Разговор с душой

Дойти до самой глубины

Оставаясь в постоянном полюсе воздействия тела, тяжело дойти до душевных переживаний, стремлений внутри себя. Иногда можно иметь сильное чувство, желание заплакать, когда получил обиду, что-то не сложилось или есть некоторая причина для огорчения, но сила тела не дает заплакать, не позволяет донести это до сердца. Ты чувствуешь горечь, боль, но она как за стеной: вроде и хочется заплакать, но не можешь. Душевные стрелы вонзаются, но будто не доходят до конца, повисают в области Эго, человек носит эти обиды, переживания, огорчения. Ему больно, но он не готов принять их, а если и хочет принять, то не всегда получается.

Пост – это то, что дает возможность дойти до самой глубины, возможность принять обиды, огорчения, всевозможные поражения, почувствовать сокрушение. Собственная слабость тела позволяет более четко и ясно воспринимать духовные воздействия, все обиды, почувствовать реальность своих духовных сил, без всякой защиты тела. В такие моменты возникает большее желание прикрываться, зайти в чью-то защиту, найти опору в людях или вещах. Разговоры, шутки могут стать чем-то временно успокаивающим душу: «Я не один». Но правильное состояние человека во время поста – быть готовым сдаться до конца.

Во время поста люди уходили в пустыню, чтобы не было возможности опираться на что-то постороннее, не пытаться найти поддержку в других путем ведения бесед и пустых разговоров. В период малодушия – времени, когда от тебя уходят многие привычные удовольствия, отдушины, ты начинаешь ощущать слабость, и тебе словно говорят: «Ты один». Такие ощущения провоцируют к духовному усилию и нахождению сил противостоять этому кажущемуся утверждению, что я один. Крепость души, ее сила является проявлением ее стремления к Богу, желанию приблизиться к Нему. Обратной стороной этого является ощущение того, что в мире нет никого – я один. По этой причине на душу возлагают огромную нагрузку в попытке постоянного усилия чувства и подтверждения для себя истины: «Я не один, со мной Бог». Эти настоящие переживания отличаются он привычных переживаний тела человека, которые носят обычно более поверхностные ощущения. Ощущения души как ураган, как целиком накрывающая лавина, не дают чувствам пробела и отдыха.

Тело может проявлять схожие по своей внешней оболочке переживания, но продиктованы они телесным результатом, а не духовным усилием. У него может проявляться желание сделать добро, но в доминировании тела обычно желание сделать что-то хорошее, помочь кому-то будет продиктовано тем, что в данный момент времени я поел, поспал и премия годовая подоспела. То есть добро тела – это переизбыток радости, сил, денег. В таком достатке появляется внутреннее ощущение: «Куплю маме “Мерседес”». Ты делаешь это как по Маслоу: когда насытил нижние уровни, идешь вверх, насыщая свою гордость более высокими вещами. Ты делаешь хорошее дело, но сам источник в данном случае далек от чистоты. Внутри есть желание показать себя, поставить для самого себя хорошую оценку, как хорошему сыну, отцу или просто замечательному человеку. Этот добрый поступок может казаться искренним и настоящим, но до завтра в изменившейся ситуации, где мне не дали до конца поесть, поспать вдоволь и бонусы на работе закончились, а босс пришел злой. В таком положении можно вспомнить все обиды, которые мама причинила мне в детстве, все те несправедливости, что со мной произошли, и все те люди, к которым я так хорошо относился и делал столько добра, а они, оказывается, еще те редиски. Если быть объективным, то можно заметить, что люди вокруг до этого события и после него были примерно на том же уровне. Конечно, есть вероятность, что они стали чуть хуже или чуть лучше, но все же не настолько, насколько рисует моя фантазия.

Телу хорошо, и я хочу взять высоту в доброте, показав всем, какой я человек. Это дается легко, без усилий, из тех излишков, что у меня есть. И все происходит немного свысока – это главный признак, который говорит, что здесь не все чисто – примешивается гордость. Любое доброе действие должно быть сопряжено с некоторым сопротивлением и пониманием, что я кому-то сейчас дам то, что, по сути, могу не давать. Этот маленький шаг нужно сделать и переступить, а если это далось легко, то доброты в моем действии может и вовсе не быть. Входя в духовное, пытаясь укрепить его, наступает странное, непривычное ощущение, что все, что я делаю, делаю со скрипом, усилием. Тяжесть действий, сопротивление в посте, постоянная борьба с контраргументами и тем, что я один и это никому не нужно, является частью духовного усилия, с которым я должен жить.

Продукт поста – духовный эгоизм

Дойдя до конца поста, обретя духовную глубину, ты понимаешь, что все в этом мире не твое. Оно есть, но не является твоим, и ты не можешь на это влиять. Машина будет все равно ломаться, на работе всегда будут проблемы, дети все равно не будут слушаться. Внутреннее отторжение от попытки найти опору в телесном, в материальном дает духу единственно верное ощущение: только Бог во мне есть единственно верное и цельное, что является моим. В такой душевной гармонии и возникает эгоизм, когда единственно ценное во мне – Бог и Его истина, то, что я не готов отдать. Я отдаю работу, заботы по быту, заботу о детях, потому что вижу, что во мне нет полной власти управлять этим всем, все это лишь моя попытка, а результат лежит не в моих силах. Но твердость веры, крепость ощущения Бога в себе единственно верно, поэтому тратить это и отдавать я не готов.

Вчера, поздравляя друга, я дал такую мотивационную речь, умело учил его жизни. Я был щедро отблагодарен им за то, что вселил в него боевой дух, но в себе я огорчился. Я знал, что мои нравоучения, советы давались мне легко. Я был во власти тела, а не души. Доброты было, к сожалению, весьма немного. В душе нет желания идти и давать кому-то совет. Душе непонятна выгода идти и учить кого-то. Душа мудра и умеет считать силы, ведь правильные нравоучения от сердца это очень сложный, порой неловкий процесс отдачи какой-то части себя, своей энергии и душевных сил, чтобы дать добро. А если это давалось легко, то, скорее всего, там были гордость и желание быть мудрецом и большим знатоком. Ведь какая иначе выгода в том, что я кого-то научу? Если ее нет, очевидно, здесь примешана гордость и мое «Я», которое хочет показаться в своих глазах и глазах окружающих таким мудрым и знающим. Отсюда все эти возгласы о том, что я же только хорошего хотела – хотела себе, своей гордости. Классическое участие свекрови, тещи, бабушки и редко дедушки является зачастую не совсем чистыми мотивами, которые лишь выглядят благовидными, а по сути своей – продукция гордости и желания показать себя.

Тело не видело в своих словах цены, оно не понимает их духовную основу, а видит лишь духовную выгоду для обогащения гордости, поэтому так легко дает советы. В духовной жизни человек обретает знание и умение того, что любое слово, произносимое моими устами, есть духовный продукт. Если оно от Бога, то это исполнится, если оно от лукавого, то произойдет с точностью наоборот. Но любая речь, слово есть духовный продукт, в котором человек духовный всегда видит большой потенциал. Слово может лечить, вселять силы, оживлять, но оно может причинять боль, увечить и приносить потерю. Глупый человек познается по речам и легкостью к резкому слову. Еще более духовно незрелый человек, который не оберегает свои уста от явного зла, злословия, брани. Он не понимает, что когда придет час обратиться в тяжелое время к Богу, он может не донести свое слово до Него, поскольку его речь, его нравы слегка отличаются от тех привычных слов для духовного мира.

Любое желание дать совет, научить или рассказать, как делать правильно, в той или иной мере продиктовано гордостью. Настоящее милосердие – это попытка дать что-то без желания получить плату. Это подобно тому, как давать свои деньги другому человеку. По правилам любого бизнеса, отдавать деньги кому-то должно быть как минимум тяжело. В это время телу это легко и даже, более того, ему хочется делать это постоянно.

Практически все стремления души сопровождаются сопротивлением, потому что душа склонна творить милосердие без ожидания вознаграждения. Она не ждет вознаграждения, но она понимает, что другой человек не сможет заплатить за ее жертву. Поэтому все ее поступки будут с легким нежеланием: «А может, не нужно?!» Отдавая материальное, душа остается лишь с единственным внутренним ресурсом – верой в Бога и своей духовной силой. Когда кто-то приходит и предлагает ей возможность, удобный момент для совета, она не имеет большого желания давать духовное взамен материальному, которое не сильно ликвидно. Это как если бы за «спасибо», а может, и без него, вам предложили 1000 $.

– 1000 $ за ваше «спасибо»?! Нет, я, пожалуй, без него проживу.

По этой причине душа выполняет нравоучения, поучения лишь как заповедь, как духовную установку, обязывающую душу давать это, но никак не ее собственное желание. В Ветхом Завете нравоучение, обучение сына и роль пророка были обязанностью, а не добровольным желанием человека. В наше время человек готов давать духовное бесплатно, тогда как материальное держит для себя.

Если добро делается легко, то стоит внимательно присмотреться, насколько много там добра. Добрые дела – это уравнение, где в начале стоит знак сложности и препятствий, но после выполнения приходит четкое понимание правильности и верности такого поступка. Наступает внутренняя радость после собственного преодоления: «Я смог пройти». Дело же, продиктованное гордостью, напротив: желанное в глазах человека, позже приносит сожаление, будь то съеденная булочка или более серьезный промах. Когда в намерении сделать что-то хорошее я вижу легкость и быстроту, проворность и отсутствие сопротивления, тогда останавливаюсь и анализирую, что я делаю не так, поскольку точно знаю, что хорошее дело в чистом его проявлении обязано иметь некоторое сомнение и сопротивление – это явный и очевидный признак. В теле есть излишек, и он может выливаться в какие-то хорошие поступки: подарки родным, помощь, в добродушность, щедрость, а если излишек пропадает, то все очень быстро могут становиться негодниками и не понимающими, не ценящими меня людьми. В душе все не так. Душа живет по схожим правилам, которые можно увидеть в совести. Как и совесть, она живет по установкам, правилам, а если быть точным, по заповедям. Это та установка, которая определяется как добро и истина. Если человеку что-то заповедано, то в этом есть наложенное на него усилие и сопротивление. Если бы это давалось легко, то, видимо, имело бы другое обозначающее слово, но никак не заповедь.

Душа является в чистом своем проявлении добротой, которая пытается поддержать добро, знакомое и близко ей. В таком положении душа всегда пытается выполнить поступок в сторону добра, даже если в этот момент нет материального излишка или возможности. Даже если человек опаздывает на работу, душа может потребовать помочь пожилой женщине, которой сложно преодолеть ступени лестницы. В такой ситуации нет излишка, лишь дискомфорт и недостаток. Но душа воспринимает это как заповедь, она будет пытаться поддерживать то, что является ей, по сути, при любых обстоятельствах. Нежелание помогать, делать добро может возникать у души в период ее истощения, слабости, но даже такой момент жизни подобен критической нагрузке на мышцы, которая позже даст возможность ей вырасти.

Научное представление начала ХХ века, что человек, брошенный в клетку, через некоторое время превращается в животное, теряющее всякую мораль и духовную ценность, много раз опровергалось, когда люди в концлагерях, местах лишениях свободы жертвовали собой и вели себя наивысшим духовном образом. В таких ситуациях не было излишка или выгоды действовать подобным образом, лишь крепкая духовная составляющая этих людей двигала ими. Обретение такой духовной силы дается тяжелым трудом, постоянным духовным поражением, падением, но только в такие критические моменты человек обретает силы, духовный рост и возможность опираться на свою душу. Он много раз падает, принимая поражение, но обретает силу и спасение.

Всему свой час, или каждому по возможностям

Почему питание не может быть минимальным и очень простым каждый день, почему не стоит быть человеком, отказавшимся от мяса, тяжелых продуктов, оставив лишь овощи и немного каш? Потому что это крайне тяжелая ноша, которую далеко не каждый может взять. Тяжелые продукты – это тяжелая артиллерия, которая поддерживает человека в периоды войны, физически сложной работы, болезней. Они дают человеку возможность делать уверенные шаги, принимать кардинальные решения и действовать, но это не может быть нормой на каждый день для человека, ищущего духовный путь.

Я встречал таких духовников, которые говорили об отсутствии проблемы питания: «Кушать можно все». Но проблема в том, что их речь превышала их действия. Они позиционировали себя на очень высокую степень, но попадали на нее путем минования более простых и действенных шагов, таких как пост. Поэтому их речи вызывали у меня некоторый скептицизм. Конечно, можно читать учебники на дискотеке, но ее сложно назвать наилучшим местом для этого. Так же и в духовном: лучше понять духовное можно в период доминирования души, чем в период доминирования тела. И от профессора не ожидают изучения научных работ, книг, написания диссертаций на дискотеке. Вероятнее, что для этого он придет в более спокойное место. Практически любой наставник будет иметь весьма простую пищу в силу своего большого желания понять глубину мудрости. Одной из вещей, по которой можно определить духовного человека, является умение его быть умеренным в питании. При этом не просто быть умеренным, но не давать слабину в попытке возвысить себя этим, оставаться скромным, смиренным и не чувствовать обид, грубости в своем сердце.

Для большинства людей вести аскетичный образ жизни постоянно является очень сложной задачей и не всегда необходимой. Обычный человек сталкивается со множеством трудностей, препятствий. Жизнь в посте приводит к послаблению уверенности, к склонности замыкаться, проводить время с книгой и в раздумьях, что не всегда хорошо совмещается с современной жизнью. Достаточно иметь план: давать душе нагрузку, делая ее главной опорой, забирая доминирование у тела. Только имея в себе возможность опираться на душу, человек обретает знание и понимание себя как личности, цельного и единого существа.

Приобретя духовный уровень во время поста, позже теряя его в телесном доминировании, у человека внутри появляется легкая горечь: «Я имел это и лишился», – что заставляет человека вернуться и сделать более сильный рывок. Это правильная сторона поста, где нет слова «диета», отсутствия всякого удовольствия. Пост не должен быть причиной впадания в крайности, в анорексию, в полную потерю сил, это никак не связано с духовностью. Всегда существует глупость, пытающаяся все исказить и умудриться сделать из хорошего зло. Телесные и духовные силы нужно поддерживать и уравновешивать. Если кто-то захочет за один день стать тем, кто ест одни помидоры, то, скорее всего, через месяц он будет есть все подряд, впадая в противоположную крайность. Пост дает возможность доминировать душе. Он также дает пользу для организма в тех коротких отрезках, когда в рационе человека преобладают легкие натуральные продукты, дающие организму немного отдохнуть.

В духовной литературе такое часто повторяющееся слово, как «святой», обозначающее как Творца, так и людей причастных к служению Ему, на иврите – «Кодеш», корень этого слова קדש на иврите, значит, отделенный. В простом понимании, святой – это человек, который отделил себя от всего. И зачастую первое, что приходит на ум, – это физическое отстранение, уход от чего-то, запрет. Прежде всего, это – духовная непривязанность ни к чему материальному. Духовный человек должен иметь силы преодолевать любую материальную привязанность к вещам, привычкам, хобби. Он не должен стенать, мучиться, лишаясь вкусной еды, удовольствия, приятного времяпрепровождения. Вполне может случиться, что он будет иметь и вкусную еду, и жену, и детей. Он может иметь работу, свободное время, но ко всему в этом мире должен иметь отношение, которое оправдано на его духовном уровне этому предмету. Он не должен наделять работу целью, обретать еду как единственное душевное укрепление или видеть смысл своей жизни в том, что должен быть средством его служения Творцу.

Мелкие, второстепенные вещи быстро занимают первое место, им отдается главенствующая роль, они кажутся центральными. Такие вещи, как пост, помогают духовно утратить связь с материальным, понять быстро проходящую потерю материальных вещей и обрести настоящую опору, обретая которую человек имеет возможность увидеть мир правильно, без искажения своих желаний. Но такая правильная картина мира – крайне тяжелая ноша для человека, обретая отсутствие привязанности к материальным вещам, он может обретать ощущение тяжести жизни, в которой может не захотеть находиться. По этой причине пост не является постоянным, он не может свергать человека в духовное изнеможение, которое ему не под силу. Как обрести радость жизни, если человек в той или иной мере теряет материальное? Когда человек начинает меньше есть, спать, меньше получать удовольствий и телесных утешений, возникает диспропорция, в которой он обретает тяжесть и не знает, чем восполнить ее. Ему незнакома эта область, он не знает, чем подкрепить свои силы, свой моральный и духовный настрой. Он может поникнуть, стать слегка прибитым от такой ноши. В жизни он учился всегда оперировать материальными удовольствиями, которые регулировали, куда нужно идти. Он любил задобрить себя едой, удовольствиями. Если ему и говорят, что на какой-то пусть короткий этап времени, этого делать нельзя, возникает внутренний вопрос, как прожить без этого? В такой ситуации появляется необходимость построения духовной стратегии, организации духовной гонки посредством разума и духовных инструментов.

Теряя материальную опору, в человеке укрепляется разум, ясность ума и это то, чем он должен воспользоваться, чтобы обрести продвижение вперед. Может показаться, что, уловив духовно привлекательный уровень, я смогу на нем задержаться надолго, что после тяжелой проблемы, сотрясения или просто поста, он является нужным и достаточным для меня. Тогда я делаю послабления, начиная жить, полагая, что пойманное мной мгновение является моим, но в духовном нет стоячей воды, и человек теряет то, что имел. Нельзя забрать и, схватившись за ветку, удержать, сделать послабление. Чтобы, поднимаясь наверх, у меня было больше шансов удержаться, требуются определенные знания, духовные навыки, чтобы не скатиться быстро вниз.

А что потом?