Когда гроза сверкала

Я никогда не верил в существование экстрасенсов, ровно как и в то, что делают люди, считающие себя таковыми. Все они были для меня шарлатанами с якобы какими-то там способностями. Все очень просто, я прихожу, мне задают ненавязчивые вопросы, затем какой-то схемой, логической цепочкой, возможно и наугад называют что-то из моего прошлого. Прошлое, оно вязкое и извилистое, у многих может быть что-то схожее, например смерть родственника, травмы, операции, аварии и многое другое. Экстрасенсы должны все учитывать о человеке, как и психологи: внешний вид, реакцию на определенные вопросы, взгляд и готовность полностью довериться. Каждая мелочь рассказывает о человеке. Потом они предсказывают будущее, здесь снова все туманно и непонятно. Они говорят мне, что меня ждет в будущем, а я потом, как завороженный иду по указанному пути. Мне не приходилось слышать от тех, кто был у экстрасенсов, что им сказали, будто их ждет нищета, бесплодие, плохая тяжелая работа, смертельные болезни. Такое не говорят? А для чего я туда должен идти? Чтобы меня взбодрили? Нет! Я хочу правду! Можно и на улице всем пророчить счастье, и все прочие радости жизни. Но это будет для многих ложь!

Мой скепсис в отношении ясновидящих был непреклонен, пока не пропала моя шестнадцатилетняя дочь. После ее исчезновения я хотел и был готов поверить кому угодно и во что угодно, лишь бы это помогло ее найти. Поиски дочери немало помотали меня, вопреки своему отношению к паранормальному я побывал у многих провидцев, знахарей-лекарей и даже ходил к гадалкам. Кто-то из них говорил что-то похожее на правду, но все очень призрачно и вскользь, а когда я говорил истинную причину визита, некоторые отказывались продолжать беседу, кто-то списывал на нечистую силу, кто-то свою неопытность в таких делах. Я же приходил к мнению, что им становилось страшно от того, что придется врать, глядя в глаза настоящей человеческой беде. Спасибо им и за это.

Я объездил много городов и деревень в поисках тех, кто мог бы помочь, и только потом узнал об экстрасенсе-женщине, которая жила в соседнем городе. Я почти был убежден в своей правоте, что людей с паранормальными способностями не существует, но слова тех, кто у нее бывал, твердили мне обратное. «По крайней мере я ничего не потеряю, если схожу к ней, тем более, что поиски полиции пока не привели к каким-либо результатам» – думал я. Ни одной зацепки. В таких преступлениях, где в деле нет ничего, кроме загадок, обычно замешаны сами сотрудники. Я неоднократно слышал о таком, да и по телевизору об этом довольно много показывали и передач, и фильмов. Но мне искренне не хотелось в это верить, но каждый безрезультатный день все чаще заставлял об этом думать.

Записываться на сеанс поехал рано утром. У экстрасенса даже секретарь был, приятная женщина лет пятидесяти. Я не хотел узнавать свое будущее, свое прошлое и сам прекрасно знал, но хотел быть уверен в том, что не упустил ни одной возможности приблизиться к необъяснимому исчезновению дочери. Вопреки слухам, очереди на месяцы вперед к ведунье не было. Записали на прием через день. Помогать ведунье не собирался, поэтому снял обручальное кольцо еще до того, как поехал записываться на сеанс. Знаете, от кольца довольно долго держится след на пальце. Так же пытался, насколько это возможно, вести себя спокойнее и сдержаннее, скрывая беду, которая разрушала меня изнутри и не могла не проявляться снаружи. Удивительно, но на запись от меня нужно было только имя, время они указали сами. Ни паспорта, ни фамилии, в общем никаких данных, по которым обо мне можно было бы что-то узнать. Это меня удивило. Я был уверен, что экстрасенсы, которые принимают по записи, говорят о человеке больше, потому что могут узнать какую-нибудь информацию из социальных сетей. Там почти о каждом что-то да найдется.

В день сеанса приехал примерно за час до указанного времени. Двор аккуратно выложен камнем, повсюду клумбы с цветами. Один дом побольше с ухоженной верандой, креслами-качалками, стеклянным журнальным столиком, другой поменьше, для общения с высшими силами. В прихожей на маленьком диване сидели три человека, мужчина, женщина и молодая девушка, похожи на одну семью. В углу за маленьким столом сидела та самая женщина, которая меня записывала. Мило улыбнулась и указала на свободный диван, напротив трех посетителей.

Через несколько минут из двери, которая выступала вратами в мир мистики, вышла женщина, она улыбалась, явно была в восторге от сеанса. Аккуратно закрыв за собой дверь, прошептала кому-то из тех, кто ожидал на диване: «она все верно сказала, я не ожидала». Выпорхнув на улицу, она зацокала каблуками в сторону выхода. Женщина напротив заулыбалась в предвкушении беседы. Она встала, поправила блузку, юбку, аккуратно ладонью поправила прическу и прошла в следующую комнату, плотно закрыв за собой дверь. Мужчина и девушка сидели молча и даже ни разу не посмотрели друг на друга. Видимо, я ошибся, предположив, что это одна семья. Они выглядели задумчиво и напряженно, собственно, как и я. Где-то в глубине души мне стало интересно, что их сюда привело. Спрашивать их об этом я, конечно, не собирался, но позволил себе немного порассуждать и представить себя экстрасенсом. «Девушка скорее всего не замужем, нет обручального кольца, и даже парня нет, либо недавно расстались, вот ее причина визита. Она одинока, живет с родителями, хочет взрослой, самостоятельной жизни, но пока не получается. Наверное пришла выяснить, что же ждет ее впереди, наверняка, светлое будущее» – я увлекся размышлениями. «А мужчине что здесь надо? Наверное вдовец, несколько лет прожил один, дети либо уже взрослые, живут отдельно, либо их вовсе нету и никогда не было. Пришел спросить, как у него будет развиваться личная жизнь. Или, как и я, потерял близкого, дорогого человека при странных обстоятельствах? А может призрак жены отпугивает невест? Почему нет? Будет просить отправить покойную в мир загробный, так как сам не смог договориться с душой покойной. Вряд ли ему в этом помогут».

С чужих вопросов я переключился на свои. У меня их было два: что с моей дочерью? И где она? Оба вопроса я задавал всем фиктивным чародеям, к которым обращался за помощью. Ни на один из двух вопросов они не ответили. Никто. В это раз я решил не задавать слету свои вопросы, а подождать, что первая скажет ведунья.

За вратами мистического мира послышался женский голос, слов было не разобрать, только заключительное слово разговора было сказано громче остальных и это было – до свидания!

Женщина вышла, поблагодарила секретаря. Мужчина напротив поднялся с дивана и спросил у нее:

–Ну как?

– Пойдем расскажу.

Они вышли. Я снова был не прав. Муж с женой. Увидел кольца. Не быть мне экстрасенсом. Хотя я бы хотел им стать, хоть на минуту. Мог бы все узнать о дочери. Почувствовал ком в горле, нужно успокоиться. Не мог сдерживаться, тревога подкатывала прям не в моготу. Начинали наворачиваться слезы. «Только не это! Надо подышать» – пронеслось в голове. Старался встать так, чтобы секретарь не заметила волнение, растреплет ведунье, та в раз меня обработает. Нельзя. Вышел во двор, оглянулся по сторонам в поиске урны или чего-нибудь вроде нее. Пусто. «Как не предусмотрительны экстрасенсы» – подумал я. Немного вроде отпустило, уличный воздух немного сбил волнение, но хотел покурить. Зашел в прихожую, чтобы спросить у секретаря где можно курить, но передумал в последний момент. Если покурю, ведунья учует запах дыма, скажет, что у меня проблемы со здоровьем, с легкими. А у меня нет проблем со здоровьем. Только душевная боль. Невыносимая, нестерпимая боль.

Девушка уже около двадцати минут была на сеансе, мне это было на руку, было время успокоиться. Вроде легче стало, продышался, удалось сосредоточиться на сеансе. Боже! Зачем я здесь? Вместо того, чтобы снова прочесывать леса и поля, заброшенные стройки и дома, я сижу здесь и жду помощи от человека. Наверное, от обычного человека. Да нет, все правильно я делаю. Леса уже пролезли вдоль и поперек, город и его окраины прочесали, и не раз. Где, от кого или от чего искать помощи?

Девушка вышла. Не сказать, что она была довольна или расстроена, совершенно без эмоций. Неужели никаких ощущений? Может скрывает, терпит. Выйдет за двор и станцует от радости или зарыдает от несчастья.

– Здрасьте! – произнес я, закрыв за собой дверь. Но увидел, что здороваться не с кем.

Я стоял в маленьком пустом коридоре, ни стульев, ничего. Тусклый свет лампы освещал глухие стены крошечного помещения. Впереди была еще одна дверь. Наверно это помещение было для того, чтобы не было слышно в прихожей о чем здесь говорят. Или в этом тесном помещении нужно как-то настроиться. Тогда на двери, которая ведет к ведунье надо было повесить табличку с надписью: стряхните с себя волнение и стресс, впереди вас ждет экстрасенс. Хотел бы улыбнуться от этой мысли, но … Я постоял где-то с минуту, подавливая в себе напряжение, волнение и стресс. Тихонько постучал в дверь и открыл ее.

Несколько свечей горели на столе за которым сидела женщина тридцати с небольшим лет, ее лицо было немного несимметрично, правая сторона была немного деформирована, видимо, последствия какого-то заболевания или несчастного случая. Волосы аккуратно собраны в платок с рисунком похожим на икону. Кроме стола в комнате были подсвечники на длинных ножках, которые стояли на полу. Несколько свечей, хаотично расставленных по комнате, горели и слегка потрескивали. В дальнем углу под самым потолком висела икона, я не смог разглядеть того, кто на ней был изображен, но не это меня удивило. Больше я удивился кресту с распятием, который висел в другом углу. Никак не связывались в голове церковные принадлежности и то, чем занимались в этой комнате.

Ведунья молча указала рукой на стул перед столом. Я присел, потирая вспотевшие ладони об джинсы. В комнате висело напряженное молчание, я не знал, что нужно говорить и нужно ли вообще. С другими псевдо-провидцами было как-то проще. Здесь же энергетика была какая-то грузная, которая давила прям изнутри. Запах свечей смешивался с непонятными ароматами, то ли трав, то ли каких-то косметических масел, что еще больше усиливало тяжесть обстановки.

– Что тебя беспокоит!? – прервала молчание ведунья.

Я даже немного вздрогнул от резкости тона ее голоса, словно я десятый раз спрашивал ее об одном и том же, и вот она, наконец, потеряв всякое терпение, гаркнула мне, отвечая в очередной раз один и тот же ответ.

Небольшая растерянность взбудоражила во мне бесконечный поток мыслей. Я не мог сообразить с чего мне начать. Спустя несколько секунд я сказал то, что и сам не ожидал:

– Как бы вам сказать, – я смотрел на пламя свечи, которая стояла в метре от меня – я скептически отношусь к вам и ко всем, кто твердит, что может видеть чужое прошлое и будущее. В последние дни я побывал у нескольких человек, которые убеждали окружающих, что обладают сверхъестественными способностями. Но их убеждения и реальность никак не пересекаются. Они лжецы. Никто из них ничего толкового мне не сказал. Я прошу, если у вас нет паранормального дара, скажите мне. Не будем зря тратить время.

Ясновидящая кинула на меня резкий взгляд, мои слова явно ей не понравились. Она взяла в руки какие-то разноцветные камни, потрясла их и раскинула по столу. Некоторое время разглядывала их, словно пытаясь запомнить. Потом посмотрела на меня.

– Возьми один камень.

Я послушно взял один камень, выбрал самый маленький. На вид это был обычный камушек, как те, которые валяются на берегу моря. Она протянула ко мне руку и я положил камушек ей на ладонь. Ведунья вновь принялась его разглядывать.

– С ребенком пришел. – произнесла она.

Меня слегка качнуло от ее фразы. В глазах потемнело. Снова начало давить в горле.

– Дай ее фотографию. – добавила она.

Я достал из заднего кармана джинсов кошелек, в одном из отсеков под банковские карточки хранилась, слегка выцветшая, фотография десятилетней Ульяны.

– Фотографии шесть лет. Ничего? – я положил фото на стол.

– Посмотрю.

Ведунья то прислоняла ладонь к фотографии, то шевелила пальцами над ней на расстоянии, внимательно рассматривала, потом капнула прозрачную жидкость и размазала пальцем по той части фотографии, где была изображена Ульяна. Ее светло-русые волосы были аккуратно спрятаны под зеленую, в цвет глаз, повязку, на которой сверкали, от света уличных фонарей, снежинки. Рядом с ней Оксана. Они улыбались, вытянув перед собой ладони, на которые опускались крупные хлопья снега.

– Не могу точно сказать, или болеет она сильно, или фотография старая, слабая энергия.

« Ну зачем я сказал, что фото старое, будет теперь юлить из стороны в сторону» – промелькнуло у меня в голове. А что, если она не врет? Что если правда что-то чувствует?

– Можно хоть что-то конкретнее? – дрожащим голосом произнес я.

С огромным трудом мне удавалось сдерживаться, чтобы не впасть в истерику от, внезапно, наполнившей меня тревоги.

– Я попробую. – ответила ведунья.

Она вновь начала всматриваться в фотографию, щупать и едва ли не нюхать ее. Меня разрывало волнение. С одной стороны я ждал с нетерпением ее объяснений, а с другой у меня возникало ощущение, что это цирк в исполнение очередной шарлатанки.

– Извините, но я, к сожалению, не могу вам помочь, информация не читается. Но она точно жива. Все будет в порядке. – произнесла ясновидящая.

Я не поверил ей и мысленно поблагодарил, что хотя бы в момент, когда у человека действительно горе, она не стала фантазировать и отступила.

– Может хоть что-то скажете? – спросил я, едва сдерживая слезы.

Женщина не проронила ни слова в ответ.

– Пять дней назад она пропала… – сказал я и посмотрел на фото Ульяны – никто ничего не видел, от полиции пока результата нет и мне кажется не будет. Мы искали по всему городу и окраинам, с раннего утра и до позднего вечера, каждый день. Я успел наездить сотни километров в надежде найти ответ у пророков и гадалок. Я просмотрел сотни видеозаписей с камер по всему городу и ни на одной не увидел свою дочь. Мне о вас рассказывали многие люди, они говорили, что вы настоящий экстрасенс. И сегодня женщина вышла от вас с фразой: Она все верно сказала. Неужели мне вы ничего не можете сказать?

– Извините, но тут я бессильна.

Я вернул фото Ульяны в кошелек, попрощался, вышел из комнаты в маленький коридор, затем в прихожую. Кроме женщины секретаря никого не было, не оглядываясь на нее буркнул «до свидания» и направился к выходу.

Тонкая свеча надежды на подлинность ведуньи погасла, оставив после себя лишь обжигающее душу пятно парафина. Не имея ни малейшего представления о дальнейших действиях, я отправился домой. Сил совсем не оставалось, я понимал, что мой отдых может отнять время у дочери, но думать, хотя бы смутно, совсем не мог.

Оксаны не было дома, «наверно у соседки льет слезы» подумал я. Ее можно понять. Прошло пять дней с момента, когда Уля пропала. Оксана не плакала только когда спала, а спала очень мало, всего три-четыре часа в сутки. Общалась со мной не особо охотно, часто уходила в спальню, когда я был дома, то ли избегая меня, то ли хотела быть одна. В этом ее можно было понять. В исчезновение дочери, кроме меня никто не виноват. Я не смогу себе этого простить даже при самом благоприятном исходе, если моя дочь жива и с ней все будет в порядке. Пятый день кошмара ее жизни благодаря мне. Перед глазами возникали самые страшные картины, что могло с ней произойти. Стоило закрыть глаза, как тут же в голове звучал ее крик о помощи, а лицо искажалось в гримасе ужаса и боли.

Решил принять прохладный душ в надежде, что это поможет избавиться от кошмарных фантазий. В ванной встретился со своим отражением в зеркале, пятидневная щетина прибавила мне несколько лет. Бриться не было никакого желания. Встал под прохладный душ. Струи воды приятно массировали голову, стекали по спине, оставляя после себя легкую дрожь.

Обмотавшись полотенцем, прошел в спальню и прилег на диван. Заснуть не получалось. Образ Ульяны не покидал воображение. Перед глазами все кружилось, превращаясь в тошнотворную карусель. Из желудка подкатывало к горлу. Вокруг все мутнело и плыло, пробуждая головную боль. Все казалось бредом, кошмарным сном, чем-то нереальным. Память вернула меня на пять дней в прошлое.

В тот день, когда случилась трагедия, весь день хмурился, настраиваясь на дождь. Ветер то поднимал клубы пыли, то стихал, будто его вовсе не было. Небо с самого утра темнело, собирало все тучи воедино и после обеда стало совсем черным, буйным. Несмотря на плохую, далеко не летнюю погоду, я не нарушил своих традиций, выходя каждый вечер на прогулку.

Через день гулял с Биглем по кличке Биль. Он целыми днями бегал по двору, но прогулки за его пределами встречал на задних лапах. Умный пес, на редкость не громкий, хоть нас и предупреждали о любви Биглей к лаю. Нам повезло. Мы вышли и двинулись по привычному маршруту. Биль бежал впереди, подергивал за поводок, обнюхивал траву и асфальт, он уже выучил когда и куда мы поворачиваем. Дошли до конца улицы, повернули налево. Вдалеке черное небо беззвучно сверкало. Завораживающее зрелище, я остановился, Биль не тянул, принялся обнюхивать клумбу с петуниями, которая была высажена в форме олимпийских колец. В мгновение посветлело, словно на секунду выглянуло солнце, грохнуло и вдалеке молния соединила кривыми линиями небо и землю. Биль аж подпрыгнул от неожиданности, у меня на несколько секунд бешено заколотилось сердце и сперло дыхание.

Мы пошли дальше. Иногда я оглядывался и видел, что вспышки в небе двигались в нашу сторону. Биль тянул по известному маршруту в магазин, но я понимал, что дождь может застать нас по пути и решил свернуть несколькими улицами раньше, чтобы сократить дорогу домой. Пес немного растерялся, по этой улице ему не доводилось гулять, поэтому он принялся тут же к ее изучению, обнюхивая все на своем пути. Я немного ускорил шаг. Сзади вспышка и грохот, я оглянулся, разряды в небе были уже близко, а за ними чернота. Выглядело жутковато. Еще грохот, снова стало на секунду светло. Я перешел на легкий бег. Биль, прижав уши и хвост, бежал рядом со мной. Раскат, свет, треск. Все настолько близко, что меня немного оглушило и в душе я выругался на себя за то, что вышел на прогулку. До дома еще пару кварталов и пару-тройку поворотов. Снова грохот, будто прям за спиной, только хотел сделать поводком еще один оборот вокруг руки, но не успел. Биль с визгом рванул и вырвал поводок, он помчался вперед, я не поспевал за ним. «Хоть бы домой» – подумал я. Я не видел во время очередной вспышки, свернул ли он на перекрестке в сторону дома или побежал совсем в другом направлении, но нигде впереди его не было. Еще трижды грохнуло пока я бежал домой. Пошел дождь, сильный, крупными каплями стуча по крышам и больно ударяя по телу.

– Биль дома? – запыхавшись я спросил Ульяну, когда забежал в дом.

Она испуганно глянула на меня, сидя на диване поджав под себя ноги. Молча рванула к двери. Я понял, что пес не прибежал домой.

– Ты куда? – громко произнес я, преграждая собой выход.

– Надо найти Биля!

Ульяна настолько быстро проскочила между мной и дверным проемом, что я не успел ухватить ее за руку. Не переобувшись, она выбежала на улицу в комнатных тапочках.

Шум дождя резко прекратился, но были слышны ветер и раскаты грома.

Мы вышли во двор и начали звать Биля. Пса не было. Я заглянул в гараж, несмотря на то, что входная дверь была закрыта и пес никак не мог бы туда забежать. Вышли за двор, ни души. Снова грохнуло, да так громко, что у меня подкосились от неожиданности ноги, Уля тоже слегка съежилась, прикрыв ладонями уши. Я сделал несколько шагов по дороге в сторону, откуда должен был прибежать Биль, если бы он побежал домой, когда вырвался, но его не было видно. Оглянулся и увидел Ульяну, она бежала к перекрестку метрах в пятидесяти от нашего дома. Окрикнул ее, но она не отреагировала.

– Мы шли с другой стороны! – прокричал я, но Ульяна уже скрылась за поворотом.

Послышался самый громкий треск, который я когда-нибудь слышал. Звук был такой, словно сами небеса рвались словно ткань или сотни невероятно тяжелых камней падали на землю, ударяясь друг о друга. Яркая вспышка на мгновение озарила все вокруг. Оглушительный грохот, земля под ногами содрогнулась и я упал. В глазах потемнело, окружающий шум стих, наступила тишина. Какое-то время я не мог даже пошевелиться, потеряв ощущение тела. Перед глазами было темно, в растерянности я не понимал что происходило, ощущал, как часто моргал и ничего не было, кроме черноты, ни единого проблеска света. В ушах откуда-то издалека доносился гул. Звук медленно приближался. Я потирал пальцами глаза, часто моргал, но бесполезно. Темнота.

Прошло не меньше минуты прежде, чем вернулись зрение и слух. Я сидел на мокром асфальте, не понимая, что произошло. Не без усилий встал и, покачиваясь, пошел домой. Ни Ульяны, ни Биля дома не было. Вот тогда меня и обдало сначала жаром по всему телу, потом холодом до дрожи. Я вышел во двор, крикнул Ульяну, ответа не было. Гремело теперь уже где-то в стороне. Гроза уходила. Добрел до поворота и посмотрел в сторону, куда побежала Уля. Никого не было. В груди тревожно застучало сердце. Добежал до следующего перекрестка, огляделся по сторонам, ни души, ни собачьего лая, ни человеческого крика.

С того дня в нашей семье не было покоя, наш дом наполняли боль и слезы. Позвонил следователю.

– Здравствуйте, Виктор Андреевич, есть какие-нибудь новости об Ульяне?

– Добрый день, пока никаких результатов. Ориентировки с фотографией вашей дочери отправлены в отделения полиции по всей области. Мы ищем ее.

– Что нам делать? Мы уже к экстрасенсам ходили, правда, это никак не помогло.

– Знаем мы этих экстрасенсов, мошенники каких еще поискать.

– Виктор Андреевич, найдите пожалуйста нашу дочь.

– Мы делаем все возможное. Наберитесь терпения.

Я не знал что делать дальше, где еще искать дочь? Кто может знать, где она и что с ней? Вариантов было не много: в очередной раз позвонить в больницу и морг, снова обыскать пустыри и заброшенные стройки.

Открыл браузер, напечатал в поисковике услуги экстрасенса. На экране появились фотографии женщин, больше похожих на бабу ягу, то в молодости, то в старости. Мужчины в черном, в дыму, в тумане, с шарами какими-то. Щелкая мышкой по ссылкам на экране появился парень лет тридцати с небольшим, с пронизывающим взглядом и подписью Ведамир, ниже номер телефона. В отзывах написано, что этот парень входит в транс, скажет все о вас и ваших близких. Парень на фото, в отличие от многих, выглядел как-то правдоподобнее что ли, не было у него такого вида, будто он фотомодель. Терять уже нечего. Набрал номер. Ответил мужской грубый голос, который совсем не сочетался с внешностью на фото. Я нервничал, но его голос и речь как-то успокоили, внушив веру и надежду. Он задал мне несколько вопросов о моей проблеме. Я хоть и не хотел рассказывать, но пришлось, парень хотел знать сможет он помочь или нет. Ясновидящий без раздумий согласился, когда я ему рассказал о своем несчастье. Сказал, утром приедет. По моим географическим знаниям, ему предстоял путь около четырехсот километров. Пожелал ему хорошей дороги.

Оксаны до сих пор не было дома, на звонки не отвечала, а мне так хотелось поделиться новостью о надежде на чудо. Тот парень внушал доверие, шла от него какая-то сила даже через телефон. Хотел, чтобы скорее наступило утро и он приехал.

Время, словно тугая резиновая лента, которая обмотала меня и, растягиваясь, все сильней сжимала. Стрелки настенных часов двигались в тысячу раз медленнее обычного, а секундная, казалось, щелкала реже и громче. Каждый ее щелчок сопровождался эхом и вибрацией внутри меня.

Я вышел на улицу, глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух и закурил. Отвык от сигарет, в голове закружилось, ноги слегка онемели и во рту появилась горечь от дыма, это были не самые приятные ощущения. С непривычки заблудившееся в дыму сознание немного отвлекло от боли, которая переполняла меня все эти дни, всего на секунду, на короткое мгновение мне стало легче. Я оперся рукой о стену, ноги слегка подкосились, голова еще немного кружилась. Наспех сбросил обувь, боясь упасть, придерживаясь за стены, прошел в комнату, скорее к кровати. Прилег, закрыл глаза, «вертолеты» начали отходить в сторону и тут же вместо них надвигалось нечто ужасное, то, чего я не хотел и боялся, жестокая беспощадная реальность.

В сознании возникали образы Ульяны. Сначала ее лицо озаряет сияющая улыбка, затем она тает и вот ей уже грустно, по щекам текут слезы, и она открывает рот, будто хочет закричать, но крика не слышно.

Послышался шум в коридоре, кто-то разулся и небрежно бросил обувь на обувницу. Может это Уля вернулась!? Пульс участился. Легонько скрипнуло кресло рядом с диваном, на что сердце отреагировало тревожным стуком, всего несколько секунд быстрого ритма. Хоть бы это была Уля! А где Оксана? Боже! Что происходит? Где моя семья? Рядом кто-то всхлипнул.