Вы меня, друзья, простите, было все давно вчера,Я гулял по зоопарку и забыл купить слона.Мелкий, розовый, пушистый осерчал он на меняИ от злости дулся-дулся, стал размером с три коня.Разлетелись все шерстинки, цвет покушала тоска.На меня точил он зубы, хорошо, что только два.Только хвост своей жил жизнью, на меня зла не таил,И поэтому, ребята, свой размер не изменил.Я об этом происшествии, только через день узнал,Мне в газете написали, то что в клетке он застрял.Я от новости такой побежал совсем босой.Но а то, что там увидел, не расскажешь головой.Тридцать мужиков сердитых тянут за уши и нос.Я вскричал: “Все разойдитесь, по моей вине он рос!”
Голосил – меня вините!Как хотите накажите,Если надо, то казните!Но не трогайте слона!И моим словам внимая,Он немного подрастаял,Глаза светом засияли и растаяла душа.Обнял я его за ногу, говорил ему – прости!Всех спасателей в подмогу вызвал я его спасти.Прилетели в три секунды, распилили все пруты.Положили много фруктов в все открывшиеся рты.
Осмотрели обстановку, все обидчиков слонаОбругали, наказали, в общем, пожурив сполна.Наказали всех презрением, застыдив в глазах толпы.Только поздно было: выросли все известные слоны!Улетели, и остался под конвоем бедный слон.И навеки к заточению слоник был приговорен.Навещал его я часто, год за годом сотни дней.В ограниченном пространстве он от грусти стал серей.Он пустил слезу скупую, всплакнул о жизни непростой,Пожалел его и сразу я забрал его домой.Стал он очень-очень счастлив, член семьи теперь он наш!Правда в дом совсем не входит, спать паркуется в гараж.
Мы назвали слона Гоша,Потому что он хороший!Напекли ему блинов,Рассказали сто стихов.Днем играем и резвимся, веселим вокруг детей,Объятый лаской и заботой слон становится добрей.Он растет, живет, крепчает, помогает нам в саду.Огород нам поливает, ловит карасей в пруду.Для него мы строим терем, бревна он таскает нам,Поднимает влево, вправо, движет, словно автокран.
С утра пошел он на рыбалку, всех знакомых взяв детей,Долго, тщетно он пытался поймать хоть пару карасей.Но ничуть он не расстроился, пустым свои ведрам с утра,Ведь для него главное, чтобы счастлива была детвора.
Главное, чтоб на планете звенели детей голоса,Главное, чтобы дети смеялись до ночи с утра.Чтоб не было горя в мире, войны и смертей безвременных,Чтоб жили мы все свободно, не замечая времени.Караси пускай не ловятся, пустая кружит суета,Пусть здоровы будут дети, будут счастливы всегда.И большое сердце Гошино наполнялось светом радости,И резвились все до вечера до приятной в теле слабости.Перед ним мы в долгу не останемся, все, что сможем, ему мы дадим,Из последних сил мы стараемся, из последних сил спешим.Сто гектаров отборных яблонь для него приобрели,Ведь такие аппетиты мы покрыть бы не смогли.Мы трудились, торопились, к сроку терем был готов!И от радости безмерной слон завел себе коров!Носит сено им и кормит, пьет парное молоко.Но коровье поголовье у него не велико.Он запасы сам готовит, собирает и везет.В общем, с дружбою такою и ему, и нам везет!Из яблок варит он компоты, сушит и повидло трет,Греет самовар латунный и к себе на чай зовет.А еще смешнее то, что он завел себе кота!Вот такие вот заботы у приемного слона!
Солнце катится к закату, тянет вдаль от ели тень.К Жоре мы шагаем в гости, сегодня очень важный день.Рыжий кот встречает, трется об ноги прибывших гостей,Ну а мы спешим к столу и ждем новых новостей.Печь трещит, дрова стреляют, в помещение суета.Моя бабуля поспевает и шарашит все с утра:Пироги, бананы, яблоки, блины, торты и расстегаи-Все на столе сегодня, что только душа пожелает.И слону не под силу объемы, еды на две роты солдат.Но Гоша сегодня больше другому событию рад.
Гошу взяли на работу, выступать в московский цирк.И звездою непременно станет он на целый мир.Только это все не сразу, надо многое уметь.Много лет тренироваться, чтоб на пьедестал взлететь!Мы в него, конечно, верим, он трудяга, где тут спор,Только цирк это не шутки, не забава – это спорт!Много лет минуло теплых, он всего добился сам.Был однажды в Монте-Карло, даже награжден был там.Статуэтку золотую рефери ему вручил.Жал он хобот, восхищался и за все благодарил.Мы звонили, поздравляли, говорили – очень ждем.Как одобрят тебе отпуск, мы тебя к себе зовем.Защемило Жоре сердце, голос родины зовет,И Георгий Слонов входит в новый личный самолет.Он несет его, и в море проплывает континент.Заждались его коровы, и коту ждать сил уж нет.
Кот справляется с хозяйством, но тоскует по слону.На душе скребутся кошки, сердце в теле,как в плену.Кот с утра ведет уборку и торт яблочный печет.Каждый миг бежит к окошку, как отца, слона он ждет.Высоту снижает плавно лайнер с Жорой на борту.Все семья моя встречает, слез сдержать невмоготу.Голос рвется от волнения, наконец-то, дорогой!Как я рад тебя увидеть, ну, пойдем скорей домой.Гоша садит всех на спину, не по кругу, по прямой,Мимо всех московских пробок, он идет к себе домой.Через полчаса на месте, весь район встречает нас.Подросли, конечно, дети, время бьет за часом час.Дом хозяина встречает, кот, хозяйство – рады все.Кот устроил пир бескрайний на огромнейшем столе.Лето, солнце и веселье лилось звонко через край,И плясал, как слон могучий, родной соскучившийся край.Топали и танцевали, было не до зевоты,От смешных рассказов Гоши у нас болели животы.
Рассказал он о травмах на манеже и во вне,Что в далеких жарких странах видел только нас во сне.Что так, как с нами, хорошо, ему не было нигде.Что родного дома лучше нету места на земле.Пир гудел, все не кончался, а народ все прибывал,Все несли ему подарки, да и он не отставал.Никого он не обидел, сувениров полон дом,Все кричали, веселились: голоса, веселый звон.
Вся округа там была,Ела мед, компот пила.Как я рад, моя вина,Что забыл купить слона!!!
Пастух
Вставало солнце над горою,Цвели поля, паслись коровы,Бежала тьма за горизонт,А здесь день становился новый.И, спрятавшись в тени кустов,Накрывшись паркой, сняв озноб,Пастух дремал, не видя снов.И стадо тихо разбрелось.Проспав до вечера, проснулся,Сменив усталость морем сил,Но, оглядевшись, ужаснулсяИ в пустоту заголосил.Он стадо звал, бежал, рыдая,Не зная, что сказать отцу,Пошёл в дремучий лес, плутая,И думал, жизнь идёт к концу.Безвыходность вселяла смелость,Была готовность умереть,А жить хотелось нестерпимо,Но как родным в глаза смотреть?Он шёл вперёд, шло книзу солнце,Тропа сужалась, лес густел,Родные горы исчезали,А край далёкий зеленел.И путь, похоже, будет длинным,И хочет ночь в пути застать.Так страшно спать на месте видном,И мальчик стал ночлег искать.И вот удача: дуб престарый,А наверху огромное дупло.Ему б укрыться в нём, пожалуй,Внутри, похоже, никого.Внизу разжёг листву, чтоб звериБоялись близко подойти,Взобрался он и был уверен,Что смог опасность обойти.
Внутри спокойствие витало,И безмятежный дух царил.Пастух от голода был вялым,И сон с усталостью свалил.И снился сон, где волчья стаяСъедает всех его коров,А он бежит, себя не зная,И падает в огромный ров.
Он вдруг проснулся: «Что за место?Я засыпал в лесу, в дупле».Пейзажи были не знакомы,Он был в неведомой стране!И странно было всё в природе:Трава не та, цветы не те!И солнца нет на небосводе!И всё в какой-то пелене.
Не пыль, не дым и не туман,Всё как мираж, всё как обман.И всё же он пошел вперёд,Ведь голод он уже не ждёт.Послышалось гудение вдали,Всё громче, громче с каждым шагом,Как будто сотни паровозов впередиГудок открыть решили разом.Он шёл вперёд, туман светлел,Текла вдоль склона белая река.Там райский сад с плодами спел,За горизонт тянулись сочные луга.Он, страх забыв, вниз побежал,Чтоб яства неизвестные вкусить.Что будет с ним, конечно, он не знал.Пусть есть нельзя, но воду можно пить?Цветущих ягод цвет невиданных сортов.Вода в реке бела, не видно дна,Природы красота, так что не хватит слов,И свежая звериная тропа.Судьба порою вводит нас в тупик,Коль смерть не обмануть, так значит быть беде.А выбор страшен, но при этом невелик.Без риска не пройти нигде.Он подошёл к воде, ладонью тронул гладь.Всё хорошо, лишь дрожь и в горле ком.Набрал, глотнул и слёз не смог сдержать,Ведь жидкость оказалась молоком.«О! Как такое может быть, понять я не могу?Я, видимо, погиб и в рай иду.А на тропе следы копыт, она уводит в ад.А тех, кто их оставил, встретить я не рад».Что думают теперь отец и мать?Оплакивают сына? Но он их слёз не стоит!Найти не смогут и напрасно будут ждать,До одури себя не успокоят.А я-то, что ж? Спокойно в рай войду?И там блаженно буду жить веками!?Нет не найти покой, везде мне как в аду!Терзаемый собой или чертями.Мне нет за всё прощения, не достоин!Я по тропе уйду в храм сатаны.Пройду всю боль, коль хватит воли,И вновь рожусь в полях родной страны!И он пошёл в слезах, но с сердцем чистым,Уверовав, что мёртв, плодов не искусил.Он шагом шёл уверенным и быстрым, А паровозный вой всё громче голосил.А он всё дальше вдаль, глотая мили,Кругом луга раскинулись за кругозор,Дрожала суть, её сомнения били.Что ждёт его, какой там приговор?Внезапно тьма сменила светИ съела весь простор до края.Ему казалось, он ослеп,Решил он: здесь – граница рая.А дальше бесы и мучения,Котлы и козни сатаны.«Ох, нет моей душе спасения!Их образы уже видны».Вдали большой горел костёр,Вокруг трясли рогами черти.Был замысел мальчишки не хитёр,Шёл на рожон – к чему бояться смерти?
Он крался ближе-ближе-ближе,А гул сильней-сильней-сильней.Сквозь шум вскричал вовсю бесстыже:«Идите все ко мне скорей!»И звук взревел тромбоном рванымИ топотом увесистых копыт.Он замер в ожидании бездыханномИ думал про себя: «Ну все! Погиб!».Чудовищная туча надвигалась,Писанья наизусть малец читал.И он упал, им овладела слабость,От страха вдруг сознание потерял.Проснулся он от дьявольских дыханийИ от шершавых влажных языков,Лизали тело всё, не принося страданий,Пастух увидеть был их не готов.Но тёплым молоком вдруг потянулоИ гул – ведь то мычание коров!От понимания радость захлестнула,Освободив от страхов и от снов.Глаза открыл и сам себе не верил,С души опали бренные оковы,Лишь дьяволы вокруг, он был уверен.А были то – любимые коровы.
Он их ласкал, они в ответ мычали,Друг друга понимали все без слов.Что было с ними, молча рассказали,И ясно стало – это мир коров.Земля их здесь согреет и накормит,Они в ответ её напоят молоком,От всех зверей она их всех укроет,Корнями осветит подземный дом.
Когда вверху царит большое солнце,Здесь тьма стоит кромешная вокруг.За день накопленное светом обернётся,И станет ясным бесконечный луг.«Буренки, мне любимые, мы живы!Но как же мне забыть отца и мать?Здесь рай для вас, а мне ж тоска, нет силы!Вы можете мне выход показать?Они же там с ума, наверно, сходят,Ни сына, ни хозяйства, слез не счесть.Пусть кто-нибудь из вас меня проводит,А вам даю добро остаться здесь!»
И свет как одобрение божьеВозник из мглы, раскрасив цветом мир,Что было неприглядно сложным,Узрел напуганный пастырь.
Зелёные луга, молочные озёра.Мир прост, но идеален для коров.Для них воссоздана вся флора,Для них весь замысел Христов.Когда стада рогатого скотаОставлены без должного внимания,Им тот пастух, кто смог войти в ворота,И нет на то другого дарования.Им Бог – пастух, они ему послушны.Но кто за них страдал, тот искупил.Есть шанс второй всегда у непослушных.Кто до конца прошёл, тот завершил.И череда из самых преданных животныхВела его в неведомую даль,И молоком всегда он был накормлен.Для них он был угодный Богу краль.Держали путь они всегда во тьмеК единственной загадочной звезде.И с каждым днём она сильнее сиялаИ приближением уверенность внушала.Горы была вершиной цефеида,И к пику шли они десяток дней.Что это не звезда, уже по видуИм с каждым шагом делалось ясней.Когда вблизь подошли, они узрелиВрата, что излучали яркий свет,И на прощанье звери заревели,И разревелся маленький аскет:«Прощайте, милые, я вас не позабуду,Я к вам вернусь, когда пройдут года,Всё может тот, кто сердцем верит в чудо.Живите счастливо, а мне домой пора!»
В одном порыве двинулся к проходу,Тому, кто в рай вошёл, обратно нет пути,Но мальчик был совсем другого родаИ вышел в лучах утренней зари.Земля его извергла вместе с недрами,Свои богатства миру озарив,Всё закидав камнями драгоценными.И замер он, дыхание затаив.А сей проход закрылся моментально,Пыль улеглась, и разлетелся грома звук.И весь пейзаж стал различим детально:Бескрайние луга и пахари вокруг.
Узрев такое, люди лбом упали,Взмолились о пощаде, взяв свой крест.В нём нового пророка все призналиИ проводить его сочли за честь.Схватив богатства жадными горстями,Шли вслед за ним, боясь кары небес.Их любопытство путало сетями.Он ангел, черт, пророк иль мелкий бес?Путь был не близкий, смуты растворялись.Его рассказы разгоняли ужас,И массы понемногу разбежались,Узнав, что им уже не будет хуже.Лишь девушка осталась с ним в упряжке.Она желала истинно помочьИ в отчий дом вела, хотя бывало тяжко.Пришли они, когда царила ночь.В окне виднелась тусклая лучина.Сидели за столом отец и мать,Была на лицах смертная кручина,Устали отрока они искать и ждать.
Бродяжки постучали в дверь несмело,И с тяжким скрипом вход открыли им.Узнала сына мать и побелела,Увидев сына целым и живым.Не смея слезы радости сдержать,Отпрыск упал к ногам просить прощение.Родители в ответ могли лишь прорыдать,Что не было у них к нему призрения.Сын не спеша поведал, что с ним было,В каких невиданных краях теперь их скот,Про девушку, что участь разделилаИ скромно нынче за дверями ждёт.А девушку давно терзанья били,Ведь драгоценными камнями бит карман.Увидела, как бедно они жили,Всё отдала, хоть свой кафтан был рван.И все вскричали: «Что ты, что ты!Мы ведь по гроб должны тебе и так».Она обратно не взяла ни крохи,Сказав в ответ, мол, это всё пустяк.Что сирота она, ей ничего не нужно,Лишь верное плечо и кров.Хотела бы она, чтоб жили здесь все дружноИ новых завели себе коров.Всю ночь в той хате не смолкали разговоры,Наутро пир гремел горой.Столами были заняты просторы,Звенели голоса наперебой.А во главе стола сидели дети —Пастух и девочка, навек теперь уж вместе.Округа вся была на том банкете,И я там был и воспевал им песни.
А после завели коров и дом построили,И не было семьи жизнелюбивее,Что выпало на них, они усвоили.Средь всех не видел никого счастливее.А дети выросли, теперь уж муж с женой.И голоса детей с их хаты в глушь летят.Их отроки пасут коров пороюИ, как отец когда-то, тоже спят.
Банка
Домой с Витьком вчера мы шли,Банку ржавую нашли.Мы галдели, мы кричали,Банку вверх, вперёд пинали.По прохожим, по цветам,По собакам и котам,По витринам магазинов,По дремавшим зевам львиным.По невинным воробьям,По наивным голубям,По машинам у обочинБили сильно и не очень.Мы разбили пару окон и порвали сапоги,Но игра она дороже – догоняй, пинай, беги!Счастью не было предела,Вот старушкам прилетело,И детвора была не рада.В общем, шло все так, как надо!Всем досталось понемногу,Кто попал нам на дорогу.Но, случайно заигравшись, мы зашли за тротуарИ не видели, не знали, что несётся самосвал.По проезжей, не нарушив, он куда-то вёз металл.Он заметил нас, но поздно – визг колёс, вот-вот удар.Вдруг, как инопланетяне, злой медведь возник извнеИ в прыжке, огромной лапой, нас, схватив, прижал к себе.И ушел от самосвала хитрый, выкрутив, кульбит.Слава богу, счастье мамам, в этот день никто не сбит.
Но страх пришёл, раздвинув массы, а причиной был медведь,Ведь такого гостя редко город может лицезреть.Все немного удивились, кто-то в ступор молча впал,Размышлял о смысле жизни, делать что, пока не знал.Кто бежал, сверкая пяткой, все рекорды мира бил,От мешающих препятствий рикошетом уходил.Кто-то лез на столб фонарный,Любоваться панорамой.Кто подпрыгивал, кричал,Кто по дереву стучал.Кто-то спрятался в машине и хозяев не впускал,Кто-то посреди проспекта быстро выкопал подвал.Кто-то в магазинах скрылся,Кто-то просто испарился.Замер город, словно в сказке,В предвкушении развязки.Ждали города огни,Что же ждёт всех впереди?Но медведь не стал обедать, быстро скрылся в никуда.И городская жизнь забила, закрутилась, как всегда.Только мы ещё стояли, не могли всё осознать,Все смотрели друг на друга и не знали, что сказать.Но внезапно осенило, что нельзя так больше жить.В этом мире двух мальчишек уже могло бы и не быть.А это значит: хулиганить нам теперь с Витьком нельзя.Играть только на площадках? Как же дальше жить, друзья?Ведь спасательный медведь где-то ходит, где-то есть,Но только он в момент спасения может нас нечаянно съесть.
