- -
- 100%
- +
Я умер десятого декабря в 15 : 03 на работе, сидя перед компьютером, оформляя заказ клиенту. После того, как я продублировал адрес, откуда забрать клиента : «Лаймовый переулок 5», и спросил, куда он поедет, вдруг всё моё естество ощутило сильнейшую боль в груди, и сердце моё остановилось. Я замолчал, что вызвало у клиента недовольство.
– Тупой ублюдок! – крикнул он и отключился.
– Чувак, соберись. – сказал мне Г., сидящий рядом. Он был старшим оператором и я считал его приличным юношей. Поэтому и подружился с ним. – Может, тебе уйти на перерыв? Ты весь побледнел.
– Было бы восхитительно, Г. Однако мой перерыв наступит только через сорок минут.
– Да брось ты! Я тебя отпускаю. Иди, приляг.
– Премного благодарен.
Выйдя из программы, я направился в комнату отдыха и прилёг на бежевый диван. Проверив пульс, я убедился, что моё сердце не бьётся и очень расстроился. Я так не вовремя умер. Скольких людей я подвёл таким безрассудным поступком! Мама, а ещё и та девушка. Ведь у нас должно было состояться свидание сегодня вечером. Мы познакомились вчера. Я направлялся домой после работы, предварительно забежав в цветочный магазин и купив маме красную розу, она очень их любит. Идя своим обычным маршрутом, я завернул в городской парк и держался правой стороны дорожки, когда заметил её. Она шла мне навстречу, вместе с молодым человеком. Увидев меня, она буквально отбежала от юноши, подошла ко мне и, обняв мою левую руку, сказала : «Милый, я не ожидала, что встречу тебя здесь! Это просто мой друг. Пожалуйста, не переживай! Идём, я всё тебе объясню» Голос её был нежен и высок, словно цветок в моей руке. Великолепный баритон. Она могла бы выступать, если начать тренировать связки в этом месяце. Не дав мне ничего ответить, она ускорила шаг, таща меня за собой, и только когда мы вышли из парка, она остановилась. Тяжело дыша, она достала из кармана пачку сигарет, достала одну и прикурила. Её пепельные волосы сливались с дымом, выпускаемым ею из ярко красных губ.
– Фу. Спасибо, что выручил. – сказала она и передала мне сигарету. – Мы познакомились с ним вчера. После разговора по телефону я подумала, что он интересная личность, но почти сразу мне стало скучно, и я хотела найти способ сбежать от него. И тут появился ты.
Вся она дышала жизнью и энергий. Стоя рядом с ней и любуясь её правильными, даже слишком правильными чертами лица, я видел, что ей уже становиться скучно просто стоять на месте. Девочка-движение, не терпящая медлительность хоть в чём-то. Но молча разглядывать человека не вежливо, поэтому я поспешил наладить диалог.
– Благодарю, но я не курю. – сказал я, отказываясь от предложенной сигареты. Я очень рад, что помог вам в этой ситуации. Хотя, в общем, я ничего и не сделал.
– Я тоже не курю. – ответила девушка, туша сигарету. – Но сегодня решила попробовать. Я люблю пробовать всё, что только можно. И тебе только кажется, что ты ничего не сделал. Я чуть не умерла от его нудности. Кому цветы?
– Моей матери.
– День рождения, или что-то в этом роде?
– Нет. Моя матушка любит розы, и я решил порадовать её ещё одним экземпляром.
– Впервые вижу парня, который дарит кому-то цветы просто так. – девушка загадочно улыбнулась. – А может быть это особая кварт плата? Живёте, наверное, вместе.
– Извините, но вы ошибаетесь. Моя мать приверженец европейской системы воспитания, за что я ей весьма благодарен, поэтому я покинул отчий дом в восемнадцать лет и был предоставлен самому себе. Долгое время я жил на съёмной квартире, но недавно оформил ипотеку и приобрёл собственное жильё. Ещё каких-то двадцать лет и я расплачусь за него.
– А я по такому пути не пойду. Совсем скоро я стану знаменитой.
– Я ни сколько в этом не сомневаюсь.
– И правильно делаешь. Ты далеко живёшь?
– Относительно близко. Но сперва я должен отнести розу маме, а уже после отправлюсь к себе.
– Наверное круто жить рядом с парком. – сказала девушка и пошла в сторону остановки. – А вот мне ехать не меньше часа.
– Позвольте проводить вас до остановки?
– Конечно! Не думала, что тебе для этого нужно приглашение.
– Я не был уверен, что вы хотите продолжить разговор. – объяснил я свой вопрос, уже догоняя девушку. Она двигалась очень быстро для меня.
– Если я не хочу разговаривать, то ухожу молча.
– Только не могли бы вы идти чуть по медленнее. – попросил я, когда поравнялся с девушкой. – Для меня вы уж больно резвая.
– Просто ты слишком долго ходил медленно – улыбнувшись сказала девушка и замедлила шаг. – вот и привык к медленному темпу. Но это можно исправить, если будешь ходить со мной чаще.
– Если вам так будет угодно.
Девушка поднимала настроение нам обоим всё больше, но мы уже подошли к остановке общественного транспорта.
– Вы уверены, что транспорт ещё ходит? Уже довольно поздно.
– Я просто буду надеяться, а там увидим, что будет. И давай уже на ты. Я Вива.
– Виверт. Виверт Мортиус. – представился я и пожал её нежную ручку. – У вас, прошу прощения, у тебя весьма необычное имя.
– Твоё тоже не отличается простотой. Твои предки не с этой страны?
– Да. Но моё семейное древо для меня очень большая загадка. Всё что у меня есть это моя матушка.
– А у меня много родни. Иногда мне кажется, что они есть по всему миру.
И она принялась рассказывать обо всём на свете и ни о чём в частности. Все её рассказы пестрели объяснением чувств, которые она испытывала в той или иной ситуации, но о самих ситуациях было лишь пару предложений. Стало понятно, что в эмоциях и ощущениях протекает вся её жизнь. Раз в три месяца она перекрашивает волосы и переезжает из одной съёмной квартиры в другую, потому что её интересно, какой вид будет из окна. Шло время, но не транспорт, и я решил облегчить страдания прекрасной Вивы.
– Прости Вива, но я думаю, что будет лучше, если я вызову тебе такси. Становится холодно.
– Вызывай. Тут и вправду уже холодно. Знаешь, а ты неплохой человек.
– Благодарю. Хотя ты узнала обо мне совсем немного.
Я набрал номер такси.
– Позволь узнать твой адрес.
– Позволяю. Чехова 20.
– В течении пяти минут будет подан автомобиль. У меня осталось мало времени, чтобы насладиться твоей компанией.
– Тогда давай встретимся завтра. Во сколько ты освободишься?
– В десять вечера. – я был ошеломлён её напором. – Я немного смущён.
– Чем же? – удивилась Вива.
– Ты знаешь меня так мало времени и уже приглашаешь меня на прогулку, да ещё и вечером. Понимаешь ли ты, что это похоже на свидание?
– А это и вправду будет оно?
– Я был воспитан приглашать исключительно на свидание девушек, которые мне симпатичны.
– Что ж, значит ты был воспитан на редкость правильно. Спасибо за симпатичную. И да, я согласна на свидание. Не люблю тянуть. Если оба хотят чего-то, то не нужно стесняться и выдумывать преграды. Так много судеб ломаются из-за этого изъяна.
Мы обменялись номерам телефонов за момент до того, как к остановке подъехало такси. Передавая водителю деньги за проезд, я мимолётно встретился взглядом с Вивой. От того, что она постоянно улыбается, в уголках её голубых глаз появились маленькие морщинки. Помахав мне рукой, она умчалась в ночь, а я быстро побежал к дому мамы, опасаясь, что роза погибнет от холода
Вспоминая вчерашний вечер, я ещё раз проверил свой пульс, но кровь уже остыла в моих венах. Что за шутки судьбы! Вернувшись с перерыва, я принялся за работу, прибывая в печальном состоянии. Оставшийся рабочий день был очень долгим, и я еле выдержал до его конца. Выйдя из программы, я попрощался с Г., оделся и спустился на лифте на первый этаж. Когда я вышел из здания, мне позвонила Вива.
– Ты уже освободился?
– Добрый вечер, Вива. Да, я уже сободен.
– Наконец-то! Я думала, что это никогда не случится. Где мы встретимся?
– Предлагаю то место, где мы расстались вчера. Я буду там через десять минут.
– Я буду жать тебя там. Но если ты опоздаешь хоть на минуту моё настроение испортиться.
– Ни в коем случае этого не допущу. Жди меня.
Пришлось двигаться вдвое быстрее, чтобы успеть. Уже подбегая к остановке, я вытащил из-за пазухи букет цветов, купленный мною сегодня утром, и вручил его Виве.
– Какие красивые! – почти крикнула Вива, принимая букет и обнимая меня. Сегодня она была ещё красивее чем вчера, о чём я ей и поведал. – Я разная каждый день для каждого человека. Для тебя я красива, а для некоторых я ужасна. Никогда ещё мне не дарили цветов!
– Думаю это из-за того, то тебя мало ценили.
– Да, ты прав. Но знаешь что, это их проблемы –Вива взяла меня за руку. –Какие холодные руки, Виверт! Сделай с этим что-нибудь, ведь я не могу к ним прикоснуться, а очень хочется.
– У меня проблемы с кровообращением – соврал я, достав из кармана перчатки и надев их. – так лучше?
Я вложил свою руку в её.
– Лучше. А проблемы у тебя из-за того, что ты ужасно медленный. Я это ещё вчера заметила.
– Я действительно двигаюсь не спеша, но обещаю исправиться. Извини за то, что отморозил твою руку.
– Ничего страшного. Мои ладони могут топить лёд за секунды. Чувствуешь, какие горячие?
Этот вопрос навёл на меня тоску. Ведь я не чувствовал её тепло, окружающую нас прохладу и вообще хоть что-то. И мне было очень стыдно из-за того, что когда я был живым, я тоже этого не чувствовал. Точнее, не замечал этого.
– Да, они очень тёплые. – пришлось соврать второй раз. От этого стало ещё тоскливей, и Вива сразу это заметила.
– Что случилось, Виверт?
– Всё в порядке. Сегодняшний рабочий день был весьма тяжким.
– И очень долгим. Признаюсь, я не люблю ждать или стоять на одном месте слишком долго. Это пустая трата времени, которое можно тратить на что-то полезное.
– Позволь узнать, на что ты потратила своё время сегодня?
– Начала изучать корейский. И очень в этом преуспела, между прочим.
Мы дошли до ресторана, в котом я заказал столик и отужинали. Во время ужина Вива была очень разговорчива и рассказала о себе практически всё. Она была студенткой. Правда, она уже сменила третий институт. Поступая каждый раз на новую специальность, она отучивалась год и, поняв что это не её, забирала документы. Несясь словно поток воды в течении всей своей жизни, она ни разу не нашла занятие, способное увлечь её надолго.
– Слишком мало времени. – объясняла она свои решения. – В мире столько всего, а у меня столько органов чувств, что будет кощунством не попробовать всё на свете.
Вива заказала множество блюд, но маленькими порциями. Такая манера принятия пищи изумляла. Она хотела попробовать всё и побывать везде. Рассказы о моей жизни заняли небольшие паузы между её повествовании. Виву удивил такой монотонный процесс. Круговорот подъёмов в семь утра и отбоев в десять вечера вызывал в ней ужас.
– И так так жил всегда?
– Сколько себя помню. Это оптимальный режим сна, чтобы бодрствовать весь день.
– Для того, чтобы быть бодрым не обязательно ложиться так рано. Посмотри на меня : я всегда бодрая, даже если практически не сплю. Да и что толку от твоего режима, если ты еле передвигаешься?
– Это объясняется тем, что ты уникальна.
– Рада, что ты это заметил. Что будем делать дальше?
– Думаю, прогуляемся, после того как закончим с ужином.
– Тогда мы закончили! –смеясь крикнула Вива и поспешила выходить из-за стола.
Я еле успел оплатить ужин и выбежал вслед за Вивой на улицу. К этому времени она уже докурила сигарету.
– Куда пойдём? – спросила она, схватив меня за руку, на которую я успел предварительно надеть перчатку. – Может, на набережную?
– Не кажется ли тебе, что это слишком далеко от сюда? Лучше пройтись по проспекту.
– Это не далеко для тех, кто умеет нормально ходить.
Произнеся это, Вива ткнула меня локтём в бок. Раньше, когда я был жив, такой толчок вызвал бы у меня приступ смеха, но я даже не дрогнул.
– Что, не боишься щекотки?
– Нет. – улыбнувшись ответил я.
– Ну ладно, крепыш. Пойдём на твой проспект.
– Только не быстро. – сказал я, когда ощутил, что Вива тащит меня за собой.
– Ах да, совсем забыла, что ты медленный.
Мы прошли весь проспект до конца и обратно. Во время прогулки выяснилось, что Вива была в каждом кафе, каждой закусочной и столовой, который тянутся вдоль всего проспекта. У неё было очень много поклонников и любовников. Эту тайну она поведала мне без капли стеснения. С трудом узнав о моей личной жизни, она загрустила, но не на долго.
– Почему же ты теряешь время? Вокруг столько девушек, а ты стареешь с каждой минутой. Вот я тебя привлекаю?
– Это неуместный и слишком неожиданный вопрос, Вива.
– Да или нет?
– Разумеется да. Иначе я бы не пригласил тебя на свидание.
– И чего же мы ждём? Пошли к тебе! Ты ведь не далеко живёшь?
– Вива, ты меня засмущала.
– Смущаться будем в старости при мыслях о том, что мы творили сейчас. Идём.
Она чмокнула меня в холодные губы и мы пошли ко мне домой. Я не решил огорчать её новостью о том, что я её губ не почувствовал. Может, если целоваться дольше, то кровь прильёт к моим губам? Был только один способ узнать.
Мы начали целоваться уже в подъезде, ожидая лифт. Её, должно быть, тёплые руки бродили по моему телу, шее и лицу, словно всё это давно им принадлежит. Я боялся прикасаться к ней, но прикасался. Настолько нежно, насколько позволяли мои ничего не чувствующие руки. Вива не отпускала меня, поэтому мне пришлось подняться на свой этаж и зайти в квартиру, буквально неся её на своём теле. Прямо в уличной одежде мы рухнули на кровать.
– Я хочу тебя, Виверт. – шептала Вива в коротких перерывах между поцелуями. – Что ты чувствуешь? Какова я на вкус?
– Я чувствую самый сладкий плод на этой планете. – соврал я.
Что я мог дать этой живой девушке? Абсолютный холод царил в моём теле и её попытки добавить хоть немного тепла фатально проваливались. И вдруг я испугался. Вива начала снимать с себя и с меня одежду. Кровь во мне не движется, а значит она не прильёт туда, куда сейчас нужно как не старайся. Объяснить это Виве сродни сумасшествию. Но что же делать?
– Нет, Вива. –остановил я её, когда из одежды на нас осталось только нижнее бельё. – Я думаю, что мы спешим.
– Но почему? – спросила она сняв лифчик. – Мы здесь и сейчас. Молодые и живые. Давай наслаждаться этим!
– Поверь мне, я наслаждаюсь. – соврал я снова. Лишь бы не вошло в привычку. – Но воспитание не позволяет мне заходить так далеко на первом свидании.
– А на каком позволяет?
В её глазах я заметил набухающие слёзы. Я обидел её.
– На втором. И я сейчас тебя на него приглашаю.
– Я согласна. – грустно произнесла Вива и сняла с себя оставшееся бельё. – Я останусь тут на ночь.
– Конечно. Позволь я приготовлю постель.
– Валяй. Где у тебя душ?
– Слева от входной двери. Мы проходили его.
– Я не видела ничего кроме твоих глаз за весь путь от подъезда до постели.-сказала Вива, поднявшись с постели. – Неплохое жильё. Я осмотрюсь.
– Оно в твоём распоряжении.
– А я в твоём. Но ты не хочешь этим воспользоваться.
– Это не так, Вива. Я же объяснил тебе
– Да ладно, успокойся. – она улыбнулась. – Я понимаю. Воспитанные мальчики не спят с незнакомками. Небось считаешь меня шлюхой, раз я на тебя накинулась.
– Ни в коем случае. Внезапный поры страсти не является проступком.
– Просто я нимфоманка! – крикнула Вива уже из ванной.
– У каждого свои слабости. – ответил я, застилая постель
Нужно было найти плед, ведь я её согреть не смогу.
– А какие слабости у тебя?
– Я собираю марки.
Вива ничего не ответила и включила душ. По поводу марок я тоже соврал. У меня не было увлечений. Только работа, мама и моё жилище. Сейчас я жалел о том, что не заимел хобби будучи живым. Какую гамму чувств я мог испытать от тех же марок! Нужно будет завтра зайти на почту и купить себе несколько. Может, что-то и произойдёт.
Я приготовил постель к моменту выхода Вивы из душа. Подойдя к постели, она сбросила с себя полотенце и стояла передо мной голая. Её тело могло вдохновить тысячи художников на создание тысячи произведений искусства. Её груди можно было посвятить музей. Её талией могут обладать только древнегреческие богини. Но всё это не смогло заставить забиться моё сердце хотя бы пятьдесят раз в минуту.
–Обожаю горячий душ! Так освежает.
Накрутив полотенце на голову, она прыгнула ко мне.
– Почему ты не голый? – искренне удивилась Вива. – снимай эти тряпки и грей меня!
Повинуясь её просьбе, я разделся и обнял её под пледом.
– Ух, какой ты холодный, Виверт!
– Поэтому я и достал плед. Я же говорил, у меня проблемы с кровообращением.
– Да, это я знаю. И я тебе советую обратиться ко врачу.
Она уснула через десять минут, закутавшись в плед. Я же уснуть не смог : мои веки больше меня не слушались и приходилось смыкать их вручную. Так я и лежал рядом с Вивой. Голый и холодный, смотрящий в потолок и жалеющий о том, что я не умер окончательно. Пролежав так до четырёх часов утра, я аккуратно покинул постель. Ходя по кругу на кухне и не зная, что делать, я вернулся в комнату и достал из куртки Вивы пачку сигарет. Не знаю, что на меня нашло, но я вернулся на кухню, достал из пачки сигарету и прикурил её. Но тут я столкнулся с очередной проблемой. Я не дышал, следовательно я не мог сделать затяжку. Мне стало жалко Виву. Видит Бог, я был не против пополнить список её любовников. И даже больше – я хотел чувствовать её, хотя бы немного, малейшую частицу, долю секунды. Она ничего не получит от меня, полностью отдавшись мне. Размышляя об этом, я простоял на кухни до семи утра. Это нужно было прекратить, пока я не сделал ей ещё больнее. Одевшись я вышел из квартиры, оставив на кухне записку. Она гласила : «Прости, у нас ничего не выйдет. Всё потому что я умер вчера ещё в обед.»
Я отправился в банк и внёс платёж по ипотеке. Так же я поинтересовался, что будет с квартирой, если я умру. В этом случае её заберёт государство. Неплохой расклад. Я боялся, что они заставят платить мою маму.
Вернувшись домой я обнаружил отсутствие Вивы и записку на кухне. Она гласила : « Тебя не было слишком долго. Прощай» и грустный смайлик в правом углу.
Настроение стало отвратительным. Я чувствовал что-то новое. Злость. Ударив кулаком по столу, я крикнул на всю квартиру нецензурное слово. Потом я принялся громить кухню, бить тарелки, разламывать мебель. К вечеру я уничтожил каждую вещь в своей квартире, и только когда последняя мелочь была разорвана в клочья, я успокоился и решил навестить матушку.
Идя по парку, я искал глазами Виву, но выйдя из него, я осознал, что больше никогда её не увижу. Она ушла из моей смерти. Уже при входе в подъезд дома, в котором жила моя мама, я нарвался на пьяную компанию. Я решил их обойти, но они что-то прокричали и окружили меня. Бормоча нечленораздельный бред, они принялись толкать меня, а после и вовсе свалили на землю и начли бить ногами. Продолжалось это не долго –они быстро выдохлись и ушли. Я тут же встал, отряхнулся и зашёл в подъезд. Зайдя внутрь, я ощутил сильнейшую тоску и уныние. Чувства, которые раньше не испытывал. Сев на ступени подъездной лестницы, я взялся за голову и начал плакать. Но у мёртвых не бывает слёз, ка и эмоций, насколько мне известно. Тогда откуда эта влага в моих глазах и дрожь в руках? Задумавшись об этом, я встал и направился вверх по ступеням.
Ты не знаешь, какая из ступеней лестницы окажется последней, если привык не смотреть по ноги.