- -
- 100%
- +
Двенадцать раз его допускали до машины и каждый раз корабль разлетался на куски.
- Лейтенант Черный, - крикнул в очередной раз в сторону строя инструктор.
- Я, - отозвался То.
- В симулятор.
- Есть.
- То, - сказал все тот же инструктор, заглядывая вслед за ним в кабину имитатора, - не знаю, в чем именно заключается твоя стратегия, ты, по слухам, неплохой пилот, но если сегодня снова не сможешь даже из дока выйти без проблем, то я тебя обратно в академию отправлю.
- Есть. А какой рекорд на симуляторе?
- Шестнадцать минут, но ты хоть норматив в тридцать-то выполни. Сегодня твой последний шанс, ясно?
- Есть.
Инструктор вышел, лейтенант запустил симулятор, включились экраны полного погружения, множество камер захватили взгляд пилота, впереди отображался космос, корабль стоял на крепежах в доке.
- Пилот лейтенант Черный к выходу из дока готов, - сказал То в коммуникатор.
- Вылет разрешаю, - прозвучало в ответ.
Пилот начал щелкать кнопками и переключателями. Удивительно, но несмотря на общий прогресс и колоссальное развитие технологий, механические кнопки и переключатели по-прежнему оставались самым надежным способом эффективного пилотирования, а То прекрасно умел оттачивать свое мастерство, имея дело именно с такими видами управления. Он перевел двигатели на холостой ход и сразу начал набор оборотов генераторов, внимательно следя за показаниями предельных мощностей. Крепления отсоединились и машина, сорвавшись с места, пошла к выходу на позицию.
Показатели напряжения корпуса в этот момент дошли до оранжевой зоны, дальше оставалось совсем немного до опасной красной, что, согласно учебной программе, неизбежно приводит к трещинам на корпусе, после чего следует крушение, но к сегодняшнему дню, получив полное понимание предельных возможностей после двенадцать пробных полетов, завершившихся обломками, То точно знал все границы крепости корабля.
Первым маневром был выход на позицию, после этого следовало исполнение стандартных поворотов и выход на позицию для скачка на гиперскорости. После шел учебный бой, предстояло осуществить несколько смен боевых позиций, подбор спасательных капсул и поврежденных истребителей. В конце выполнения всех маневров с учетом повреждений нужно было вернуться в док.
После первых нескольких маневров, что пилот проделал без труда, точно по границам параметров, на последнем этапе, даже не снизив скорость, используя условие, что останавливаться не надо было, То набрал максимальную скорость и вышел на гиперскорость, начав набор мощности ускорителя частиц еще накануне прошлого маневра.
Время засчитывалось только до скачка, дальше симулятор подстраивался под обстоятельства и генерировал бой в случайном порядке. То вышел на долю секунды позже, что позволило занять позицию за кораблем противника, система не сразу отреагировала, а отклонение было таким незначительным, что штрафа за невыполнение команды не пришло, поскольку посчиталось погрешностью.
Пилот сразу выставил корабль основными калибрами орудий к противнику, а выход истребителей выставил с максимальным прикрытием корпусом. Всех остальных участников боя, разумеется, имитировала машина и принимала максимально быстрые и оптимальные решения. То после начала открытия огня начал облетать противника, сохраняя наиболее выгодный угол соотношения линий огня. Он изучал расположение орудий противника, стараясь подставлять под удары максимально защищенные участки. Бой прошел довольно быстро, довольный результатами пилот максимально аккуратно собрал все поврежденные истребители и спасательные капсулы, после чего вернулся к станции и зашел на стыковку.
То вышел из симулятора не просто победителем, а настоящей легендой.
- Лейтенант Черный, ваш результат, - громко говорил инструктор, - первая стадия - двенадцать минут - новый рекорд симулятора, по очкам сорок четыре из ста - проходной стандартный. Вторая стадия - уровень потерь семь процентов - рекорд, уровень повреждений три процента - рекорд, очки тактических решений две тысячи сто сорок семь - рекорд. Молодец, лейтенант, очевидно, Вы всех ввели в заблуждение, многократно провалив предыдущие попытки, только теперь стало очевидно, что Вас обучил Ворсен.
- Служу России! - ответил То и широко заулыбался.
- Вольно, свободен.
Сослуживцы встретили пилота радостно, кто-то похлопал по плечу, кто-то пошуршал по волосам. Несмотря на свой характер одиночки, у него все-таки сложились отличные дружеские отношения с другими пилотами. Однако мысли об этом омрачал тот факт, что, в отличии от всех остальных, То знал, что день, когда состоится финальный отбор кандидатов, неумолимо приближался. С каждым мгновением Черный все больше и больше начинал понимать, какой огромный груз неудовлетворенности и разочарования несли те, кто прошел весь курс обучения и так и не смог стать действующим пилотом. Ему не хотелось даже думать о том, каково это - знать столько информации и не иметь возможности не только применить, но и поделиться ею.
Адмирал доверил ему эту тайну, зная, что он умеет молчать не для того, чтобы показать свою благосклонность к нему, а для того, чтобы То это запомнил и верно прошел урок. Если бы все эти молодые пилоты знали, что не все пройдут дальше в проект, то соревновались и волновались бы гораздо больше, а это приводит к ошибкам, которые стоят жизней. Те, кто явно летают лучше, стали бы ставить себя выше остальных и коллектив распался бы в один миг, отчаяние проигрыша не позволили бы встать и сражаться, а может, наоборот, более слабые объединились и вместо того, чтобы совершенствоваться, сосредоточили бы свои усилия на противостоянии, пытаясь доказать лидерство. Однако, многовековой опыт ведения войн доказывал, что знать все во многих случаях скорее вредно, чем полезно. Своим тринадцатым полетом То закрепил свое место на корабле, после этого он летал строго по инструкциям и командам, стараясь не выделяться.
В симуляторе начали менять типы и конфигурации кораблей и результаты курсантов, соответственно, тоже менялись, однако все видели, что Черный себя сдерживает и просто держит планку по очкам, поддерживая полученный статус. При этом нужно было признать, что его тактические маневры стали изобретательнее, и теперь выглядели гораздо более продуманными. Он вычислил, каким алгоритмам подчиняется и на какой скорости машина лучше всего подстраивается под атаки и начал менять во время тренировок тактику, на ходу используя заминки компьютера. Конечно, в реальных боях опытный капитан быстро бы понял его тактику и непременно бы отчитал, но симулятор всего лишь симулятор, он молчал.
То с удовольствием отрабатывал маневры, щелкая кнопками и переключателями, которые за более тысячи лет эволюции космических технологий со всеми дублирующими контурами и защитными технологиями оставались самыми надежными вариантами управления. Конечно, их давно не изготавливали из тех материалов, что были на Земле во времена первых полетов, и для замыкания контактов давно не использовалась медь, но сама кнопка, как изобретение, пройдя сквозь время, сохранила свою актуальность в отношении точности и правильности команд. Были места, где применялись сенсоры, но в основном там, где ошибка не являлась критичной, но и там самоделкины порою устанавливали кнопки и переключатели. Статистика показывала, что в местах, где использовали сенсорные клавиатуры, почти семьдесят процентов персонала имели также физическую клавиатуру, просто потому что посредством нее можно печатать даже вслепую, не опасаясь случайного нажатия.
Спустя еще три месяца обучения день отбора приблизился вплотную и однажды утром на завтрак пришли только четверо лейтенантов пилотов: Черный То Георгиевич, Грозный Артемий Викторович, Топчанский Армен Самвелович, Никитенко Леонид Каскатович.
- Странно, - сказал Грозный, изумленно оглядываясь вокруг, - а где все остальные?
- Может быть, наши занятия просто пораньше поставили, - сказал Никитенко, - да и какая разница, у нас собрание через час.
- Что странного, у нас каждое утро построение в это время, все уже по всей видимости, вышли,- добавил Топчанский.
- Странно как раз то, что в расписании сегодня не построение, а собрание написано, - заключил То, - все, пошли без завтрака, по уставу на собрание солдат должен приходить заранее.
- То прав, - вступил Никитенко, - если придем пораньше, может быть, места займем хорошие.
- Ага, конечно! Наверняка наши сослуживцы уже там сидят, на самых лучших местах, - добавил Грозный и встал.
Собрание проходило в довольно большой аудитории, уже полгода пилоты проходили повышение квалификации на управление космическим кораблём, но чертеж его самого увидели впервые. На стене поверх доски лектора (стоит ли объяснять, что все лекции велись по старинке, потому что написанное от руки стиралось, не оставляя электронного следа) висел огромный баннер метров шесть в ширину и четыре в высоту, на нем в виде подробного чертежа был нарисован тот самый каплеподобный корабль, который он видел примерно год назад на орбите.
Примечательно, что не было видно совершенно никаких подписей, и выглядел он так, словно его только что напечатали и вообще просто повесили тут сушиться. Все места для слушателей были свободны, но за столом преподавателя сидел незнакомый человек, гражданский, судя по одежде.
- Доброе утро, - сказал незнакомец только что подошедшим солдатам.
- Здравия желаем, - сказал Грозный, дружеским и слегка стеснительным тоном, - разрешите войти?
- Конечно, проходите, - ответил незнакомец и кивком головы отвечал на приветствия остальных пилотов.
Тишина стояла до самого момента начала собрания, слышно было только звуки пальцев профессора, быстро и методично стучащих по экрану планшета.
- Итак, - начал профессор, когда часы показали ровно семь утра, - позвольте представиться, меня зовут Иванов Иван Иванович, я являюсь приглашённым профессором, большего вам знать не положено. Я буду учить вас основам технических составляющих, которые вам необходимо знать для пилотирования космического корабля, схематический чертеж которого представлен здесь, - он указал на баннер. Сегодня у вас ознакомительная лекция, после выступит товарищ майор.
Профессор рассказывал достаточно понятно и разборчиво, но только вот не все. Он широко освещал каждую тему, ловко скрывая некоторые детали или названия элементов, подробности технологий, при этом все пробелы были умело восполнены красочными ассоциативными сравнениями и у непосвященных не возникало лишних вопросов. Голос его звучал бодро, символизируя его готовность посвятить слушателей буквально во все тайны.
«Сейчас будет довольно много технических штук, они необходимы для понимания уникальности представленного перед вами экспериментального корабля. В современном известном космическом пространстве летательные аппараты защищены силовыми щитами, которые используются как плазменное покрывало для того, чтобы укрыть от космического мусора, снарядов и вообще от всего, что может повредить обшивку, прилетая на скорости в сотни тысяч километров в час. Для путешествий на короткие расстояния используются плазменные двигатели, которые используют распад веществ до состояния плазмы и ее нестабильность для получения двигательной силы. А вот для путешествий между звезд используется гиперскорость. В частности, для этого используется классический синхрофазотрон, по-простому ускоритель частиц. Он протянут через весь корабль, для запуска сжигает огромное количество энергии и поэтому его всегда держат на холостом ходу. Ускоряя тяжелые атомы до скорости выше световой, они прорывают пространство и выводят корабль на гиперскорость, а из нее, как известно, можно выйти, а можно выпасть, но, главное, всегда поддерживать скорость частиц в ускорителе.
Теперь, имея все исходные данные, вы должны понимать, что на сенсорах такая махина светится как главная звезда на новогодней ёлке. Хотя, нужно отдать должное разработчикам, предпринимались огромные усилия, были применены все известные специальные средства для снижения видимости, и достигнутые результаты намного превосходят все предыдущие попытки, но совсем невидимый корабль долгое время не получался. Тут и вступает в силу настоящий ученый ум.
Со временем изучения галактики ученые задавались вопросом формирования звездных систем как отдельных частей галактики, и галактик как отдельных частей вселенной, самое интересное, что оставалось неизвестным, это то, что если все планеты, газовые гиганты и звезды сформировались путем слипания и, как следствие увеличения массы, то почему в итоге все просто не превратилось в огромный шар? А вот почему. Во время того самого великого взрыва во всей этой каше образовался самый удивительный и невероятный элемент, похожий по своим свойствам на кристалл, который ограниченный ум, оказавшийся рядом, назвал просто "гравилит".
Все, разумеется, максимально засекречено, открытие случайное, настолько секретное, что на сегодняшний день отсутствует какая-либо информация о том, сделали ли это открытие другие страны. Сам кристалл является сложнейшим сплавом плутония, урана, кобальта, вольфрама и углерода. В естественной среде встречается только в виде отдельных молекул, но, собранные воедино, вместе они создают настоящий природный генератор гравитационных волн, а, как вам всем хорошо известно, если выяснить типы отражающих или поглощающих материй, любые волны можно перенаправлять.
Используя углерод, как слабое звено, наши гении смогли собрать молекулы в инертный монолит, критическая масса которого составляет всего 89 земных грамм, при этом объем такого кристалла достаточно большой, почти достигает одного литра. При воздействии на него радиацией, он начинает испускать гравитационные волны.
Если на нос и корму поставить такие кристаллы и экранировать их как следует от космической радиации, то можно получать тягу почти планетарного масштаба без энергетического следа. Одну проблему решили, невероятный прорыв, настоящая невидимость достигнута. Теперь вторая, а именно межзвездное передвижение, и тут кристаллы помогли: при увеличении мощности. Как оказалось, можно с помощью первого кристалла создать сингулярность небольшого масштаба, а после достижения равновесия с помощью второго, также экранируя волны, вытянуть колодец и создать точку выхода.
Что получается?
Готовая кротовая нора! До пяти тысяч световых лет одним махом! Теоретически, разумеется, ведь никто никогда не проводил подобных испытаний. Существует высокая вероятность того, что при таких нагрузках кристалл может попросту рассыпаться.
Ладно, не стану мучить Вас вопросами, неважно, скажете ли вы, что можно применять настолько опасную технологию или нет, вот ответ: добавляем байпас на дублирующий кристалл и замыкаем цепи так, чтобы нельзя было совершать прыжки только с одним кристаллом в камере.
Осталось решить вопрос с защитой, и тут к нам на помощь приходят другие ученые с отличными наработками в области гидродинамики».
Лектор оглядел слушателей, победоносно улыбаясь, будто все эти изобретения принадлежали ему самому.
«Может быть слышали, может сами делали в детстве, есть такая веселая штука под названием «неньютоновская жидкость», дома ее можно сделать из крахмала, она не подчиняется привычным законам текучих жидкостей, которые сейчас нас особо не интересуют, а вот то, что при воздействии некоторого давления она твердеет, вот это нам уже важно. В общем и целом, если сделать корабль и вторым герметичным слоем с воздушной подушкой покрыть его такой, только, разумеется, сделанной вовсе не из крахмала, жидкостью, да еще поместить ее в шестигранные контейнеры, и с одной стороны покрыть полимером, а с обратной создать требующееся давление, то получается практически непробиваемая броня, а еще она, вдобавок, не имеет никакого энергетического следа, а полимер еще и черного оттенка.
Так, нехитрыми, но совершенно новыми и, правда, как оказалось по итогу, очень дорогими техническими и научными приемами были получены уникальные защитные и двигательные свойства данного космического корабля. Остается только найти умелых, надежных, желательно молодых, преданных и умных, ориентировочно около ста человек, чтобы научить их хоть немного управлять и обслуживать эту "золотую каплю" черного цвета.
Самое главное, каждый из новобранцев должен будет не только знать корабль, но и быть готовым доказать его тактическое превосходство во всех кабинетах, финансовых палатах и вообще, защищать и отстаивать после окончания испытаний, если потребуется, в общем, стоять до последнего, если мы хотим получить этот совершенно новый и никому не известный проект под названием ПГК - 14387. И при этом составить полный отчет не только об особенностях, но и недостатках корабля, которые будут найдены во время этих самых испытаний и которые необходимо будет учитывать или исправлять в дальнейшем».
Таким образом, молодые пилоты узнали одну из, наверное, самых серьезных тайн, которую только можно было вообще создать с помощью рук человеческих. Но сюрпризы на этом не заканчивались, самое сложное заключалось в пилотировании этого монстра. Собран он был впервые и явно как уникальный экземпляр. Если персоналу во время полета придется ремонтировать или обслуживать какой-нибудь аппарат, обязательно вспомнятся странные умственные наклонности инженеров, которые зачем-то засунули ту или эту штуку так неудобно, винты разного диаметра в самых удивительных местах, так что и не подлезть, и не подобрать. А ведь конструкторы, люди ученые, просто старались, чтобы удобно было не чинить, а эксплуатировать.
У инженеров, которые проектировали этот корабль, была задача создать не удобное в ремонте и эксплуатации огромное, так сказать, устройство, а сделать так, чтобы это новое для всех чудесное изобретение человечества вообще смогло полететь и всю команду при этом по космосу не раскидало. Перегрузки и скручивания, колебания и резонансы, которые создает разница применения гравитационного привода и плазменных маневровых двигателей, не позволили создать корабль с жестким корпусом, поэтому конструкция корабль включала гидробалки с компенсаторами выравнивания. Внешне не заметные искривления и "жидкое" покрытие корпуса скрывало, но при каждом, даже малейшем изменении курса все движения необходимо поддерживать маневровыми двигателями, иначе необходимой жесткости не достигнуть.
Корабль был оснащен алгоритмами, которые в обычном режиме запускали и отключали нужные ускорители, полностью контролируя все параметры стандартного полета, но в бою, как известно, часть может выйти из строя, как любая автоматика. По этой причине пилот обязан был уметь управлять машиной без помощи бортового компьютера.
На этом собрании лейтенант Черный То Георгиевич окончательно осознал, почему он тут оказался: в пилоты явно старались отбирать самых отчаянных. Топчанский Армен был из потомственных, с малых лет летал с отцом на симуляторе, навыки пилота были, что называется, у него в крови от рождения. Особенно хорошо ему удавалось чувствовать габариты, несмотря на молодость, Армен был не только опытным, но и талантливым, мастерски проходил сложные повороты и виртуозно подбирал истребители и капсулы. Кроме того, хорошо умел быстро оценивать выгодные траектории и умело выворачивал позиции в свою пользу.
Грозный Артемий был из семьи врачей, пошел наперекор семье, по своей натуре вообще был истинным бунтарем, но подчиняться приказам умел и делал это даже с усердием. Такие вещи обычно не вяжутся в одном человеке, но у Артемия был отличный инструктор, тот самый Ворсон, который просто перенаправил его пыл в верном направлении, однажды сказав: "Ты ведь в пилоты пошел только чтобы семью позлить? Так вот, бунтарь, ты сам ввязался и обратного пути нет, гордость не позволит тебе вернуться и стать врачом. Твое счастье, у тебя неплохо получается, так стань лучшим пилотом и самым исполнительным солдатом, какого знала история, тогда твои врачи точно лопнут от злости, что так ошибались в тебе". Такие психологические трюки вполне были в стиле старого инструктора, банальный прием, но это сработало. У Грозного была невероятная скорость, жаркий запал борьбы и великолепная точность исполнения приказов.
На первой неделе, сразу после знакомства, Артемий сразу подошел к То и объяснился по поводу того, что он назвал себя тем пилотом-рекордсменом из легендарного отчета, на что Черный похлопал его по плечу и усмехнулся, объяснив, что теперь ему придется держать заявленную планку или все сами догадаются, а с него взятки гладки, теперь благодаря этому вранью спокойно можно жить в тени.
Никитенко Леонид был, пожалуй, самым интересным персонажем, ставшим причиной того, что Черный уже не комплексовал по поводу своего возраста. Пройдя срочную в пехоте, досрочно получил высшее инженерное образование и совсем юным попал на военную летную базу, там родилась его настоящая любовь к полетам. Путь Леонида был сложным, но для него вполне проходимым, он отлично разбирался в технике, его главной особенностью было превосходное знание работы специализированных систем и управления корабля в целом, и он отлично умел использовать эти знания для точной корректировки траектории и настроек основных параметров полёта.
Через пару дней после начала обновленных занятий начали прибывать новые лица, получавшие повышение квалификации на других объектах, укомплектованных для данных задач.
Первыми прибыли инженеры, человек сорок. Шумные, все как один талантливые, за ними прибыли медики, также самые лучшие в своей сфере, к этому времени пилоты как раз шли с занятий и встретили толпу новых лиц.
- Мишаня, - закричал Грозный и ринулся обнимать одно из прибывших.
- Артемыч, - ответил тот, - и ты тут!
- Это мой старший брат, Грозный Михаил Викторович, а это мои коллеги, Армен, То и Леонид, - сказал Артемий, указав на своих товарищей.
- Приятно познакомиться, какое интересное имя у Вас, То. Вы с какой планеты?
- С секретной, - пожав руку, ответил То с улыбкой.
- Земляки, значит, - широко улыбаясь в ответ, ответил Михаил, который уже со всеми поздоровался, - я пошел в каюту, потом посидим.
- Конечно, увидимся.
Следующими прибыли техники, научный и исследовательский персонал, потом прибыли какие-то десять инженеров странной, труднопроизносимой специализации. Они были очень замкнутыми, общаться не хотели, вообще ни в какой контакт не вступали и жили в отдельном блоке, и только потом выяснилось, что это именно они отвечали за тот самый знаменитый новейший гравитационный привод. Последними прилетели силовики, которые тоже были отдельной кастой, те были не просто замкнутые, но даже вели себя как-то нагло, словно хозяева, отчего старшие по званию периодически ставили их на место.
Характер учений изменился, теперь в симуляторе собирали совершенно разные команды. На учебном мостике сегодня стояли: два пилота, три инженера связи, технический инженер, два тактических лейтенанта, отвечавших за наводку орудий и координацию беспилотников, а также штурман, координатор целей. На этом корабле пока истребителей не было. Роль капитана корабля во время обучения исполнял инструктор. Учения длились в среднем по два часа, после чего меняли состав, перетасовывали людей. Вот тут-то и начались трудности с коммуникацией, справиться помогла только совместная работа и время.
Пилотов поделили на два состава, первый и второй, служба велась в две смены, каждая длилась по двенадцать часов. В первой смене Грозный был основным пилотом, и То - вторым, во второй смене Никитенко стал первым, Топчанский вторым.
Приказы получал всегда первый пилот, начиная основные маневры, второй производил дополнительные корректировки, следил за работой алгоритмов, одному сложно за всем уследить. Однажды утром им раздали коммуникаторы, выглядевшие как небольшие круглые значки, которые цеплялись на грудь, в форме для этого даже имелся специальный крепёж. Работало устройство следующим образом: прикладываешь руку, говоришь абонента, компьютер находит нужного человека и сообщает ему, что с ним запрашивается связь, тот прикладывает руку и устанавливается соединение.
Следующий день обещал быть особенным, в расписании стояло только одно общее собрание, а дальше ничего, вообще, учебное расписание закончилось совсем. В огромной аудитории собралась добрая сотня военных разных специальностей, участвовавших в испытаниях.
Начальство, как и положено, задерживалось, но вот наконец открылась дверь и в аудиторию вошли два адмирала, генералы, люди в костюмах. Делегация выстроилась вдоль стены с доской для преподавания, а адмиралы Бронсон и, по всей видимости Бельский, назначенный вместе с ним прибыть, встали впереди всех.
Все присутствовавшие поднялись со своих мест, выровнялись по стойке смирно и ждали команды.
- Здравия желаю, товарищи, - сказал Бельский.
- Здравия желаем, товарищ адмирал, - прогромыхал на удивление стройно хор из сотни голосов.