Кратолюция. 1.0.1. Кассумкратия
- -
- 100%
- +
– Они растекаются по компьютерным компонентам, словно по трубам газораспределительных систем. И тем самым голубые жидкости наполняют мощью технокомпоненты для выполнения задаваемых пользователем задач.
А Комиссионер Ростислав, терракратский айсджампец, пристально уставился на Велслава, подвигал скулами в обработке памяти своей и вопросил:
– Не пора ли конкретизировать цель визита?
Президентский вицеуп облизнулся, подобно находчивой лисе, и предложил условному хозяину сыграть в угадайку.
– Тебя сместили с поста за пьянство и разврат да спихнули на дипломатическую службу на дальние окраины, поскольку мразь мразью, а с номенклатуры выдачи нет?
– Нет.
– Неужто ты прилетел мне на смену?
– Мысли реальнее и нестереотипнее.
– Сдаюсь.
– Чайком не угостишь?
– Не выращивают.
– Как же вы двигаетесь без него? А дело вот в чем…
ГЛАВА 3. ЗАЖИГАНИЕ ГЕНИЯ3
Шаг раз… Черный кадр… Шаг два… Черный кадр… Каждая поступь через усилие, вокруг все мрачнело, тускнело… С лиц прохожих стиралась индивидуальность… Вблизи наичувствительнейшей звукоаппаратурой прощупай – кромешная тишина. В голове же был сумбур, бескрайняя империя бесконечных мысленных диалогов с безмолвным собеседником.
Этот человек не был виноват, задышав после родов не в той социально-политической оболочке… Природой ему была наречена безумная активность. Но в самом бурном потоке в тени Юпитера, где нельзя было присесть ни на секунду, мужчина, повзрослев, впал в великое отчаяние с редкостным ступором активности.
И это притом, что своими пятипалыми конечностями он застолбил за собой не юридически, но фактически первый в истории синтез «живой гуаши». Ее свечение в преломлении космического радиационного фона внушало человеку видение о подлинной динамике сюжета на картине, которая при лабораторно нулевом уровне ничем бы не отличалась от «неподвижных» картин «Грачи прилетели», «Тихая обитель», «Лед пошел».
И это притом, что своим «заблоченным на 97%» мозгом он сумел рассчитать формулы концентрации колоний ультрамикробактерии на единицу пространства.
И это притом, что его мышление и наблюдательность были виной многим другим открытиям, явно не схваченным единым вектором естественнонаучного знания…
Но мужчина не выдержал и споткнулся, споткнулся и налился свинцом… После каждого прорыва мимолетное восхищение «пустовладов», вот и все. А потом каждый раз, каждую долю секунды, отвоевывай его снова. И нет той академической вершины, той лестницы полузваний, которые приравнивали бы к чему-нибудь его достижения. И нет тех гордых стигм, одного упоминания которых было бы достаточным для обобщения заслуг и прорывов!
Стремление к бесславию – удел либо святых, либо безразличных. Может, мужчине и были симпатичны идеи кассумкратии, но его не тешили лозунги вкладываться всем сущим во славу коллективистского сообщества индивидуалистов.
Сначала это худощавый незнакомец просто прекратил вкладываться в новые открытия, обнародовать их в «Научконц», «3,1415», … Как пугливый и опасливый ребенок, он складировал все под белую подушку, на внесетевые накопители. Ждал как новогоднюю игрушку эвакуации на планету, больше всех топтал пороги доков.
…Но в 2319 году, в черный после победных день 11 февраля, космические цивилизации без анонса прикрыли программу эвакуации сочувствующих терракратии… Так прошло два года… Пустые год и год. Безысходность завладела миром этого «диссидента поневоле».
Нет, на него никто не давил…
Никакие делегации в кожаных куртках при подмоге пролетариев с винтовками не появлялись с наставлениями и угрозами на пороге его каюты № 90 на «Яранге-8».
Но жить так было тошно. И когда человек замыкается в себе, встроенные социальные гены теребят его к удалению из организма многолюдья, например, через условно-северный ангар станции «Яранга-8» на шлюзе «Антарктика».
Традиционно полупустой.
У подъемника томились без охраны белые и серые пластиковые мешки с рыбным порошком. У диспетчерской два механика возились с неудачливым сотоварищем, чья операционка в коричнево-синем скафандре с характерными вмятинами «заглючила» и прижала его к полу. Дроны вокруг дуэта и потерпевшего вырисовывались в вече официантов – на металлизированных подносах выставили инструменты и винтики, болтики. На желтым расчерченной взлетной площадке пыхал дымом белым да серым грузовой шаттл.
Станимир рассудил: «Потери… никто бы не заметил…».
И пролез незамеченным в сопло двигателя.
– Кто за диспетчера сегодня?
– Альфред.
– Он же вчера на телескопе просиживал.
– Руфина захворала.
– Лихое 17 января выдалось, – после прозвучал ряд сухих команд бортовому навигатору. – «Тлани[SMOCO]-SILK» диспетчеру. Борт 056 взлетает. Первый и второй двигатель – зажигание…
ГЛАВА 4. СИЛА ВОЛИ4
– Зажигай!
Девчачьи визги, похотливый рев… Будто бы нимфы в чаще под покровом темно-синего неба отбивались от сатира-оборотня, громко хохоча и изрыгая удовольствие.
А за гранью потех выискивал момента вроде и высокий, а и все ж подневольный вакуумоплавательный чин… Вдох, выдох, борьба со страхами неудачи. А! Была, не была. Светлокоженький подтяныш ворвался в покои:
– Депеша от…
– Пошел вон! – донеслось громогласно из кучи мяса, обтянутого смуглой кожей, вперемешку с фиолетовыми, желтыми и лазурными льняными, синтетическими и шелковыми подушками, одеялами, покрывалами.
– Но степень срочности не…
– Проваливай, хохмач, … – визг мулатки знатно глушил текст «направления».
Вице-адмирал выпятился прочь, покуда зеленый скафандр с голубыми полосами под углом в 45 градусов на груди с голубым изображением Фаравахара жадно впитывал излишки нервного потоотделения.
Он обреченно пожал плечами пред упокойным консилиумом… Растерянность и полуневесомый влет на капитанский мостик, где он разругался про себя: «И обязательно нам нужен сиятельный. О, теперь ждать его чиха-жеста для выступления. Столько времени впустую выдохнем».
На палубе следом появился чиновник консульского корпуса в желтом платье до пола с вырисованным на груди красным протестантским крестом. Вице-адмирал Прабодх только глянул с надеждой на представителя презираемого и угасающего управленческого сословия, а вошедший уже извинительно покачал головой…
Да. Потревожить себя похотливый козел не дал. И под похотливым козлом понимался как раз не чиновник консульского корпуса.
Выбора не осталось.
– Старший помощник. Флоту снизить скорость до 7 000 км/ч. Бортовой журнал. Запись за 17 января 2321 года. Недомогание у адмиралшаха.
И Прабодх развернулся с задерганным видом к консульскому чиновнику:
– Кх. Столько военных… Наше сословие множится год от года, а порядок тускнеет. Как бы вот я мечтал служить добрым гоплитом где-нибудь в крохотном полисе. Скажи вот, знаток миров, есть ли еще хоть где место, где военные призывают уважение и сочувствие своему виду, словам, поступкам, а боевой скафандр не пускает в свои рукава изнеженных недомерков?
Чиновник закрыл глаза и вознес голову к потолку.
– Ты что творишь?
– Выдумываю вот такой уголок в Солнечной системе. Вот давай представим, Прабодх, короткостриженых девушек.
ГЛАВА 5. АЗЫ КАССУМКРАТИИ5
<…>
Как раз короткостриженые девушки орбитальной станции «Яранга-14» (прозванной «Розмарин») имели естественную редкую пространственную возможность покрасоваться на фотографиях с военнослужащими в их классическом обличии, почти стертом модой ЭПТ «Айсджамп». Если без стеснений уподобить кассумкратские поселения заповеднику, то СВС.[Доспех], скорее, домик лесника – соседствует в согласии с медвежатками, соловушками, бобриками да рыбками. Но при сем в закромах таит оружие с большой земли.
Куран Гельшафтшвили – вице-комиссионер ЭПТ «Айсджамп», который же и патрон Службы Внешних Сношений ЭПТ «Айсджамп». Не молодой, но и не дряхлый человек в бронескафандре цвета морской волны озирал пустую аудиторию, периодически наполняемую приспешниками оазиса субординационной дисциплины на кассумкратских колониях, а за ними всматривался в панорамные иллюминаторы…
Там, на дальних подходах к гравитационным стенам баржевых скоплений, вспыхивали и вспыхивали голубые раскаты: инженеры на «Док-Ангола» и «Док-Мал» перехватывали последние по графику 27 барж с заселенных планет.
Но это все не то. Курану пришлось опустить взор. Кровь на ладони и запястье даже не помышляла прекращать сочиться… «Недомогание». Бинт сам стал руслом для крови: жгут не помогал… Куран этой же раненой рукой от крайней злости мощно врезал по столу, почти молитвенным зовом связавшись с открытой радиосетью кассумкратов:
– Прошу каждого кассумкрата «Яранги-14» оказать всяческое содействие курсанту СВС.[Доспех] Ильславу Широкову в поимке предателя.
В открытом эфире повисло минутное молчание, которое прервалось ответом:
– Кассумкрат Анзор по согласованию воль кассумкратов «Яранги-14» сообщает о всяческом содействии любой миссии СВС.[Доспех].
И в звуке того сообщения Куран наконец-то нашел самовпитывающуюся псевдокожу, которая и затянула порезы. Он принудил себя снизить ярость. После он нащупал кнопку передатчика… «Не та»… Но вот и колесико, которым он отыскал сигнал характерного треска передатчика Ильслава:
– Ильслав? Ильслав?
– Я внимаю, патрон.
– Просто схватить его. У меня опасение, что он попробует сбежать с «Яранги-14». Надо вытрясти, куда он так заспешил.
Связь прервалась, а Ильслав взглянул на других курсантов, вставших в светло-пурпурный полукруг.
– Ильслав, одно сообщение в открытый эфир – уже полдела, – довольным голосом со смиренным, наверное, лицом за пластмассовым стеклом шлема подбодрил чернокоженький Лобенгула.
Передатчик снова затрещал.
– Ильслав на связи.
– Ильслав, эт… Э… СВС.[Периметр]. Кажд… кассумкр… занял… В… Четыре шлюза. Он не улетит.
– Да откуда такие помехи? Диспетчерская!
– С диспетчерской шлюза «Антарктика» слушает.
– Это Мала, СВС.[Доспех]. Там никто помехи не генерирует?
– Нет. ПАКМ не видит источники в космографах терракратов.
– Спасибо.
– Удачи, красавица.
Опять треск.
– Ильслав на связи.
– Говорит СВС.[Центр]. Беглец локализован на НН-5 – НН-8. Каждый кассумкрат оттуда выведен.
– Направляемся туда.
И пока они бежали, Ильслав скрипел через зубы:
– Говорил же, давайте видеокамеры развесим.
Но ближняя наступающая ситуация смущала только Барбариса:
– Может, хоть пистолеты надо было из арсенала прихватить, Ильслав?
– Без хромовников обойдемся.
Наконец, команда СВС.[Доспех] домчалась до перехода на НН-5. Там забаррикадировался небольшой стихийный отряд СВС.[Центр]:
– Попытку прорыва он не предпринимал?
– Нет.
– Ильслав. Ильслав.
– Ильслав, на связи.
– Команды СВС.[Доспех] с сот «Яранга» прибывают.
– Команды каждого кассумкрата на обшивку. Он может пробить дыру и выскользнуть.
После этого Ильслав обратился к сократникам.
– Расул, Лобенгула, Мала, Барбарис, дальше я один.
– Акфоботи терпит двух? – раздался незнакомый предыдущим минутам голос.
Ильслава немного удивила подкравшаяся сзади СВСница, и он ей улыбнулся:
– Ты права, Ильмена.
Все. Назад пути больше не было.
<…>
Ильслав с опаской переступал с ноги на ногу. Свет был не везде… Мрак слишком пестрел мозаикой. Покушавшийся на бегство насвирепствовал знатно. В каждой второй каюте выбита дверь или потрепан замок. НН-5 позади. Он нигде не затаился. На НН-6 хлестала вода… Шланг будто бы разорвали клыками.
– Пить захотел.
– Скорее, тебя, заповедная дичь, на родник приманить.
В расплывающейся тонировке шлемов приобретало вразумительное очертание человеческое лицо…
Это был Кирисорис.
Темные пепельные и выгоревшие шлейфы на грудном щите его оранжевого скафандра выдавали в нем труженика газодобывающих флотилий… То есть личину до своего разоблачения и покушения на Курана. Беглец не проронил ни слова, а принялся неторопливо расстегивать кобуры и доставать с подчеркнутой медлительностью два автоматических пистолета… Делал Кирисорис это медленно больше из жалости к преследователю.
Ильслав не смог сообразить с ходу свой маневр. А зря. Кирисорис, встав в стойку, выпустил почти все обоймы в его сторону. Как только пистолеты стихли, а обоймы выпали, Ильслав прыгнул в узком пролете на Кирисориса, обхватив ногами его шею. Тот в ответ ударил по пояснице. Ильслав спрыгнул с него, прокрутился через себя и, оттолкнувшись, прыгнул ему в грудь, свернувшись калачиком. Руки до блокады Кирисорис довести не успел, поэтому они с болью отлетели от атакующего тела.
Поразительно, но они оба в схватке не задели ни одной переборки. Так мастерски они сражались, как и велит акфоботи.
Но Ильславу не хватило какой-то доли секунды, чтобы пробить пластмассовое стекло шлема беглеца. Кирисорис успел нагнуться и треснуть нападающего по ноге. Ногу Ильслава сковала страшная боль, в том числе от расколотого наколенника. Кирисорис бросился бежать к переходу. В отчаянии Ильслав кинул в него первое, что нащупал в кармане. Это была ЭМИ-граната.
Граната разорвалась на лету. Кирисорис закричал, скинул шлем, из его носа фонтаном забила кровь. И он упал, так и не отпустив голову. Ильслав ужаснулся… На коленях подобравшись к сокрушенному, Ильслав, превозмогая боль в ноге, которая сковывала его все выше и выше, развернул грузное тело к себе. Голова была не задета… Да и ЭМИ-граната не продуцировала никаких осколков. Но на лице Кирисориса был запечатлен такой ужас, будто ему змей в нос запустили из плетеной корзинки.
Ильслав, так и не нащупав в кармане ни одного медикамента, потерял сознание.
<…>
Очнулся паренек Ильслав уже в собственных модулях СВС на «Яранге-14» возле шлюза «Антарктида». Его тело на одном столе, тело Кирисориса на другом. В углу валялись разрезанные и вырванные обломки светло-пурпурного и оранжевого цветов. Вокруг суетилось много СВСовцев разного калибра, даже из СВС.[Периметр]. Некоторые со скальпелями. У Ильслава в голове промелькнуло, что его собираются разделать, но это был какой-то бред от травматического шока.
– Ильслав очнулся, каждый кассумкрат.
– Каждый кассумкрат в тебя столько всадил обезболивающего и антибиотиков.
– Да. И боялся, как бы они тебя в царство вечных снов не умыкнули.
Бойцу СВС.[Доспех] помогли встать. Тот тщательно осмотрел ногу. Шрамы заделаны криво. Но боль реально исчезла. Видимо, какой-то селфхирург заново нарастил ему кость.
– А что с Кирисорисом?
– Правильнее говорить «лицом, прикидывавшимся кассумкратом Кирисорисом».
– У каждого кассумкрата нет сомнения, что он человек.
– В его мозгу кибернетический чип.
– Им управляли дистанционно?
– Нет. Этот чип отвечал за обработку гигантского массива данных.
– Он не успел скинуть их в мозг.
– Иначе бы каждый кассумкрат их не достал.
– Роса Криворогов счел, что он мог и забыть это искусство.
– Куран сказал, что он его разоблачил на сеансе связи.
– За ЭПТ «Айсджамп» следят десятки космографов.
Ильслав подумал:
– Там же в ангарах «Яранги-5» терракратское судно из Евразийского Союза?
– Да. Шаттл. Но сеанса связи с ним не было.
– Опрошен каждый кассумкрат, занимающийся передачами.
– Никакой каждый кассумкрат не подтвердил связи и с космографом Евраса.
– Тем более каждый присутствующий кассумкрат заметил и идентифицировал только один – «Днепророссийск-РР».
– Нет. Нет. Может, они за ним прилетели? Те, кто на «Яранге-5».
– Так в открытую?
– Они и до этого прилетали же за беженцами.
– Но не Евразийский Союз и не на шаттле с представительского крейсера.
– Терракрат у Комиссионера кстати.
– Может, он на него надавить хотел?
– Чтобы он позволил беспрепятственно бежать Кирисорису?
– Или подкупить. Кассумкратия каждого кассумкрата точно должна была бы подчиниться.
– Да. Кассумкратия каждого кассумкрата добровольно признала Комиссионера.
– Липа.
– Почему именно «Велслава» прислали?
– Может, он яростный уговорщик и готовил какой-то обмен.
– Липа.
– И с сеансом связи догадка тоже липа.
– Кирисорис мог быть и рудиментарным теоборнийцем.
– Их молитвы были очень похожи на сеанс связи.
– Он шпион?
– Каждый присутствующий кассумкрат не знает. Кассумкратия давно терракратских диверсантов не ловила.
– А каждый кассумкрат принципиально отвергает встраиваемые в тело инородные тела.
– Как продвигается работа над расшифровкой?
– Я не знаю, какого типажа ключа подойдет. Я узнаю.
– Зато теперь он точно не тео[р]борниец. Они практиковали методу открытого доступа.
– Шифр был только у оборонительных команд.
– Погодите-ка. В нем микрофон есть?
– Микрофон?
– В импланте?
– И микродинамик!
– Значит!
– Ключ расшифровки в том, что надо туда говорить!
– Или думать…
– Но тогда каждый присутствующий кассумкрат ничего не выбьет.
После этого целых 20 минут что только не диктовали СВСники, но все бестолку. Чип не поддавался. Он то ли спал, то ли молчал. Наконец, догадались подвести к нему ток от провода. Но чип не включался. Тогда вернулись к трупу, пустили в него ток и от еле возникших нервных импульсов запитали имплант. Через микрофон импланта типовым электронным голосом раздалось кряхтение.
– Сотворить тихо!
– Звучать же, микрофон.
Тишина в ответ.
– Он ответил тишиной?
– Он вообще не ответил.
Из шлема Ильмены донеслось бормотание:
– Ответил. Ответил. Имплант должен ответить на вопросы!
– А каждый присутствующий кассумкрат ему повелительное предложение подкинул.
– Нет, он на приказ «сотворить тихо» отреагировал.
– Но после же «говорить» звучало.
– Не звучало.
– Братья и сестры, тишина. Ильмена. Придумать ему вопросы.
– Принято, Ильслав. Кирисорис, сколько будет дважды два?
Чип не отреагировал.
– Это был не киборг.
– Да. Роса прав.
– Ведь у киборга импланты заимствуют субъектное самоощущение.
Ильмена поразмыслила. Но ни на «чип», ни на «имплант» в обращении с вопросом реакции не последовало. Кассумкраты вокруг стояли и сидели молча, им ведома была культура не соваться с «мудрыми» советами, когда не следует.
Ильслав даже успел тихонько натянуть новый светло-пурпурный скафандр: надоело плакать, трупные испарения мощно резали глаза. А следом, как человек, который все равно оставался согласованием воль кассумкратов ответственным по Кирисорису, осторожно взял за плечо Ильмену и спросил:
– Может, воззвание к каждому кассумкрату всего концентратора?
– Рано, Ильслав. Рано.
Она себе кусала нижнюю губу, а ее глаза сверлили забрало собственного шлема, и ее осенило:
– Численность сотрудников службы внешнего сношения ЭПТ «Айсджамп»?
В ответ ничего.
– Состав арсеналов СВС.[Доспех]?
В ответ ничего.
– Численность населения из каждого кассумкрата ЭПТ «Айсджамп»?
В ответ ничего.
– Численность кораблей и платформ каждого кассумкрата?
В ответ ничего.
– Что такое «кассумкратия» и «терракратия»?
И чип заговорил. Но так тихо, что возле него из протянутых со шлемов усилителей «сшили» самодельный рупор. Благо, чип повторял ответ…
«Государство аки человек – порождение уникальных биосоциальных условий, актуальное только на третьей от Солнца планете. Публичный порядок для людей в открытом космосе, на дальних планетах и планетоидах трепещет в ожидании перерождения». Данные слова принадлежат Саймону МакФлорену, лидеру самопровозглашенной в 2178 году автономии «МКС-2/3». Ему приписываются истоки разграничения идеологий кассумкратии и планетократии. Притом последнее учение потерпело крах в своем генезисе, оказавшись на деле дизайнерским. Это трудно сказать о кассумкратии, дословно «власти над пустошами».
Кассумкратия – это официальная идеология, стиль жизни и надвера отважных людей 85 колоний экспериментальной публичной территории «Айсджамп», это не имеющее аналогов искусство управления в открытых космических пространствах за пределами физики планет и планетоидов, направленное на самотек неукоснительного вклада каждого в дело выживания социального организма.
На ее фоне терракратия – это загнивающий организм, где никто ни за что не отвечает и где никто ни на что не способен без гипермотивации от высшего по иерархии. Это всего лишь сложившаяся методика подчинения и защиты от хаоса и анархии систем с природной гравитацией. Этими системами могут быть как планеты, планетоиды, так и прочие твердые и газообразные тела.
В последнее время к этому разграничению обязательно прибавляется, что кассумкратия невозможна на «небесных телах с ядрами», а терракратия не может обитать «лишь на небесных безъядровых телах».
И все поразились:
– Я точно помню, что это сказал кассумкрат из СВС.
– Это был Кира. Он погиб.
– Несчастный случай.
И тут Ильслав понял, чей подкрашенный и подлатанный скафандр ему поднесли на замену.
– Кирисорис систематизировал сущность кассумкратии.
– Это трудно.
– В кассумкратии каждого кассумкрата нет священных книг и свитков.
– У СВС даже устава нет.
– Хотя у СВС и пограничный статус, и устав вполне себе быть мог. Не так ли, чип, у СВС ЭПТ «Айсджамп» особый статус?
Чип прекратил бесперебойное повторение, но и ответа не предложил.
– До меня дошло. Вопрос должен задаваться так, как он звучал. На чип записывались связки.
– Кирисорис у каждого присутствующего кассумкрата часто ошивался.
– Это логично. Устно логику кассумкратии в СВС прорабатывали будь здоров.
– Помнится, Куран задавал вопрос служителю СВС.
– Да. У меня есть запись. Секунду.
Артемий покинул рубку в полной тишине и прибежал назад через две минуты:
– Вспомнил, как было! Кхм. Кхм. Эти земные прохиндеи твердят, что если кассумкратия столь выдающаяся, то зачем тут «Служба Внешних Сношений экспериментальной публичной территории „Айсджамп“, возведенная по образу и подобию земных властных фреймов»? Как Вы парируете этот выпад, обер-курсант Махмадинежанов?!
– СВС ЭПТ «Айсджамп» – результат компромисса двух систем управления. Подобно миротворцам, эмблемоносцы СВС.[Периметр], СВС.[Центр] и СВС.[Доспех] сглаживают противоречия между фанатиками терракратии и паладинами кассумкратии, взваливают на свои плечи тяжесть прямых сношений с носителями отжившей идеологии правления. При этом СВС, ведомая Комиссионером и духом публичной праведности, не вмешивается в социокультурные и политические процессы кассумкратии.
Терракратия зависима от СВС. Для пресечения потенциальных криминальных вылазок нам, единственным в юпитерианском секторе, делегировано право иметь армейскую организацию. Также СВС ЭПТ «Айсджамп» наделено полномочиями 2го уровня Союза корпораций «ПАКМ». С 2231 года нам семьдесят два раза присылался код активации установки гравитационно-ударных ракет-гончих «Марафонец».
Дистрофичного вида Расул, который и сам был заражен скверной такой критики, только выдал:
– Да. Это мои слова.
Сладкощекая Ильмена вновь подтянулась:
– Помню-помню. Когда Расул во весь голос, извини, но орал ответ, я мысленно дорисовывала за тобой красные стяги, тысячи бойцов со слезами на глазах, живущих этими идеями, и воображала звуки бравых маршей. Вот только передано не точно. «Мы»? Брр. Это явно Кирисориса прибавка.
Ильслав вмешался:
– Ильмена. Чуть позже. Надо все одно любой ценой докопаться до пределов.
– Да. Чип должен их будет как-то обозначить.
– Кирисорис мог интересоваться и темными страницами восхождения кассумкратии.
– Не согласен. Для дискредитации кассумкратии достаточно сплетен и стереотипов.
Ильмена вновь склонилась над чипом, перебивая его повторялку:
– Какие известны постыдные страницы поступи кассумкратии?
Чип тихонько принялся нашептывать ответ:
– К сожалению, развитие кассумкратии не шло гладко, и ей суждено было покрыться пятнами осквернения. «Озарение Дошша» – наш первый несмываемый позор.
Вдобавок, именно наши соратники принимают заслуженные обвинения в том, что они воспрепятствовали трансляции массива норм международного гуманитарного и прочих отраслей права на отношения, возникающие в открытом космосе. Фактически кассумкраты несут на себе долю вины за окончательное изживание международного права, которое стало неприменимым в космосе, а его акты в лучшем случае составляли фикцию, если не отменялись. Даже принятие совместной Конвенции ООН, ОСнЛ и ОСнМ о правах человека в космическом пространстве оказалось саботированным из-за «первокассумкратов» на местах, которые любой ценой пресекали распространение действенного права на космос. Фактически с 2211 по 2316 гг. космические государства, благодаря нам, низвели уровень взаимоотношений в космосе до обычая и случая доброй воли…