- -
- 100%
- +
Утром шел в школу, впервые не выполнив домашнего задания. Тогда мои родители сочли мытарства с родственником за обычное дело, да и я сам придерживался долгое время того же мнения. Даже сейчас, когда пишу эти строки, я не считаю сделанное подвигом, но уверен в достоинстве поступка и горжусь им…
В том же году, в летние каникулы, как раз на праздновании Троицы, произошли ещё два события, отложившиеся в памяти: к соседям приехала юная москвичка Таня Иванова – героиня одной из моих повестей, драматическую любовь которой к другому моему соседу, я наблюдал большую часть лучшего времени года, а также, случилась нелепая смерть моего дяди. Он изрядно перебрал уже к обеду и уполз в комнату, разместясь на половиках. Лежал он навзничь и рвотные массы стали мешать его дыханию. Мою родню, невежественных полуварваров (увы, увы), прерывистое клокочущее дыхание только рассмешило. Уж кто, а медичка Клавдия Степановна могла бы догадаться в чём дело. Куда там! Через час (!) гости и хозяева почуяли неладное. Как водилось в те годы, отрядили меня (я старший из детей) за фельдшерицами Эльзой и Варварой. Помчался я что есть духу через парк за Варварой Васильевной. Бежать к ней предстояло чуть дальше, но она имела больший опят и авторитет, к тому же Эльзу я недолюбливал, за её снобизм и презрение к людям.
Более квалифицированной медички дома не оказалось. Я без толка звонил и стучал в дверь не менее пяти минут. Из квартиры напротив высунулась физиономия моего дружка и ровесника Серёжки Корягина. После краткого объяснения, что от меня зависит жизнь человека, он умолил меня подождать:
– Я с тобой, подожди меня, пожалуйста, я мигом. Жду минуту, две, три… Терпение иссякает, меня трясёт в лихорадочной дрожи, и я вламываюсь в его квартиру. Картину застаю, если не идиотическую, то близкую к ней. Недотёпистый увалень копается в ворохе одежды: – Мам, а что надевают на подвиг? А обувь любая подойдёт?
Его мать, не догадываясь в чём дело, ровным педагогическим голосом (она учительница) даёт неторопливые советы. Так пробегают десять минут…
Мы вернулись через час никого не найдя. На полу лежал холодный труп дяди Славы. Его ближние деловито переговаривались о предстоящих хлопотах. В терассе допивали остатки спиртного гости и прочая родня. Тётя Дуся, вобравшая в себя пару литров, демонстрировала чирей на мощной заднице. Трое с интересом рассматривали обширные оголенные полушария, а Коляй брался выдавить заразу, но был остановлен окриком жены – Клавдии Степановны, обладательницы не менее мощного заднего буфера.
На похоронах, более продвинутые и цивилизованные родственники, среди которых выделялся Юрий Павлович Елин – известный местный доктор, со снисходительной жалостью поучали:
– Надо было сразу повернуть лицом вниз, или, хотя бы набок…
Дальше было шальное лето, множество приключений и… сладостный идиотизм деревенской жизни.
На этом воспоминании я заканчиваю рассказ о подвигах, которыми, в сущности, и не пахнет
22 февраля 2021г.