Мифологемы. Том 1. Громовержец и Змей
- -
- 100%
- +
3 слой – религиозно-политические институты с начала 1000 лет до н.э. по наше время.
В эту эпоху человечество стало переходить к новым ценностям, гуманитарным понятиям, которые и были запечатлены в уже более сложных религиях – зороастризме, иудаизме, христианстве, исламе, буддизме. Еще до этих религий существовали попытки ввести своеобразные реформы вроде установления монотеизма или разнообразить морально-этические кодексы.
Наиболее значимым событием для рождения монотеистических религий стала реформа уже упомянутого египетского фараона Эхнатона. В XIV веке до н.э. Эхнатон сделал первую попытку ввести культ единого бога Атона, понизив статус остальных божеств. Возможно, эта задумка опередила свое время и не прижилась, но, так или иначе, после этого события начинается своеобразный бум монотеизма.
Вторым таким реформатором стал пророка Заратустра, основатель зороастризма и огнепоклонничества. Эта религия, предположительно появившаяся в древней Бактрии в начале первого тысячелетия до н.э., подчинила себе древний Иран. Заратустра успешно построил дуалистический монотеизм, представив мир как противостояние двух братьев-божеств – благого Ахура Мазды и злого Ахримана.
Помимо этих основных божеств в зороастризме существовали и другие боги, но их роль уже указывалась существенно ниже. Теперь они являлись полубогами – асурами и дэвами, символизировавшими как светлое, так и темное начало. Вероятнее всего, эти божества являлись остатками политеистической системы и представляли трансформации того обилия богов, существовавших до зороастризма.
Божества зороастризма были явно заимствованы из индуистской религии – речь могла идти даже не конкретно о Хараппи, но о ряде других государств, где эта религия или ее аналоги получила распространение. Если в индуизме дэвами назывались боги, а асурами – антагонисты богов, то в зороастризме все стало наоборот – ахуры стали божествами, дэвы – антагонистами. К дэвам стали относиться и главные божества индуизма вроде Индры. Мы видим своеобразное отторжение, когда старые центральные божества получили нарицательные признаки в новой религии, что явно ускоряло их свержение.
Кроме зороастризма в первом тысячелетии появились и другие религии – буддизм, даосизм, появилась и мифология Китая, Японии и других народов. Предположительно эти религии сформировались также под влиянием индуизма, заимствовав божества и часть сюжетов. Другие религии – греческие, римские, кельтские – уже основывались преимущественно на заимствованных и преобразованных мифах Месопотамии, Египта, Малой Азии. Происходит окончательное оформление таких крупных санскритских эпосов, как Рамаяна и Махабхарата. Вообще этот период был достаточно богат на появление массивных текстов, связанных с мифологией.
Другой заметной монотеистической религией становится иудаизм. Согласно религиозной мифологии этого народа, еврейский народ происходит от одной из ветвей потомков праотца Адама, вступает в союз с Богом, исходит из Египта и успешно основывает государство Израиль.
Признаком «молодости» иудаизма является тот же монотеизм, причем монотеизм достаточно «чистый». Иудаизм в целом можно было назвать пионером монотеизма, возможно, благодаря этому религия получила свою популярность.
Иудаизм имел и некие признаки дуалистического монотеизма – деление на бога и дьявола, хоть и менее выражено чем в зороастризме. И хотя дьявол или сатана в главной религиозной книге иудеев Танах представлен достаточно скудно, все же его образ просматривается и напоминает того же зороастрийского Ахримана, злобного божества, ответственного за все плохое в мире.
Наблюдаются в иудаизме и другие схожести с зороастризмом – представления о загробной жизни, где произошло деление на Рай и Ад, эсхатологические мифы, повествующие о конце света и приходе «саошьянта» или спасителя – пророка, который должен спасти человечество от всех бед. В данном случае не идет речь о прямом заимствовании, просто обе религии формировались на какой-то общей основе. Это лишь особенности «новых» религий данного периода.
Парадокс иудаизма был в его огромном влиянии и длительной истории, насчитывающей в мифологии более двух тысяч лет до н.э. Религиозная мифология евреев оказала большое влияние на развитие европейской цивилизации и даже науку благодаря распространению христианства. По этой причине, история еврейского народа долгое время казалась незыблемой и древней.
Но все больше историки склоняются к тому, что эта история по большей части искусственна и не настолько древняя как кажется, поскольку не подтверждается археологическими данными. В основе мифологии иудаизма также наблюдаются переработанные мифы Месопотамии, Финикии, Египта. А «историческим стержнем» этой религии стала история народа гиксосов, который некогда покорил Египет. Однажды гиксосы были изгнаны египтянами, что, возможно, породило миф об исходе Моисея и еврейского народа.
Есть предположение, что евреи в древности представляли собой замкнутую религиозную общину, прямо или косвенно связанную с Финикией. Финикийцы, которым в древности выпала роль успешных торговцев, – самый вероятный предшественник еврейского народа, который также хорошо состоялся в торговле. Другой признак этой связи – нарицательное отношение к божествам именно Финикии, Моава, Угарита. Такие центральные божества Финикии, как Вельзевул, Мелькарт или Шалиму (который стал известен как Люцифер из-за некорректного переименования), преобразовались в демонов или отрицательных божеств и приобрели нарицательные черты. Нечто подобное мы наблюдали и в зороастризме, который подобным образом пытался избавиться от доминировавшего ранее индуистского пантеона.
Окончательное формирование иудаизма, по всей видимости, состоялось около III-II вв. до н.э. Фактически в этот период иудеи становятся известны миру, а их религия стала постепенно заимствоваться другими народами.
Донор и реципиент
А теперь перейдем к первым зачаткам терминологии. Хочу отметить, что следующие главы книги будут чересчур техническими и могут показаться трудными для читателя. При желании читатель может сразу перейти ко второй части книги и разобраться с терминологией интуитивно.
Мы рассмотрели две основные причины заимствования мифа – плагиат, возникающий при культурном обмене, и религиозно-политическое заимствование, при котором происходит переработка материала мифа для определенных нужд. Теперь немного изучим сам механизм заимствования и передачи информационного материала.
Как правило, такой механизм прост – информационный материал одного мифа поступает в другой благодаря мифотворцу. В качестве такого передаваемого материала выступают имена героев, их функции, сюжеты, атрибуты, образы – проще говоря, мифологемы. При этом передача зачастую происходит не без последствий для данных.
Если рассмотреть два мифа, один из которых является источником, а другой – преемником информационного материала, то отношения этих двух мифов можно условно назвать отношениями донора и реципиента. Так и два мифа, участвующие в подобном обмене, можно условно назвать миф-донор и миф-реципиент (или просто донор и реципиент в рамках данного исследования).
В медицине донор выступает дарителем какого-либо биологического материала, в котором нуждается реципиент. И миф-донор является изначальным хозяином определенных мифологем. Мифологемы донора копируются в миф-реципиент мифотворцем. При этом мифотворец зачастую преобразовывает эти мифологемы под определенные особенности культуры или другие задачи. В последующих трансформациях мифологемы донора могут иметь абсолютно неузнаваемые черты, значительно различающиеся с оригиналом.
Вообще распространение мифологем и любого информационного материала может происходить не только среди мифов, но и в других материалах – в истории, литературе, СМИ, где наблюдаются потери и изменение данных при передаче. В более широком смысле было бы корректнее обозначить пару источников как информационный донор (или инфодонор) и информационный реципиент (инфореципиент). Такая терминология тоже рассматривалась, но в ней не было большой необходимости. Все-таки мы будем говорить о мифе.
Донор не всегда выступает подлинным «родителем» мифологемы. Иногда он также в свою очередь является реципиентом, взявшим мифологему, как эстафетную палочку, от какого-либо вышестоящего донора. Такое заимствование может представлять собой цепочку передатчиков мифологем, где многие доноры являются реципиентами для их предшественников.
Поэтому было решено обозначить «ложные» доноры также реципиентами, пусть и более ранними. Так реципиенты можно условно разделить на ранние и поздние по их месту в цепочке. Ранние реципиенты, как правило, представляют собой мифы с минимальными трансформациями и искажениями мифологемы. Поздние уже отличаются наиболее заметными отличиями относительно донора.
Другими словами, истинный донор мифологемы только один, последующие участники передачи в цепочке заимствования – реципиенты. Донор формирует цепочку, а от него дальше следуют реципиенты, которые различаются по старшинству. Следует отметить, что в некоторых случаях неизвестно, имеем мы дело с реципиентом или оригинальным донором истории, в этом случае мы условно будем указывать такой миф просто как источник или передатчик.
Обозначим передачу мифологем в цепочке реципиентов на схеме 1.
Схема 1. Донор и образованные им реципиенты.
На схеме мы видим механизм передачи мифологем, обозначенных кружками с буквой М. Донор рождает определенные мифологемы и передает часть из них первому реципиенту в цепи. Первый реципиент передает мифологемы второму, а тот третьему. В процессе этой передачи происходит и неизбежное изменение самой мифологемы, а нередко и ее потеря. Из четырех изначальных мифологем донора на схеме в конечном реципиенте сохранилась лишь одна.
Потеря или трансформация мифологем при такой передаче – естественное явление для мифов. Эту цепочку можно сравнить с игрой в «глухие телефоны», когда группа людей передает шепотом друг другу какое-либо слово, сказанное ведущим игроком. Слово, которое слышит финальный игрок, может значительно отличаться от того, что сказал ведущий.
Пример с игрой в «глухие телефоны» прекрасно демонстрирует как передачу мифологем, так и их трансформацию. Мифологемы при передаче преобразуются, часть их теряется или искажается. Каждый игрок, участвующий в обмене, может восприниматься как очередной мифотворец, генерирующий новый миф.
Можно уверенно сказать, что многие цепочки передачи мифологем не заканчиваются. Как я говорил, мифообразование продолжается и в наше время, и некоторые мифологемы живут и до сих пор и могут обладать определенным влиянием. Даже старые и архаичные мифы теоретически могут порождать новых реципиентов через массовую культуру или религию.
Самые поздние реципиенты проходят наибольшие трансформации и могут значительно отличаться от донора. Более того, нередко реципиенты могут быть образованы несколькими независимыми донорами, что намного затрудняет их исследование. Например, славянская былина об Илье Муромце основывается отчасти на библейских сюжетах, а отчасти на иранской поэме Шахнаме. Можно сказать, что эта былина порождена двумя донорами или точнее двумя источниками.
Обозначим на схеме 2, как реципиенты могут быть основаны двумя или более донорами и как в этом случае могут распространяться и трансформироваться мифологемы. Как мы видим, конечный реципиент сохранил две мифологемы, принадлежащие разным донорам.
Схема 2. Реципиенты, образованные двумя донорами.
Так же следует учесть, что цепочка реципиентов, образованная донором, не всегда линейна. Иногда донор образует несколько таких цепочек, которые становятся независимыми и изолированными друг от друга. Такие параллельные цепи могут проходить по разным культурам и трансформироваться определенным образом.
Представим, что некая мифологема попала в иудейскую мифологию и одновременно в индуистскую. Из иудейской мифологии формируется цепочка реципиентов религии христианства и ислама, где мифологема проходит свою эволюцию без влияния извне. В индуистской мифологема проходит аналогичный путь, распространяясь уже по культурным мифам Азии. Каждая из цепей представляет собой уже уникальный материал, не похожий на другой, но при этом в его основе находится один и тот же донор.
В таком случае донора можно сравнить с корнем дерева, в котором мифы-реципиенты представляют собой информационные «стволы и ветви». Обозначим такую модель так же на схеме 3.
Схема 3. Независимые цепи реципиентов, образованные единым донором.
Следует отметить, что донор не всегда является мифом, в оригинале он может быть информацией любого рода от исторической хроники до наскального рисунка. Он может быть представлен единственной мифологемой – минимально возможным цельным информационным фрагментом, с которого идет заимствование. И именно этот единственный фрагмент и передается реципиенту, что, впрочем, не исключает его трансформацию.
Например, образ шумеро-аккадского божества Кулулу, представляющего из себя получеловека-полурыбу, мог послужить источником для заимствования таких божеств, как финикийский Дагон или греческий Тритон. Здесь в передаче участвует мифологема образа божества, которая, собственно, и составляет информационный материал донора. Другими словами, Дагон мог быть списан с Кулулу, а Тритон с Дагона. Мы видим возможную последовательную цепь заимствованных образов, в которых происходит трансформация.
Обозначим эту цепь образов на рисунке, а саму трансформацию на схеме 4.
Схема 4. Донор и реципиенты, представленные единой мифологемой.
В большинстве случаев донора установить невозможно. Либо он значительно отличается от порожденного им материала в связи с его трансформацией, либо он безвозвратно потерян ввиду своего «возраста». Можно утверждать, что как минимум 95% мировой мифологии представлены реципиентами. Большая часть мифов – это бесконечные повторы одних и тех же историй, и чем «ярче» миф, тем более вероятна его «вторичность».
Трансформации мифологем
Игра в «глухие телефоны» является хорошим примером, как теряется и искажается информация, переносимая от доноров к реципиентам. Но это далеко не единственный вид трансформаций, которые происходят в мифологии. Категория трансформаций простирается от изменения слов и букв в именах до изменения хронологии сюжетной линии и многого другого.
После трансформации реципиент может практически не отличаться от источника, а иногда наоборот – выглядеть аутентичным и самобытным мифом. Нередко этого и добиваются определенные мифотворцы – стереть следы любого заимствования. Конечно, в данном исследовании не стоит вопроса выяснения причин, по которым сюжеты мифа подвергались изменению. Здесь можно увидеть и погрешности в мифологии, культурную и пропагандистскую переработку мифа или просто попытку красиво вписать сюжет в какую-либо эпическую поэму.
Как говорилось ранее, образование новых мифов-реципиентов фактически не останавливается. Мифы так же продолжают появляться и формироваться в нашей массовой культуре – кино, литературе, используя основную фабулу из сюжетов мифологии. Трансформация сюжетов, персонажей уже ставит целью адаптировать миф для современной аудитории, сделать миф привлекательным и внести в него определенную повестку.
Собственно, такие же цели стояли и у многих мифотворцев древности, генерирующих новые реципиенты. Обычно именно через призму массовой культуры большинство людей судят по мифу. И именно массовая культура обладает своим влиянием и задает правила для последующих трансформаций. Разнообразие трансформаций растет, но основные закономерности при этом присутствуют.
Было замечено, что трансформации могут касаться либо свойств самих мифологем, либо их положения в хронологической структуре мифа. Всего было выявлено три вида трансформаций, каждая из которых имеет свою специфику:
1) Частная трансформация информационного материала или трансформация мифологемы – категория трансформаций, при которых происходит изменение конкретной мифологемы в процессе ее передачи от источника реципиенту. Во время этой трансформации мифологема меняет свои свойства, но не положение в структуре мифа.
2) Структурная трансформация информационного материала, или трансформация мифа, – категория трансформаций, при которых в процессе передачи мифологемы от источника реципиенту происходит ее смещение в структуре мифа либо ее потеря. Во время структурной трансформации меняется положение мифологемы или ее наличие в материале реципиента, но не происходит изменения ее свойств.
3) Комбинированная трансформация информационного материала – сочетание частных и структурных трансформаций.
Следует отметить, что на практике по отдельности частных и структурных трансформаций не бывает. Исключением является лишь частная передача, при которой миф представлен единственной мифологемой. Как правило, мы всегда имеем дело именно с комбинированными трансформациями. Однако изучение частных и структурных трансформаций по отдельности поможет нам лучше проанализировать механизм изменения мифа при его передаче.
Но в тоже время просматривается определенная тенденция образования трансформаций. Структурная трансформация происходит из-за хронологических ошибок в мифе – как правило, в виде упрощения изначального материала мифа, сокращения или перестановки генеалогических цепей и сюжетов. Частная трансформация – из-за погрешности или умышленной переделки автором материала мифа.
Частную и структурную трансформацию можно представить в виде мысленного эксперимента с палитрой художника. Представим себе некоторую палитру художника, состоящую из четырех цветов. Каждый из цветов будет символически представлять какую-то мифологему, а вся палитра – миф. Отобразим эту «палитру художника» на схеме 5.
Схема 5. Изначальная «палитра художника»
Предположим, что эту палитру попытались скопировать три других художника. Первый художник при этом перепутал цвет некоторых красок – часть из них изменили свой оттенок, которые мы отметим буквой Ḿ.
Второй художник перепутал порядок цветов в палитре, вдобавок потерял часть красок и заменил их другими из другой палитры – в данном случае речь не об изменении оттенка, а о полной замене.
Третий художник перепутал и цвет, и положение.
Отобразим этот эксперимент на схеме 6.
Схема 6. Частные, структурные и комбинированные трансформации на «палитре художника».
Первый художник смоделировал частную трансформацию, второй – структурную, третий – комбинированную. Эксперимент с палитрой хорошо нам показывает суть трансформаций. Частная трансформация меняет оттенок красок, структурная – положение и наличие краски, комбинированная сочетает практически все ошибки. Мы видим и то, что какие-то мифологемы могут оставаться без изменений и качественно, и структурно и в таком виде попасть в материал реципиента.
Не только палитра художника является хорошим примером трансформации мифа. Другим примером могут являться генетические мутации в человеческой клетке. Молекула ДНК, сложенная из четырех нуклеотидов, может подвергаться изменениям. Эти изменения могут быть частного характера, например, нуклеотид меняется на другой, скажем, цитозин на урацил, урацил на тимин. А могут быть и структурные изменения самой молекулы в результате хромосомных и геномных мутаций – при этих мутациях происходит изменение последовательности блоков нуклеотидов. Конечно, это необязательный пример, но вполне уместный.
Эксперимент с палитрой привел меня к мысли обозначать трансформации для какого-либо конкретного мифа в виде схемы, в которой бы отмечались как частные, так и структурные трансформации. Но на практике в схеме не оказалось большой необходимости, это лишь усложняло работу. Практически невозможно определить всю миграцию мифологемы в мировой культуре с пройденными трансформациями. При этом применение схемы в будущем теоретически возможно, когда будут лучше просматриваться связи между донорами и реципиентами.
А теперь разберем более подробно, что из себя представляют частные и структурные трансформации мифа.
Частные трансформации
Именно частные трансформации информационного материала наиболее детально раскрывают мифологемы во всем их разнообразии. Эти трансформации касаются изменения рядовых мифологем. В отличие от структурных трансформаций, их выявить намного сложнее. Частные трансформации могут быть настолько непредсказуемыми, что делает практически невозможным доказательства связи отдельных реципиентов с каким-либо донором.
Особенно это заметно, например, в Библии, где часть историй, несомненно, являются переработкой более старых мифов. Но сложность этой переработки не позволяет полноценно связать мифы с их источниками, лишь выдвигать теории о косвенных связях между ними.
Прежде чем мы перейдем к трансформациям, попробуем классифицировать сами мифологемы. Ранее мы рассматривали несколько примеров мифологем, вроде сюжетов о Калидонской охоте или образов реки подземного мира. Сюжеты и образы связаны с классическим пониманием мифологемы Юнга. Но в данном исследовании разнообразие мифологем не будет ограничиваться только сюжетами и образами, но и дополнится другими информационными элементами мифа.
Всего я выделил шесть групп мифологем, с которыми мне пришлось повстречаться на практике. Итак, что же это за группы:
1. Сюжетные мифологемы
2. Лингвистические мифологемы
3. Образные мифологемы
4. Ролевые мифологемы
5. Информационные мифологемы
6. Географические мифологемы
Хочется отметить, что это перечисленные мифологемы не единственные существующие мифологемы, лишь самые основные. Поскольку мифологемой может выступать любой информационный элемент мифа, например, числа, даты, обряды и ритуалы и многое другое. Но в пределах изучаемых мифологем этого хватит вполне, а возможно, даже и многое будет лишнее.
Следует отметить, что по-настоящему смысл мифологем данных групп раскроется, когда мы станем изучать их трансформации. Соответственно для каждой из групп мифологем существует своя трансформация.
Помимо данных трансформаций существуют еще межвидовые трансформации. В процессе этих трансформаций мифологема одной группы превращается в мифологему другой группы. Скажем, сюжетная – в лингвистическую или образная – в информационную.
А теперь обратим внимание на мифологемы и их трансформации.
Сюжетные мифологемы и их трансформации
Сюжетные мифологемы – мифологемы, связанные с сюжетами мифа, деяниями и функциями персонажей мифов. Именно элементы сюжета мифа в первую очередь ассоциируются с классическим определением мифологемы. Сюжетные мифологемы – наиболее распространенные мифологемы, довольно часто мы их будем встречать в данной работе.
Примером таких мифологем могут являться те же указанные в предыдущих главах деяния Геракла, короля Артура, Ахилла. Обстоятельства рождения, подвиги, смерть – все это сюжетные элементы мифа. К этим мифологемам можно отнести такие сюжеты, как похищения золотого руна, изгнание героя и огромное множество других деяний, совершаемых персонажами мифов.
В процессе заимствования сюжетные мифологемы подвергаются трансформациям, во время которых сюжет мифа значительно или незначительно меняется.
Сюжетные трансформации, или трансформации сюжетных мифологем, представляют собой изменение того или иного сюжетного элемента мифологемы при ее передаче от источника к реципиенту. Сюжетные трансформации – наиболее распространенная разновидность частной трансформации.
Один из примеров такой трансформации мы рассмотрели при анализе мифологемы охоты на кабана. Как было сказано выше, есть предположение, что донором этой сюжетной мифологемы является предание о египетском царе Менесе, убитом на охоте бегемотом. Греческие, финикийские, ирландские и прочие авторы адаптировали этот сюжет в целую разновидность реципиентов, где основой являлся сюжет охоты на кабана, обладающего магическими свойствами.
В каждой из историй мы видим незначительные сюжетные отличия —произошедшие конфликты после охоты, любовный треугольник и нередко смерть главного персонажа. Однако, возможно, эти примеси попали в историю от других доноров. Сюжетное ядро мифа остается постоянным.