- -
- 100%
- +
Предисловие.
«23.09.2037
Работа наконец-то сдвинулась с мертвой точки. Все последние время мы никак не могли остановить мутацию начавшуюся в полностью сформированном организме на нужной нам стадии. Но вчера… вчера нам все же удалось найти формулу позволяющую изменять ДНК оставаясь в заданных рамках. К тому же эрнигурат или как он числиться у нас в лаборатории препарат 127737 имеет ряд интересных побочных эффектов. К примеру, он в некоторых случаях способствует резкому творческому развитию, так одна из шимпанзе по кличке Маня, после испытания удивила, да что там, поразила, весь наш коллектив, изрисовав за ночь стены своей камеры рисунками отражающими ее и нашу жизнь в стенах лаборатории… может быть у меня будет нобелевка?
30.10.2037
Полковник Сабянин, отвечающий за нашу безопасность наконец-то разрешил мне принять на каникулы сына. Макс приедет уже послезавтра, и мне выделят неделю отпуска, на все время пока он будет тут. Конечно, мне придется покинуть лабораторию, никто не пустит постороннего, пускай даже ребенка, на территорию объекта, но нам разрешили пожить в «картонном» пансионате на поверхности.
1.11.2037
Макс сильно вытянулся, возмужал. Я с удивлением понял, что не видел его целых пять лет! Было так глупо дарить ему игрушечный автомобиль, он тактично его принял, но улыбки сдержать не смог… нужно быть внимательнее на будущее. Моему сыну тринадцать, боже, я «проспал» взросление своего ребенка, но ничего, теперь я буду видится с ним каждый год, всенепременно. Он очень похож на «мое солнышко», такой же светловолосый и конопатый, а вот глаза и выражение лица мои. Это очень приятно, правда я частенько теряюсь в общении с ним, трудно понимать, что этот молодой парень (у него на губах уже намечается пушок!) и есть твой «маленький» сын, тот карапуз в колготках, который ежедневно смотрит на меня с фотографии на столе.
2.11.2037
Мы абсолютно не в курсе происходящего на поверхности, оказывается тут вовсю гремит война между Китаем и Америкой. Узнав об этом, к стыду своему порадовался, хоть война это всегда ужасно, меня не может не радовать этот конфликт, чем сильнее они истощат друг друга, тем легче России будет укрепиться на вершине, став абсолютным лидером мировых держав… ладно, оставим политику, Макс зовет на рыбалку, я уже забыл, как это делается, будем вспоминать на ходу.
p.s. Ах да, сын привез мне фото моей Аленки, и письмо от нее, она все также хороша. На фото она улыбается и шутливо грозит мне пальцем, а в письме ждет меня на новый год, я думаю, что сумею отпроситься хотя бы на пару дней. Ну, все, пора бежать…»
Дерников отвлекся от чтения, хлебнул чая из мятой алюминиевой кружки. Неспешно раскурил сигарету и, перебрасывая страницы, перешел к последним записям дневника.
«12.4.2038
Вакцинированные нами неделю назад шимпанзе на данный момент чувствуют себя в пределах нормы. Меня отстранили от проекта, оставив лишь права наблюдателя-консультанта. Полковник, сука драная, запретил мне посещать лазарет, и я теперь даже не знаю, как там мой Макс… он еще не знает, что мамы больше нет, в отличие от него она навсегда осталась на той злосчастной станции… тяжело писать, я еще тоже не могу свыкнуться с мыслью, что ее больше нет. Иногда я боюсь того что сойду с ума, вечерами накатывает желание взять пистолет и перестрелять всех вокруг… пока держусь, правда Собянин сказал, что если еще раз узнает о том что я балуюсь кокаином меня переведут на другой объект… долбанный солдафон, что он может понимать… если все же начну убивать. Обещаю пристрелить его первым…
27.04.2038
Мне снова разрешили занять свою должность, после недельного курса кибер-психолога.
Кстати, некоторые из подопытных умерли, мутация все так же не полностью контролируема нами, к тому же, пока я был в психобоксе наш первый и якобы стабильный пациент свихнулся… Маню пристрелили… после четвертой реконструкции… возможно эрнигурат имеет свойства накапливаться в организме и по достижению некой критической массы «выжигает» нейроны, не знаю…
28.04.2038
Сегодня был в лазарете. Макс плох, глаза вряд ли возможно восстановить без пересадки, к тому же травма позвоночника настолько серьезна, что необходимо провести нанонейро вмешательство в ближайшие дни. Сабянин пообещал завтра отправить его на Москву вертолетом, но был как-то уж очень неуверен.
В столовой ходят слухи, что началась третья мировая война. Не знаю верить или нет, думаю все же нет. Не могли же все разом сойти с ума.
29.04.2038
Боже! Война и впрямь бушует с новой силой, сегодня ночью на поверхности шел бой, сначала нас бомбили, а потом… видимо применили какой-то ракетный удар, не знаю, как это правильно называется.
Разрушения внушительные, осыпалась даже часть скальной породы в которой мы находимся. Все напуганы. Сабянина нигде нет.
Как оказалось, полковник уехал с группой бойцов еще ночью. За старшего здесь сейчас лейтенант… он совсем мальчишка.
Черт! В коридоре меня встретил Гребняк. Наш ведущий специалист в медицине. Он сказал, что Максу все хуже… черт, черт, черт!!!
5.05.2038
Я решился на безумный шаг, хотя вокруг и так все безумны… но вдруг удача мне улыбнется. Сегодня утром мы ввели эрнигурат Максу, храни его Боже…
В обед нас собрал Поляк (лейтенант безопасности). Сказал что связи с внешним миром нет, по данным которые удалось получить, наверху царит ад… городок, находящийся в паре километров от нас, стерт с лица земли. Но это еще не все, оказывается, на нижних уровнях лаборатории трудилась независимая от нас группа ученых, под руководством Миги. Да-да, того самого Александра Миги, сумасшедшего гения генной инженерии якобы осужденного на смерть три года назад. Они в отличие от нас вели эксперименты с препаратом 127737 испытывая его сразу на людях… я даже боюсь предположить, что у них получилось. Как сказал в заключении лейтенант, Мига вместе со своими помощниками исчез вместе с группой под руководством Сабянина.
12.05.2038
Поляк в очередной раз обрадовал нас, Шаба-Шаба – наш ИРанец, блокировал нижние этажи, так что в лабораторию Миги нам не попасть. К тому же после спора с лейтенантом он и вовсе запретил кому-либо покидать базу, и вывел из закрытых боксов боевых роботов. Они постоянно курсируют по базе дозором. Лейтенант бесится и просит нас (управляющий совет из научных кураторов) проголосовать за его отключение. Но скорее всего это вряд ли, все напуганы, обозлены, к тому же лейтенант многим не внушает уверенности.
Максу стало лучше, Гребняк сказал что теперь все будет хорошо. Спасибо всем богам и космическому разуму за это, я не умею и не знаю, кому молиться, но я благодарю все и вся за произошедшее чудо.
14.05.2038
Моя аспирантка Лидочка сошла с ума и ночью зарезала семь человек. Весь блок 2А залит кровью, Шаба-Шаба расстрелял ее в коридоре, рядом со входом в столовую. Бедная девочка, бедные мы… я немного завидую тем кого она зарезала во сне… вообще очень часто ловлю себя на подсознательном желании проснуться или наоборот умереть.
Макс начал мутировать, я не знаю как это остановить, и лишь неистово молюсь, чтобы он не умер и не утратил человеческий разум… пришел Поляк.
22.05.2038
Ну, вот и все по ходу. Я застрелил троих!!! Немыслимо! Но я спокоен, и меня даже не тошнит. Они хотели умертвить Макса, он стал огромен, настоящий исполин трех метрового роста и весом в сто восемьдесят шесть килограмм, к тому же он весь покрылся шерстью золотистого цвета, она очень-очень мягкая, словно пух. Судя по всему мутации в нем затухают, но в сознание он так и не пришел.
Поляк со своими бойцами уже три часа пытается попасть к нам в лабораторию, но к моему удивлению Шаба-Шаба его не пускает. ИРанец вообще ведет себя странно, мне кажется, он испытывает своего рада симпатию к Максу. Он не вмешивается в наш конфликт с лейтенантом, но хоть, слава богу, не помогает ему.
Блин, как же перезаряжается эта штука!? »
Дерников захлопнул дневник, посидел, раскачиваясь на табурете, размышляя. Чтиво определенно захватывающее, но вот насколько оно ценно, вопрос. Если никаких карт или координат этой неизвестной лаборатории где трудился владелец данного дневника нет, то ценность может стремительно упасть. Но выкидывать ежедневник в кожаной обложке не стоит. Определенно не стоит, мало ли найдется людей, которые заинтересуются этой писаниной, а где интерес, там деньги. Сталкер улыбнулся и, поднявшись со стула, запихал находку в рюкзак. Выглянув в окно и удостоверившись, что могилойд – радиоактивная землеройка, имевшая в предке саму что ни на есть обычную медведку, потеряв интерес к его персоне, исчезла, стал собираться – пора возвращаться на базу. Брошенную пятиэтажку, одиноко стоящую у перекрестка обветшалой дороги, он покинул ближе к обеду. Солнце, вскарабкавшись в зенит, нещадно палило, но даже это не могло испортить настроение ходоку. Он снова улыбнулся, вспоминая картину, найденную им в одной из комнат этого некогда не то мотеля, не то торгового комплекса. На холсте, с фотографичной точностью были изображены два человека, кубарем, в обнимку, несущуюся по склону мусорной кучи. Ценность находки, скорее всего, не большая, но сталкеру понравилось, что кто-то написал ее явно недавно, уже в этом мире – мире рожденном Торнадо.
Не детские игры в песочнице.
Все заброшенные города похожи, но это только на первый взгляд. Андрей протер стекла противогаза и вновь поднял бинокль. Дрянь дело – принятые за представителей местной фауны точки на горизонте, приближенные оптикой, на деле оказались людьми. А встретить в ожоге людей – к смерти, к смерти того, кто окажется медлительней или глупее. Если конечно встреченные не братья сталкеры. На этот раз, это были не сталкеры, а не медлительным, ни тем более глупым Андрей себя не считал. Поэтому вновь укрывшись за край окна, подтащил к себе лежащую тут же АСВК модификации «Молот». Дилетанты и новички считают, что в «прогулку» по ожогу лучше брать автомат с рюкзаком заряженных рожков, а то и вовсе Печенег. Но профессионалы, на это имеют свое мнение. И суть его в том, что в ожог нужно брать тот ствол, что является более точным, дальнобойным и по возможности бесшумным. Ибо в войну тут не играют, не те места, а выстрел если и звучит в ожоге, то одиночный, потому что для второго, как правило, времени не хватает.
– Да где ж ты пропала, чертовка мелкая! – выругался вслух сталкер, водружая на подоконник винтовку. Припал к окуляру прицела, чертов противогаз мешал, но в здании вовсю носилось «звездное марево» – огромное в несколько кубометров облако из представителей новых рожденных последствиями Торнадо летающих клещей яростно атакующих любую слизистую, а потому снимать защищавшую глаза и нос резину он не спешил. С тихим шипением туча насекомых появилась на мгновение в дверном проеме ведущем в глубь здания, на свету облако смотрелось словно алмазная пыль, панцири мелких прожорливых насекомых были едва не зеркальными, за что опасные насекомые и удостоились столь поэтического названия. Покосившись на улетающий рой, и мысленно пожелав им лютой смерти, он вновь припал к прицелу. Движения одного из двух наблюдаемых в оптику людей показались ему знакомыми, да и одежда странная, явно не бродяги. Черно-серые комбинезоны размазывают движения, да так, что обычный человек, сроду бы не заметил их, по крайней мере, на таком расстоянии. Да и сам он, вполне возможно, что не обратил бы внимание, если бы не стажер. Приведенный им для последнего экзамена новичок тридцать минут назад пропал.
Этот ожог, был известен сталкерской братии давно, был хоженым- перехоженным. Опасности, встречаемые тут, по принятой среди сталкеров классификации не дотягивали даже до второго уровня, то есть опытные сталкеры вполне могли позволить себе поиграть тут в жмурки небольшой компанией, человек эдак в двадцать. Сюда, как правило, водили новичков, чтобы в «спокойной» обстановке начать преподавать практику или, как в его случае, принять экзамен. В принципе, любой ветеран у которого за плечами было хотя бы с два десятка ходок, и ожогом бы эту территорию не назвал. Заражения тут как такового не было, мутаций особо тоже не наблюдалось, фонило чуть сильнее, чем на чистой земле. Дом тут закладывать или пить воду из колодцев, конечно, не следует, а во всем остальном – сталкерская песочница. Но именно поэтому, Андрей и напрягся, девчонке давно пора было бы объявиться. Он отправил ее проложить «безопасный» путь к зданию администрации находящемуся в паре кварталов, по времени уже можно было бы три раза обернуться туда-сюда. И тут на тебе, еще какие-то люди. В совпадения такого рода верилось с трудом, а значит, именно они виноваты в исчезновении стажера. Сталкер снял винтовку с предохранителя, прицелился, выровнял дыхание и… и, матюгнувшись в шланг противогаза, опустил оружие. Ногой придвинул стоящий позади рюкзак и принялся искать глушитель. «Молот1» без глушителя, заряженный к тому же «кусакой2», рявкнет так, что привлечет внимание всей округи. А лишние внимание Андрей не любил, тем более, когда начинают неожиданно пропадать стажеры. Большой, длинной не менее семидесяти сантиметров, вороненый глушитель, в соответствии с законом Мерфи оказался на самом дне. Следующая минута ушла на навинчивание его на ствол. Вот и все, Андрей вновь водрузил снайперку на подоконник, припал к окуляру, на долгих две минуты, и ошарашено отстранился. Наблюдаемые еще пару минут назад люди исчезли. Они шли вдоль высокого бетонного забора тянущегося на три с лишним километра вдоль промзоны городка, но пока он наставлял глушитель умудрились исчезнуть. Произойди подобное в настоящем, полноценном ожоге, он бы не удивился, но в «песочнице».
– Да что за чертовщина тут сегодня твориться-то? – прошипел он себе под нос, вновь припав к оптике.
Наблюдаемая картина ничуть не изменилась, неизвестные так больше и не появились, единственное, что напоминало об их недавнем присутствии – примятая трава в месте выхода незнакомцев из леса. Он уже собрался было отложить винтовку, когда уловил краем глаза движение, совершенно в другой стороне – большая стая ворон, явно кем-то потревоженная громогласно каркая, поднялась в воздух. Переведя туда взгляд, сталкер попытался рассмотреть, что же потревожило воздушных санитаров, но остановка, на крыше которой сидела черная пернатая братия, густо заросла кустарником, разросшимся вдоль дороги. На мгновение сквозь кустарник промелькнуло что-то красно-черное и тут же исчезло. Андрей вновь витиевато выругался, в ожоге что-то явно происходило, но он, будучи опытным сталкером, не понимал что именно, и от этого бесился еще больше. В конце концов, он отпрянул от окна, закинул винтовку за плечо и принялся лихорадочно собирать рюкзак, сидеть здесь стало бессмысленно. Перед тем как покинуть комнату, он подобрал валяющуюся ножку от стола и, выйдя в коридор, нанес серию дробных ударов по металлической трубе мусоропровода.
– Рысь, прекрати бегать, словно ты дома, здесь тебе не твоя деревня.
– Ой, да ладно тебе, день такой хороший. И город этот… красиво тут, наверное, раньше было. Да и никого нет вокруг.
– Не накаркай, – произнес Тиграш, шагая следом за взбалмошной девчонкой. Напарница вот уже второй день вовсю наслаждалась их походом, и сколько он не пытался объяснить, что это опасная разведоперация и, что нужно быть наготове, она в ответ лишь улыбалась ему и продолжала радоваться жизни. Внутренне он уже не раз пожалел, что согласился взять ее с собой, вот сержанта видеть в напарниках он был рад. Хотя, Кристина, в первую же ночевку, разрушила последнюю стенку между ними, оказавшись к неприятному удивлению Романа вполне искушенной в сексуальных утехах. И теперь его мучили вопросы с кем, когда и где? Он гнал эти мысли прочь, убеждая себя, что ревновать к прошлому девушки глупо, однако поганенькии мысли с налетом ревности нет-нет да возникали в голове. Вот и сейчас, он сделал замечание, лишь из-за плохого настроения, в очередной раз, представляя любимую в чужих объятьях и круша расплывчатый образ посягнувшего на его девочку самца. Пытаясь хоть как-то отвлечься, он сосредоточился на выявление следов присутствия живых существ и тут же напрягся. В окне далекой пятиэтажки блеснул зайчик, это тут же подтвердила и Рысь.
– Рома, впереди… там что-то блеснуло, – походка ее стала слегка напряженной, но она, по крайней мере, не остановилась и не принялась тыкать пальцем указывая, где и что, за это капитан ей стоя поаплодировал в душе.
– Снайпер, сука! – Выругался Тиграш и, уже обращаясь к напарнице, продолжил, – вон, впереди, видишь плиты разошлись, ему, падле, оттуда не видно эту щель, если прозевает, то выживем. На счет три, беги туда, только не споткнись, смотри, ясно?
– Ясно, а потом обойдем и возьмем его в клещи, ага! – ответила Рысь, в голосе ее явно проскальзывало удовольствие от происходящего, все-таки авантюризм был у нее в крови. Хотя Роман вовсе и не разделял ее веселости, вообще не видел радости быть на виду у человека со снайперской винтовкой. Тем более, когда ты в него не то что не попадешь, а даже не дострельнешь.
– Готова? Раз, два… Три!!!
И они рванули, изо всех сил, к спасительной дыре в заборе. Тридцать метров пронеслись словно на крыльях, девчонка влетев на ту сторону забора, тут же принялась скидывать рюкзак, готовясь воевать, Роман же, прежде всего, осмотрелся. Поржавевшие остовы ангаров, обветшалые цеха, открывшие кладку из-под осыпавшейся тут и там штукатурки, некогда большого завода и коробки давно заглохшей электростанции, на первый взгляд, опасности не таили. Но он не верил никогда первому взгляду, потому и теперь, шикнув на Рысь, чтобы привлечь ее внимание, он знаками объяснил, что сейчас вернется, и двинулся вглубь заводского двора.
Цех, в который он зашел, явил его взору картину давнего побоища, судя по всему, тут несколько лет назад крепко зажали караван тропошников, скелетов на бетонном полу покоилось не меньше двух дюжин. Причем в центре лежали останки быка, запряженного в добротную телегу с крышей крытой тентом. По соседству стояли еще пару повозок поменьше, вот только скелеты тягловых животных запряженные в них, явно принадлежали мутантам: шесть пар ног, не пропорционально длинное тело, большие черепа сродни лошадиным но украшены пятью-шестью длинными метровыми рогами, что это за зверь Роман не знал. Оружие и амуницию, понятное дело, сняли победители и забрали с собой, как и весь груз. Остановившись у одного из остовов неизвестных животных, Тиграш покачал носком белый череп, рассматривая ровную дырочку на виске. Судя по такому же аккуратному выходному отверстию, расстреливали едва ли не в упор. Калибр девять миллиметров, он хмыкнул, кто-то аккуратно отработал с ПМРа3. Окинув взглядом еще раз цех, ставший склепом для неизвестных бойцов, он вышел. Перед тем, как зайти во второе здание, стоящим по соседству с только что обследованным, обернулся на Рысь сидящую у забора, та поймала его взгляд, озорно улыбнулась, вызвав и у него непроизвольную улыбку. Он погрозил ей пальцем, словно ребенку, шепнул:
– Тихо сиди, сейчас вернусь.
В отличие от первого здания, тут некогда был, скорее всего, склад. Бесконечный лабиринт из поржавевших стеллажей, тянувшихся в высоту, не менее чем, на пять метров, удручал. Хотя скелетов тут не было, но замершие погрузчики и грузовые манипуляторы, свисающие исполинскими змеями с потолка, явно напоминали, какую мощь и могущество человечество потеряло в последней войне. Роман, секунду разглядывающий все это, довольно ухмыльнулся, как он и предполагал, у противоположного конца склада под потолком, словно ласточкино гнездо, расположилась платформа с кабинетом бригадира или начальника смены, как нельзя лучше подходившая для его целей. Взлетев по ржавой, но вполне еще крепкой лестнице наверх, с трудом открыл дверь в кабинет. Петли прикипели насмерть, и дверь поддалась лишь с шестого удара ноги, да и то, приоткрывшись едва ли на треть. Кое-как протиснувшись в образовавшуюся щель, Тиграш, не высовываясь, двигаясь вдоль стены, придвинулся к окну, выходящему на улицу. Сняв с пояса бинокль, присел, аккуратно протер уголок стекла, почти полностью почерневшего от пыли. И пятиэтажку, и окно, где засветился снайпер, нашел без труда, несколько секунд там никто не появлялся, а затем он разглядел аккуратно высунувшийся ствол с навинченным глушителем. Секундой позже в поле зрения появилась и затянутая в резину противогаза голова неизвестного стрелка. Капитан с мрачным удовольствием улыбнулся, когда ствол винтовки заметался из стороны в сторону: «пастух», судя по всему, пропустил их забег и, теперь не может понять, куда же подевалась дичь.
– Упустил, сученок, – злорадно прошипел себе под нос Роман, шаря биноклем по соседним окнам в поисках сотоварищей незадачливого снайпера. Сотоварищей либо не было, либо они сидели где-то совсем в другом месте. Впереди, там, где забор поворачивал почти перпендикулярно городу, вдруг разом взмыла в небо большая воронья стая.
– А вот и сотоварищи, – невесело улыбнулся Тиграш, – ну что ж, потанцуем господа охотнички.
И он рванул за Рысью. В ту же секунду со стороны злополучной пятиэтажки донесся отчетливо различимый перестук, будто кто-то пытался играть на барабане.
Чайка сидела, тихо плача, боль в подвернутой ноге сменилась с острой на тупую, ноющую. К тому же, она при падении разбила аптечку, в которой лежали ампулы новокаина и пузырек с толченым анальгином. Потрепанная, вся пошарпанная старенькая винтовка лежала у худых девичьих ног обтянутых черными кожаными штанами. Большая, явно не по размеру, хоть и подогнанная по фигуре камуфлированная куртка, на ее худеньких плечах дрожала в такт рыданиям. Узкое зареванное лицо, в обрамлении светлых, цвета спелой пшеницы волос, побледнело, на лбу выступила испарина. Тонкие губы безостановочно повторяли, словно молитву:
– Это не честно, не честно, не честно…
Девушка всхлипнула, в сотый раз попыталась подняться, но поврежденная нога прострелила болью, заставляя худенькое тело выгнуться едва не дугой и она, скуля, сползла по стенке назад на кучу трухлявых досок. И уже не сдерживаясь, разрыдалась в голос. Последнее испытание, последний выход в роли ассистентки Брюхатого, после которого она бы получила жетон сталкера…
Два года назад, когда ее подобрали всю истерзанную, изломанную после двух суток изуверских утех под бандитами в форме с надписью «дорожная полиция», она поклялась что отомстит. За младшую сестру, до смерти изнасилованную этими иродами, за дядю, растивших их после Торнадо и застреленного при нападении. Поклялась, что станет сталкером, таким же как те, что отбили ее у этих ублюдков, способным ходить по ожогам и миражам, способным, если нужно убивать бандитов и защищать слабых, способным избавиться от постоянных ночных кошмаров наполненных криками маленькой девочки терзаемой огромными пьяными мужиками. И она действительно многого добилась. В первый же год жизни в центре сталкеров, она не раз отмечалась инструкторами, как настойчивая и способная ученица. Она буквально зубами вырывала свою жизнь у нелегкой судьбы, постоянно тянувшись к знаниям, с остервенением тренируясь физически, иногда до полного изнеможения. Она с блеском сдала зачет на сталкера-ходока, и была определенна в ассистентки к бывалому сталкеру Андрею по прозвищу Брюхатый. Поначалу, кстати, она была явно недовольна таким распределением. Андрей, всегда пребывающий в каком-то мрачном угнетенном состоянии, напоминал ей насильников-ублюдков из ночных кошмаров, но учителем он оказался отменным. И хоть частенько ей доставались довольно увесистые оплеухи, он, при всем этом, всегда же отмечал ее успехи, даже самые маленькие. Брюхатый научил ее ориентироваться в ожогах без приборов, даже без компаса, научил выживать, имея в кармане только гвоздь и моток бечевки, научил ее «чувствовать» винтовку, которую сам же ей и подарил. И хоть лежащая у ее ног СВД была не новой, служила она исправно. А еще, он сумел затронуть какие-то струны ее души, задавая ей вопросы, на которые словно и не ждал ответы, да частенько она и не отвечала ему, зато отвечала себе и поражалась этим ответам. За этот год, что она провела под его началом, Чайка прикипела к своему куратору, словно к дяде, заменившего когда-то ей с сестрой погибших в катастрофе родителей. И вот в последний выход, в последний тест она так глупо подвернула ногу, ведь видела же, что доски в том углу сильно погнили, но понадеялась, что ее-то уж они выдержат, вот и «выдержали». И снова собираясь разреветься от переполнявшей жалости к себе, она различила едва слышный звук и тут же забыла и о боли, и об обидах на судьбу, вообще обо всем. Сталкерский перестук – там-там-та-та-там, там-там-та-та-там! – Брюхатый обнаружил какую-то опасность и пытался ее предупредить. Пустяковое ранение, грозившее всего лишь переносом сдачи экзамена, теперь могло обернуться смертью. Брюхатый не тот сталкер, кто будет понапрасну паниковать, значит что-то серьезное. Но что? – она непонимающе закусила губу, – это же «песочница», не настоящий даже ожог. Что тут может быть? Мутантов тут замечали всего-то пару раз, значит что? Значит люди. Чайка привычным движением откинула челку назад, в голубых глазах промелькнул злобный огонек, в отличие от животных, даже мутированных, стрелять людей ей было абсолютно не жалко. И хоть она, как и большая часть сталкеров не разделяла взглядов своего куратора, твердившего, что в ожоге надо сначала стрелять, а потом разговаривать, убивала она спокойно. Да к тому же, оба раза, когда ей пришлось наводить прицел на людей, это были бандиты, а значит и не люди вовсе. Шипя от боли, она таки встала на колени, и, установив ствол снайперки на подоконник, принялась ждать. Уж что-что, а ждать она умела.