Кратолюция. 1.0.1. Кассумкратия
- -
- 100%
- +
© Владимир Сергеевич Коростелев, 2019
ISBN 978-5-4496-2243-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящается моим родителям
Сергею и Ольге
ГРАНЬ 1. ПРИКОСНОВЕНИЕ К РАКОВОЙ КЛЕТКЕ
ГЛАВА 1. ПРИБЫТИЕ ВЕЛСЛАВА1
Самый щекотливый страх возбуждают ни рога, ни клыки, ни трупные зловония, ни дымящийся ствол… Нет…
– Тринадцать, двенадцать, одиннадцать, десять, Господи, пощади.
Тело сжимается, и кровь рвется из вен от демона, которого не видно, но образ которого четко засел в голове.
– До пересечения бордера концентратора «Яранга» девять секунд.
– Да что ж так скоро! – пассажир взревел и вжался в кресло.
Ведь демоны образов неудержимы… Мозг от страха теряет контроль и рисует их уродливее и могущественнее, чем они есть на самом деле…
– Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два…
Бледный пассажир и единицы не произнес, как его развернуло… И завтраком, и микрофлорой… Причем и полезной, и бесполезной.
– Помо… Помог…
Хилый потомок неприхотливых славян. Даже плавный пролет 17 января 2321 года бесхвостого шаттла «С-Алинь» в зоны влияния искусственной физики через условный «бордер»: и то потрясение.
Бордер концентраторов космических станций не был виден, но ощущения от его пересечения многие не сносили. Это ж тоже самое, если на самой дурной машине мира переключить передачу, а она не просто чуть дернется, а почти что встанет на передние колеса.
Вот в таких мрачных тонах разливалось воображение пассажира…
Но ему на выручку вмиг примчался мужчина в серой униформе «стюарда». Последний, скривив лицо, помялся… Он было побрезговал, но принялся высвобождать из скафандра «тонувшего» бесформенного, но не толстого вице[ист]а, съязвив себе в награду:
– Ищи и позитив. Тебя провидение озарило редким правом пронести через себя… Ммм… Ток метаморфозы снаряда, пробивающегося сквозь закаленную броню.
– Закройся! – истерично отрезал «падший», почти в приставах срывая с себя запачканный комбинезон.
Грузный накачанный сероформенный мужчина возвысился над изнеженным чинушей, подобно грозному великану над смердящим гномом, размеренно произнося:
– Велслав. Ты отправляешь должность «вице-уполномоченный Президента Евразийского Союза», – указательный палец стюарда медленно вздымался ввысь. – И если уж пролет сквозь бордер неизбежен, то стерпи мужественно, – с этими словами он присмотрелся к креслу. – Хоть трисоюз не заляпал.
Припадки как рукой сняло.
– Да не нравоучи, я ж только тебе плачусь в скафандр, – оправдался окрепшим голосом Велслав.
И той же секундой экипаж и взвод телохранителей живописно разбросало о переборки. Умиротворяющее желтое освещение в космическом ботике сменилось на провоцирующее и тревожное красное. А сирены знатно верещали, среагировав на ударную волну от взрыва с барж-доков «Док-Ра-8».
Сановник Велслав со стюардом Дмитрием прильнули к иллюминаторам… Вдали, где-то условно слева, сияли пугающей частотой взрывы… Драгоценная платформа менялась на глазах… Четырехкилометровую бело-черную конструкцию с огоньками-микроспутниками раздирало не по-детски… А с противоположной гряды околоюпитерианских колоний растекались множественные старты с разноцветными шлейфами…
«Идеальные разноцветные шлейфы… С одной стороны. Бесчисленные разрушения… С другой», – Дмитрия даже не позаботили в ту минуту потенциальные жертвы: разорванные, сгоревшие, задохнувшиеся. Он просто приоткрыл рот. Широко раскрыл глаза в подступившемся тайком зверском воодушевлении. И проронил полушепотом:
– Грандиозно… Слав… Велслав?
Дмитрий обернулся, а опекаемого чиновника и след простыл…
Мужчина в серебристой униформе почувствовал неладное – за ребенка в песочнице так не беспокоятся, как за разнеженных придурков. Заглянул в гальюн – пусто. В гостевую каюту – пусто. Опять вернулся к посадочным местам – пусто, ремни валяются… Всего-то 50 метров одноуровнего шаттла… А значит, вариантов больше не осталось.
– Да что такое. Я ж просил…
На переходе к кабине управления уже толпились смущенные мужчины в черных скафандрах со светло-серыми трисоюзами на груди. Дмитрий преспокойно протиснулся через них и сам застыл как вкопанный.
Велслав истерил. Нависал над молодым пилотом, капитан-лейтенантом в сине-оранжевом скафандре. Пытался снять с его чела контрольную диадему и запутывался в его оборонительных захватах. Нежданно озверевший хлюпик проклинал диспетчеров «Яранги-5», что последние не санкционируют (или не могут санкционировать) присоединение его борта к спасательной операции.
У молодого пилота уже истощался запас политкорректного противодействия. Благо, средневзвешенные две минуты вспышки агрессии угасли, и Велслав, махнув рукой, обернулся и врезал по панели да убрался к единственной каюте индивидуального использования.
Союзный служащий Дмитрий, конечно, для приличия прошелся за Велславом, но после грохота люка быстро сбежал обратно в кабину управления.
Красное тревожное свечение уже угасло, поэтому щуриться не приходилось.
В рубке управления Дмитрий оперся на плечо пилота:
– Капитан-лейтенант, что происходит? Триста метров до шлюза «Восход», а мы тут тремся.
Пилот серебристого «С-Алинь», и вправду, безуспешно дожидался лазерных пирсов, сигнальных маяков, спрутовых портовых гарпунов, отдавшись изматывающему вилянию вокруг да около на презренных для космоса 20 км/ч. У шлюза «Восход», как у шлюзов на орбитальных станциях терракратских оплотов, твое судно не ведут, подобно свинью, к правильному корыту.
Капитан-лейтенанту Хатыну Нефтедобыв осталось только развести руками:
– Товарищ генерал-лейтенант ЕСБ.[Гвардии], у нас нет разрешения на посадку. Контакт с диспетчером «Яранги-5» потерян после уведомления о запрете присоединения к спасательной операции.
Официальный четкий тон и стиль чуток пилота отошел на задний план:
– Вообще глухо в эфире.
– Глухо? Глухо. Включи многомерное отражение.
– Есть.
Переборки упали, отворивши черный свет космоса. И под ногами, и за правым ангельским плечом, и за левым чертовым плечом. Но шеи Дмитрия и Хатына были повернуты влево. Почти впритирку от шаттла Евразийского Союза (кратко – «Еврас») на 50 км/ч проскочил легкий буксир со стершимся бортовым номером.
– «Орон[LA]», нет сомнений.
– Так точно, товарищ…
– Тихо.
Дмитрий поспешно надел диадему. Буксир подлетал. Радиомолчание. Буксир проник сквозь силовое поле шлюза «Восход». Радиомолчание. Да что за чертовщина? «Он сам влетел… Сам! «Без диспетчера».
Терракратский офицер-телохранитель в серой форме, столь похожей на форму стюарда компании межпланетных пассажирских перевозок «СтрижФлайт», только недовольно попыхтел: Велслав проигнорировал вызов к себе через модулятор у своей каюты.
Силовики же аккуратно подступились к Дмитрию.
– Болтаться до бесконечности не пристало.
– Мало ли как заповедные отнесутся. У них с гол…
Дмитрий поднес палец к губам:
– Не думай наивно, что космографические щупальца есть только у нас.
– Да я…
– Просто помолчи.
– Есть.
– И не отклоняйтесь. Мне нужна конкретика.
Дмитрий набрал глазами на интерфейсе рубку:
– Пилот, максимальное экранирование.
– Исполнено, – разнеслось по кораблю.
И всеобщий выдох.
– Простите, генерал-лейтенант. Но, может, действительно пойти на радикальные меры? Может, «случайно» столкнуться, переполошить соты? «Свиток-2» недалеко. Скафандры боевые. Мы успеем перегруппироваться и дать ответный удар.
– Да. Если переусердствуем.
– А господин вице-уполномоченный без скафандра. Ты об этом не подумал? – взволнованно и агрессивно упрекнул Дмитрий.
– Нет.
– Уж Вам мы можем признаться. О нем думаете только Вы, – умело выгадал момент один из подчиненных.
Дмитрий чуть челюсть не проронил, но изворотливые подчиненные вспешке переключили его:
– Товарищ генерал-лейтенант, может, мы ростроновский спутник кинем со «Свитка-2»? Нащупаем хоть один работающий коммуникатор.
– Это спровоцирует колонистов ЭПТ «Айсджамп». Не то. Вы двое еще ни слова не проронили.
– У нас идея-демонстрация. Подвести «Свиток-2» к бордеру.
– Это все из той же серии. Ладно.
Дмитрий той же недоброй минутой ушел в себя, не так глубоко, как при вдохновенной молитве, но достаточно, чтоб слегка прозреть. Самокопание привело высвободившиеся от воли ноги генерал-лейтенанта почтенной и закрытой службы Евраса обратно в темную рубку управления, где только сине-оранжевая недопалитра скафандра пилота скрашивала тоску.
Никаких зацепок, которые разогнали бы мышление. Те же рычаги ручного экстренного погашения двигателей, те же запасные мониторы, без единой пылинки, тот же набор фонариков за стеклянной крышкой… Сенсорная навигационная панель. Множество переменных цифр и безостановочных графиков и индикаторов. Индикационный график в правом верхнем углу экрана не вращался, а подергивался.
– Стоп. Пилот, убери руку с панели. Убери!
Пара свайпов, графики разогнались, и через диадемы полился девичий голос:
– «С-Алинь». «С-Алинь». Вызывают из диспетчерской станции «Яранга-5». «С-Алинь». «С-Алинь». Как слышно? Повторяю. Как слышно?
Капитан-лейтенант, ощущая подозрение в неряшливости, только испуганно впечатывался в кресло под яростным взглядом генерал-лейтенанта Дмитрия Кизлярова. Вот только ярость не по его душу вспыхнула.
Да. Да. Тот самый миг… Тот самый миг, как Велслав врезал по панели, сбив индикационный график…
Дмитрий просто рухнул коленями на палубу, прикрыв глаза рукой.
ГЛАВА 2. ВОВЛЕЧЕНИЕ РОСТИСЛАВА2
<…>
Шаттл «С-Алинь», ведомый с диспетчерской станции «Яранга-5», неторопливо пристанционился, погасил огни сопел, отключил бесшумный двигатель и шипящие стабилизаторы. Пилот Хатын, взглянув на трисоюз на приборной панели, вдруг прочувствовал редкостный исторический момент: давно в приюпитерианских ангарах не объявлялся символ космоцива «Евразийский Союз».
Кондиционеры на шлюзе «Восход», судя по перепаду звука, заработали с удвоенной силой. А из просторного ангара в антураже легкого беспорядка с недоверчивыми оглядками выходили люди в скафандрах разного покроя и сварки.
Не тронулась со своего места только семерка юношей и девушек в силуэтных скафандрах фиолетово-пурпурной палитры с эмблемами «СВС.[Периметр]». К удивлению выглядывавшего через лобовое стекло кабины Хатына, оперативники из этого самого СВС пристально рассматривали и пришельцев из обветшалой терракратии, и друг друга.
Камера нашего внимания чуток взлетает вверх, будто на кране телерадиокомпании…
Вице-уполномоченный Президента Евраса Велслав, в сопровождении своей свиты из ЕСБ.[Гвардии] в черных скафандрах со светло-серыми трисоюзами на груди, подошел к семерке молодых людей с ЭПТ «Айсджамп»… Бойцы СВС, без видимого желания, с одолжением, выстроились перед гостями, со скрещенными руками на груди у каждого второго.
Шептание… Шептание…
Даже с пустыми оружейными слотами бойцы своим стойким и прожженным видом подпитывали настойчивость Велслава.
Шептание… Шептание…
Выходцы же с ЭПТ «Айсджамп» противостояли настойчивости уверенностью за масками безразличиями…
Шептание… Шептание…
И вот камера нашего внимания в секундном падении занимает пространство между ними, захватывая то самое разногласие.
Ведущий коллектива с «Яранги-5», как бы заигрывая, старательно отводил глаза, сохраняя при этом общее умиротворение в речи:
– Сожалею. Но даже краткосрочное развертывание спутника для функционирования национального публично-властного интерфейса строго воспрещено.
Велслав снисходительно и демонстративно выдохнул:
– Вы понимаете, что, в соответствии с обычным правом межцивилизационных сношений, я имею право запустить микроспутник на расстоянии не ближе 10 километров от «Яранги». Даже в страдающей шпиономанией Поддагомейской Реставрации это в порядке вещей.
«Даже». Дмитрию уже стало не по себе: преимущество ясно, но не до презрения же.
– А почему, собственно, господин вице-уполномоченный, так удивляетесь? Международное, межгосударственное, межкосмогосовское право и их суррогат «переходное обычное право межцивилизационных сношений», – СВСовец произнес почти на распев. – Эти выгораемые останки сжаты в действии планетами, планетоидами и их орбитами. Космос очищен от соглашений компромиссов и безответственности. И распространяются они только на прислужников терракратии. Да и как же не вспомнить слова Вашего Президента.
Тут же юноша, которому лучше всех шло светло-пурпурное армированное обмундирование, показательно задрал указательный палец вверх:
– «В заповеднике у Юпитера ничто государственное не в почете». Подавно не хочется идти навстречу посланцу, чей суверен неподобающе кличет публичный порядок на ЭПТ «Айсджамп» «заповедником», – в стремлении выразить гнев высокопарные слова как нельзя кстати.
«Посланцу». У Дмитрия душа ушла в пятки… Это не то… Это не тот тон, не те манеры… Не в той ситуации…
– А мне и всем прочим цивилизованным мирам представляется, что лучше термина для вашей территории и не сыскать. Сами космические государства приложили максимум усилий, чтоб уберечь вашу публичную идею и менталитет от «заражения» земными формами власти и кооперации. Вы и есть подлинный заповедник. Вы оазис в этих космических пустошах. А ежели «заповедник» синонимичен вам с загоном – это не наш личный комплекс.
Стоявший подле Велслава генерал-лейтенант Дмитрий Кизляров не выдержал. И от смятения и неудобства только импульсом опустил забрало шлема. А от автоматически запущенной видеотрансляции Дмитрий просто закрыл глаза: «Я это не вижу. Если он сорвет что-то, я этого просто не видел».
У ведущего группы аборигенов в глазах блеснул гнев от Велслава и удивление от ЕСБшника подле него. Но он, поймав щур от девушки позади справа, сделал два шага назад, уступив ей последнее слово.
– В любом случае развернуть спутник публицивинтерфейса «РосТрон» каждый кассумкрат не даст. Уповайте на врожденное зрение и память. Тем более интерьер сотовых кают и помещений сносный. К слову, Комиссионер Вас ждет.
Семерка сотрудников СВС.[Периметр] с увесистыми кислородными агрегатами и обвесами сменилась другой группой в скафандрах с эмблемами «СВС.[Центр]»: также стеснительных в символике, но со значительно облегченными контейнерами с дыхательной смесью.
В секунды этой ротации Велслав, сын Павла и Юлианы, только и успел украдкой шепнуть Дмитрию:
– Эх, а я в школьные годы читал сказки-утопии далекой древности… У Бэкона в «Новой Атлантиде» подплыл к христианской утопии, да нарвался на груду золота, богатства и помпезный прием. А тут…
Дмитрию же вообще было не до этого, он почти выл сквозь зубы по связи:
– Ты же не дома… Да и зачем так накручивать на себя внимание?
Оправданию не суждено было раздаться. Пять оперативников СВС.[Периметр] с доброжелательными лицами и откинутыми «забралами», вежливо, по заранее обыгранному регламенту, пригласили Велслава и Дмитрия:
– Пройдемте в периметральную капсулу.
<…>
В прогулке от шлюза на условном востоке станции «Яранга-5» до пересадочно-узловой зоны гости завидели за иллюминатором две станции-побратимы – «Ярангу-6» и «Ярангу-7». А сотовых станций у Юпитера немного, хотя взглядом все разом и не окинешь: уж больно разбросаны по орбите газового гиганта.
Очаровательное засматривание Велслава на Юпитер и примазавшиеся к нему инженерные конструкции, кто бы сомневался, опять прервалось: на секунду скачком электричества.
На эксцесс один из несмутившихся «конвоиров» отреагировал:
– Не волнуйтесь, это поток барж перехватили.
– А можно вопрос? – вицеуп Президента Евраса опять заставил нервничать Дмитрия.
– Слушаю.
– А вот мне всегда было интересно, что в действительности происходит с не перехваченными на «Док-Ра-8», «Док-Анголе» и «Док-Мал» баржами? – Велслав как бы ведал ответ, но ему было важно разгадать уровень истинности ответов на месте.
– Им вдогонку шлется крепкий разрядный луч из экс-телескопа «Ру». Уж лучше несчастные умрут мгновенно от облучения, чем от истощения и поедания друг друга.
В этих словах новый стражник в светло-пурпурном антикосмическом одеянии даже не колебался ни минуты в ответе. Дмитрия поразило, что боец СВС говорит об этом так спокойно и естественно, а также не идет на опережение с оправданиями перед гостями, как принято в таких случаях.
Вот только Велслав вряд ли задумывался о таких параллелях:
– Много барж выскользнуло от ваших уловителей?
– Не свыше двенадцатой части.
– А можно филологическое вопрошание?
В ответ молчаливый кивок.
– А почему ваши инженеры нарекли границы собственного физического поля концентратора «Яранга» «бордером»? Великодержавное «граница» не модно?
Страж СВС.[Центр] всхихикнул:
– Нет, что Вы. Это для упрощения взаимопонимания. «Граница» по-здешнему – это расстояние в 900 километров по радиусу от станции, ну, а «бордер» Вы знаете.
На этих словах Велславу опять поплохело.
– Если задуматься, то так столько языкотрения экономится – не надо контекст припоминать каждый раз.
– Ясно.
«Ясно». Ясно стало и Дмитрию, что периметральный лифт не особо торопился. Посему умопомрачительная пейзажность, монументальность местного мирка быстро приелись гостям, и вицеуп Президента Евраса ждал как спасения скорейшей встречи на высшем уровне.
По выходу из периметрального лифта гостей поджидало еще полчаса неторопливой ходьбы по узким пролетам и коридорам… Полчаса гравитации… Полчаса сладостного притяжения к одной линии пространства после месяца перелета вперемешку с гравитацией и невесомостью. Сотовые колонии при этом были развернуты под стать гравитации Юпитера и уловителями как бы подтягивали ее к себе, посему не испытывали трудностей с поддержанием притяжения, вернее, на ее доведение до земных или марсианских привычных параметров (на каждой станции принято по-своему).
Велслав поначалу много спотыкался, и его в последний момент удерживали бойцы ЕСБ от падения на случайных прохожих… Но как только СВС заметно снизило темп, Велслав зааккуратничал и возглавил делегацию теперь уже молча и без происшествий… У Дмитрия от сердца отлегло, но он все равно хмуро брел, глубоко погруженный в себя. А его ЕСБшники с интересом рассматривали номера барж с до боли знакомыми сигнатурами принадлежности: 66frCA, 80frDRC, 9frLUSIO, 10frRONA, 121frIPC, 2frBU, 5frPH, 66frPIN, 67frPIN и многие другие.
И всюду скорое умиротворение…
И за ним впереди их дожидался сияющий неоном во всех проекциях модуль-штаб…
Цифровые гербы и флаги… Фонтаны голограмм… Непробиваемые двери отсеков и ангаров, отдающие серебром поверх неблагородных защитных материалов… Обмундированные горделивые гвардейцы атлетического сложения, вольные силой мысли активировать плечевые ракетометы, а электрическими кастетами выворачивать тебя в шашлык… Гуманоидного каркаса роботы, брезгливые к мясу и равнодушные к атмосферным средам… Суета Высшего Командного Поста: подтянутые и статные юноши, неприлично-привлекательные девушки, преисполненные ответственности и уверенности, контролируют мельчайшие процессы жизнедеятельности международной колонии… Всюду сигнальные крики света, манящие чары компьютерных компонентов, нескончаемые реки и водопады йоттабайт технической и служебной информации.
Такой антураж накручивают себе обыватели с Земли, Луны да даже и Марса о дальней территории у Юпитера, пребывающей под плащом дозволения полноценных публичных суверенитетов.
Граждане, подданные и прочего рода обнасильствованные суверенитетом невинны, что пятнадцатью годами ранее режиссер Зенит Курганов и сценарист Мик-аэль Свен пожадничали вычеркнуть из своей жизни 47 дней путешествия первым классом туда-сюда повидать истинную картинку на ЭПТ «Айсджамп», отдавшись образам серверных постов командования космическими сооружениями у себя под носом. А ведь 2306 год мог им столь впечатлений навязать…
А меж тем в суровой неромантической действительности:
– Будем у Комиссионера уже через 10 минут. Недолго осталось.
– Хорошо бы. Надоело переступать через порожки, – Велслав откровенно ныл, укрепляя неуважение к себе от подчиненных, хотя при это явно целился на внимание к оперативниками СВС.[Центр], которого и не дождался.
Но даже эти 10 минут перехода были полны впечатлений для ЕСБшников и немного выплывавшего из глубин себя Дмитрия. Они завидели увлеченную группу лиц без предварительного сговора у перехода на ВВ-уровень. Компания копошилась в начинке черно-голубого шлема скафандра, очевидно устраняя неисправность. Бегавший среди синих и красных микросхем наноробот-многоножка очевидно пережег не тот контакт и, вместо долгожданного полноценного ремонта, заработали только динамики.
Транслируемая из шлема передача по всем признакам походила на местное «радио», в токе которого вещал диктор с бодрым, не скованным эмоционально голосом: «По факту этот таран чуть не прищучил „Док-Ра-8“. Каждый кассумкрат на переднем краю поисково-спасательной операции сообщает о неисчислимых трупах. Тем не менее на данный момент двух потерпевших, вчерашних индотеров из Шестиполисного Союза, спасти удалось. „Нинель“ из сетевых советов убеждена, что выжившие индотеры по выздоровлении успешно вольются в кассумкратскую среду и очистятся от скверны терракратии…».
Делегация вице-уполномоченного Президента Евраса и нетюремного конвоя из СВС.[Центр] не останавливались ни на секунду.
И звуки приюпитерианской информационной культуры уже затухали где-то позади с каждым шагом.
И уже в бескомпромиссной тишине «черная команда» из Дмитрия и прочих трех телохранителей ЕСБ.[Гвардии] и «светло-пурпурный конгломерат» бойцов СВС.[Центр] остановились за 20 метров от люка целевого отсека.
<…>
В гордом одиночестве Велслав ступил в каюту местного «владыки». Въедливо огляделся, «почавкал»:
– Нероскошно, непомпезно. О!
Вицеуп в черном скафандре с темно-зелеными полимерными наплечниками, уральско-славянским узором на груди снял темно-зеленую перчаточку да провел слабомозолистой ладошкой по стенке:
– Пыль. Обстановка «вчера въехали – завтра съезжаем». Неужели в огражденном от скопления цивилизаций станционном букете не нашлось места элементарному облагораживанию властных кабинетов? Не витает здесь мощь Службы Внешних Сношений экспериментальной публичной территории «Айсджамп», оплота внешних сношений философов и инженеров кассумкратии, – сказал Велслав с ехидным прищуром и укоризной.
Комиссионер ЭПТ «Айсджамп» Ростислав Вентеров, пребывавший в скафандре потрепанном, но строго белом, под стать монотонной цветовой грамме его отсека-кабинета, в сотые доли секунды преисполнился чувством «опять эта паскуда с замашками провокации» и выдал старому знакомому:
– Мои полномочия, «терракрат», аннигилируют через полтора месяца. Посему убиваться ради невыпрошенных ассигнований на обустройство и ремонт робота-пылесоса не стану. Сдам коды новому назначенцу и улечу восвояси.
А Велслав заглянул под стол Ростислава:
– О! – выпалил он со снисходительным восхищением. – А я гляжу, компьютерные системы-то у тебя нового образца. А я думал, что вы тут выкручиваетесь б/у компьютерными центрами Восточного Нек-Рапта.
– Да. Нового образца. На жидких кристаллах. Я даже принцип работы этих жидких кристаллов знаю, – Ростислав уже чего-то завелся.
На это Велслав пробубнил себе под нос: