Разговор с душой

Эго желает компенсации урона

Опускаясь к простым ситуациям, где я терплю неловкость, духовный урон Эго, появляется ожидание компенсации. Сделав ошибку, я хочу, чтобы мне за это дали что-либо взамен, что-то поддерживающее и укрепляющее. Внутренняя развращенность, гнев, подобно автоответчику, ожидающему от внешней среды поддержки, компенсации в виде уважения или признания. В ситуации с очками как бы ждал, стоя в магазине, чтобы моя жена продолжала подбадривать меня, говоря:

– Ты же знаешь, что такое могло случиться с кем угодно! Я сама попадала в такую же ситуацию. У моей знакомой муж умудрился сесть на очки, на телефон и даже на ноутбук и все раздавил!

За прилавком продавец быстро подхватил бы:

– Точно, по вам сразу видно – серьезный человек! Вы посмотрите на себя, вы себе такие очки каждый день можете покупать и давить их!

Рядом стоящая в очереди женщина кивает головой:

– Да-да, вы как в магазин вошли, я сразу поняла: вот это настоящий мужчина! Сразу увидела в вас мужской образец смелости и ловкости!

Чем-то похожим хотела поживиться моя гордость. Это лишь выглядит смешно, но уверен, получив большую дозу уважения и почета окружающих, я бы со спокойной душой продолжил день. Та порция зависит от человека, от его ожиданий, которые он хочет оправдать. Кому-то хватит одного доброго слова, а кому-то нужны дифирамбы о его непревзойденности и большой важности. И порой даже не столь важно, насколько они уместны или смешны, гордость с радостью примет и выслушает все.

С этим чувством рождаются дети, с внутренним видением себя как центра мира, как основу всего. С этим чувством человек растет и познает мир. Казалось бы, это естественное чувство, ведь я сам говорил о том, что солнце светит утром для меня, все для меня – верх эгоизма, но это не совсем так. Принятие благ, радости во взрослом человеке не должно исключать из него видение мира, чувства других людей, переживания, трудности. Он ищет радость не в настоящем, а пытается уйти в другое время, в фантазии, в Эго. Настоящее не должно перекрываться неприятным событием, затмевать стремления, которыми я должен идти. Это параллели, которые не должны перемешиваться и мешать друг другу.

Неприятные события, несправедливость жалят меня. Непринятие события, попытка оправдывать себя, бороться с ними является противопоставлением себя настоящему. Мне хочется отделить себя от настоящего и найти компенсацию своему ущемленному Эго в чем-то другом:

– У меня забрали здоровье? Окей, я компенсирую это пустыми разговорами, жалостью к себе.

– Мне запретили вкусную еду и ограничили питание? Окей, я компенсирую это развлечениями и другими удовольствиями.

– Меня ограничили в удовольствиях? Окей, я компенсирую это своей властью над женой и детьми.

Эго не желает мириться с потерями, принимать настоящее. Оно вроде не против его принять, говорит на словах о том, что это может случиться с каждым, но в душе человек ищет, где найти оправдание, опору, за счет чего противопоставить себя настоящему, обвинить в несправедливости. Если меня ужалили в гордость, то хочется искать компенсацию там, где я понес урон. Непонятно желание жены в момент напряженных отношений с мужем пойти убирать дом, мыть посуду, складывать вещи, которые лежали без внимания долгое время. Зачем? Чтобы в своих глазах выглядеть более уверенно-справедливой, потому как со стороны мужа вряд ли уборка будет аргументом в чью-то сторону.

Вчера остановил инспектор ДПС и сделал письменное предупреждение за то, что я ехал без включенных фар. Сделал он это без взыскания штрафа, но было ощущение, что тебя немного унизили. Выписывают что-то на бумажке, да и при всех на улице. Как на какого-то мошенника, вора или нечестного человека… Как-то неприятно.

– Можно ведь устным предупреждением ограничиться?! – прокомментировал я, ожидая послабление для своей гордости. Но нет.

Мое мнение

«Я выслушал ваше мнение, а теперь послушайте правильное», – примерно с таким намерением часто ведутся разговоры и споры между людьми, где есть чье-то мнение и есть мое верное мнение. Количество внимания, отданное на чужое мнение, порой ограничивается лишь воспитанием, чтобы позже мир мог услышать истинно верное мнение. Кажется, если мне дадут силу, если дадут управлять всем, моя жена будет делать то, что я говорю и в точной модели сказанного мной, если на работе все будут выполнять мои инструкции, следовать моему руководству, если политики и общество будут внимать моему самому взвешенному мнению, тогда в этом абсурдном мире наконец-то настанет тишина и спокойствие. Внутренняя уверенность, что именно я тот, кто может исправить настоящее, мое мнение и видение мира является исключительно верным, оно движет человеком. Он готов ехать в дальние страны, выступать с трибун, пытаться донести менее просвещенным людям тот свет истинных знаний, который есть в нем. Он никогда не задумывается, откуда в нем столько силы, энергии, прыти. Тогда как вынести мусор из дома по просьбе жены ему кажется непосильной задачей. Эго в своей реализации не терпит жадности, растраты сил. Оно не пожалеет времени, чтобы найти возможность противостоять миру настоящему.

Каждый – носитель мнения, оно находится в своей пропорции. Человек имеет внутреннее ощущение, что мое мнение более весомое, мое видение хотя бы немного, но лучше видения остальных, чужая критика чуть-чуть менее убедительна, чем моя по отношению к другим. Такое же отношение, складывающееся с другими людьми, переносится и на общее восприятие мира, где кажется разумным немного надавить, сделать вид обиды, требования, чтобы меня послушали. Ребенок, не получающий что-либо желаемое, может выдвинуть условия, требования или даже шантаж, ожидая от родителей выполнения его условий, но при этом шантаж со стороны родителей смотрится смешно. В руках родителей находятся те блага и рычаги управления, посредством которых их власть над детьми полноценна. Шантаж лишь ребенку кажется достойным инструментом манипулирования, но не в глазах родителей. Подобным образом человеку кажется разумным немного выставить свое требование, высказать свой взгляд. У Васи есть мнение, у мира есть мнение, и у меня оно есть. Желаю его высказать! Но само желание совершенно не вяжется с тем временем, в котором я нахожусь, поскольку настоящее не связано с моими ожиданиями, и никто не подписывался под тем, чтобы я это получил.

Облекаясь в свое мнимое величие, называя себя человеком, достигшим определенных высот, человек присоединяет в свои 20 лет вдруг открытое в себе умение быстро думать, хорошо бегать и умело петь к своим собственным достижениям, тому, чего я достиг сам. Человек просто не вникает в, что это врожденные, подаренные ему блага, которые он развил, а не создал. Этот кажущийся багаж представляется достаточно весомым для того, чтобы сказать свое мнение. А если недостаточен, то это с лихвой компенсируется избытком гордости и уважения к себе, которые лишь умножат мое видение себя самого и своих достижений. Эта важность усугубляется той невидимой ограниченностью и небесконечностью жизни, где человек начинал свой путь совсем не по своей воле, где его положительные качества и достоинства, которые он себе присвоил по умолчанию, как собственную заслугу, не были его собственным порождением. Ему кажется, что я могу, я добьюсь, будто бы он бог собственного сотворения и порождения. Так же, как сейчас, раньше, 25, 50, 100 лет назад, ходили наши отцы, деды и прадеды. Они ходили с таким же ощущением того, что все в их руках, что все удастся, все получится. С возрастом эта пелена спадает, но не всегда так рано, чтобы человек мог разумно построить себя, как личность духовную, целостную.

Человек никак не влияет на истину и никак не может сдвинуть своим восприятием то, что является миром по своей сути. Устойчивость мира как что-то несдвигаемое, что-то не подстраивающееся под чье-то мнение или желание, не поддающееся на шантаж и уговоры, то, что не может удовлетворять чьи-то запросы гордости и тщеславия.

Желание противостоять чужому мнению и видеть свое мнение выше, лучше, правильней мнения оппонента – это и есть прототип внутренних перепалок человека. Гордость, человеческое Эго всегда видят себя выше. Эго заставляет вести войну, перепалки, внутренне бунтовать против натиска настоящего на меня, на мое истинное мнение. Оно не хочется принимать альтернативный взгляд, ищет компенсацию, защиту своей границы, но настоящее никогда не будет вести переговоры с ним, не будет идти на поводу. По этой причине в мире так много недовольных людей, обделенных, которые очень часто обделены не реальностью, не настоящим, они обделены душевно, у них ущемлено Эго.

Иногда человек отказывается от чего-то, лишается каких-то благ, он видит свое усилие: он мог съесть и не съел, мог сделать, но не сделал. Он видит в этом свою награду. Отдавая, он часто смотрит и ждет компенсации, желает своей правоты, желает оправдать себя – он просто меняет одни козыри Эго на другие. Он может не есть лишнего, чтобы его красоту заметили другие, может читать, пытаться стать мудрым, чтобы его уважали, делает то, на что взамен ожидает получить компенсацию, другой козырь для Эго. Но духовный путь, путь смирения, это путь отдавать свои фантазии, ожидания, не надеясь на что-то взамен. Только отдавая и преодолевая, человек обретает истинный духовный подъем. И зачастую обман человека заключается в его понимании, что отдавать ему нужно все деньги, машины, все имущество, тогда как отдавать он должен лишь свое сердце, свои ожидания, а не отрекаться от материальной жизни в этом мире. Иначе человек будет лишь усиливать свое Эго, избранность, центральность. Он отдал вкусную еду, удовольствия и ушел жить в лес, но при этом в своем сердце теперь он праведный, чистый, можно сказать, святой человек. Нужно сказать, что такой духовный путь является худшим, поскольку он мнимый и неверный. Только принятие чистого сердца, отречение от собственного упорства в сердце позволяет услышать единственно верный путь – путь смирения и Бога внутри себя.

Во многом верно противостояние чужому мнению, противопоставление чужим, не всегда оправданным выпадам, нравоучениям, которым человек подвергается, но глубина этого внутри человека, где он упорствует своей душе, своему Богу. Если чужое мнение, видится мне неверным, искривленным, я обязан уйти от него, не слушать этого человека. Я зачастую должен закрываться, уходить от слов Эго и его нравоучений, нравственности, зацикленной на себе и своей праведности.

Когда человек живет на уровне осознания себя как тела, когда его душа имеет ограниченные возможности, то тело является явной доминантой. В таком положении души человек непременно будет дорожить своим мнением. Мое мнение, мое «Я» находится на определенной душевной высоте. Условно ее можно обозначить как душевная высота на уроне моего тела. Когда я ощущаю себя в рамках моего тела, желаний, если я ощущаю боль, охватывающую всего меня, тогда это наименьший духовный уровень. В такой ситуации мое мнение – это инструмент духовного воздействия на окружающий мир, посредством которого я могу влиять на мир, могу высказывать протесты в его адрес. Когда человек обретает духовный подъем и лишается отождествления себя как тела, как его удовольствия, когда он разделяет телесные невзгоды, болезни, как телесные преграды, а душу видит выше, тогда он теряет то сильное, укоренившееся мнение в самом себе. Само возвышение души человека над телом, условно скажем, уровнем парения над ним, тогда он лишается мнения, которое всегда есть часть сопротивления настоящей духовности.

Человеку, чтобы забраться на более высокий уровень, когда душа парит над телом, когда ее ясность никак не связана с преградами, трудностями тела, должно оставить свое мнение. Любой взлет требует снятия балласта с себя, облегчения своей души. Именно такое облегчение души происходит, когда человек отказывается от своего мнения, лишается части своего «Я», отдавая себя Богу, надеясь на Него. Эго всегда будет диктовать решения, условия в рамках тела, в рамках телесных решений. Эго всегда кажется, что за тем событием есть решение, дальше пойдет благодать и благоприятное время. Такое время не всегда наступает, поскольку духовное решение – быть выше своих телесных врагов. Так царь Давид писал: «Тогда вознеслась бы голова моя над врагами окружающими меня» (Пс. 26:6). Это сравнение не есть косвенная аллегория, а точная духовная рекомендация. Решение проблемы, победа над врагами, окружающими человека, не в том, чтобы победить их всех, а в том, чтобы найти духовную высоту, где меня не достанут. Тело всегда будет бороться, всегда будут болезни, препятствия, вот только душа в этот момент должна быть непоколебима над врагами.

Когда человек находится в рамках Эго, когда оно сильно, тогда оно живет ожиданиями. Оно думает и строит планы одних приятных событий за другими. Ее планы – одни удовольствия и приятные моменты. Когда приходит настоящее, когда оно не считается с моими ожиданиями, тогда приходит мое мнение, мой духовный инструмент воздействия и пытается вопить, запрашивать себе справедливость. Но справедливость в том, что человек должен понять, что путь его духовного решения не путем линейного решения одной проблемы за другой, а путь возвышения души и неотождествления себя с телом. Тело всегда будет воевать, страдать, преодолевать. Живя в теле, в своей духовной низости, человек ценит свое мнение, но из-за привязанности всегда соприкасается душой с каждой неприятностью, встречающейся на пути. Бьют тело, а человек вопит. Он понимает это как несправедливость, как зло, а ему хотят сказать: «Поднимись над врагами, стань выше всего».

Понимание, что я не есть тело, приходит к человеку тогда, когда он живет путем смирения, принятие настоящего такого, какое оно есть. Когда я не принимаю настоящее, когда сопротивляюсь, тогда моя душа отражает настроения тела: бьют – плачу, не вкусно – страдаю, но ем. Его духовное становится зеркалом тела, тогда как должно быть с точностью да наоборот. Когда наблюдаешь за духовными людьми, замечаешь, они могут страдать телесно, иметь препятствия, но они всегда с легкостью улыбаются. Им больно, в душе чувствуют телесные невзгоды, сопротивление, но они словно отделены от них. Они легче могут отделить их от своей души, могут излучать благополучие, радость, даже когда это не так легко. Когда человек отождествлен с Эго, тогда он не способен отразить радость, когда ему болит, когда бьют. У души нет полета, чтобы отделиться и выразить что-либо иное, кроме эмоций, боли своего тела.

Приходит разделение души и отождествление ее с телом посредством инструмента – смирения – того золотого инструмента, который позволяет душе человека находить общий язык с настоящим, дружить с ним. Смирение позволяет телесные препятствия, невзгоды переворачивать во благо, делать их тем трамплином, от которого душа человека отталкивается и поднимается вверх.

Борьба с гордостью, Эго кажется чем-то всеобъемлющим, а смирения – столь сложным и непросто достижимым, что о нем если и писать, то как об ориентире, как о самой высокой духовной точке. Встречая людей скромных, понимаешь, что не всегда их скромность близка к той скромности, о которой идет речь. Для этого сложно найти реальный ориентир, духовный пример, поскольку в этом пути нет предела, конечного идеала. Суть смиренности это принижение своего «Я», уменьшение видения себя как центра мира. Это дает возможность увидеть мир, каков он есть. Ведь даже при очень большом желании, имея, казалось бы, все основания требовать от мира что-либо, мир не выполнит наши запросы. Мир не имеет ни в чем нужды, и это заставляет человека сместить свое мнение о себе, поставить себя немного ниже того, что есть истина. Все это у меня может и не получится разобрать, ведь эта скромность, все представления о том, кто такой человек смиренный, очень искажены. В нашем обществе люди смиренные часто представляются людьми с поникшей головой, которых все пинают, не уважают. Эти люди часто видятся теми, кто сами себя пинали столь сильно и часто, что превратились в какое-то бледное пятно, они, казалось бы, не уважаемы ни собой, ни окружающими людьми. За благими желаниями, красивыми словами стоят порой не слишком верные мысли, действия, которые приводят к неправильной трактовке скромного, смиренного человека. Человек может проявлять свое несогласие с настоящим посредством различных действий – одни пинают других, кричат-ворчат, тогда как другие винят во всем себя. Но такое поведение не есть смиренность, скромность. Смирение – это духовная линейность в своем пути, настроение, непоколебимость, способность отделить телесные невзгоды от своего «Я», своей души. Если человек пинает себя, это вовсе не значит, что он дружит с настоящим, он, напротив, гордец, пытающийся вместить в себя обязанности Бога, пиная и наказывая себя. Человек смиренный готов принять, но при этом не сместить свой духовный ориентир, свое эмоциональное состояние. Он высок, его не настигнет зло и неправда.

Эго человека способно просить у Бога прощения, молиться, но спустя короткий отрезок времени оно умело делает замечания близким, злится, осуждает. Эго способно изображать преданность Богу, послушание, если это дает ему пользу, если в этом есть выгода. Когда же наступает понимание, что выгода не приходит, что уговоры, просьбы не помогают, тогда наступает ропот, отчаяние, борьба с настоящим. Пока в теле есть силы, пока они крепки и доминантны, Эго будет изображать бедную вдову, которая ущемлена и ищет утешения. На самом же деле ее можно отправить на галеры, в шахты, на тяжелые работы, поскольку за ее спиной огромные силы, резервы. Вот только использует она их на осуждение, гнев, на свое очень взвешенное, мудрое мнение. Ей важно оставить эти силы, важно помириться с Богом, но не для того, чтобы пойти по Его пути, а для того, чтобы остаться в стороне от препятствий, чтобы выбрать мягкий, комфортный угол для себя. Всякий гнев, направленный на себя или окружающих, всякое осуждение, в сердце или наяву, является признаком наличия силы, способности Эго противостоять настоящему. Когда в человеке сломлено Эго, когда в нем нет никакой силы, тогда приходит понимание своего бессилия против настоящего, против воли Бога. Тогда не важно ничего. В любом человеке присутствует единая истина для всех – желание и стремление к Творцу. Пока Эго сильно, оно изображает духовность, прикидывается скромным и смиренным, но не для того, чтобы исполнять, а для того, чтобы избежать предначертанной ему участи – уйти из сути человека. Предназначение человека – совершенство и дружба с настоящим, а не борьба.

Всякий, кто говорит о смиренности, прикидывается скромным, будет обличен своими поступками, своими резкими высказываниями, негодованием. Душа человека мягка, мудрость Бога, как теплое масло. Оно не ведет войны, оно приятно для души человека. Иногда не нужно слов, чтобы понять уровень человека. С ним приятно быть рядом, с ним приятно находиться. В это время другой говорит о скромности каждый день, но слова его несут свое мнение, свою истину, они далеки от души.

Параллельный разговор

Смирение – это попытка понять и принять желание, волю Создателя. Как-то мне довелось слышать положительный отзыв от человека, который впервые доверительно побеседовал с католическим священником. В общем восторге он рассказывал, как священник проницательно слушал его, как чувствовал и видел переживания, волнующие его.

Для него, далекого от духовности, общение со священником, проницательно слушающим, улавливающим его переживания, казались чем-то фантастическим, не испытанным ранее. Человек духовный – это человек, который по роду своей деятельности привыкает смещать свой взор, внимание на что-то другое, внешнее, что-то кроме самого себя.

Порой, разговаривая с кем-то, замечаешь, что беседа хотя и идет на одну и ту же тему, но оппонент говорит в какой-то параллели. Это лишь внешне выглядит, как диалог, но слушание другого человека является лишь побочным действием возможности высказаться самому. Человек может даже задавать вопросы, но он не ждет ответа, а возможности сказать сам. Ему просто хочется начать разговор, чтобы потом сказать, что думает. Человек привыкает к такой реальности, ему это становится привычным. В момент высказывания оппонента человек не склонен слушать. Он перебирает свои мысли, чтобы высказаться самому. В конце все останутся довольны, все высказались, но истинная ли это беседа, разговор, если каждый остается при своем?

Подобно и с боязнью задеть свой воздушный замок, не ущемить свое Эго. Это позволяет сохранить целостность, не дать зайти на свою территорию. Когда же встречается человек, способный выслушать, пережить чужие эмоции, то даже в таком случае он не видит для себя примера душевой чистоты, а лишь стремление выгрузить свои фантазии, ожидания кому-то еще. Иногда люди не желают найти духовные ответы, им просто нужны слушатели. Но такие духовные примеры даются для того, чтобы самому поступать по их образцу, обрести их скромность и смирение.

Когда внутри тебя буря эмоций, переживаний, мыслей, касающихся всего подряд, то вникнуть в чьи-то переживания крайне сложная, иногда просто нереальная задача. Муж с женой могут спорить часами, но оба даже на грамм не сдвинутся с того места, откуда начинали. Каждый говорит в ожидании, чтобы его услышали, но сам слушать в тот же момент совершенно не собирается. Он боится слышать сердцем слова другого человека, слова, которые способны разрушить стену его фантазий, стену крепкую и нерушимую. Стоит сделать резкое заявление, встряску, разбить посуду, как вдруг происходит выход из области фантазий и ожиданий, внутреннего мира человека. Резкий поворот событий, громкий крик становятся методом общения, дающим возможность достучаться до оппонента, рассказать друг другу о своих переживаниях. Что-то пошло не так, не по сценарию, тогда человек начинает слушать, начинает понимать, что же от него хотят.

Желание услышать четкие, громкие, неоднозначные заявления это признак жизни в своем мире, где стены крепкие и глухие. С такими стенами нужна тяжелая артиллерия, чтобы пробить этот иллюзорный замок и достучаться до сердца человека. Порой только резкое заявление, невероятный поворот речи – единственно возможный способ обратить внимание человека на слова и другую сторону мнения, которые он отказывается слышать. Часто, например, мужчины, желают слышать от жен что-то конкретное, ясное. Эта кажущаяся «грубость» есть большая склонность мужчин жить за стеной своих мыслей и переживаний. Здесь нет места намеку и желанию женщины сказать как-то вскользь – это не будет услышано. Если я не могу слышать переживания, тонкие струны чужой души, то причина не в чужой поверхности, излишней извилистости суждений, высказываний, а в моей духовной грубости, нежелании выйти из своих стен Эго и услышать чужой стон, вопль или просто мнение.