительное замешательство.

Отточив свои боевые приемы, у Джеймса появлялось чувство превосходства и высокомерности. Но он с этим справился, после того, как начал читать художественную литературу, в частности, книги Джека Лондона. За три месяца он прочитал все, что написал этот писатель. Затем начал читать приключенческие романы других писателей, криминалистику, публицистику, беллетристику и статьи из разных журналов.

Это поглощение разнообразных жизненных историй, истин и мудростей длилось всю оставшуюся жизнь, но наивысший пик достигла в период начала третьего курса университета. В то время он прочитал огромное количество литературы, этот период стал для него явным культурным и морально укрепляющим просвещением.

В студенческие годы он был весьма спокойным и добрым парнем. При разговорах с ним хорошо выделялось несвойственная для такого возраста жизненная мудрость. Поэтому многие товарищи часто обращались к нему за советами. Его такт, этикет, дружелюбие, а зачастую и толерантность можно было разглядеть через его стиль одежды и манеры общения. Он не являлся отличником, но и не был троечником. Учился так, как хочет сам. Не старался стать максималистом и преуспеть во всем.

Джеймс был вежливым, но не доверчивым. Редко были моменты, когда он сам начинал с кем-нибудь разговор. Всегда происходило наоборот. Все-таки срабатывало то чувство надменности над другими людьми.

В университете, у Джеймса был лишь один хороший друг, с которым можно было поговорить обо всем. С ним он делился всеми секретами и тайнами из своей жизни, говорил на любые темы, которые придут в голову, доверял все, что можно. Этот друг в будущем будет его напарником в охоте на деньги. Этот второй авантюрист – Марк.

Глава 3.

У Джеймса и Марка мало общего и все-таки они сдружились. Марк, в отличие от Джеймса, любит находиться в центре внимания, любит быть душой компании.

В школьные годы Марк был обыкновенным парнем, но, весьма, остроумным и шутливым. Живя в одном наслаждении, он постоянно прогуливал уроки, как в школе, так и в университете. Он ненавидел того, что кто-то его учит. Марк считал, все, что ему нужно знать, он будет узнавать сам. В школе ходил лишь на занятия, которые хотел. Постоянно списывал у соседей по парте или у отличников. Таким образом, это обеспечивало ему переход в следующий класс. Учебу, а впоследствии и работу, он представлял убийцами свободы. И, поэтому, находил удовольствие по своему усмотрению, а не навязываемое обществом.

Родители Марка погибли, когда ему было всего два года. Была ужасная авиакатастрофа, в которой никто из пассажиров не выжил. После этого, Марк остался жить со своей тетей, которая была вдовой уже больше десяти лет. Но, когда Марку было девятнадцать лет, у его тети обнаружили рак кожи. И ему приходилось делать ей три раза в день укол. Он вкалывал разные лекарства и успокоительные, в результате чего стал немного разбираться в медицине. В дополнении к этому у него появился небольшой интерес к этому лечебному искусству, и он стал читать медицинские энциклопедии. Но, через три месяца тетушка умерла, и Марк остался жить один.

В принципе, он всю жизнь рос один. Когда учился в школе, его тетя постоянно была на работе, а он подрастал уличным мальчиком. В возрасте тринадцати лет начал курить, сначала просто баловался, а, через три года вовсе стал заядлым курильщиком, выкуривал минимум полпачки в день. Хотя наркотики были легальны только в лечебных целях, он до шестнадцати лет перепробовал практически все разновидности.

В семнадцать лет он выглядел, как двадцати пятилетний мужчина. На лице была щетина, атлетическое телосложение, взгляд уверенный, много всего завиденный. Да и вел он себя уже по-взрослому, иногда даже чересчур не по-детски. Если ему было грустно, он шел в магазин и покупал алкоголь. Несмотря на то, что он был несовершеннолетним, у него были свои места, где его считали взрослым и не раз обслуживали.

Когда он находился в школе, ему всегда были рады одноклассники и никогда учителя. Со сверстниками он постоянно шутил на любые темы, а с учителями шутил лишь над ними, зачастую не намеренно, просто у Марка был низкий уровень самоконтроля и высокий уровень равнодушия. Большинство неудовлетворительных оценок в классном журнале стояли лишь за плохое поведение. Возможно, из-за этого он редко был по аттестации ударником, а иногда выходил двоечником, и приходилось исправлять незаслуженные оценки.