ПВО против УПА – до последнего патрона…

Авторское вступление

В 1972 году на экраны Советского союза вышел пронзительный фильм « А зори здесь тихие…». Миллионы зрителей сопереживали и плакали погибающим героиням фильма – зенитчицам. Однако участие девушек в схватке с гитлеровскими диверсантами в Карелии было выдумкой. Между тем подобные эпизоды происходили многократно – но совсем в других местах.

Судя по документам и свидетельствам очевидцев, весной 1944 года, сразу после перебазирования частей ПВО в западные районы СССР и Польшу, началось уникальное в военной истории противостояние частей противовоздушной обороны с одной стороны и боевиков – националистов с другой.

Ситуацию осложняет отсутствие исследований на тему борьбы войск ПВО с националистами со стороны историков Советского Союза, России, Белоруссии, Украины, при том, что по самому противостоянию представителей Советского государства и националистических формирований написаны многочисленные работы в этих же странах. Также нет упоминаний об этом в воспоминаниях ветеранов УПА. Напротив, там часто формулируется идея, что красноармейцы сочувствовали националистам. "Червона армія симпатизувала з нашими рухом, та деколи навіть перестерігала нас перед небезпекою" ("Красная Армия симпатизировала нашему движению, и порой даже предостерегала нас перед опасностью")

Это молчание и подвигло автора на исследование, когда ему случайно попался отчет командира дивизии ПВО о борьбе с бандеровцами. Начался поиск – изучение журналов боевых действий, обзорных сводок, наградных листов и данных по потерям. В процессе которого открылись поразительные сюжеты забытой лесной войны и прежде всего массовый женский героизм совсем молодых девушек, принимавших ближний бой с отрядами террористов. А также подвиги зенитчиков – бойцов истребительных отрядов, в кратчайшие сроки ставших "волкодавами" и не уступавшими в схватках с бандеровцами, профессионалам из Внутренних войск. Истории, достойные лучших патриотических книг и фильмов....засекреченные Советской властью и неизвестные в современной России.

Автор видит свою задачу в восстановлении исторической памяти по отношению к тем забытым воинам ПВО Красной Армии, кто сражался с террористами на Западной Украине. Удалось ему или нет – судить читателям.

Глава 1. "Не наша земля"

"От победного мая нам война не кончалась,

Как за линией фронта, только в наших тылах,

Здесь лесные дороги нас свинцом привечали,

И в затерянных сёлах принимали за страх…"

Когда Красная Армия разбила немцев на Западной Украине, то боевые части 1 Украинского фронта рванули дальше в Польшу , а тыловые подразделения оказались раскиданы на огромном пространстве Волыни, Тернопольщины и Прикарпатья. Снабжение, связь, медицина....Одну из самых важных задач стала выполнять 88 дивизия ПВО. Она прикрывала от налетов Люфтваффе склады и штабы, расположенные в городах Западной Украины. Но чтобы засечь подлет вражеских бомберов, командование приняло решение расположить посты ВНОС в местных селах и деревнях.

Особых трудностей не предвиделось, и потому посты для несения легкой службы вдали от фронта и начальства подбирались из девушек, а также пожилых или физически малогодных красноармейцев, многие из которых никогда не были на передовой, а уж тем более в серьезных фронтовых переделках. Вооружение им также подобрали соответствующее – винтовки Мосина. Автоматы не дали – у нас что, тут фронт какой?

Машины довозили составы ВНОС до мест службы, шоферы помогали быстро оборудовать посты, заносились телефоны, и вот – служба начиналась. Теплое лето, война гремит далеко на западе. Местные смотрят чуть настороженно, однако разговаривают вежливо, хотя и понимается их речь с большим трудом.

Очень скоро девушки переставали бдительно нести службу, машину с начальством если что всегда можно услышать загодя. Можно посидеть, беседовать с сослуживицами, ставшими уже закадычными подружками, писать письма домой и мечтать о неизбежном счастье после войны. Пожилые бойцы тоже неторопливо курили самокрутки и перешучивались с местными дивчинами и хлопчиками, которые постоянно крутились рядом с постами. Все так же как на Орловщине, Харьковщине, Полтавщине…Никто из вносовцев даже и не смотрел, что ближе к вечеру многие из подростков, исчезали в направлении леса.....

Читая дальше рассекреченный документ ("Обзорная сводка об опыте борьбы частей 88 див. ПВО с украинско-немецкими националистами") как будто смотришь жуткий фильм ....

Село Багаткивци, раннее утро. На пост заходят три незнакомца. Проснувшиеся полуодетые девушки вскакивают по стойке смирно – ведь все трое крепких плечистых парня – офицеры Красной Армии. И вдруг симпатичный капитан выхватывает ТТ из своей кобуры. Ошеломленным девушкам моментально вяжут руки и гонят в лес. Больше их никто не увидит…

Село Шилы, тоже утро. К посту ВНОС подходит группа сотрудников НКВД. Командир группы протягивает оторопевшему старшему поста – пожилому сержанту свое удостоверение. Тот берет его и тут же от страшной боли валится на землю, с торчащей рукоятью ножа из сердца…

Дорога в Станиславской области. День. Машина с 4 бойцами ОЗАД (отдельного зенитно – артиллерийского дивизиона) пылит по разбитой лесной дороге. Патруль НКВД останавливает машину для проверки документов. Как только водитель открывает дверцу, то последнее что он видит в жизни – это ствол ППC – 43 в лицо....

У села Ульбарув внезапно оборвался провод и старший сержант Люда Лебедева днем пошла восстанавливать связь. Когда из за поворота к ней вышел красноармейский патруль, девушка заулыбавшись подбежала к ним. Она вскинула руку к пилотке, но вдруг земля вылетела у нее из под ног от удара… Труп Людмилы со следами пыток найдут в лесу 10 октября 1944 года, орденом Отечественной войны 2 степени она будет награждена посмертно 4 ноября.

К посту на окраине села Вежбув подъехали машины с бойцами Красной Армии. Весь растерянный состав радиопоста вышел и построился для доклада – командиру подразделения – горластому майору. Вдруг один из подъехавших "красноармейцев" вскинул ДП – 27 и дал очередь по строю…

На посту ВНОС в селе Загорце службу несли бдительно. Поэтому часовой сначала вскинул оружие, увидев незнакомцев,но ему крикнули – "Свои! Бандитов ведем!" Несколько хлопцев в крестьянской одежде и со связанными руками шли под конвоем крепких сотрудников НКВД. Часовой пропустив их, повернулся к ним спиной и уже не увидел, как замыкающий конвоя кошкой прыгнул сзади ему на спину с финкой, а "арестованные" вместе с "конвоирами" ворвались на пост, где отдыхали остальные вносовцы.....

Десятки погибших и пропавших без вести, перерезанная связь, взорванные посты – так 88 дивизия ПВО в августе 44 – го вступила в схватку на земле с жестоким и коварным врагом -националистами бандеровцами из "Украинской Повстанческой Армии". Переодетые в форму РККА и НКВД боевики УПА, получив от своей агентуры в деревнях разведданные, атаковали систему противоздушной обороны Красной Армии по всей Западной Украине.

Отдельно замечу, что в мемуарах и исследованиях украинских националистов часто проводится идея, что отряды УПА атаковали только отряды НКВД, а от столкновений с частями Красной Армии уклонялись, ведя оборонительные бои. Как видно из служебных документов РККА, не предназначенных для пропаганды – это абсолютно не соответствует действительности. Нападениям бандеровцев сразу стали подвергаться небольшие посты ПВО, укомплектованные в основном девушками и возрастными красноармейцами, никак не обижавшими местное население. Сами эти нападения не диктовались логикой повстанческой войны – зато ослабляли противовоздушную оборону тыла Украинских фронтов – т.е. целиком были в интересах Люфтваффе, и Третьего Рейха.

И теперь комдиву полковнику Метелеву и начальнику штаба полковнику Геллеру предстояло быстро найти верные решения , в обстановке, когда невидимый враг наносил точные беспощадные удары в спину в прямом и переносном смысле. Рассчитывать зенитчики пока могли только на себя – части НКВД разрывались между своими операциями и выделить подкрепления не могли.

А на посты ВНОС, вдали от городских штабов и гарнизонов, уже опускалась ночь…

Глава 2 "По всем постам...."

"Чёрный ворон, чёрный ворон,

Что ты вьёшься надо мной?

Ты добычи не дoждешься

Чёрный ворон, я не твой!"

В штабе 88 дивизии ПВО в городе Проскурове Каменец – Подольской области УССР (позднее Хмельницкая область ) три офицера Красной Армии уже который августовский день 1944 года не выходили из за рабочего стола. Одним из них был комдив – полковник Метелев. За спиной у 36 летнего комдива была должность начальника штаба ПВО Ленинградской армии.

Ему пришлось готовить оборону города и Балтийского флота от налетов гитлеровской авиации, находить замену погибшим ,организовывать снабжение и обучение зенитчиков в условиях жесточайшей блокады, наконец самому руководить частями ПВО в боях на земле и в воздухе. Вдали от фронтовых разрывов, он, его начштаба и начальник оперативного отдела сейчас вели две битвы от которых зависело очень многое на этом участке.

Первая битва – в небе Западной Украины против бомбардировщиков Люфтваффе, регулярно пытавшихся бомбить тыловые склады и транспортные узлы. Воевать было непросто – но враг был хорошо знаком, и через три года войны методы борьбы с ним были надежно отработаны.

А вот вторая была совсем другой. Воевать надо было на земле, против незнакомого врага с непривычной тактикой и самое главное без поддержки местного населения, в основном либо стоявшего в стороне, либо враждебно настроенного. Когда гнали немцев отсюда, думали что местные встретят так же как на Полтавщине и Киевщине – с объятиями и цветами, а все пособники фрицев удерут на Запад.

Потому и мер предосторожности не приняли, за что дивизия жестоко поплатилась вырезанными постами, замученными и пропавшими без вести красноармейцами. Теперь меры требовалось выработать незамедлительно, пока бандеровцы не парализовали всю систему ПВО. Но хотя все три старших офицера имели боевого опыта по самую фуражку, здесь от него было мало проку.

Проблема была в том что посты ВНОС нельзя было убрать в города Украины под надежную охрану гарнизонов, иначе немецкие самолеты будут спокойно бомбить свои цели. И большую охрану к каждому вносовцу не приставишь – постов много, а подкреплений нет – все забирает фронт, части НКВД сами не вылезают из лесов, ведя постоянные бои и неся серьезные потери. Потом конечно обещали помощь – но это потом, а отбиваться приходилось сейчас. Поэтому сами товарищи зенитчики, сами. За счет внутренних резервов. И главной задачи – обороны неба с вас никто не снимал....

И вот приказы полетели по всей обширной территории где находились подразделения 88 дивизии ПВО – от областных центров, до Богом забытого присилка в волынской глуши. Часть постов со второстепенных направлений срочно сняли и перебросили личный состав на усиление основных. Три вносовца от боевиков не отобьются, они даже караул нормально нести не смогут, зато десять бойцов – это уже небольшая, но сила.

Сами посты первоначально стояли в деревнях, впритирку с хатами, что позволяло бандеровцам в форме Красной Армии и НКВД буквально заходить "в гости" к ошеломленным зенитчикам. Теперь посты выносились за пределы селений, на ровную местность, чтоб со всех сторон был круговой обзор, а лес и дома были на приличном расстоянии.

При этом категорически запретили бойцам ПВО ходить поодиночке, и малыми группами что по лесам, что на обрыв связи, что по селу. К постам приказали не подпускать ни местных крестьян, ни чужих военных. А если кто то сунется на пост, то стрелять на поражение сразу, без предупреждения, будь он хоть с генеральскими погонами.

Из сельской местности срочно переводили в города девушек- красноармейцев. На их места поехали крепкие парни и мужики с медалями и нашивками за ранения – комдив приказал всех выздоравливающих бойцов из тыловых госпиталей в зоне дивизии отправлять на свой внутренний фронт.

Фронтовики кстати ехали не с пустыми руками. Первые нападения бандеровцев показали, что мосинки в девичьих руках – слабый аргумент на близкой дистанции. Поэтому сидящие в грузовиках красноармейцы цепко держали 1500 ППШ.

Из всего личного мужского состава дивизии отобрали самых ухарей – бывших партизан Ковпака и войсковых разведчиков, которых неисповедимыми путями занесло в тыловую часть. Любители драк и самоволок, они доводили до белого каления замполитов различными выходками и нахальным поведением.

Теперь всю эту братву в количестве пары сотен срочно собрали в 8 истребительных отрядов и поставили простенькую задачу – а прогуляйтесь ка товарищи в самые гиблые леса, где орудуют рядом с постами ПВО самые матерые бандюги из УПА и там в лесах, от всей души валите их к е...., в смысле беспощадно уничтожайте фашистских прихвостней. Ради такого дела комдив ограбил даже свою охрану – под одобрительный гул "истребителей" им выдали 80 ППС – 43, все что имелись в дивизии, плюс добавили ручные пулеметы, наганы и гранат по максимуму.

Командиров назначили самых толковых – к примеру один такой отряд повел на охоту 30 – летний младший лейтенант Федор Васильчук. Украинец, уроженец Киевской области, он с 1936 года состоял в Красной Армии, прошел солдатский путь с рядового красноармейца до младшего лейтенанта и службу знал назубок. Воевал с 41 года, с 1943 года коммунист. Ему не то что на пощаду – даже на легкую смерть от боевиков УПА рассчитывать не приходилось, как и всем его бойцам, а потому каждый истребитель имел при себе гранату – на безвыходный случай. Один за другим отряды бесшумно растворялись в предрассветном тумане. Дивизия принимала бой....

Глава 3 "А зори здесь лихие…"

"Когда беда нагрянет на страну,

Мужчины умирают не одни.

Не женщины придумали войну,

Но, если надо, встанут и они…"

Про борьбу с бандеровцами в СССР были сняты фильмы и написаны книги – но в них как правило рассказывалось про чекистов, пограничников и представителей Советской власти. Подвиги красноармейцев практически не освещались, тем более бойцов из тыловых частей. Между тем воины 88 дивизии ПВО, принявшие на себя главный удар боевиков УПА в августе 44 -го, оказались в намного худшей ситуации, чем "волкодавы" из госбезопасности и погранвойск.

Не имея специальной подготовки и опыта борьбы с националистами, зато имея в строю возрастной личный состав и много девушек, разбросанные небольшими группами по глухим углам незнакомой им Западной Украины, бойцы комдива Метелева вступили в смертельную схватку с подручными Романа Шухевича – командующего "Украинской повстанческой армией". Зенитчики не могли отступить в города, не могли маневрировать как подразделения НКВД.

Дежурившие днем и ночью на своих постах, красноармейцы 88 дивизии ПВО, ежеминутно ждали автоматной очереди из за угла, удара финки в спину, броска гранаты ночью, но не прекращали наблюдать за небом и сообщать о подлете вражеских бомбардировщиков – ведь это и была их боевая служба. Рассекреченные документы дают возможность узнать про их подвиги.

После первой серии внезапных нападений бандеровцев, использовавших форму НКВД и Красной армии, руководство дивизии приняло немедленные меры, в частности максимально сменило девушек на постах ВНОС на мужчин – фронтовиков. Но не везде ротацию удалось провести полностью.

14 сентября 1944 года у села Вежбув Тернопольской области наблюдатель – телефонист Мария Кузьминых пошла исправлять связь, когда оборвался провод недалеко от поста ВНОС. Однако это недалеко оказалось в густом лесу. Исправив перерезанный провод, Маша обернулась на шорох за спиной. Среди деревьев охватывая ее в полукольцо заходило несколько мужчин в странной форме – советское обмундирование вперемешку с немецким.

Бандеровцы не торопились, и не стреляли, явно желая захватить намеченную жертву живьем. Но боевики просчитались – Мария хоть и служила всего полгода, была по характеру боевой, и постоянно выпрашивала у сослуживцев и командиров возможность пострелять из ППШ. И сейчас на задание она взяла с собой "папашу". Прыгнув за дерево, и изготовившись к одиночной стрельбе, девушка открыла огонь. В ответ донеслись крики раненого, брань, и автоматные очереди в ответ.

Через пару минут перестрелки Машу зацепила бандеровская пуля. Сжав зубы от боли, 21 – летняя красноармеец продолжала стрелять по врагам. Сдаваться Мария не собиралась – она уже знала про захваченных и замученных девчонок из своей дивизии. Теряя силы, она вдруг услышала пальбу за спиной – это подоспела подмога. Парни, сидевшие на посту, услышав выстрелы, кинулись на помощь, кляня себя за то что отпустили Машу одну и к счастью успели в последний момент. Бандеровцы скрылись в лесу, унося раненого, а Мария Федоровна Кузьминых была награждена медалью "За отвагу" комдивом 15 октября 1944 года.

Младшему лейтенанту Михаилу Родину на посту в деревне Медыни в Тернопольской области достались в команду три молодых симпатичных девушки, сразу начавшие строить глазки 27 летнему взводному. Однако Михаил весь флирт моментально пресек, потому что понимал – пока будешь крутить служебные романы, хлопцы из УПА открутят головы и ему и его красивым подчиненным. А поскольку в Красной Армии младший лейтенант за 6 лет прошел путь от рядового, то девчонки скоро вкусили тяготы и лишения службы по полной программе. Особый упор деспотичный командир делал на огневую подготовку и ведение оборонительного боя в окружении. Иногда устраивал ночные тревоги – для разнообразия.

Интуиция Михаила не подвела. В ночь с 27 на 28 августа 1944 года к посту стали подбираться зловещие тени – отряд бандеровцев примерно в 20 человек собрался вырезать спящих "советов". Быстро подняв свой состав и шепотом распределив девчат по огневым позициям, младший лейтенант метнул гранату, и заорал "огонь!" тут же упав на землю и открыв огонь из ППШ. Девушки, обмирая от страха, палили как умели, но держались, благодаря присутствию командира.

Встреченные сосредоточенным огнем, боевики сначала залегли, стали беспорядочно стрелять. Внезапного нападения не получилось, а двигаться перебежками на открытой местности, под пулями бандеровцам как то не хотелось. Поэтому после часа перестрелки националисты скрылись в лесу, а Миша Родин, выдохнув, утешал ревущих подчиненных совсем не уставными командами. 15 октября 1944 года он также получил свою "Отвагу".

И совсем особый случай произошел с сержантом Аней Ивановой. Ее саму и ее подчиненных – несколько девушек – красноармейцев, командование направило в село Сарники Станиславской (ныне Ивано – Франковской ) области еще в начале августа. Беда в том что заурядные с виду, Сарники были настоящим рассадником национализма, о чем командование ПВО и не подозревало.

Отсюда вышла целая "плеяда" видных оуновцев – М. С. Мединский (связной между селами Сарники, Нижня Липиця, Свистильники), Д Г. Гнилишин, П. М. Жмурий, М. И. Король ( псевдо «Чех»), Теодозия Король, Иван Король, Семен Клищ, Мария Мединская (связная, псевдо «Ласточка») и др. Немало местных хлопцев ушло добровольцами в дивизию ваффен – сс "Галичина", при полном одобрении односельчан. чтобы не заподозрили автора в клевете цитата – "багато хлопців вступило до Української дивізії «Галичина», серед них Дмитро Геба, Семен Вовк, Михайло Корда, С. Королишин, С. Сікорський та інші.". Кто не пошел в эсэсовцы, вступил в сотню УПА "Гайдамаки" и стал ждать своего часа.

Их время настало когда рядом с селом был построен пост ВНОС. Сельчане быстро передали боевикам, что на посту у советов только несколько дивчин. Тут то "гайдамаки" и вышли из схронов…

Анна послала своих подчиненных исправить обрыв провода, чтобы не ходили поодиночке и ожидала их возвращения, находясь на наблюдательном пункте. Но вместо девушек увидела входящих в село среди бела дня вооруженных боевиков УПА. Моментально присев на пол вышки Анна затаилась, прислушиваясь к каждому шороху.

Боевики проходили рядом, до нее доносились обрывки разговоров, но никто из бандеровцев не догадался залезть наверх – видимо были уверены что им в руки им попал весь личный состав поста. Потом послышались девичьи крики, но они быстро стихли. Наступила кошмарная ночь – когда забившись в угол Анна, сжимала пистолет тт, чтобы застрелиться но не попасть в руки боевиков. Наконец, решившись она тихо спустилась вниз и пробралась в наземное помещение поста.

Бандеровцы проверили его и ушли, поленившись забрать оборудование. Найдя немного еды, Анна замаскировалась как могла в углу под шинелями. Небольшого роста, она практически прижалась к полу и так провалилась в сон. И после этого неделю провела она в своем "укрытии". Мимо поста постоянно проходили националисты, неоднократно заглядывали в помещение, и тогда сержант переставала дышать. Так она провела неделю. Когда наконец приехал взвод ПВО, Аня даже не могла нормально говорить и плакать. Остальных девушек так и не нашли. За выполнение долга и присяги сержант Анна Федоровна Иванова была награждена медалью "За боевые заслуги". А к Сарникам уже подъезжали опергруппы НКВД.....

Глава 4 ""Дайте огонь на меня!"

"Артиллеристы, точней прицел!

Разведчик зорок, наводчик смел

Врагу мы скажем: "Нашей Родины не тронь!,

А то откроем сокрушительный огонь!"

Первоначально в августе 44 – го бандеровцы практиковали внезапные захваты находившихся в деревнях Западной Украины постов 88 дивизии ПВО, используя форму Красной Армии и НКВД. В ответ комдив дивизии полковник Метелев приказал оборудовать посты на открытой местности, вне населенных пунктов. Было приказано открывать огонь по всем, кто войдет в запретную зону и не остановится по требованию часового, не обращая внимания на форму и звание.

После этого УПА изменила тактику – в сентябре начались нападения на посты и аэродромы ночью и утром многочисленных отрядов боевиков, вооруженных пулеметами, винтовками, гранатами, автоматами. Расчет командиров УПА был на преимущество националистов в численности и силе огня. И еще ,что подмога не успеет, пока бандеровцы будут вырезать отдаленные посты. Нужен был ответный ход. Его сделал начальник оперативного отдела 88 дивизии подполковник Перминов. Предложение было таким:

1. Для прикрытия постов на самых опасных направлениях использовать зенитные орудия.

2. Для этого посты должны иметь связь с ближайшими батареями.

3. Огонь вести с закрытых позиций, т.е. вне видимости поста, находясь на максимальном удалении от него.

4. Если враг обнаружен на дальней дистанции – огонь ведет вся батарея,

5. Если банда подойдет на близкую дистанцию – личный состав поста вызывает огонь на себя. Тогда огонь ведет одно орудие, с наиболее подготовленным составом.

Перминов понимал что накрыть массированным огнем десятки боевиков и не задеть при этом своих нереально. Но разве одно орудие могло нанести серьезный вред бандеровцам? Дело в том что полковник служил в Красной Армии уже 24 года и про борьбу с повстанческим движением знал не из книг: еще в Гражданскую 16 летним пареньком гонялся за махновцами на Донбассе, а в 1926 году за боевиками в Чечне. Он умел ставить себя на место противника.

Перминову было известно, что главной проблемой для националистов будет наличие в отряде раненых. Без госпиталей нормальное лечение в подземных схронах и лесах невозможно, а прятать раненых по хатам – страшный риск, ведь визит опергрупп НКВД в ближайшие села после налета гарантирован. Да и уходить от преследования , унося на себе всего 3- 4 тяжелораненых – то еще удовольствие. Скорость отряда резко снижается, остается заметный след, и "волкодавы" из госбезопасности и истребительные отряды самой дивизии запросто могут затравить волков из УПА.

Так что уничтожить пост ВНОС бандеровский отряд мог в бою, но последующий разгром преследователями был неизбежен. А несколько трупов зенитчиков не стоили потери всего отряда, базы и агентуры. Поэтому обстрела боевики УПА выдержать не должны. Главное – чтобы личный состав ПВО не дрогнул, когда рядом будут пролетать осколки от своих. Комдив Метелев предложение одобрил. Теперь тактическую новинку предстояло проверить в боях…

В ночь 6 на 7 ноября 1944 на праздник Октябрьской революции, рядом с селом Антополь Ровненской области 60 боевиков атаковали наблюдательный пост, рассчитывая на пьянство и расслабление большевиков. Но получив "поздравление" в виде зенитных осколочных дистанционных гранат непонятно откуда и пуль с поста моментально исчезли в ночном лесу.

У села Турчинцы в Хмельницкой области располагался аэродром бомбардировщиков. Ноябрьской ночью 44 года также на годовщину революции к нему подошел отряд УПА в несколько сотен боевиков, чтобы уничтожить самолеты и летчиков. Но вдруг изготовившихся к броску националистов ослепили лучи аэродромных прожекторов, а дальше по ним заработали зенитки. За короткий срок было выпущено 270 снарядов. Атака была сорвана, наутро был найден брошеный труп бандеровца, разбитая повозка и много следов крови.