- -
- 100%
- +
– Но как? – Светозар почувствовал, как его ноги начинают подкашиваться. – Как они смогли проникнуть за городские стены? Почему дозорные на стенах проморгали осаду?
– Так всё просто, через ворота! – боярин наконец-то смог отдышаться, и разогнуть свою спину.
– Предательство-о-о! – зарычал князь, вынимая из ножен меч, и оттолкнув с пути боярина, сам тут же бросился к выходу их покоев.
– Погоди! – услышал он в след, но не обратил на это внимание, продолжая нестись через весь терем, буквально выламывая плечом закрытые двери. Охранявшие их стражники, видя вывалившегося из дверей князя, и его бешеный взгляд красных от недосыпа глаз, не сразу смогли взять в толк, что сейчас происходит, и что от них самих требуется? Вроде бы никакой опасности нет, а он рычит словно загнанный в угол зверь, размахивая во все стороны здоровенным мечом будто оглоблей. Никого и ничего не замечая перед собой бросился бежать дальше по терему. И им ничего не оставалось, как обнажить свои мечи и поспешить следом за ним.
– Стой! Стой, кому говорю! – крича на ходу, пытался остановить его кинувшийся вслед боярин Тишка. – Это не осада! И городу ничего не грозит!
Последние слова князь всё же расслышал, и неохотно замер на месте. Отчего на его спину налетел бежавший следом за ним дружинник, не успевший вовремя затормозить, пытаясь всё это время поспеть за своим лихо припустившим князем, но тот этого даже не заметил.
– Что ты сказал? – не понимая обернулся он на окрик боярина.
Тот уже почти подбежал вплотную. – Это полон говорю, ведут!
– Что!? Полон!? – но тут же начал орать на боярина. – Да ты, сукин сын, толком сказывать можешь, что всё это значит?
– Полон говорю, ордынский ведут. А ты меня, не дослушав уже в бой был готов сорваться.
– Так ты с чего докладывать начал? Я тебя спрашиваю! – князь в гневе схватил боярина за длинную бороду, и подтянул его лицо поближе к себе, чтоб в него было удобней орать. – Орда идёт по улицам города. Так!
– Так я с самого главного начал! – оправдывался извивающийся в руках князя боярин. – Кто ж знал, что ты так всё воспримешь?
– А что я по-твоему должен был думать, услышав такое!? – но как следует дёрнув того для острастки, всё же отпустил его бороду, вложил свой меч в ножны и дальше пошёл уже степенным шагом, на ходу бросив тому не оборачиваясь. – Теперь давай, всё подробно выкладывай!
Семенивший рядом с ним Тишка, начал докладывать. – Я как раз на крепостной стене находился, когда наш разъезд прискакал, что мы дальше от города на север отправили. И начал несусветную чушь нести, что, мол повстречали они пленных ордынце, что под усиленной охраной прямо в город ведут.
– Кто ведёт? – на ходу уточнил князь.
– Сарматовские дружинники!
– Кто!? – князь снова замер на месте, как вкопанный. И вновь не ожидавший такого дружинник, что неотступно шли следом за ними, уткнулся носом в его широкую спину. На этот раз князь удостоил его укоризненным взором, и тот тут же поспешил отдалиться от него на чуть большее расстояние.
– Сармат, говоришь! – упёр тяжёлый взгляд в боярина.
– Нет, самого его там вроде бы нет, пленных ведёт его воевода Асила, большего я пока сказать не могу. Я только их со стены заметил, сперва своим глазам не поверил, но тут Миролюб подоспел, велел открыть им ворота, а меня к тебе самолично с докладом послал.
– Вот чего я точно не ожидал, так это вестей от Сармата! – Светозар на ходу пытался понять, что же всё это значит.
В это время они уже спустились с крыльца, где их дожидались осёдланные кони с двумя десятками закованных в броню всадников княжьей охраны. Проигнорировав услуги конюшего, что суетился рядом с его конём, лихо вскочив в седло, князь тут же направил его в сторону улицы, откуда должны были показаться пленные.
Теперь его стражникам пришлось скакать впереди, чтоб раздвинуть отовсюду валивший на улицу люд, что тоже желал посмотреть на такое дивное зрелище. Завидев, что скачет сам князь, те почтительно уступали ему дорогу, после чего продолжали нестись следом за ним, пыхтя изо всех сил, чтоб только бы не отстать, и не пропустить всё самое интересное.
Рассмотрев впереди скачущих на конях всадников, князь перешёл на шаг, и дальше уже двинулся не спеша, как и полагается его важной особе.
Процессию возглавлял Миролюб, по левую руку от которого скакал Сван, а по правую здоровяк Асила.
– Приветствую тебя, князь! – проговорил тот, сопроводив слова кивком головы.
– И тебе здравствовать! – ответил на приветствие Светозар. – А кого это ты к нам в город пригнал? – указал тому прямо за спину, где пятью длинными колоннами, уходящими далеко назад, растянулись пешие степняки. Князь, лишь мельком задержав взгляд на лицах ближайших из них, а те, не замечая его испуганно поглядывали на орущую толпу, что готова была порвать их на мелкие части голыми руками, лишь плотнее сбивались в кучу. Но ехавшие по обоим бокам охранявшие на случай побега их всадники, теперь еще и выполняли роль живого щита, что не позволял праведному гневу горожан обрушиться на их глубоко вжавшиеся в плечи головы.
– Это! – также сделав кивок назад, продолжил Асила. – остатки сдавшихся в плен ордынцев, что Сармат разгромил на реке Калке.
Светозар встретился взором с Миролюбом, но тот лишь слегка пожал плечами. – А где сейчас сам Сармат? – задал следующий вопрос.
– Он с частью дружины отправился добывать провиант для уцелевшего войска, а то те харчи, что ты нам так щедро отмерил, уже давно были съедены.
Светозар всё прекрасно понял, когда Асила заговорил о харчах, но задал главный вопрос. – И много ли того войска у него осталось?
– Тысячи три потеряли. – отрапортовал Асила.
– А ордынцев сколько в той битве побили?
– Три тумена считай изничтожили, это их последние крохи, что сами сложили оружие. – снова кивнул себе за спину. – Готовы были и этих всех до единого порубить, но после того, как Сармат в честном двубое сразил их главного темника, взяли в полон.
Ни князь, ни Миролюб, не смогли на своих лицах скрыть удивления, а по толпе, что в это время их окружала, и с придыханием ловила каждое произнесённое слово, и вовсе прокатился громкий ахающий вздох.
Князь взял себя в руки, придав лицу прежний строгий вид. – И зачем же ты их сюда пригнал? Неужели не могли с ними на месте покончить?
– Сармат не велел! Он сказал, что они ещё могут княжеству немалую пользу принести.
– Вот как!? Ну что ж, тогда немедля проедем в терем, там ты нам всё подробно и растолкуешь. – и развернув коня поскакал в обратную сторону, а собравшаяся на городских улицах толпа начала орать во всё горло. – Слава Светлому князю, слава воеводе Сармату!
Только ступив в терем, князь предложил Асиле сперва отдохнуть с дороги, но тот резко заявил, что его как можно быстрее ждёт обратно Сармат, и ему некогда здесь сопли размазывать. Он прислан сюда не на мягких перинах разлёживаться, а передать пленных, потому, что им самим не с руки с ними возиться, с докладом и просьбой к Светлому князю. И только закончит с докладом, не взирая на то, будет ли исполнена его просьба, тут же умчится обратно.
Князю пришлось немедля собрать Малый совет, на котором присутствовали только самые значимые мужи государства, коих набралось не больше десятка, не считая самого князя и воеводы. И пока тот собирался, Асила лишь наскоро ополоснулся в стоявшей у коновязи бочке. (просто подняв её над собой, и опрокинул на себя целиком) Засунул в рот кусок сушёной свинины, и на ходу двигая челюстями, и оставляя за собой мокрый след, двинулся прямиком в княжьи покои.
Когда все наконец-то собрались в просторной палате, Асила выйдя вперёд, чтоб его все собравшиеся бояре, могли отчётливо видеть и слышать, начал рассказывать всё то, что приключилось с ними с самого их выступления из-под стен Аркаима. Все слушали его очень внимательно, правда некоторые, местами кривя рот в кривой усмешке, и повернувшись к друг дружке, о чём-то между собой тихо шушукались. Словно, не веря ни единому его слову. Асила не стал из-за этого прерывать свой рассказ, лишь краем глаза отметив, того, кто является зачинщиком этих самых пересудов. Князь же с воеводой всё время были все во внимании, ни разу не выказав своего неверия услышанному, даже тогда, когда он подробно описывал их бой на реке. Закончил же Асила свой рассказ точной численностью оставшегося у них войска.
– Чудеса, да и только! – констатировал князь, только Асила произнёс последнее слово. А тот закончив с докладом, резко повернулся в сторону сидевших на длинной скамейке бояр, и в три своих широких шага оказался подле них.
Схватив за грудки того самого, что ехидно кривил рожу при каждом его слове, и нашёптывал крамолу в уши остальным, что всё, что он сейчас им рассказывает, так это какие-то небылицы, а на самом деле всё было совсем не так, и он об этом им сам позже это расскажет.
Схватив его за расшитый узором кафтан, с силой встряхнув, от чего у того чуть не оторвалась голова, и приподняв над полом на уровень своей головы, в гневе прорычал ему прямо в лицо. – Да я посмотрю ты лучше меня знаешь, как там дело то обстояло! Только вот я что-то не припомню, чтоб ты там в первых рядах свою кровь проливал. Но зато я тебя хорошо запомнил, и то как ты, подлая твоя душонка, ещё в прошлый раз, когда мы княжну в терем воротили, пытался нас очернить! – и затряс его в руках пуще прежнего. – Я из тебя эту дурь-то повыбью!
Болтающийся в могучих руках боярин, только и мог, что вцепиться руками в сжимавшие его кулаки, и что-то еле слышно проблеять. – Громче говори, а то я тебя не слышу! – орал на него разошедшийся не на шутку Асила.
– А ну, стоять! – раздался по залу волевой приказ князя.
Прыснувшие во все стороны бояре, сразу же после того, как здоровяк вынул из их ряда смутьяна, начали возвращаться на свои места. А не добежавшая всего несколько шагов до него стража, замерла на месте, и по взмаху руки Светозара, вернулась обратно, заняв свой прежний пост у дверей.
– Отпусти его. – велел князь уже более спокойным тоном Асиле.
Ещё раз его хорошенько встряхнув, словно старый пыльный ковёр, и крутанувшись вокруг себя, тот запустил боярина в долгий полёт. Пролетев через весь зал, тот упал в аккурат у входных дверей. При этом заставив стражу непроизвольно попятиться в стороны, чтобы тот не упал прямо на них.
– Отпустил! – констатировал здоровяк, без страха глядя в глаза князю. И как успел заметить, стоявший чуть за ним Миролюб, пытается спрятать кривую усмешку в свою густую бороду, но это у него как-то плохо выходит.
– Помогите Скурате. – и по первому слову, стражники подхватили пытавшегося самостоятельно встать с пола боярина, но у того это без посторонней помощи никак не получалось. Видимо всё-таки не слабо отбил себе всё нутро. Взяв его под руки, они одним резким движением вздёрнули его вверх, поставили на ноги и развернули лицом к князю. И только теперь все смогли рассмотреть, как из его разбитого об пол носа начинает течь тонкая струйка крови, стекая по подбородку и заляпав собой его дорогой кафтан. Видимо приложился не слабо. Но не смотря на всё это, взгляд у него остался осмысленный, который прямо сейчас на всех смотрит лютым волком, особенно на Асилу.
– Вижу, что тебе всё никак неймётся! – обратился к нему Светозар. – Надеюсь тебе это послужит хорошим уроком! – махнул рукой страже. – Уведите его, и пусть его знахарь посмотрит. Развернувшиеся вместе со Скуратой, стражники вывели его в двери, а тот на ходу пытался что-то прокричать князю, но тот его даже не стал слушать.
– Есть у кого вопросы к воеводе Асиле? – вместо этого тот внимательно оглядел оставшихся бояр. Но среди тех никого не нашлось, кто бы что-то хотел у него спросить или хоть как-то уточнить. – Тогда оставьте нас с ним одних, а сами займитесь оставленными вами ранее делами. – махнул рукой князь, и бояре, молча поднявшись со своих мест, поклонились Светлому князю, после чего дружным гуськом потянулись на выход.
Только один из шедших последним в этой колонне, чуть задержался в дверях, прежде чем обернуться и спросить, предварительно отвесив глубокий поклон. – Дозволено ли мне будет остаться при дальнейшей беседе?
Князь слегка нахмурил брови. – А тебе-то это Проня, зачем!?
– Не гневайся, княже! Но вдруг и я чем подсоблю?
– Оставайся! – разрешил ему князь. И этот уже немолодой боярин, единственный из всех остальных, кто был облачён не в расшитый золотом дорогой кафтан, а в простую, но прочную кольчугу, перехваченную широким кожаным поясом, быстрым, уверенным шагом вернулся на своё прежнее место усевшись на скамью.
– Теперь говори свою просьбу! – кивнул он Асиле, как только стража вышла из зала, плотно притворив за собой дверь. – Я догадываюсь, чего тебе надо, и специально удалил из зала всех лишних, а то бы мы тогда с тобой долго из пустого в порожнее воду переливали. – посмотрел на боярина Проню, тот соглашаясь со всем сказанным молча кивнул.
– Сармат велел выпросить у тебя, Светлый князь, войско обученное.
– Мы ожидали от тебя именно такой просьбы. – заговорил всё это время, не открывавший рта Миролюб. – Что ещё? – внимательно уставился на Асилу.
– Харчей к нему, соотвецтвенно. В добавок, надобно бы ещё гвоздей целое бревно1.
– Это всё? – вставил князь.
– Да.
– После твоего рассказа я уже понял, для чего ему столько гвоздей надобно. Ну а сколько того войска ему необходимо?
Асила без раздумий ответил. – Десяток полков тяжёлой, обученной конницы, столько же пеших ратников, и тысячи две-три не абы каких, а метких лучников.
– Да это же немалая сила, которую мы должны оторвать от городской обороны, ослабив его защиту, и отправить за его стены. А Орда вот-вот на подходе, они даже далеко отойти от него не успеют. – высказал своё мнение Миролюб.
– Ну не такая уж это и сила, которую он через меня у вас просит. – оборвал его высказывание Асила. – Сармат сказал, что если вы хотите ослабить силы Орды, что прёт прямиком сюда, то ему необходимы умелые бойцы, и чем больше их у него будет, тем лучше для всех нас это обернётся в итоге.
– Сармат сказал, Сармат сказал! – с кривой усмешкой передразнил его воевода. – А что же он тогда сам сюда не явился, и всё прямо нам в лицо не высказал?
– А потому и не явился, что сейчас решает проблемы с провизией, которую ты нам выдал ровно на тот срок, что и жить нам отмерил. – с вызовом посмотрел великан в глаза воеводе. – Или ты забыл, как нас на убой отправил!? А я вот отлично всё помню. А также я помню и то, что и среди нас не было тех, кто в эту победу бы верил, и мы все давно уже со своими жизнями распрощались, желая их только отдать подороже. Даже когда стеной супротив степняков встали, думали, что до утра никто из нас не доживёт.
А оно вон, как оказалось! Не только выжили, но и победили! И пленных взяли, и своих потеряли можно сказать, что всего ничего. Ведь три тумена на нас вышло, а нас сколько тогда было? Три к одному, да и те, кто был, почти все вчерашние лапотники. А ведь именно Сармат из всего этого сброда сплотил боевую дружину, что по неприятельским зубам дала так, что те теперь только хлебный мякиш, да и тот, предварительно в воде размоченный жевать смогу.
– А ещё он сказал, что пока я тут с вами лясы точить буду, он постарается оттянуть на себя некоторую часть Орды, чтобы к городу её как можно меньше вышло, и уже вам здесь полегче бы было. Но для этого ему нужны серьёзные силы, а имеющихся ему для этого никак не хватит, а людей за зря, он губить не намерен. Вот! – выдохнул здоровяк. – Передал вам то что было сказано им, слово в слово. – после его долгой речи, что к тому же сопровождалась бурной жестикуляцией огромных ручишь, в зале повисла полнейшая тишина, в которой отчётливо был слышен скрип половиц под переминавшемся с ноги на ногу Асилой.
Князь с воеводой молчали, переваривая услышанное. – Дозволено ли мне будет высказаться? – первым молчание нарушил до этого сидевший молча старый боярин.
Все уставились на него, и он заговорил. – Я так это дело мыслю! Когда их отправляли за городские стены. – кивок на Асилу. – То в их победу никто даже не помышлял. Пусть это даже не та победа, над Ордой, которая бы переломила ей хребет, но ведь и она принесла свои плоды.
– Верно толкуешь! – согласился с ним Миролюб, что так и маячил возле княжьего трона. – Народ духом воспрял, радуется, что теперь пришла наша очередь бить окаянных.
– Так вот. – продолжил боярин. – Если этот Сармат ухитрился извернуться с такими малыми силами, и при этом не растерять всю дружину, а даже на оборот, создать из неё боеспособное войско. То вы только представьте, сколько бед он принесёт степнякам, если у него под рукой будет куда больше и слаженнее дружина?
– Вот и я, о том же твержу! – пробухтел Асила, скрестив на груди руки.
Проня закончив говорить сел на своё место, а князь устало потёр виски. – А ты, Миролюб, что скажешь?
Воевода наконец-то вышел из-за спинки массивного трона, и теперь принялся мерить шагами палату. – Верно всё сказано. Хоть мы и повздорили с ним при нашей последней с ним встрече, но зла я на него не держу. Он уже второй раз доказал, не словом, а делом, на что способен. Так, что моё слово такое! Полки у нас уже давно собраны, и сейчас только маются от безделья, надо полагать, что вы. – кивнул на Асилу. – Это самое время на их сбор нам и выиграли. Если отрядить требуемую часть к Сармату, то от этого обороноспособность города не сильно-то и ослабнет. – князь перестал тереть виски и удивлённо взглянул на своего воеводу, а тот продолжал. – Амбары, опять же, от припасов ломятся, есть чем войско то в дорогу снабдить. А вот столичные жители при этом будут видеть, что и мы не бездействуем, и уже сами отправляемся бить ворога ещё на подходах к городу.
– Я понял тебя. – остановил его князь, затем перевёл взгляд на Асилу. – Когда планируешь выступать?
– Да хоть сейчас! – выпалил тот, но подумав продолжил. – Если всё уже давно готово, то на первой зорьке и выступлю. Место встречи с ним, мне Сармат указал, так, что там с ним и встречусь, и передам всё им запрошенное.
– Решено! – вставая с мягкого трона подытожил князь.
Но тут опять решил взять слово боярин, встав со своей скамьи следом за князем. – Дозволь мне княже с ними в дорогу отправиться?
Светозар от такого вопроса уселся обратно на своё место, покрепче взявшись за подлокотники трона. – Никак под старость решил в последнюю свою атаку сходить?
1. – Бревно – это число на Руси не имело определённой цифры, но было настолько огромно и неподъёмно для человека, как тяжеленое бревно.
– Может и так. – не стал тот лукавить. – Уж больно хочется посмотреть напоследок, что там Сармат с ордынцами вытворяет?
Светозар с Миролюбом уважительно кивнули головами на такое решение. Но князь всё же не мог не спросить. – А дела свои на кого оставишь? Обороной северной стены, кто без тебя заниматься будет?
– Да там уже с обороной-то давно всё готово! – отмахнулся боярин. – А за себя, на случай чего, я старшого сына оставлю, он у меня толковый.
– Ну, раз ты сам так решил, то я неволить тебя не стану, можешь достойно сходить в свой последний поход! – князь поднялся со своего трона, давая понять, что на этом всё решено.
Как бывшего княжьего гридня, Свана беспрепятственно пропустили в детинец. Да и попробовали бы они его не пустить, ведь теперь он был при Асиле, как доверенный посланник от самого воеводы Сармата. Который сам хоть и совсем недавно появился в этих краях, но ввиду последних событий, сумел сыскать себе среди городских жителей немалую славу. Чего только стоит одно возвращение обратно к отцу сбежавшей княжны, которая таким образом пыталась избежать постыдного для себя замужества. И которую несмотря на все прилагаемые к её поиску усилия, кроме него так никто и не смог отыскать.
Вспомнив былое, Свана даже немного покоробило, ведь он сам помогал княжне в этом самом злосчастном бегстве. И если бы их тогда не разыскала эта самая троица, (Сармат, Радим, Асила) то неизвестно, что бы сейчас с ними было, и как бы дело то обернулось. Ведь не совсем по своей воле пошёл он на такое. А всё ради своей избранницы, что всегда была при Велене, и как никто другой, знала все её сокровенные тайны. Вот она и подговорила его, чтоб он помог им бежать, потому, что её хозяйку и лучшую подругу, супротив собственной воли, князь решил выдать замуж. А раз дочь его была девка с характером, то долго не думая, она и отважилась на такое. А ему куда после такого деваться? Вот и пришлось парню бежать вместе с ними. Да и без Таруси, если честно, то он для себя жизни не мыслил.
Только вспомнив о ней, его сердце тут же как с цепи сорвалось, начало биться сильнее, чуть ли не до сильной боли в груди. Вот и сейчас, только Асила скрылся в княжьих покоях, как предоставленный сам себе, он, наскоро перебросившись с охранявшими княжьи покои привратниками парой слов, сразу же поспешил знакомыми ему коридорами на поиски своей ненаглядной.
Чуть ли не бегом перепрыгивая сразу через три ступеньки, он стрелой влетел вверх по лестницы. Миновал второй поверх, выйдя сразу на третий, туда, где располагалась опочивальня княжны. Ведь там, где находилась княжна, там непременно сыщется и его Таруся! Замерев перед массивной дверью, что была обильно украшена вырезанными на ней цветами, непроизвольно затаил дыхание, занёс руку приготовившись постучать. Но не успел его кулак стукнуть о дверь, как та сама распахнулась, а на пороге, перед самым его носом, возникла Таруся. И только их взгляды с ней встретились, как та с громким визгом кинулась ему прямо на шею. Обхватив его своими руками, прильнула к нему всем своим нежным девичьим телом. – Сван, Сванушка! – неустанно повторяла она, покрывая его лицо поцелуями.
– Таруся! – гладил он в ответ её растрепавшиеся по спине волосы. Опомнившись, что так и застыл в коридоре прижимая к себе свою ненаглядную, он поспешил войти с ней в покои княжны, плотно претворив за собой дверь.
– Гой еси! – послышалось из угла комнаты. Немного отстранив от себя Тарусю, Сван увидел стоявшую у окна Велену, что смотрела на него полными печали глазами. Это его слегка отрезвило, и он окончательно отлип от любимой, бережно придержав ту за плечи, чтоб она немного поубавила свой пыл.
– Приветствую тебя, княжна. – слегка кивнул ей головой.
Видя такой официальный тон, Таруся взглянула на него с удивлением. – Сванушка, ты чего это?
Тот немного замялся, как-то не по-людски получается! Он вот со своей девкой милуется, а княжну, видно, что какое-то горе тревожит, иначе бы и она вслед за Тарусей ему на радостях на шее повисла, как это раньше не раз бывало. Ан нет, стоит на прежнем месте мрачнее грозовой тучи, видно, что спросить что-то у него хочет, но так и не спрашивает. Тогда сам подойдя к ней, он взял её за руку. – На тебе лица нет, тебя как будто что-то тревожит? – Велена отвела глаза в сторону, но тут ей пришла на помощь подруга.
– Да говори ты уже или я за тебя сама всё спрошу! – на что княжна на неё гневно зыркнула глазками, но с её губ так и не слетело ни единого слова. Таруся даже не обратила на это внимания, продолжала. – Ну так ты сама его о Сармате спросишь, или всё же мне придётся обо всём вызнавать? Сама меня за ним отправляла, чтоб побыстрее его сюда привести, а теперь стоит, словно воды в рот набрала!
Витязь сперва даже не понял, о чём это они толкуют, точнее одна упорно молчит, опустив очи долу, а вот Тарусю уже вовсю понесло. – Значит придётся мне всё выспрашивать! – и взяв Свана под локоть провела его через всю комнату, и усадила на резную скамью со спинкой, на которую также усадила и до сих пор молчавшую подругу.
– Сванушка. – сама присела ему на колени, положив голову на плечо, на что он тут же обхватил её своими руками за гибкий стан, но подняв голову с мужского плеча, проговорила. – Велена очень сильно хочет узнать, как там дела обстоят у Сармата, и скоро ли он сам в столицу вернётся?
– Так это! – парень посмотрел ей в глаза. – Вам-то это зачем знать? Асила вон сейчас перед князем ответ держит, и, если тебе. – кивнул он княжне. – Это так интересно, то у него всё и спросишь, в этом ведь никакой тайны нет.
На что тут же получил ощутимый тычок женским кулачком себе в бок. – Ты чего? – в полном недоумении посмотрел на Тарусю. – Да прекрати ты уже! – но та сидя у него на коленях, теперь начала колотить его по груди. Ему ничего не оставалось, как подняться со своего места и поставить её на ноги, затем крепко прижать к себе, чтоб она больше не могла размахивать своими руками. – Да что на тебя такого нашло? – но тут мельком перехватил печальный взгляд княжны, в это время закрывшей своё лицо ладошками, будто вот-вот собиралась расплакаться.
Моментально забыв про Тарусю, он подошёл к ней и отвёл от лица её руки. Из-под которых на него взглянули полные влаги глаза. – Да всё хорошо с Сарматом, ну получил он в том поединке серьёзную рану. – Велена моментально прижалась к нему, как до этого прижималась Таруся и больше не сдерживаясь начала тихонечко всхлипывать. А та подскочила вплотную к ним и обняла подругу за плечи, зло фыркнула на него. – Да не томи ты уже, сказывай всё полностью! Не видишь, что ли, что от твоих слов ей не по себе делается.