Космический град

Одиннадцатилетняя Аня тяжело задышала, когда за окном учебного кабинета, вопреки прогнозу погоды, начало хмуриться. Она посещала школу реже, гораздо реже, чем ее одноклассники. Едва ли не половину учебного года она проводила дома с репетиторами. Всему виной звуки, которые никто, кроме нее самой, не слышал. И вот сейчас, когда голубое и безоблачное небо медленно облачалось в серую мантию, где-то в глубине сознания начиналось монотонное пищание.

Аня не могла похвастать хорошим вниманием на уроках, ровно, как и хорошей памятью. Она запросто могла забыть главных героев полюбившейся сказки или мультфильма так же, как забыла сколько разноцветных ярких шариков ждало ее в комнате в одиннадцатый день рождения, хоть и прошло всего-навсего четыре месяца. Один-единственный день, который она помнила хорошо, настолько хорошо, что могла чуть ли не мелких подробностях рассказать о нем, был день, когда она впервые услышала звуки. Ей было четыре года.

Стояла теплая, но дождливая осень. Каждый раз, когда шел дождь, Аня весело бегала по лужам в резиновых сапожках и маленьким зеленым зонтиком в руках. Иногда, когда порывы ветра были слишком сильными для четырехлетнего ребенка и ветер норовил вырвать зонтик, она крепко зажимала ручку зонтика двумя руками и немного подгибала ноги в коленях, словно старалась удержать зонт крепче, чтобы тот не улетел, или наоборот, готовилась оттолкнуться, чтобы взлететь и отправиться в путешествие под зонтом. Брызги луж от прыжков Ани взлетали выше головы, а детских смех звенел так, что было слышно соседям через дорогу. Она бегала вокруг дома, в саду между деревьями, везде, где были лужи. Даже самая маленькая лужица, не больше, чем миска с печеньем, привлекала ее внимание. Нужно было обязательно в нее прыгнуть, с разбегу, двумя ногами, чтобы всплеск был похож на брызги от первого спуска корабля на воду.

Полина с улыбкой часто поглядывала в окно, наблюдая за дочкой. В тот день Аня впервые увидела град, который сначала изредка, а потом все чаще и чаще, стучал по зонтику. Мелкие, с горошину, льдинки стучали об землю, подпрыгивали от удара и снова падали, некоторые попадали в лужи и очень быстро таяли, а некоторые оставались подолгу лежать на бетонной дорожке.

Девочка услышала громкий стук в окно и оглянулась: легкая улыбка мамы, которая что-то говорила, но через стекло ничего не было слышно, и махала рукой, требуя зайти в дом. Но девочке совсем не хотелось домой, ей было весело. Она, зажмурившись и улыбаясь, покачала головой, развернулась и побежала дальше. Небо все чаще рассекали извилистые линии молний и сверху все чаще доносились раскаты грома, словно тучи были небесными вагонами, которые громко ударялись друг о друга. Снова стук в окно, но на этот раз громче и настойчивее. По ту сторону стекла, где не было ни дождя, ни луж, мама грозила пальцем, улыбка исчезла, а хмурый взгляд говорил, что лучше зайти в дом. И сделать это стоило раньше, чем мама выйдет на улицу, не больно шлепнет по мягкому месту, а наказанием будет несколько дней без сказок перед сном. Родителей надо слушаться – подумала девочка и сникла, но послушно пошла домой. На ступеньке перед входной дверью лежало несколько льдинок, но одна отличалась от других. Она светилась оранжевым цветом, медленно затухала и так же медленно становилась ярче. Девочка подняла горошину-льдинку, чтобы разглядеть поближе диковину, но через секунду вскрикнула и бросила. Маленькую ладошку пекло, словно в руке побывал огонь. Она заплакала. На плач выбежала Полина с ошарашенным видом.

– Что случилось? – протараторила она.

– Горячо! – сквозь плач и крик произнесла Аня и раскрыла ладонь. На пальцах были красные пятна, а посередине маленькой ладошки крохотная ранка, словно ожог от спички.

– Вот что значит не слушаться с первого раза! – отчеканила Полина и взяла несколько градин в руку, чтобы приложить к ожогу.

– Нет, мама, оно снова обожжет меня!

– Это от града ранка? – с удивлением спросила Полина.

Девочка согласно кивнула. Мать отбросила град в сторону, взяла Аню за руку и завела домой.

– Что случилось, моя принцесса? – спросил отец.

– Говорит градом поранилась. – ответила Полина вместо Ани.

– Ну-ка дай посмотрю – прошептал Олег и протянул руку к дочери – не бойся, я только посмотрю и все. Помнишь, как было с маленькой занозой в пальчике? Я посмотрел и все прошло.

Девочка осторожно протянула отцу дрожащую руку. Олег внимательно посмотрел на ладонь Ани, на маленькую ранку из которой выступило несколько капель крови.

– Наверно осколок стекла валялся, она его схватила и порезалась. – задумчиво произнес Олег.

– Нет, пап, это был лед, который падал с неба.

– Малыш, градом сложно порезаться, я никогда о таком не слышал. Ты, наверное, подумала, что это льдинка, а это был маленький кусочек стекла.

– Лед светился. – пробубнила Аня.

Олег улыбнулся и прошептал:

– Град не светится, это был отблеск солнца на стекляшке. Сейчас обработаем, забинтуем и все пройдет.

К вечеру Ане о ее ранке напоминал только узкий бинтик и пластырь на ладони. Но в голове что-то гудело, словно кто-то поднес микрофон к динамику. Звук становился все громче и громче, заполняя все пространство, заглушая все вокруг. Постепенно звук перерастал в головную боль.

С тех пор, каждый раскат грома, каждая капля дождя, каждая крупица града вызывала у Ани нечто большее, чем просто дискомфорт. После того случая, во время громких раскатов она крепко прижимала большие пальцы рук к ушам, а остальными закрывала глаза и медленно раскачивалась, издавая звук, чем-то напоминающий мычание. Иногда гремело так сильно, что она ощущала вибрацию и дрожь стекол на окнах, тогда кончики ее пальцев начинали белеть. В такие моменты родители обычно были рядом, сидели по обе стороны от нее, обнимали, легонько гладили ее плечи и нашептывали успокаивающие слова, но она их не слышала и продолжала качаться, и мычать. Каждая туча в небе, каждая вспышка молнии вызывали страх у девочки, страх перед очередным приступом.

Время шло, а от страха не то, чтобы удалось избавиться, он даже не становился слабее, он будто рос вместе с девочкой, с каждым годом ее приступы становились настоящим испытанием. Мычание становилось громче, а кончики пальцев белее. Несмотря на разговоры с родителями, с детскими психологами и врачами ей не становилось легче. Ее страх не отступал и даже безоблачное небо иногда начинало казаться зловещим.

«Эта бездна пустоты – говорила она – прячет в себе все самое страшное».

Впереди еще два урока, а комок страха уже начал подниматься откуда-то из живота к горлу. Еще не страшно, но уже не спокойно, небо не черное, грома не слышно, но все идет именно к этому.

«Хоть бы прошло, хоть бы прошло» начало пульсировать в голове Ани. Она уже почти не слышала о чем говорит учитель и даже звонок с урока едва ли мог пробиться сквозь детскую настороженность. Ладошки вспотели и напрочь отказывались держать крепко ручку и записывать в тетради задания. Ее голубые глаза потихоньку наполнялись, пока еще не заметными одноклассникам, слезами. Ей вспомнился день, когда ее приступ страха проявился в классе. Тогда внезапно небо затянули тучи и пошел сильный дождь. Аня часто задышала, а через минуту, заткнув уши пальцами, замычала. Учитель замолчала от удивления и едва не выронила указку из рук. Одноклассники дружно засмеялись, глядя на девочку. Кто-то крикнул – больная! Кто-то сказал – странная. В класс, громко хлопнув дверью, зашла классная руководитель и увела Аню в учительскую, а через полчаса приехали испуганные родители и забрали ее домой. После этого посещения школы зависели от погоды.

Уроки закончились. Последние два можно было сравнить с чем-то резиновым, может с жвачкой, которая раздувалась пузырем, который вопреки всем ожиданиям отказывался лопаться. Ане казалось, что любой другой день весь проходил быстрее, чем эти два урока. Ее страх немного отступил, когда, спускаясь по лестнице, она увидела в вестибюле отца. Он улыбнулся и помахал рукой, в его очках отражались лампочки освещения и казалось, будто глаза светятся как у кошек в темноте, в его руках раскачивался словно маятник детский бело-розовый зонтик.

– Как день прошел? – спросил отец и протянул ей зонт.

– Последние два урока были бесконечны. – ответила Аня и взяла зонтик. – Зачем ты купил мне зонт?

– Как это зачем? Чтобы ты не промокала под дождем.

– Я не люблю, когда идет дождь, ты же знаешь.

– Знаю, но это не мешает тебе иметь при себе зонт. Ты же не будешь всю жизнь прятаться от дождя, думаю, стоит бороться со своими страхами, а не жить с ними.

– Поехали скорей домой. – она потупила взгляд и тяжело вздохнула.

– А как же парк и ролики? Они в машине.

– Не сегодня, тучи сгущаются.

Олег приподнял брови, закрыл глаза, едва слышно вздохнул и покачал головой.

– Да вон посмотри, почти распогодилось. – отец с легкой улыбкой кивнул в сторону выхода.

Они вышли на улицу, где уже начинало пахнуть дождем несмотря на то, что небо стало гораздо светлее. Аня быстро подбежала к машине, не обращая внимания на одноклассников, которые в один голос кричали «пока», открыла заднюю дверь и скрылась внутри.

Пока они ехали Аня ни на минуту не отводила взгляда от неба впереди, пока не услышала в новостях по радио, что в нескольких городах выпал аномальный град. О каком граде шла речь и в чем его аномальность ведущая обещала рассказать после короткой рекламы, но во время той самой короткой рекламы сигнал пропал. Отец пытался настроить другую станцию, но безуспешно. Осталось лишь монотонное шипение из динамиков. Ладошки Ани снова вспотели, как и лоб, ее сердце начало биться быстрее, а чувство страха проснулось и подкрадывалось к разуму. Что-то страшное грядет – эта мысль не покидала ее голову. Где-то в глубине ее сознания невидимый музыкант начинал подготавливать огромные динамики, к которым чуть позже поднесет огромный микрофон и тогда снова раздастся душераздирающий звук. Отец после нескольких десятков попыток настроить радио выключил приемник и они продолжили ехать в тишине.

– Что за ерунда? – почти шепотом произнес отец и кивнул в сторону нескольких людей, которые стояли прямо посередине дороги и смотрели куда-то вдаль, туда, откуда ехали Аня и отец.

Через мгновение Аня увидела в зеркале заднего вида расширенные глаза отца. Ей стало по-настоящему страшно. Она немного приподнялась на сиденье и оглянулась.

Все движение замерло, машины остановились, люди стояли и смотрели на небо, по которому ползли ярко-оранжевые тучи, словно кто-то покрасил их в светоотражающую краску, оно светилось и играло от лучей солнца, которые застревали где-то в массе этих оранжевых туч. От бледного оранжевого цвета до ярко-апельсинового мерцало над землей. С каждой секундой привычной синевы небес становилось все меньше.

– Ань, держись покрепче, поспешим домой. – протараторил отец. Что-то в его душе дрогнуло, он даже боялся представить очередной приступ дочери, учитывая надвигающуюся стихию.

– Только быстрее пап, мне очень страшно!

Машина начала набирать скорость и вскоре они свернули с центральной улицы, ядовито-оранжевое небо скрылось за крышами домов и деревьями. За какие-то несколько секунд поднялся сильный ветер, настолько сильный, что ветки деревьев начали трещать и падать на землю. По крыше машины что-то стукнуло и Олег увидел в зеркале заднего вида, как с крыши слетела ветка не тоньше его руки. «Наверно теперь вмятина останется» подумал он. Мусорные пакеты из урн возле магазина «Уют» пролетели прямо перед машиной, теряя по пути все содержимое: окурки, пластиковые стаканы из-под пива и кваса, салфетки.

Аня иногда вскрикивала на заднем сиденье, постоянно оглядывалась, словно боялась, что оранжевое небо бросится в погоню за ними. Олег прибавил газу, чтобы как можно скорее, но в тоже время безопасно, добраться домой.

Доехать до дома им помешало упавшее дерево, которое полностью перекрыло дорогу. Это был старый каштан, который никто так и не решался спилить, боялись, что он рухнет на крышу одного из ближайших домов. Неподалеку от рухнувшего дерева со столбов свисали оборванные провода. Олег попытался объехать громоздкое дерево между верхушкой и забором двора, но не смог, слишком мало места. Он немного сдал назад и вырулил в сторону, где у дерева должны были быть корни, с той стороны места, казалось, немного больше, хотя обломленный остаток ствола торчал из земли почти на метр. Но все-таки между этим покореженным пнем и забором должна была проехать легковушка. Он впритирку с забором аккуратно, не отпуская до конца педаль сцепления, двигался вперед, как вдруг машина резко нырнула вниз, послышался скрежет и удар. Аня вскрикнула, Олег тоже хотел бы закричать, как минимум от неожиданности, но с горем пополам сдержался. В голове Олега пронеслась единственная мысль – «люк». Он вылез из машины и прошел к пассажирской стороне. Он не ошибся насчет люка. Переднее правое колесо полностью скрылось в открытом люке и было неестественно вывернуто в сторону. Бампер и крыло были помяты, а из-под смятого крыла торчали обломанные детали рулевого управления.

– Все совсем плохо. – пробубнил отец, когда вернулся в машину.

– Что-то случилось, пап?

– Да, теперь точно случилось…

– Что? – перебила Аня и привстала с сиденья, пытаясь заглянуть вперед.

– Дерево упало и оборвало провода, теперь у нас дома не будет света, машина провалилась в люк и сломалось колесо, мы не сможем доехать домой, придется пешком, благо мы уже близко.

– Пап, а у нас дома есть фонари?

– Есть и фонари, и свечи, в темноте не останемся. – он улыбнулся – Ань, давай быстро добежим до дома! Ехать дальше мы уже не сможем! – Олег вылез из машины и раскрыл зонт, по которому тут же начали легонько постукивать маленькие капельки.

– Пап! Я не хочу пешком! Мне страшно! – почти кричала девочка.

– Все будет хорошо, пойми, машина сломалась, мы не сможем ехать, до дома всего-то ничего, за минуту добежим.

– Пап, почему машина сломалась? – дрожащим голосом спросила Аня.

– Потому что одно колесо провалилось в люк.

– Я хочу домо-о-ой! – заплакала вслух Аня.

– Бежим скорее! – Олег открыл заднюю дверь, схватил ее за руку и вытащил из машины. Девочка громко заплакала.

Он взял ее на руки и побежал. На полпути к дому дождь резко усилился, стук капель напоминал больше звук барабанной дроби, чем дождя. Все, кто был на улице в тот момент, укрывались чем могли, кто-то задирал майки на голову, кто-то пытался укрыться продуктовым пакетом, кто-то просто укрывался ладонями.

В следующую минуту посыпался град, крупный, размером с перепелиное яйцо. Несколько раз льдины угодили Олегу по спине когда он уже отмыкал ключом калитку, до веранды оставалось пару-тройку метров. Не успела Аня ступить на землю ногами, как тут же рванула в дом, по пути скинула ветровку и обувь и побежала в свою комнату. Полина даже немного вздрогнула, когда увидела дочку, пробегающую мимо со слезами на глазах.

– Ох уж этот гром! Ребенку покоя теперь не будет. – сказала Полина Олегу через открытое окно.

Он стоял на веранде под навесом из прозрачного пластика, немного ссутулился, то ли от прохладного дождя, то ли от сильных ударов градом по спине.

– Пойди к ней, сейчас ее лучше не оставлять одну, – сказал Олег – я через минуту буду.

Полина ушла, а он остался под навесом, присел на кресло и отряхнул капли дождя с одежды. Олег наблюдал за стихией, иногда вздрагивая от вспышек молний и раскатов грома. Град то прекращался, то начинался вновь. Все небо было затянуто оранжевой мантией, но уже не было в ней столько яркости и красок, будто на над оранжевым небом было другое небо, черное, непроглядное. Град в очередной раз прекратился и Олег, воспользовавшись моментом, вышел за двор и осмотрелся. По улице шли два молодых парня, о чем-то говорили и смеялись, натянув на головы футболки. На бесконечном оранжевом небе ни с одной из четырех сторон не было даже малейшего намека на просвет. Где-то немного в стороне загремело. Дождь усилился. Олег быстро забежал обратно под навес.

Через минуту он прошел в кухню и включил телевизор на канал новостей.

В новостях говорили о необычных природных явлениях. Сигнал пропадал и на экране вместо диктора часто появлялась надпись «сигнал недоступен или проверьте кабель». Как понял Олег из прерывистых фраз диктора: в большинстве городов наблюдалась странная погода, а кадры со спутника говорили о том, что над большей частью земного шара нависла стихия.

Олег услышал, как по крыше и земле снова начал стучать град. Где-то на улице громко закричали, он подошел к окну и сам едва не вскрикнул. На земле лежали светящиеся льдинки. Они играли цветами, меняя окрас от светло-зеленого до ярко-оранжевого и обратно. Олег хотел что-то выкрикнуть, то ли позвать жену, то ли просто выпустить эмоции наружу, но удивление от увиденного напрочь лишило голоса. Он неподвижно стоял перед окном, не моргая и не дыша. В какой-то момент ему по-настоящему стало жутко и даже страшно. Через минуту он вздрогнул и словно пришел в себя из оцепенения. Из детской спальни едва слышно доносилось монотонное мычание. Олег прислушивался и слегка покачивал головой, каждый раз, когда он слышал это, задавался лишь двумя вопросами: откуда эта странность взялась и как от нее избавиться.

Он навел горячий чай и присел на подоконник. Град все сыпал и сыпал, заглушая собой все остальные звуки. Олег не слышал, как в гараже разбилось окно, в которое угодила льдина размером с куриное яйцо, как на крыше сарая, где хранился всякий ненужный хлам лопался, откалывался и отлетал в стороны шифер. В какой-то момент он вспомнил о машине. Перед глазами возникали картинки помятой крыши, разбитых стекол, осколки которых рассыпались по всему салону. Сердце невольно вздрогнуло. Они копили на эту машину почти три года, отказывая себе в поездках на отдых во время отпуска. Теперь же намечалось еще какое-то время жесткой экономии для ремонта.

Олег хотел было сорваться и побежать к машине, но посмотрел в окно и передумал. За окном стояла ледяная стена. Вместе с льдинами града перед окном вниз пролетело несколько кусков шифера, на чердаке что-то упало и Олег поднял голову вверх. Он надеялся, что град не пробьет потолок и не начнет сыпаться прямо в комнату.

На экране телевизора уже несколько минут висела надпись, которая предупреждала о неисправностях. Ни один канал не работал. Олег подумал – либо нет сигнала совсем, либо град повредил антенну. Но это его заботило меньше всего, поэтому эта мысль безвозвратно растворилась в шуме за окном.

– Олег! – послышался голос Полины из комнаты Ани.

Он, не раздумывая зашагал на зов жены. Аня покачивалась на диване, сжимая локтями колени и уткнувшись в них лицом, побелевшие пальцы рук закрывали уши и глаза. Полина поглаживала ее по спине.

– Что случилось? – спросил Олег.

– У нас ничего, все как обычно, она словно в космосе. Ты слышал что-то упало на чердаке? Надеюсь, наша крыша выдержит? Нам только ремонта не хватало. – ответила Полина – Скоро дожди будут идти каждый день, потом зима, пасмурная погода, снова занятия на дому и эти бесконечные приступы. Как мы справимся?

Она была расстроена, потому что на осенних каникулах они планировали поехать отдохнуть, хотя бы неделю провести на юге, где еще теплое солнце и не пахнет осенью, покататься на аттракционах, поехать на экскурсию, может даже отправиться в небольшой круиз. Теперь же, как минимум, часть планов была под угрозой, ровно так же, как крыша гаража, сарая и дома, как машина, оставленная в нескольких десятках метрах от дома, о чем Полина не знала.

– Нам снова придется отложить отдых, а отпуск провести, занимаясь ремонтом. – произнес Олег и вздохнул.

– Надеюсь, крыша гаража не сильно пострадает и град не повредит машину. – прошептала Полина.

– Машина не в гараже. – прошептал Олег и зажмурил глаза.

Полина вздрогнула.

– Что значит не в гараже!? – она посмотрела на Олега, как хищник смотрит на жертву перед нападением.

– Тот старый каштан, что в начале улице, упал прямо на дорогу, я начал объезжать и угодил в люк. Подвеска сильно пострадала, колесо вывернуло. Пришлось оставить ее там. – ответил Олег и посмотрел в окно, представляя покореженный кузов.

– Отлично! Может еще какое-нибудь дерево рухнет прямо на нее, чтобы нам не пришлось тратить деньги на ремонт! – Полина почти кричала.

– Я не видел люк под слоем веток, я даже не мог предположить, что он там есть.

– Господи! Вот почему все так происходит!? – она обхватила голову руками.

– Потому что ты не хотела эту машину! Поэтому камень отлетел от грузовика к нам в лобовое стекло, которое пришлось менять, велосипедист помял нам крыло в прошлом году, поэтому дерево упало на дорогу. Ты слишком негативно восприняла покупку машины!

– Да! Потому что она слишком дорогая. Есть гораздо дешевле и ничем не хуже. Я хотела поехать на отдых, хотя бы на несколько дней, а теперь что? Ни отдыха, ни машины! Теперь все чинить и ремонтировать!

Их ссору прервал звук разбитого стекла из кухни. Олег быстро зашагал в кухню, а Полина громко и глубоко вздохнула.

Посреди кухни лежал ледяной теннисный мяч и светился оранжевым цветом. Он медленно тускнел и так же медленно становился ярче.

– Что там? Еще одно дерево? – прокричала Полина.

– Нет! Иди взгляни. – отозвался Олег.

Полина вошла в кухню.

– Что это!? – вскрикнула она и замерла на месте – Что происходит, Олег!? Это конец света!?

– Я не знаю, наверное, это из-за тех туч. – Олег указал пальцем вверх.

– Я впервые такое вижу! Ты когда-нибудь видел что-то подобное?

– Нет. Никогда. Думаю, никто прежде такого не видел.

Олег подошел к льдине и только хотел наклониться, чтобы поднять ее и выбросить, как, неожиданно возникшая в дверях Аня взвизгнула:

– Пап! Не трогай ее, она взорвется!

Родители оглянулись. Аня стояла в дверях и дрожала, ее лицо было бледным и влажным от пота, глаза красные от слез, а взгляд таил в себе неведомый ужас, словно она видела перед собой все свои, одновременно ожившие, страхи.

– Малыш, град не взрывается. – хрипло произнес Олег.

– Взрывается! – завизжала Аня – Взрывается!

– Ладно, ладно, не буду, – Олег едва заметно улыбнулся, словно пытался успокоить ребенка, который норовил броситься на него и вцепиться в глотку, взял в руки савок с веником, смел льдину вместе с подтаявшей водой и выбросил в окно. На пластиковом савке осталось небольшое мокрое пятно, от которого тонкой струйкой поднимался пар.

– Что за ерунда? – произнес Олег.

Он посмотрел на разбитое окно, затем перевел взгляд на землю. Весь участок двора, который был в поле зрения, был усыпан сплошным ковром града. Он обратил внимание, что далеко не все льдины светятся, только те, что крупнее и немного продолговатые. Это немыслимо! Светящийся град! Град из космоса!? Эти мысли поочередно крутились в голове, словно затертая пластинка, которая заела на одной и той же фразе.

Ближе к вечеру стихия отступила, из-за мрачно-оранжевого неба выглянуло красноватое солнце, градины, те, что обычные, почти растаяли, а крупные, космические, как назвал их Олег, по-прежнему переливались разными цветами, а при солнечном свете начали и вовсе блестеть. Вокруг льдин появлялось свечение подобное ореолу, которое переливалось в цвет льдины.

– Ладно, – задумчиво произнес Олег, он приподнял брови, как если бы не знал, что сказать дальше. Он и действительно не знал. Немного помявшись, он продолжил – на улице тепло, сегодня так переночуем, а завтра займусь повреждениями.

– Кошмар какой-то! – сказала Полина. Ее голос был уставшим, да и выглядела она так, словно не спала целые сутки.

Когда стихия полностью отступила Аня успокоилась, но жаловалась на головную боль. После приступов она всегда хотела побыть в одиночестве. Может так она восстанавливала свои силы и пополняла затраченную энергию, а может ей становилось немного неудобно из-за своих страхов перед окружающими, и она хотела побыть одна. Она никогда не рассказывала об этом родителям, да и вообще старалась умалчивать о своих уединениях. Даже самые близкие подруги, которые знали о приступах, не знали причин ее желаний побыть наедине с собой. Она укрылась одеялом с головой так, чтобы ни один звук не приникал в укрытие. Аня не успела о чем-либо подумать, как уснула крепким сном.

Полина зашла в комнату Ани, приподняла уголок одеяла и увидела мирно посапывающую дочь, поправила одеяло, опустила жалюзи и включила ночник, от которого на потолке появились цветочки разных форм и размеров. Полина улыбнулась, ведь именно Аня настояла, чтобы ей купили ночник на батарейках на тот случай, если когда-то не будет электричества.

– Моя маленькая принцесса. – прошептала Полина и нежно поцеловала девочку в щечку.