Последний солдат королевы

– Думаю, что нет,– медленно проговорил алхимик,– я тотчас же прикажу доставить мне Оракула сюда.

Он на секунду вышел за дверь. Долго и громок втолковывал лакею, что и где нужно взять в Башне мудрости. Потом снова зашел в тронный зал. Его лицо изменилось. Оно наполнилось каким-то детским азартом, казалось бы, что ему было самому интересно поиграться с этим неизвестным камнем.

Пока слуга не пришел. Флеминг освободил от фруктов и букета свежих цветов не большой столик, стоящий в углу. Снял с себя длинный плащ, расшитый звездочками, и постелил его наподобие скатерти. Закрыл все шторы, так чтобы не один луч света не проникал в тронный зал. Комната погрузилась во мрак. Потом установил на столе подсвечник в виде змеиной головы. Поджег свечу, а когда приготовления были закончены, то двое слуг торжественно внесли в тронный зал на подносе нечто круглое, укрытое сверху цветным платком. Поставив Оракула на стол, они молча удалились из зала. Катрина и Редгорд нетерпеливо подсели поближе.

Алхимик торжественно оглядел их, усмехнулся чему-то и эффектно снял платок с камня. Редгорд и Катрина непроизвольно отшатнулись от яркого голубого света, больно ударившего по глазам. На подносе стоял обрамленный в золотую подставку камень ярко голубого цвета, вырезанный в форме овала, напоминающего человеческое лицо. В свете переливающихся граней Оракула прыгали оранжевые языки пламени свечей – зрелище было завораживающее.

– Это и есть Оракул!– торжественно произнес Флеминг.

– А как им…Как он…– Катрина глядела во все глаза на творившееся перед нею волшебство.

– В одной из книг Башни Мудрости я нашел заклинание , которое активирует его, но если честно пока еще в голову не приходило им воспользоваться. Имграх!– начал он тихо шептать, понемногу увеличивая громкость голоса.– Инсуренте амаридья ингарах партонесс. Иливесенте! – последнее слова заклинания он практически прокричал, срываясь на визг.

Но ничего не произошло. Камень, как светился ярким голубым светом, так и продолжал светиться, только языки пламени исчезли с его отражающей поверхности. Маркус расстерянно поглядел на королеву и старейшину.

– И? – спросил Редгорд, строго глядя на своего алхимика.

– Не получилось…– пожал плечами Флеминг.– Видимо для активации Оракула надо произвести еще какие-то действия, о которых я не знаю!

Едва он закончил последнюю фразу, как в комнате резко похолодало. Подуло холодом. Плащ, которым был укрыт стол сжался весь и покрылся бисеринками льда. Редгорд резко отдернул руку от стола, будто обжегшись.

– Что за ерунда!– воскликнула Катрина, тоже почувствовав холод под руками.

– Кажется мы его все-таки активировали…– пробормотал Флеминг, во все глаза глядя на камень, с которым начали твориться какие-то удивительные вещи.

Голубая поверхность его потемнело и перестала что-то отражать. Мутное стекло вдруг исказилось, ломая идеально выточенные грани, которые стали преобретать более кривые очертания, похожие на черты лица. Ледяной холод все усиливался. Вскоре, старейшину уже трясло. Катрина обняла себя за плечи. Губы ее потемнели, а руки от холода стали красными.

– Я Оракул!– камень стал совсем похож на лицо обычно человека. Внизу у него появился тонкогубый рот, который двигался в такт голосу и словам, которые слышались из него.

– А я королева Рура Катрина!– набралась смелости повелительница Твердыни.

– Я служу только истинным властелинам нашей земли. Прошу вас, Ваше Величество, прислоните ко мне свою ладонь, чтобы я мог проверить это!– попросил Оракул тем же громогласным голосом.

Катрина испуганно переглянулась с Редгордом и аккуратно протянула к камню руку. На удивление, камень оказался теплым и идеально ровным. Королева вдруг ощутила, как сквозь ее ладошку пробираются маленькие ручейки энергии, разливаясь синим цветом по всему телу. Это продолжалось минуты три, потом ручейки схлынули обратно в Оракула, который удовлетворенно произнес:

– Не мое дело осуждать поступки людей! Мое дело помогать правителям Рура! Что вы хотели бы узнать от меня?

Катрина расстерянно оглянулась на старейшину, но тот одобрительно покивал, принуждая ее все рассказать камню.

– У нас в подземелье Твердыни хранится цветок смерти, доставленный из провинции Тагар. Много лет назад он засох. Теперь по нашим сведениям он снова ожил. Мы хотели бы знать, чтобы это могло значит?

Оракул на секунду задумался. Вместо лица у него замелькали клочья тумана, обрывки каких-то событий, словно лента времени, набирающая скорость. Продолжалось так минут пять. Потом на их месте снова возникло мужское лицо.

– Будущее является будущим еще и потому, что его можно изменить,– начал издалека и двольно туманно Оракул,– не надо воспринимать мои слова, как руководство к действию или что-то непреложное, являющаяся истинной. Я могу видеть то что будет, а то что будет в действительности решать вам…– Ораула слушали все затаив дыхание.– Цветок Смерти ждет возвращения в этот мир Истинного Наследника! Цветок, как и я служит только Руру и его королям.

– Что значит ждет истинного? Это кто?– вырвалось у старейшины. Оракул недовольно фыркнул от такой бесстактности, но ответил:

– Истинный наследник – это тот, кто приведет Рур к величию и процветанию после долгих лет горестей и борьбы! Его приход уже скоро…Цветок смерти много лет назад был создан королем Рура Эриком Восьмым, так же как и я в помощь Истинному наследнику. Только его создали, чтобы привести его в наш мир, а меня, чтобы помочь на первых порах.

– Так получается…-начал Редгорд.

– Да! Приход Истинного в этот мир уже предрешен! Именно для этого цветок смерти и проснулся спустя много лет.

– Его можно уничтожить? – зло спросила Катрина ее лицо покрылось красными пятнами, резко стали выделяться морщины. Она вдруг превратилась в старуху.

– Нет! Пока цветок смерти не выполнит свою миссию, он будет жить! Как только он переправит сюда Наследника Короны, то сам завянет, теперь уже навсегда…

– Что же делать?– старейшина наклонился поближе, чтобы не пропустить ни одного слова из камня.

– Попытайтесь поймать и уничтожить самого Наследника!– посоветовал Оракул. – Нигде не сказано, что Истинный будет бессмертным.

Камень вдруг потускнел , потом его грани снова начали приобретать нормальную форму овала. Исчез рот, глаза, нос. Оракул вдруг снова превратился в бездушный монолит. Темнота резко даванула на глаза, оглушив. Катрина, Редгорд и Флеминг все так же сидели перед столом, пытаясь осмыслить сказанное камнем. Наконец, старейшина тихо произнес, все еще потрясенный увиденным:

– Графу Отто и полковнику Криду надо усилить контроль за всеми кто прибывает в столицу. Всех проверять. Будем ждать Наследника!

ГЛАВА 6

“Рабство”

      Сначала пришли звуки. Эдвард расслышал сквозь беспамятство вдруг расслышал голоса. Говорили на русском. Какой-то нижний чин получал выволочку за свою нерасторопность, при этом в адрес подчиненного слышалась отборная брань и ругательства, обилию которых позавидовал и капитан Величко – командир роты, в которой учился Суворов. Курсанство…Казалось это было где-то далеко в прошлой жизни. Потом послышался тихий шелест. Эдвард, не открывая глаз понюхал воздух, так и есть! Так могло пахнут только море! Только где можно в Москве можно найти море? Да и жарко не по сезону…

Эдвард открыл глаза, с трудом поднялся, пошатываясь. Рядом лежала Орлинка. Глаза ее были закрыты, но грудь вздымалась ровно, в такт дыханию. Видимо, не выдержала перегрузок и уснула. В солнечном свете пробивающемся сквозь неплотно сбитые доски сарая, в который их занесло воронкой времени, с растрепавшимимся по плечам золотистым локонам, она была настолько прекрасна, что Суворов невольно залюбовался ею.

Надо было выяснить, где они находятся. Эдвард сделал шаг в сторону двери, половица предательски скрипнула под ногой. Орлинка зашевелилась. Открыла глаза и спросила:

– Где это мы?

– Пока не понимаю. Что-то не похоже на Москву,– Суворов снял через голову теплый свитер, так как солнце начало ощутимо припекать. Навскидку было градусов тридцать пять на улице.

Девушка встала, отряхнулась, попыталась пригладить непослушные волосы рукой. Женщина остается женщиной всегда, даже если она неизвестно где и неизвестно, что с ней будет. Она с интересом огляделась вокруг.

Скорее всего они попали в какой-то рыбацкий сарай, где хранились снасти для ловли рыбы. На стенах висели разобранные сети и бредни. В углу кулем валялся пучок, еще не разобранных или порванных, с места, где они сидели было довольно трудно рассмотреть точнее. В другом углу валяляась перевернутая лодка с рассохшимся днищем. А по центру небольшая пирамида из деревянных бочек. Жутко пахло протухшей рыбой и морем.

– Мы у берега моря,– с уверенностью заявил Эдвард, осмотрев все это хозяйство.

– Тебе бы сыщиком работать,– съязвила Орлинка, поднимаясь со своего места. Болела спина и сбитые локти. Приземлилась из воронки времени она явно не очень удачно,– а поточнее нельзя?

Суворов пожал плчеами и аккуратно приоктрыл дверь. Сквозь щелку рассматривая то, что происходит на улице.

– Мы в каком-то порту!– рассказал он, стоящей рядом Орлинке, сгорающей от любопытства.

– Чего ты так решил?– зашептала она над ухом. Эдвард ощутил ее нежное дыхание и почувствовал, как тепло разливается по всему телу.

– Тут очень много кораблей. Все пришвартованы. Только…

– Что?

– Корбали какие-то странные…– расстерянно пробормотал Суворов.– Мачты, паруса, как из сказки и все сплошь деревянные. Штук пять крупных и поменьше лоханок с десяток. На рейде болтаются три…Ближний к нам …Сейчас название прочитаю, “Счастливчик”, кажется.Очень много народа на улице. Все странно одетые. Вместо одежды замотанны в какое-то тряпье вокруг пояса. Они загорелые как негры, видать, грузчики. Этого “Счастливчика” разгружают. Носят товары в соседний склад. На пирсе стоит мужик. Лет сорок. Оргомное пузо, борода, одет богато в какой-то золоченный халат, на голове шапка. И не жарко ему?– удивился Суворов, чувствуя как по лицу и по спине у него текут мелкие ручейки пота. В сарае было душно и жарко. Морской бриз еле пробивается сквозь неширокие щели.

– Еще что видишь?– нетерпеливо заерзал рядом Орлинка.

– Да обзор у нас не очень из этой лачуги!– возмутился Суворов.– Надо бы на разведку сходить…

Девушка на секунду задумалась и согласилась. Нужно было точно определиться с их местоположением. Иначе это сделать было невозможно. Приходилось рисковать. Но как же не хотелось отпускать Эдварда одного!

– Ладно! Иди,– наконец решила она,– только разденься по пояс, чтобы не так отличаться от остальных своими свитерами и футболками, о которых, есть у меня подозрения, здесь слыхать не слыхивали.

Эдвард моментально сбросил ненужную одежду, оставшись в одних трусах. Орлинка смущеннно покраснела и отвернулась.

– Ну как? Пойдет?– спросил он, та кивнула, не поворачиваясь.

– Возвращайся быстрее.

Сквозь щель оглядевшись по сторонам, выждав, когда народа на пирсе станет поменьше, Суворов выскользнул из сарая. Тот оказался одним из многих длинных складов, которые тянулись вдоль моря , куда хватало глаз в одну сторону, заканчиваясь метров через двадцать в другую. Решив, что бродить вдоль складов опасно, Эдвард двинулся вверх по улице, стараясь держаться тени. Через пять метров ему удалось забраться на крышу соседнего склада и он стал двигаться перебежками уже поверху, оставаясь незамеченным. Позицию он занял просто идеальную. Никто его наверху заметить не мог, а вот ему было видно все просто отлично.

Причал с кораблями заканчивался напротив склада, на крыше которого Эдвард и лежал. Склады обрывались резко, упираясь в огромную площадь, на которой брызгая разноцветными струями переливался огромный фонтан. Все трубки в нем заканчивались фигурами каких-то зверей. Тут были и медведь, стоящий на задних лапах, и павлин с длинным хвостом из потока воды. Это было настолько ярко и красиво, что Эдвард невольно засмотрелся. К тому же, только сейчас он понял, что очень хочет пить. Облизав пересохшие губы, Суворов продолжил наблюдение.

По площади туда-сюда сновали люди в ярких и пестрых халатах, другие ходили в расшитых золотах камзолах. Все выглядело так, как будто Эдвард смотрел фильм о далеком Средневековье в какой-то восточной стране. Он заметил, что большинство прохожих заходили в огромное двухэтажное здание с мраморным портиком из коллон, стоявшее сразу за фонтаном. У входа в портик стояла два стража, одетые в кирасы и шлемы. В руке стражники держали алебарды, которые не показались Суворову бутафорскими. На поясе у них висели мечи. В здание пропускали только по предъявлению какой-то бумаги. Без не никто туда не совался.

Сбоку здания с портиком строение чуть поменьше. На улице под крытым навесом из парусины десяток столиков, стоящих на помосте на необычно коротких ножках. На помосте вокруг столов были раскиданы цветные подушки, а на них лежали посетители кафе, как для себя назвал это здание Суворов. В самом здании двигаются люди. Их очень хорошо видно сквозь не застекленные окна. Из трубы над крышей вьется легкий дымок.

Эдвард перевел взгляд еще левее, но больше ничего значимого ему рассмотреть не удалось. Дальше взгляд упирался в лабиринт сплошных узких улиц, мощенных крупным булыжником. Решив, что для первого раза достаточно, Эдвард так же аккуратно двинулся назад к Орлинке. И не найти ему именно тот склад, если бы “Счастливчик” уже разгрузился, но, видимо, грузчики решили устроить себе перерыв, спрятавшись от палящего солнца в прохладном трюме. Там же скорее всего скрылся и пузатый начальник в халате.

Суворов спустился без приключений вниз и проскользнул невидимой тенью в сарай. Его встретила встревоженная Орлинка, которая сразу накинулась на него с распросами. Эдвард постарался рассказать ей в подробностях обо всем, что увидел, а когда закончил, то увидел, как опечалилась девушка.

– Что случилось?– недоуменно спросил он, еще не зная, куда забросила их судьба.– Ты узнаешь эти места?– догадка пришла сама собой. Орлинка кивнула в ответ и рассказал:

– Это самая южная провинция Рура – родина князя Валтасара, граница с Аквиланией – островным государством, ее у нас называют Асанж…

– Где у нас?

– Ну не в Москве же!– разозлилась девушка, отходя к бочкам, присев на них.– Там все как ты описал и порт, и площадь, но самое главное Зверинный фонтан. Он один такой во всем Руре. Его построили в честь могущества Рура и победы над князем Валтасара по приказу твоей матери королевы Виктории.

– А князь?

– Да, это родной брат Алкасара – человека, которого ты долго считал своим отцом.

– Значит мы в Руре?– глаза Суворова округлились. Он никак не мог ожидать такого поворота событий. Да, умом он понимал, что такое может когда-то случится, но…Но сейчас это было очень некстати.

– А то где же, Ваше Высочество!– с улыбкой проговорила Орлинка, а Эдварда даже передернуло. Он давно отвык, что его так называют.

– Какой я тебе Высочество? Королевич без королевства…

– Интересно , прошло десять лет. Катрина с Редгордом до сих пор правят здесь? – Девушка с любопытством посмотрела в щелку, где грузчики под предводительством мужика в халате снова начали погрузку.

– Мне не интересно…– коротко бросил Эдвард и отошел к противоположной стене, делая вид, что рассматривает снасти.

– А зря…Ведь не просто так мы оказались именно здесь, именно в Руре и именно сейчас. Ведь воронка времени нас могла выбросить где угодно! Значит кто-то очень хотел, чтобы ты попал сюда, поэтому и появились твои видения.

– Как только отсюда выбраться?

– Для начала нужно найти поесть и попить! На голодный желудок планы по спасению строить очень неприятно. А когда найдем, уже можно…

– Сейчас там слишком много людей,– кивнул на причал Эдвард.– Дождемся вечера.

Кое-как, скоротав время до вечера тихими разговорами, чтобы не выдать себя потовым рабочим, Орлинка и Эдвард дождались, когда палящее солнце скроется за горизонтом, и сквозь щели в складе перестанет пробиваться солнечный свет. Эд встал со своего места и решительно шагнул к двери. Орлинка обеспокоенно спросила куда он.

– Пора идти! – ответил он, пряча куда-то под снасти свои теплые вещи.– Нам надо найти пищу и воду, а потом отправиться в Тагар.

– В Тагар?– удивленно подняла брови девушка.– Зачем?

– Мне говорили, что цветок смерти Алкасар нашел именно там. Возможно у местных жителей есть еще один. Тогда ты попробуешь вдохнуть в него жизнь, и мы снова окажемся в нашем мире!

– Наш мир здесь, Эдвард,– грустно заметила Орлинка,– это судьба, что мы снова оказались здесь. Так чего же противиться ей?

– Брось! Это случайность, Оль,– он впервые, когда они были наедине назвал ее придуманным именем,– наше место там.

Эдвард протянул ей руку, приглашая идти за ним. Девушка, нисколько не колеблясь, подала свою ладонь. Глаза ее светились какой-то одной ей ведомой счастливой грустью.

– Иди за мной след в след, если что, беги прочь,– наставлял Эд ее перед вылазкой из склада, где им пришлось просидеть почти целый день.

Дверь тихонько скрипнула и открылась. Они вышли под звездное небо, попав в полоску лунного света. Причал опустел. Рабочий день закончился и рабочие разбрелись кто куда. Корабли, которые не успели разгрузить, болтались на рейде в пределах видимости. Волны, шипя, разбивались о каменные плиты причала.

– Я всегда мечтала увидеть море…– прошептала Орлинка на ухо парню.

– Смотри…

Освещенное лишь только тусклым светом луны и звезд море казалось черным. Только волны своими пенными бурунами белыми искрами серебрились в лучах лунного света. Скрипели снасти маленьких лодчонок, привязанных у причала. Сильно пахло соленным. Орлинка с наслаждением вдохнула чистый морской воздух. От него закружилась голова. Она пошатнулась и крепко вцепилась в кисть Эдварда.

– Ух ты!

Парень легонько потянул ее на себя, стараясь поймать ее губы своими, но податливое тонкое тело гибко изогнулось, напряглось, девушка отскочила в сторону, разъяренная будто дикая кошка.

– Мы же все уже обсудили!

– Прости, прости!– поднял руки вверх Эдвард.– Ты была такая прекрасная с этими распущенными волосами, с этой непослушной челкой на глазах, что я не выдержал. Прости, такого больше не повторится!– он угрюмо повернулся в другую сторону и зашагал прочь, не заметив, как на губах девушки выражение злости сменялось нежной влюбленной улыбкой.

Они вышли на площадь, где находился Звериный фонтан. На ночь его выключали, да и кафе, которое сумел приметить Эдвард уже не работало. Столики с помоста убраны вместе с подушками. Ни в одном здании не горел свет.

Им удалось незамеченными проскользнуть через площадь, пройти мимо стражников у управления портом и нырнуть в один из лабиринтов бесконечности улиц. Город Асанж, как будто вымер. Даже разбойников, для которых настало самое рабочее время, не было видно на улице. Пить хотелось все ощутимее.

– Такие поиски нам ничего не дадут!– Эдвард остановился напротив одного из домов, сквозь ставни которого еле заметно пробивался свет от свечи.

Он постучал в окно, потом в высокие железные ворота. За ними залаяла собака. Ворота содрогнулись от мощного удара, загремели на всю улицу. Это разозленный пес прыгнул на забор, отгоняя незванных гостей. Парень постучался снова. Тишина. Они уже думали уходить, как на крыльце кто-то зашевелился. Упало что-то металличсекое. Кто-то тихо ругнулся и проговорил:

– Принесла кого-то на ночь нелегкая! Акбар отойди!– это он уже псу, подумала Орлинка, думая о том, что сейчас наконец-то напьется от души и поесть хоть немного.

Ворота заскрипели. В них обнаружилась небольшая калиточка, чтобы в нее смог свободно протиснуться человек. На пороге, подслеповато щурясь, стоял тот же самый толстяк, который командовал разгрузкой “Счастливчика” в порту, тот же самый халат, надетый поверх исподнего, та же самая шапка, узнать его было не трудно.

– Чего надо? – довольно недружелюбно спросил он, уперев руки в бока. Позади него, скаля зубы и пытаясь просунуть голову в щель между ногами и воротами, рычал огромный лохматый волкодав.

– Мы заблудились тут немного,– пробормотала Орлинка.

– Чего?– не понял хозяин дома.

– Да отстали мы от своего корабля,– нашелся быстро Эдвард,– его поставили под разгрузку, а мы сошли на берег. Мы были гостями капитана, то есть не гостями, а родственниками…Он нас просто взял с собой…Вообщем пока мы глазели на ваш знаменитый Звериный фонтан, наш корабль уже ушел в море. Мы туда сюда, а уже ночь…Пустите нас переночевать, пожалуйста! Или хотя бы попить…– робко попросил Эд, прекрасно понимая, что заявись он даже к своим соседям в Москве с такой просьбой, то его просто бы послали и хорошо, если еще не побили, но это был другой мир, у этих людей, застрявших в Средневековьи были другие понятия, отличные от современных.

– Как корабль назывался-то?– немного помягче спросил мужик, видимо окончательно проснувшись.

– Э…э…Он из Аквилании из самой столицы…– тут врать было уже опасно, а если этот мужик в стеганном халате какой-нибудь управляющий портом и знает все корабли, которые приходят Асанж.

– “Звезда Востока”– почему-то вырвалось у Орлинки.

Мужик уусмехнулся в свои жиденькие рыжие усы, пучком торчащие под носам и проговорил более любезно:

– Прошу, проходите. Гость в дом – радость в дом! Подожди, только собаку закрою,– он скрылся за воротами. Послышался недовольный скулеж и снова отборная ругань.

– Ты откуда знаешь это корабль? – накинулся Эдвард на девушку, чтобы мужчина не услышал.

– Пока ты на разведку ходил. Он швартовался неподалеку от “Счастливчика” вот мне название и запомнилось.

– А из Аквилании ли он?– подозрительно спросил Эд.

– Без понятия… – пожала плечами Орлинка.– Но говорить-то все равно что-то надо было!

– Проходите в дом!– на пороге снова появился мужик. Его не было минут пять.– Собаку я закрыл, так что не бойтесь. А живу я один! Семьей не удалось обзавестись. Меня Арсен зовут, кстати,– он низко поклонился по-восточному обычаю, поцеловал руку Орлинке, пожал мокрую от волнения ладонь Суворова.

Они вошли в дом, который внутри оказался еще менее неказистым, чем снаружи. Обстановка была спартанская. Он состоял всего лишь из одной большой комнаты, посредине которой стоял длинный стол, вокруг которого торчали несколько колченогих деревянных табуретов. В углу кровать, накрытая несвежим постельным бельем. На стене висело зеркало в серебрянном окладе, а на другой стороне якорь, сделанный из красного дерева – единственная ценная вещь во всем доме. Арсен извиняюще развел руки в стороны и пояснил:

– Все на работе, потому и беспорядок тут. Но вы, я думаю, будете и такому приюту рады.

– Что вы, что вы!– всплеснула Орлинка руками.– Очень … уютненько.

– Вы пока за стол,– Арсен указал на табуретки,– а я в погреб сбегаю. У меня там вино отличнейшее приготовлено для хороших людей, да и поесть что-нибудь наберу.

Он исчез за дверь. А Орлинка и Эдвард уселись за стол и осмотрелись более пристально. Все говорило о том, что Арсен либо моряк, либо им когда-то был. На кровати обнаружилась подзорная труба, в углу стопкой сложенные навигационные карты. Рядом с ними стояли сапоги с высокими отворотами с загнутыми вверх носками красного цвета.

– Ну и как он тебе?– спросил Эдвард, чтобы хоть как-то развеять тишину. На душе было муторно, под ложечкой неприятно сосало, а все естество требовало, чтобы они поскорее убирались из этого дома. Суворов старался уговорить себя, что эти все предчувствия от излишних переживаний, которые навалились на него в последние два дня.

– Ничего!– пожала плечами Орлинка.– Милый…

– А вот и я!

Дверь распахнулась от хорошего пинка, влетев с грохотом внутрь, чуть не сорвавшись с петель. На пороге стоял Арсен все в том же халате, а позади него толпились несколько вооруженных саблями людей, среди которых особняком выделялся громила под два метра ростом с исчерченным шрамами лицом. Он улыбался беззубым ртом, рассматривая сидящих за столом.

– А …это кто?– Суворов кивнул на топлу вооруженных людей, окружавших Арсена. Хотя прекрасно понимал, что кто бы это ни был, ничего хорошего они им не несут. Чего стоит только эта белозубая улыбка этого громилы.

– “Звезда Востока” – корабль моего родного брата,– весело пояснил Арсен, потирая маленькие ручки, покрытые кучерявым рыжим волосом.– он действительно из Аквилании. И правда заходил сегодня в порт. Только среди своих родственников и знакомых я не припомню вас!– лицо Арсена стало жестким и непреветливым. Он оскалил зубы, словно хищник, почуявший добычу.– Что касается этих милых людей…– он обвел рукой толпу стоящих позади него головорезов.– То это моя команда! Команда моего “Счастливчика” . А этот здоровый парень – мой боцман. Его имя Флай, но все его называют Шрамом. Оригинально, не правда ли?