Обитель старца Геласия на Холковском городище

Предисловие

Настоящая книга – это попытка рассказать об истории Холковского монастыря простым и доступным языком.

Основными источниками информации для составления книги послужили царские и патриаршие грамоты, публикации в газетах и журналах более чем столетней давности, исследования археологов, материалы современных краеведов из различных источников, а также воспоминания местных старожилов.

Цитированный из дореволюционных источников текст адаптирован для облегчённого прочтения:

в конце слов убран «ъ»;

буквы «фита», «ижица», «ять», «i» заменены на соответствующие им в современном алфавите;

исправлены опечатки;

в некоторых предложениях пунктуация приведена в соответствие с современными нормами;

добавлена буква «ё».

курсивом даны примечания автора – пояснения или, вставленные для лучшего понимания цитируемого текста, слова.

Автором книги является бывший насельник Свято-Троицкого Холковского монастыря, руководитель историко-архивного отдела Валуйской епархии (2018-2019 гг.), член редколлегии издания «Вестник Белгородской митрополии» монах Илия (Каунников Александр Сергеевич).

Посвящение монашеству

В сумраке храма мерцают лампады,

Тихо горят огоньки трёх свечей.

В Царстве Святых ожидает награда

Тех, кто в ночи не смыкает очей,

Тех, кто в ночи преклоняет колени,

Кто на молитве в ночной час стоит,

С плачем о нас совершая моленье,

К Богу чьё сердце любовью горит.

Свято-Троицкий Холковский монастырь, 2015 г.

От автора

Идея написать эту книгу появилась у меня отнюдь не случайно – этому предшествовало несколько событий. Когда я ещё был простым школьником, в 1998–1999 гг. в древних монастырских пещерах уже шли богослужения, но полноценного монастыря на этом месте ещё не существовало. Богослужения поочерёдно совершали священники Чернянско-Новооскольского благочиния Белгородской и Старооскольской епархии. Меня же брали в качестве пономаря, когда наступала череда служения новооскольских священников – ведь я тогда пономарил в новооскольском Успенском соборе, был учеником воскресной школы при этом же соборе, да и, собственно говоря, собирался и в будущем связать свою жизнь с Церковью.

Позже, в 2004–2005 годах, мне довелось быть послушником этого монастыря, а в 2015–2016 гг., уже приняв монашеский постриг, мне также довелось жить в Холковском монастыре и нести послушание экскурсовода. Но так как никакого систематизированного и полного труда об истории Свято-Троицкого Холковского монастыря на тот момент не существовало, мне пришла в голову идея написать небольшую книгу. К сожалению, моему труду не дано было быть опубликованным так скоро.

Первое печатное издание о Холковском монастыре.

Первое (печатное) издание этого труда увидело свет в 2019 году в издательстве «ЛитКараВан» г. Белгорода. С тех пор изначальный текст неоднократно дополнялся и исправлялся – причиной тому послужили как вновь изданные, так и дореволюционные источники информации, снова и снова, будто б случайно, попадавшие в руки автору. В этой, второй по счёту, электронной версии появились новые главы, а также добавлено ещё больше фотоматериалов и иллюстраций. Вторая электронная версия прежней книги является уже не кратким историческим очерком, а полноправным историческим исследованием, о чём и говорит новая обложка издания.

Эта книга написана мной без благословения какого-либо епископа или настоятеля монастыря, но отнюдь не из-за моего неуважения к священноначалию Церкви. Так сделано по той лишь причине, что в данном труде я хотел бы выразить и некоторые свои мысли насчёт монастырской истории.

Я очень признателен и благодарен всем тем людям, которые помогли мне с написанием этого труда – поиском сведений, предоставлением материалов, финансированием издания.

Прежде всего, я благодарю жительницу с. Холки, бывшую сотрудницу музея «Холковские пещеры», Валентину Сергеевну Харитонову за предоставленные исторические данные – без Вас не было бы и этой книги.

Валентина Сергеевна Харитонова. Фото автора.

Особую благодарность хочу выразить директору Государственного Архива Белгородской Области Павлу Юрьевичу Субботину – за предоставленные архивные фото и исследовательские материалы.

Выражаю свою благодарность за предоставленные фото из современной жизни монастыря фотографу с мировым именем Павлу Павловичу Кривцову.

Благодарю также жительницу с. Холки Надежду Дмитриевну Бычкову за предоставленные материалы и воспоминания из современной истории Холковского монастыря.

Также за помощь в работе с историческими материалами хочу поблагодарить ещё одну бывшую сотрудницу музея «Холковские пещеры» Елену Сергеевну Потапову.

За незаметную, но важную работу – корректировку текста – хочу поблагодарить Наталью Витальевну Бородину, преподавателя русского языка одной из Белгородских школ.

Свою благодарность за помощь в работе с интернет-ресурсами приношу Олесе Александровне Ермоленко, жительнице г. Строитель.

Я выражаю огромную благодарность всем тем людям, кто внёс свою лепту в издание первой печатной версии этой книги (а это зачастую делали, помимо друзей, даже малознакомые и совсем незнакомые мне люди) и, особенно, жителя г. Валуйки Александра Михайловича Шевченко, внёсшего основной финансовый вклад.

Ну и, конечно же, я хочу поблагодарить Господа нашего Иисуса Христа, давшего мне силы написать этот труд во славу Его Православной Церкви (и, прежде всего, во славу всех тех подвижников-черноризцев трудами, молитвами и подвигами коих стоит наша Русь) и вытерпеть искушения, связанные с изданием книги.

Глава 1: Геласий

Жизнь в пещерах, как особый вид монашеского отшельничества, появилась на Руси почти в одно время с появлением христианства. Первым из известных отшельников «Повесть временных лет» называет пресвитера Илариона – «муж благ книжен и постник… ископа печерку малу двусажену, где ныне ветхий монастырь Печерский». Немного позже, когда Иларион стал митрополитом Киевским, его уединённую пещеру на берегу Днепра занял монах Антоний, уроженец городка Любеч, что рядом с Черниговом, принявший иноческий образ на святой горе Афон. Постепенно, вдохновляясь подвигами Антония, к нему собрались ученики, и из одинокой пещеры отшельника вырос подземный монастырь с храмами и кельями, прославившийся многочисленными святыми и известный ныне как Киево-Печерская лавра. Следует отметить, что этот монастырь был не единственным в окрестностях Киева, где подвизались в пещерах отшельники-монахи. Постепенно, с распространением христианства по Русским землям, а, следовательно, и монашества, пещерные монастыри появлялись в разных уголках нашей Родины. Одной из таких пещерных обителей подвижников-монахов стал Николаевский Холковский монастырь, существовавший с 1620 по 1764 гг. близ слободы Холок или, по-другому, Холки нынешнего Чернянского района Белгородской области необъятной матушки-России.

Гробница в Холковских пещерах. Фото автора.

Холковский мужской в честь святителя Николая монастырь был основан в 1620 г. «чёрным попом»1 Геласием и пришедшими с ним на это место монахами. Грамота, выданная патриархом Филаретом, так повествует об этом событии:

«Божиею милостию се аз смиренный Филарет, Патриарх Московский и всея Русии. Бил нам челом, Оскольского уезда, Холковского городища2 Никольский чорной поп Геласий, а сказал: на Холковское де городище съезжаются с Дону Донские казаки и всякие люди, а храму де тут близко нет, и тут де люди помирают, а хоронить де их негде, и нам бы его Никольского чорного священника Геласия благословить, на Холковском городище храм Николы Чудотворца воздвигнуть, и на тот храм велеть антиминс3 дать. И аз смиренный Филарет, Патриарх Московский и всея Русии, Никольского чорного попа Геласия благословил: велел ему на тот храм лес готовить, и воздвигнуть храм во имя Николы Чудотворца, и антиминс на тот храм велел дать; а поставить тот храм выбрав место высокое, а как храм во имя Николы совершится, и тот храм освятить попу с дьяконом по правилом святых Апостол и святых Отец. Писан на Москве, лета 7128 Февраля в 3 день.»4

В течение всей первой половины XVII в. тысячи православных беженцев из Польши почти ежегодно находили себе убежище в Московской Руси. Священники, монахи и миряне покидали западнорусские земли, известные ныне как Украина и Беларусь, спасаясь от навязывания им чуждой католической веры. Среди местного населения бытует предание, что и сам Геласий был монахом Киево-Печерской лавры, пришедшим на это место, спасаясь от иноверческого ига. Есть также и другое предание, повествующее о том, что Геласий был купцом, в конце жизни посвятившим жизнь свою монашеским подвигам и на своей земле основавший монастырь5. Однако же, если внимательно вчитаться в грамоту Патриарха Филарета (см. абзац выше), возникает два небезосновательных и интересных вопроса:

1) 

Почему «чорной поп» Геласий назван «Никольским»?

2) 

Что делал Геласий на Холковском городище, если там не было монастыря, ведь, к тому же, он не из белого духовенства, а монах, да к тому же священник? Ведь если обычный монах может жить в одиночестве где угодно (таких монахов называют отшельниками), то священник просто обязан совершать богослужения, на которых должны присутствовать кроме него самого и другие люди.

Вполне вероятно, что в это время существовал уже пещерный монастырь во имя святителя Николая, в котором Геласий и подвизался, но об этом не сохранилось никаких документальных сведений. Но есть и другая версия – по древней традиции, в монастырских храмах не совершают таких треб для мирян, как например крещение, венчание или погребение. Если монастырь находится в каком-либо городе или селе, то неподалёку с ним обязательно существует приходская церковь для удовлетворения духовных нужд населения. Возможно, что о такой церкви и просил Геласий патриарха Филарета, если учесть существование монастыря на Холковском городище в то время. Но какова же была роль Геласия в самом монастыре, если таковой существовал тогда на Холковском городище? Настоятелей монастырей в документах XVII века обычно именовали «строителями», Геласий же назван просто «чорный поп» – как обычный монастырский священник.

Зимний вид на монастырский храм. Фото автора.

Согласно общепринятому мнению, основанному на опубликованной выше грамоте Патриарха Филарета, монастырь был основан Геласием как наземный и регулярно подвергался набегам кочевых татар, поскольку находился на самой окраине Московского царства, за которой дальше были только степи Дикого Поля. По всей вероятности, Геласий прослужил на Холковском городище недолго. Уже в 1628 г. указом царя Михаила Фёдоровича монастырь наделяется пашнями, покосами и участком на реке для рыбной ловли, а настоятелем указан «строитель Ефрем»,6 игуменствовавший 30 лет.

Какова же судьба Геласия? На этот вопрос невозможно дать однозначный ответ за неимением в настоящий момент достоверных сведений. Но стоит обратить внимание и на следующий любопытный факт: в истории существовавшего некогда в г. Белгороде Никольского мужского монастыря в начале XVII века строителем был назван некий Геласий. Выпись, данная по указу царя Алексея Михайловича, упоминает о строителе Геласие 8 января 1634 года, а ещё один документ – в августе 1635 г.7

Глава 2: У самого Дикого Поля

Чем же таким было то самое «Дикое Поле», рядом с которым расположился Холковский монастырь? Этим пугающим термином в XVI – XVIII веках европейцы называли плодородные и обширные степи, на территории которых расположились сейчас территории одиннадцати областей Российской Федерации (Белгородской, Липецкой, Тульской, Орловской, Курской, Тамбовской, Пензенской, Воронежской, Саратовской, Волгоградской, Ростовской), ещё одиннадцати областей Украины (Луганская, Донецкая, Днепропетровская, Запорожская, Кировоградская, Николаевская, Одесская, Полтавская, Сумская, Харьковская и Херсонская), а также левый берег Днестра Республики Молдова8. Большая часть этой огромной территории была слабозаселённой и принадлежала Крымскому ханству. Жители ханства пасли, кочуя по степи, свои стада. Через степь вели в Россию несколько дорог, которые по-татарски назывались «сакмами», в России же их называли на польский манер «шляхами»: Муравская, Кальмиусская, Изюмская и несколько других. По этим дорогам татары регулярно совершали набеги на Московское Царство, пользуясь его политической слабостью, а также отсутствием какой-либо пограничной службы у тогдашней России на южных рубежах государства. Небольшой Холковский монастырь (или, по другим документам, Холковская пустынь) расположился на самой границе России и Дикого Поля, между Изюмским и Кальмиусским шляхами.

Известно, что первая половина XVII века являлась весьма важным временем для Московского государства. На территории современной Белгородчины для укрепления южных рубежей страны была выстроена целая оборонительная черта городов-крепостей. Одним из таких городов стал Усерд (или Усёрд), ныне утративший статус города и известный как село Стрелецкое, расположенное неподалёку от г. Бирюча. Холковский монастырь внёс свою значительную лепту в постройку этого городка – в его житницах хранилось зерно для строителей и жителей города, а на монастырских мельницах мололась мука для горожан Усерда. Вот как говорят нам об этом исторические документы:

Средневековая карта Дикого Поля

«Лета 7145 (1637 г.), генваря в 30 день. По государеву, Цареву и Великаго Князя Михаила Федоровича Всея Руси, указу. Память Кондрату Пущину. Ехать ему на Оскол, в село Голубино да в Холков монастырь. Для тово указал Государь <…> для береженья от приходу воинских людей, на Кальмиюской сакме на Тихой Сосне усть реки Усерда поставить город и устроить на житье служилых людей <…>. А на жалованья ратным людям, которых на Усерде устроить на житье и которым быть на службе, указал Государь отвезти на Оскол в село Голубино да в Холков монастырь из Курска две тысячи чети9 овса, в московскую таможенную меру. <…>

Сказывал в Розряде дьякам, думному10 Ивану Гавриневу и Григорию Ларионову, с Оскола Холкова монастыря строитель11 Варсонуфий, что у них в Оскольском уезде Холкова монастыря на речке на Холке мельница. А мелят в двои жернова. И то как Государь укажет запасную рожь перемолоть, и на той их монастырской мельнице можно поставить трои жернова. А станут молоть на сутки по меньшой мере две чети. И по Государеву указу Холкова монастыря строителю Варсонуфию дано денег два рубли. А велено ему на той мельнице устроить трои жерновы добрыя. И Кондратю Пущину, приехав на Оскол в село Голубино, Холкова монастыря мельницы осмотреть и жернова устроить. И велеть на той Холковской мельнице Государев хлеб-рожь молоть днем и ночью беспрестанно.»12

Поскольку монастырь был небольшим и, вместе с тем, его местонахождение имело стратегически важную роль, всё тот же строитель монастыря Варсонофий в 1638 г. пишет две челобитных царю Михаилу Фёдоровичу:

«Государю, Царю и Великому Князю Михаилу Феодоровичу всея Росии Николы Чудотворца пустыни13 строитель Варсонофий с братией челом бьёт. По твоему Государеву указу построены города новые Яблонов14 и Усерд, а лежит путь с твоего Государева богомолья с Яблонова на Усерд. Смилуйся, Государь, пожалуй, вели учредить возле монастыря заставныя сторожи воинских людей, чтобы неприятельские или воровские люди твоему богомолью какого дурна не сделали.»

«На Осколе в Яблонов даны твои Государевы грамоты к Оскольскому воеводе Ивану Ржевскому и Яблоновскому князю Дмитрию Львову а велено им по два человека на заставу служилых людей под твое Государево богомолье под Холковский монастырь15 для перевозу на Оскол реку и для скорых вестей, и они станичников пока не присылают, а мы богомольцы твои братия монастыря и станичников и всяких людей через Оскол реку перевозим и наймаючи и сами, чтобы вéсти в Яблонов и в Усерд не замешкались. Помилуй нас, богомольцев твоих, Великий Государь, вели посылать заставных людей и станичников и для всяких посылок.»

Царь Михаил Фёдорович с пониманием и уважением отнёсся к просьбам монастырской братии и в этом же году у монастыря появляется собственная охрана от татарских набегов – оскольский воевода Иван Ржевский для охраны монастыря посменно высылает донских и оскольских казаков. Кроме того, станичные люди воеводы стали постоянно обслуживать вышеупомянутую переправу, содержание и надзор за которой было поручено монастырской братии, за что им платилось денежное жалованье.16

Известно, что при настоятельстве Варсонофия было выстроено 7 келий, в которых жили, помимо него самого следующие монахи: «чорный поп» Давид, Иов, Евфимий, Исаак, Гавриил, Антоний, Пафнутий, Савватий и Нафанаил. Хозяйство монастыря в это время выглядело следующим образом: водяная мельница, две житницы для хлеба, большой погреб в меловой горе, конюшня, хлев17.

Глава 3: Крепость на холме

Местное предание донесло нам о крепости на соседнем с монастырём холме, участвовавшей в обороне Холковского монастыря от периодически нападавших на малозаселённые и слабообороняемые окраины России кочевников. В одной из статей в Курских епархиальных ведомостях за 1899 год местный священник Иаков Тимофеев пишет об этом так:

Место бывшей крепости. Фото автора.

«Горный кряж, идущий по правому берегу реки Оскола, достигает у сл. Холка наибольшей высоты и образует, между прочим, один высокий отрог с хорошо сохранившимися, в виде искусственных рвов, следами бывшаго на нём сторожевого укрепления.<…> Возведение таковых первее всего в виде окопа всей окружности вершинной площади, и особенно западной (ровной) ея стороны, глубоким рвом, согласно местному преданию, должно отнести ко времени сооружения в царствование Алексея Михайловича целой цепи укреплений в пустынной местности между реками Осколом и Корочею, носившей название «Дикаго Поля». Как такая, местность, эта составляла продолжение «Изюмской Сакми» – излюбленнаго Крымскими татарами тракта при частых погромах порубежных владений Московскаго царства. <…> Можно полагать, что окончательный вид почти неприступнаго крепостного оплота Холковское сторожевое укрепление получило одновременно с основанием и устройством города Яблонова и насыпкой от него к городу Короче и селу Лозному земляного вала.

К счастью, недостаток документальных данных счастливо восполняется следующим вещественным свидетельством, имеющим цену безспорнаго факта. Лет сорок назад18, с восточной стороны бывшаго сторожеваго укрепления по линии наибольшаго отвеса ея, образовался широкий и глубокий обвал. Бурные потоки весенних вод и летних сильных дождей, продолжая эту разрушительную работу, вымывали много человеческих костей, принадлежавших, очевидно, нападавшим и защищавшимся.»19

Однако же, археологические раскопки, проводившиеся на месте этой крепости в 1983 профессором Института Археологии РАН Г. Е. Афанасьевым и в 1985 – 1987 гг. славянским отрядом экспедиции Воронежского Государственного университета под управлением А. З. Винникова, датировали её появление гораздо раньше – около Х-ХI вв. В результате раскопок было обнаружено 7 жилых и 2 хозяйственных постройки, а также 6 погребений. Также были обнаружены различные предметы, говорящие об образе жизни воинов, населявших крепость: снаряжение всадника и конские удила, наконечник стрелы, ножи, инструменты для обработки дерева, рыболовные снасти, керамическая посуда, бронзовые и стеклянные украшения. Как полагают исследователи, крепость использовалась как опорный пункт русскими князьями в борьбе с половцами.20

По версии доктора исторических наук С. А. Плетнёвой, Холковская крепость послужила местом легендарного события, описанного в «Слове о полку Игореве» – встречи братьев-князей Игоря Святославича, князя Новгород-Северского, и Всеволода Святославича, князя Черниговского, перед битвой с половцами в 1185 г.

«Выйдя в поход, Игорь, по свидетельству летописца, «идяху тихо, сбираюче дружину свою». К Донцу он дошел только 1 мая, и здесь его застало солнечное затмение. После затмения Игорь «перебреде Донец и тако прииде ко Осколу и жде два дни брата своего Всеволода», который шел к Осколу другим путем – из Курска. Нам кажется вполне правомерным предположение, что князья Игорь и Всеволод, условившись встретиться на Осколе, имели в виду какой-то определенный населенный пограничный пункт. Этим пунктом могла быть на Осколе единственная русская крепость – Холок.»21

«Обретение звука». Фото Павла Кривцова.

Вновь крепость была исследована в 1998-2000 гг. археологами А. З. Винниковым и Е. Ю. Кудрявцевой. Их работы на данном городище позволили установить, что первые поселенцы здесь жили в VI-III веках до Рождества Христова и были оседлой частью скифского народа.

Следующий период заселённости этого места – XI-XIV вв., древнерусская крепость, находившаяся на территории проживания потомков древних аланов и болгар (так называемой салтово-маяцкой22 археологической культуры). Тем не менее, другие древнерусские поселения поблизости пока не обнаружены. Учёные склонны считать, что крепость была неким наблюдательным военным пунктом на границе с соседями-кочевниками.

Ссылаясь на Ярлык Крымского хана Менгли-Гирея великому князю Литовскому Сигизмунду, профессор истории Воронежского Государственного Университета В. П. Загоровский выдвинул предположение касательно исторического названия Холковского городища. Ярлык хана от 1507 года даёт право литовским князьям распоряжаться русскими городами, в числе которых Оскол. В то время ни Старого Оскола (основанного изначально с названием Оскол только в 1593 г.), ни Нового Оскола ещё не существовало. Ещё более раннее упоминание Оскола находится в списке городов за 1450 год младшего брата великого князя Литовского и короля Польского Ягайло князя Свидригайло, бывшего в то время князем Волынским. Вполне вероятно, что крепость на Холковском городище и была тем самым Осколом. Эту же историческую версию поддерживает и профессор археологии того же университета А. З. Винников.23

Глава 4: История монастыря в XVII – XVIII веках

В 1650 г. Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Иосифом монастырю была дана грамота, разрешающая перестроить обветшавший к тому времени Никольский деревянный храм. Повелением царя, новый выстроенный храм стал трёхпрестольным и освящён в честь Преображения Господня. Правый придел был освящён в честь святителя Николая, левый – в честь Благовещения Пресвятой Богородицы24. С того времени и сам монастырь стал именоваться не Николаевским, а Преображенским25. В 1647 г. чуть южнее монастыря был выстроен город-крепость Царёв-Алексеев (позднее переименован в Новый Оскол), и полное название монастыря стало Ново-Оскольский Преображенский Холковский мужской монастырь. В самом же Новом Осколе за монастырём числилось подворье на случай военного времени. «Лета 7166 (1658 г.), мая в 30 день – повествует царская грамота – по Государеву Цареву и Великаго Князя Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца указу, и по отписной челобитной, за пометою дьяка Григория Башмакова и по наказной памети воеводы Микиты Кузмича Веляминова дать двор в Новом Осколе внутри города, идучи к Московским воротам, направо, зад лавочных мест, что умершаго стрельца Микиты Чахова, Новаго Оскола Холковой пустыни, Николскова монастыря строителю Ефрему з братиею для осаднаго времени»26.

Коридоры монастырских пещер. Фото автора.

В 1659 г. Холковский монастырь был полностью разорён татарами. Так повествуется в царском указе архимандриту Геннадию: «шол мимо Новой Оскол город крымской хан с тотары и с черкасы войною, и тот де Холков монастырь и крестьян и бобылей он, хан, с воинскими людьми совсем разорили, а которые де от того розаренья осталися и те розашлись по новопостроенным городам <…> а в монастыре старое строенья церковь и колокольня, клети и ограда все обветшало и опало». Указом царей-соправителей Иоанна и Петра Алексеевичей архимандриту Геннадию с братией было поручено восстановить монастырь после разорения. «И тебе б, архимандриту27 з братьею, на тое свою монастырскую землю <…> призывать вольных людей черкас28 <…> и козаков <…> а беглых боярских и иных каких чинов людей, и крестьян, и заводных, и деловых людей же, крепостных и иных служилых и тяглых людей отнюдь не призывать и не селить»29. Здесь любопытен тот факт, что указ датирован 1685 г., т. е. до возрождения архимандритом Геннадием с братией полноценного монастыря в Холках не существовало, по-видимому, около четверти века.