За дверью

Позади немного скрипящего компьютерного кресла на столе лежал закрытый ноутбук, а на нем стояла лампа зеленого цвета. Еще чуть дальше располагалось выглядывающее на южную сторону окно, занавешенное желтой кисеей. Кресло посетителя смотрелось более комфортабельно, нежели место самого психолога. К тому же располагалось оно так, чтобы человек, пришедший сюда, не сидел прямо напротив хозяина кабинета, а скорее чуть сбоку. Также занятен тот факт, что выход из помещения располагался не позади посетителя, а сбоку. Все создавало уют и комфорт для того, кто входил в этот кабинет.

– Ну как тебе? – Несколько горделиво заулыбался Бельцер.

– Неплохо, уютно тут. – Осипло ответил ему Крылов.

– Мне тут только дверь надо как-то сменить. Начальство правда не дает. Оно блин с трудом разрешило частную практику тут вести. И то люди напрягаются сразу, а помещение отдельное снять для них не могу. Дорого. Вот и приходится либо дома беседы вести, либо здесь.

Бельцер немного загрустил на этом моменте, но не потерял свежести. Он властно сел в свое кресло и выдохнул. Вот он, настоящий комфорт. Михаил же облокотил голову на ладонь и стал пространно смотреть на часы. Затем, будто отбывая номер, незатейливо спросил:

– Ты тут психотерапию ведешь?

– Да, как раз через пару часов придут ко мне. Девушка одна. А что? Тут комфортно. – Мужчина бегло окинул явно скучающего коллегу и продолжил. – Я бы и тебе посоветовал, не помешает, судя по тому, как по-черному ты пьешь. Да и бесплатно для тебя могу, как часть профессиональной терапии.

– Давай к делу, что там у тебя? – Грубо отрезал Сыщик.

Бельцер вздохнул, явно понимая, что сопротивление со стороны утопающего еще очень сильное. Но улыбка не сошла с его лица и для этого был подходящий повод.

– Нашли всех владельцев белых "Волг" в городе. Ребята из угрозыска пробили даже машинки из смежных областей. Уже начали работать по этой теме. Ну и накопали, что под различными штрафами и другими нарушениями стабильно числятся четверо.

– Так. – Интерес Крылова все возрастал.

– Хоть это и не моя работа, но я пробил по базам всех четверых. Самое интересное, что у двух из них гаражи находятся поблизости от места последнего преступления.

– А ты уверен, что ездит тот, на кого зарегистрированы машины?

Александр Германович откинулся на спинке и сделал из пальцев фигуру пирамиды.

– А это уже второй вопрос, но так или иначе, если отнимем машинку даже у владельца, можно будет найти там следы преступления.

Бельцер улыбался все шире. За ним повторял и следователь. Повод действительно имел место быть. Преступление могли раскрыть очень быстро, буквально за пару дней. И это не могло не радовать Михаил, которому всего за сутки пребывания уже успел надоесть этот город и это расследование.

– Хорошо, займемся этим сейчас же, я хочу покончить с маньяком как можно быстрее. – С невероятной решимостью в голосе произнес Крылов.

– Стой, стой. К нам через пару минут должен зайти свидетель, родственник того парня. Давай хотя бы послушаем его.

Михаил закатил глаза. Он не хотел тратить время на допросы и дачу показаний, это все лирика. Настоящее дело – это поимка реального преступника. Александр Германович разглядел возмущение коллеги и пошел на опережение.

– Миша, все хорошо… Мы просто выслушаем его и поедем. Может пока отправишь людей проверить эти гаражи?

– Хорошо, сейчас свяжусь с Глебовым, пусть займется. Когда он придет, свидетель твой?

Бельцер посмотрел на часы и привстал со своего стула. При виде циферблата он ухмыльнулся.

– Я звал его к 11, тем паче, что он сегодня уже приходил. Думал как раз ты успеешь.

– То есть… – Крылов протер глаза и бодро посмотрел на часы. – То есть он должен придти через две минуты?

– Да, я же сказал. Не надо спать, просыпайся.

Раздался звонок на стационарный телефон, Бельцер мгновенно поднял трубку и, выслушав человека на линии, ответил.

– Спускаюсь!

Психолог, несмотря на более старший возраст по сравнению с сыщиком, энергично встал из-за стола и широкими шагами вышел из кабинета. Следователь же достал телефон и набрал Глебову, выдав все необходимые указания.

Михаил снова остался наедине с самим собой, но в этот раз не в пропахшем водкой номере, а в уютном теплом кабинете. Что, как ни странно для отделения милиции в крупном провинциальном городе, удивляло и даже изумляло его. Крылов привык к серо-зеленой безликости абсолютного большинства питерских отделений МВД. Ни одно из них не отличалось друг от друга. Даже кабинеты там имели почти идентичную обстановку и расположение дешевой прессованной из опилок деревянной мебели.

Немного тошнило и мутило, но принятые таблетки и спирт делали свое дело, смягчая боль и дискомфорт от очередного похмелья. Мужчине очень захотелось оказаться в своей теплой квартире на Мойке, где бы он мог пить, не вылезая из дома сутками напролет. Следователь находился в сладком предвкушении скорой победы над злом, за которым он сюда и приехал. Но он даже не представлял, насколько это зло многолико.

– Вот, проходите. – Послышался голос Бельцера из коридора.

В кабинет вошел бородатый мужчина лет сорока в бушлате, черной шапке и рваных камуфляжных штанах с многочисленными карманами и замками. Выглядел он очень отталкивающе. Виной тому явно не самый привлекательный внешний вид.

Мужчина вошел в кабинет и сел на заранее заготовленный для него стул. В результате между ним, Крыловым и Александром Германовичем получился треугольник. Никто не сидел друг напротив друга, но каждый мог рассматривать собеседника. Только психолога несколько закрывал широкий дубовый рабочий стол.

– Здравствуйте. – Сказал мужчина уже после того, как сел на свое место.

– Доброе утро. – Ответил ему смиренно Крылов.

Посетитель сидел скромно, занимая минимум пространства вокруг себя. Предпочитал он смотреть в пол, либо перед собой. Его красный большой нос и вздутые щеки черновато-грязного цвета мешали в подробностях рассмотреть все лицо. Вдобавок больше половины физиономии занимала неряшливая пыльная борода, а лоб с почти половиной поверхности глаз успешно прикрывала шапка. Мужчина смотрелся очень скромно и непредвзято. На каком-то глубинном подсознательном уровне следователь даже проникся к нему, распознавая в нем себе подобного. Такого же забитого и загнанного в угол человека, как и он сам.

– Будете воду? – Предложил Бельцер и почесал вслед за этим ухо.

– Пожалуй откажусь, спасибо. – Заскромничал мужчина.

Михаил принял привычную для себя позу – свесив ноги крестом. Мужчина побоялся сделать также, однако повторил движения рук Крылова, сложив их на коленях.

– Это следователь по делу похищения вашего племянника. Крылов Михаил Иванович, расскажите ему, как вас зовут и кем вы приходитесь мальчику. Подробно.

Бородач бросил беглый оценивающий взгляд на мужчину чуть больше себя и хриплым, тонким голосом заговорил:

– Герасимов Иван Иванович, Леша мой племянник.

В разговор подключился Михаил, взяв ситуацию в свои руки:

– А вы как вообще за ним следили? – Грубо, но в мягкой форме спросил следователь.

Мужчина слегка поджался. Он создавал впечатление робкого, печального человека с очень несчастной серой жизнью. Казалось, что в общении с людьми он явный аутсайдер и никогда толком не разговаривал хотя бы на равных. Только после продолжительного мычания он, наконец, ответил:

– Леша не со мной жил, он же приютский. Просто я иногда к нему захаживал, старался шоколадку там подарить или еще чего. Редко получалось попасть к нему. Там таких, как я, не любят, не впускают.

– А вы где живете? По базам данных у вас не указана даже квартира. Прописка есть?

– Была когда-то. Дом мой сгорел, и теперь я побираюсь крайние три года. Иногда знакомые пустят переночевать, если уж совсем холодно на улице. Зимами в канализационных люках ночую, там тепло.

Крылов приподнял брови, расслабил руки. Выражение лица изменилось, стало немного жалостливым и скорбным. Сменил он и позу. Теперь Михаил зеркалил посетителя и тем самым поддерживал его. При этом полностью проникнуться к нему у следователя не получалось. Что-то все равно отталкивало. И дело даже не во внешнем виде.

– А вы как узнали о том, что мальчика вашего… Убили? – Несколько сгустил яркую краску Бельцер.

– Я в приют как раз хотел сегодня утром пойти. Прихожу, а они мне говорят, что вот. – Мужчина потупил голову. – Что убили его. Не скажу, что мне прям плохо стало, но такая опустошенность наступила. Казалось, будто весь мир против меня ополчился.

– А как вы до нас добрались? – Перенял эстафету следователь.

– Мне там сказали, что если уж я родственник, то мне нужно придти по такому-то адресу. Вы поймите меня правильно, я очень жалкий и бедный человек, мне ничего не нужно. Я просто хочу помочь, если хоть как-то смогу.

Допрос потенциального свидетеля превращался в жалостливый разговор по душам. Крылов понимал вредность данных бесед. Они скорее вредят расследованию, нежели помогают ему. Сыщик изо всех сил стремился поскорее закончить процесс поимки преступника. Уже после 15 минут разговора его беспокойство выдавало постоянное поглаживание часов на руке, постукивания пальцами по подлокотнику кресла и глубокие вздохи. Мужчина не смотрел напрямую в сторону следователя, однако не мог не заметить его готовность к немедленным действиям и положение, что называется, на низком старте.

Дальше работу следователя выполнял Бельцер.

– А с девочкой, Зиной Погодиной вы были знакомы? Ее похитили из ее же спальни.

Иван Иванович захныкал и всеми силами старался удержать слезы, но дрожь в голосе он удержать не сумел.

– Нет, не знал. Видел только, что моего мальчика отпускают куда-то погулять и не следят за ним.

– А вы сможете дать показания на суде?

– Думаю да, смогу. Только вот кто станет слушать такого ненужного обществу человека, как я.

Психолог достал из внутреннего кармана пиджака ручку с карандашом. Михаил щелкнул пальцами и спросил:

– Контактные данные у вас какие-нибудь есть или хотя бы место, где вас можно будет отыскать?

Оба, и следователь, и психолог понимали ненадежность подобного свидетеля, у которого не то что своего номера телефона не было, но и нормального дома. Привлекать такого к делу просто бессмысленно. Наверняка сидящий перед ними мужчина это прекрасно осознает.

– Нету, а найти меня у вокзала можно. Я там живу. – Мужчина больше не мог себя держать и расплакался.

Александр Германович отвел взгляд в сторону, Михаил Иванович поступил также.

– Все, идите. Мы найдем вас, если потребуется. – Произнес дежурные слова следователь. – Выход найдете?

– Да. – Едва слышимо ответил мужчина.

Иван Иванович медленно встал и, заливаясь слезами и неестественно хныкая, направился к выходу. По его телу тут и там пробегала дрожь, оставляя его наедине со своими мыслями. У сыщика на мгновение возникла мысль проводить мужчину, но он переборол это желание простым аргументом – ленью.

Бельцер поднялся со своего кресла, быстрыми шагами подошел к двери и выглянул в пустой коридор. Шаги посетителя постепенно отдалялись, оставляя после себя грязные следы от сапог и странный сладковатый запах, похожий на какой-то аромат цветов вперемешку с крепким алкоголем.

Этот запах не нравился Крылову хотя бы потому, что от него снова жутко хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Аромат цветов бил в голову и дурманил, включая в действие относительно мертвые мыслительные процессы. Следователь почувствовал себя так, будто ему только что указали на все его жизненные слабости.

– Надо проверить его. – Бросил раздраженно мужчина.

– Да, пожалуй. Но только если мы идем по верному пути, это и вовсе не потребуется. – Ответил спокойным тоном Бельцер

– А еще какие-нибудь зацепки ребята раскопали?

Крылов после ухода мужчины казался более бодрым и активным. Он непрерывно жестикулировал, вздыхал и менял мимику. Его поведение оживилось, глаза заблестели с новой силой.

– Нет, только это. И даже, представь себе, в округе ни одной камеры наблюдения. Впрочем, они у нас есть только в отделениях милиции да в здании администрации.

– Как зовут владельцев машин, о которых ты говорил?

Михаил придвинулся к коллеге, чем сильно сократил дистанцию между ними. Бельцера подобный поворот несколько смутил, но он не подал виду. Психолог знал, что такая нестабильная личность, как Крылов, будет пробовать любые методы, лишь бы надавить на окружающих.

Александр Германович не торопясь взглянул на бумажку с фотографиями. Там числились краткие досье на двух сильно разнящихся между собой мужчин.

Первый блондин, высокий, хорошо одетый и слишком молодой. Второй, уже очевидно, находился в предпенсионном возрасте и тоже внушал определенное доверие. Однако у Бельцера с Крыловым было нечто большее, чем простая логика – профессиональное чутье.

– Первый, Михаил Крабовский, 24 года. Инженер, совладелец автомастерской. – Бельцер присмотрелся к адресу. – Живет далековато от места преступления, зато гараж близко.

– Совсем его не красит, он мог специально выезжать в другой район.

– Хорошо. – Александр Германович продолжил. – Петренко Игорь Павлович, 52 года. Безработный, живет на мелкие заработки.

– Больше подходит. – Заметил для себя капитан.

– Тоже так думаю. Я пока к их гаражам машинки выслал, чтобы осмотрели округу, пока стряпается судебное решение.

У Михаила зазвонил телефон. Маленькая Nokia вмиг оглушила обоих мужчин и наполнила комнату типичным для этой модели телефона и фирмы рингтоном. Следователь достал его и посмотрел на панель. Звонил неизвестный номер. Михаил не сразу решился ответить. Только через минуту долгих рассуждений он смог преодолеть себя.

– Алло! – Нетерпеливо сказал Крылов.

На том конце трубки заверещал знакомый голос сержанта Глебова. Михаил Иванович сначала расслабился, а затем резко изменился в лице. Глаза загорелись небесным огнем, а щеки покрылись краской. То, что ему рассказал Глебов, превышало все ожидания и не входило ни в какое сравнение с тем, какие дела до этого раскрывал опытный следователь.

Сыщик обернулся к психологу и достаточно тихим, но мощным голосом сказал:

– Девочку нашли!