Кошка Соня и Последняя сосиска

Кошка Соня бежала среди высокой травы, пока солнце лениво катилось по небу. Несмотря на летнюю пору, его лучи не обжигали, а лишь приятно пригревали окружающий мир. Ее тело взлетало вверх, выныривая из травяного моря, а затем, спустя считанные мгновения, вновь пропадало из виду, теряясь в густой зелени. На душе было так хорошо, что хотелось петь – промурчать какой-нибудь незамысловатый, но веселый мотив, и пусть весь мир знает о ее радости!

Так бывает: тело становится невесомым и начинает казаться, будто ты паришь. Забываются невзгоды и тревоги, а будущее манит безграничными возможностями. Вот так бы и бежать, не замечая ничего вокруг себя!

Хотя посмотреть здесь было на что.

По правую лапку протекала молочная река. Ее сладкий белоснежный поток убегал вдаль, а отдельные капли так и норовили выскочить на низенький берег. Соня охотно ловила их прямо в воздухе, не позволяя пропасть зазря любимому для большинства котиков лакомству. По левую же лапку возвышались горы. Вот только их крутые склоны были вовсе не из камня. Сотни – нет, тысячи порций аппетитного и ароматного рагу. Целые горы вкуснятины! Легкий ветерок доносил до Сони пряный мясной аромат свинины, а также запах парного молока – не иначе, какая-то часть рагу была с телятиной.

Соня могла лишь пожалеть, что была не голодна. Ну, ничего, аппетит можно и нагулять, тем более когда находишься в таком превосходном настроении.

Но что это все-таки было за место? Кошачий рай, куда после смерти попадают души добрых котиков или же настолько прекрасная действительность? Коты не верили в богов и загробную жизнь. Будучи прагматиками, они имели довольно простой взгляд на жизнь: существует лишь то, что можно увидеть, понюхать и потрогать лапкой. Но разве реальность может быть такой умиротворенной? Даже у кошачьего народа, чья беззаботность не знает границ, серые будни нередко остаются… серыми. И это значит, что…

Соня заметила впереди себя небольшую бабочку с ярким узором на крыльях, и, отбросив недавние мысли, тут же устремилась в погоню. Внутри каждого кота жил охотник, а с инстинктами, как известно, не поспоришь. Да и зачем, ведь погоня ей была только в радость!

Насекомое перелетало с одной травинки на другую, будто и вовсе не обращало внимания на преследовательницу. Тогда Соня взмыла вверх, растянувшись в грациозном прыжке, а когда вновь приземлилась на все четыре лапки, то была уже впереди своей добычи. Она могла легко поймать бабочку, сделав одно единственное движение, но вместо этого предпочла замереть на месте и просто понаблюдать за ней. А та, вспорхнув с очередной травинки, неожиданно уселась прямо Соньке на нос.

Так они и провели некоторое время: кошка лежала на траве, греясь в лучах полуденного солнца, а бабочка, сложив крылья, гордо восседала на несостоявшейся охотнице.

Соня прикрыла глаза, наслаждаясь блаженным покоем. Будь ее воля, она бы ни за что не покинула этот чудесный край. Царившее здесь спокойствие было для нее ценнее любого сокровища. И в свете всего, что приключилось с ней за последнее время, кошка была благодарна судьбе за эту небольшую, но от того еще более желанную передышку.

Однако у любого блага есть своя цена, а всему хорошему свойственно заканчиваться. В том числе и грезам.

* * *

Соня проснулась в сыром и холодном подземелье. Она бы и рада была потянуться после столь яркого и приятного сна, но места в ее клетке едва хватало на то, чтобы сидеть, не склоняя головы. Тело затекло и сильно чесалось.

Кошка жалобно мяукнула. Она услышала свой голос будто бы со сторон, и тот ей совершенно не понравился. «Словно мышь пропищала», – с досадой подумала Сонька.

С остатками сна пропала и надежда на спасение. Похитители ни за что не отпустят ее, даже расскажи она им всю правду. И потому кошка молчала, стоически перенося выпавшие на ее долю страдания. Хотя, по правде сказать, от одной лишь мысли о собственном бессилии на глаза наворачивались жгучие слезы.

Соня ничего не могла сделать. Даже если ей каким-то чудом удалось бы выбраться из клетки, снаружи ее ожидали охранники. И пусть кокер-спаниели, в отличие от прочих представителей собачьего рода, не могли похвастаться статью или мощными челюстями, Сонька сомневалась, что ей удастся одолеть хотя бы одного из них. Псов же было двое, и это только те, что сторожили вход в подземелье.

И все же она попыталась открыть клетку. Не сдаваться же на милость тюремщикам!

Толстые прутья были ржавыми, но не настолько, чтобы их можно было перегрызть или разогнуть лапками. А вот заперта клетка была на простой шпингалет. Дотянись Соня до него и точно смогла бы вырваться наружу. А затем останется лишь дождаться подходящего момента – например, когда стражники откроют дверь. Не обязательно ведь сражаться с псами, можно попробовать проскочить мимо них.

План, может, и не был идеальным, но другого у нее не было. К тому же, для начала требовалось открыть клетку, а сделать этого кошка так и не смогла. После сотни другой тщетных попыток она дотянулась-таки лапкой до задвижки, но лишь до ее края. Коготь чиркнул по металлу и соскочил, обрекая и без того сомнительный план на очередную неудачу.

Новых попыток кошка предпринимать не стала.

Помощи извне ждать также не приходилось. Король Альфонсо заполучил желаемое и вряд ли когда-нибудь вспомнит о той, кому он был обязан обретением столь ценного сокровища. Что же до Мурзика, которого Соня по глупости считала своим другом, то, как выяснилось, он и Альфонсо – это один и тот же кот. Монарх сыграл свою роль, а затем поспешил избавиться от единственного свидетеля.

От Соньки.

Хотя кошка и не до конца понимала, с какой целью король передал ее псам. Почему было просто не запереть ее в самой глухой темнице королевства, а ключ навеки выбросить в бездонную пропасть? Или, что еще проще, казнить ее? Альфонсо был королем, так что ему требовалось лишь отдать нужный приказ.

Впрочем, теперь это уже не имело никакого значения. Куда важней был тот факт, что Соня находилась в плену враждебного народа без надежды на освобождение. Она могла бы уступить собакам и рассказать то, что они хотели услышать – тем более что у нее не было ни малейшего повода покрывать ненавистного Альфонсо. Но это бы привело к неминуемой войне между двумя государствами, в ходе которой наверняка пострадает множество ни в чем не повинных котов, а такого исхода Соня допустить не могла.

Когда дверь подземелья со скрипом отворилась, кошка невольно вздрогнула. Под низкий свод вошел охранник-спаниель. Его темная шерсть практически сливалась с полумраком помещения, а желтые глаза зловеще поблескивали, отражая крупицы скудного света.

Охранников было двое, и если один из них казался неопасным (более того, Сонька была убеждена, что псу претит выполняемая им работа, и он был бы не прочь оказаться подальше от этих мрачных казематов), то его напарник определенно наслаждался каждым мгновением, проведенным рядом с пленницей. Именно он сейчас стоял напротив клетки, недобро оскалившись.

Соня инстинктивно вжалась в холодные прутья. Пока что ее не трогали, хотя неволя была сама по себе пыткой для любой кошки. Но как скоро хозяину этих застенок надоест молчание его пленницы, и он прикажет своим псам растерзать ее?

Неожиданно дверь – единственный выход из подземелья – вновь отворилась, и внутрь кубарем ввалился второй охранник. Тело его как-то странно извивалось, и в первые мгновения Соня не могла понять, что же с ним происходило. Затем что-то или кто-то метнулся от первого пса ко второму и вцепился ему в морду.

Спаниель заскулил и попытался скинуть с себя нападавшего, но тщетно. Стычка происходила у самой клетки, поэтому Соня смогла рассмотреть нежданного гостя. Это был довольно крупный кот неизвестной ей породы.

Второй охранник поспешил на помощь своему товарищу. Соня испугалась за сородича, ведь мало какой кот мог противостоять сразу двум взрослым псам. Но тот с поразительной ловкостью прыгал с одного спаниеля на другого, впиваясь в них острыми когтями.

Битва вышла яростной и скоротечной. Закончилось же все тем, что охранники сбежали, скуля от боли. При этом они забыли запереть за собой дверь, ведущую прочь из темницы.

Вскоре таинственный спаситель оказался возле Соньки, и, повозившись с задвижкой, которая, будучи ржавой, никак не хотела поддаваться, все-таки смог отворить клетку.

– Скорее! – У незнакомца был приятный слуху бархатный голос. – Нужно выбираться, пока император не спустил с цепи всех своих собак!

Соня не заставила просить себя дважды и вместе с новым спутником поспешила покинуть место недавнего заключения.

Глава 1

История, которую я хочу вам рассказать, произошла в мире, очень похожем на наш. На самом деле, они практически ничем не отличаются друг от друга. Во всяком случае, не отличались – ровно до тех пор, пока в недалеком будущем в этом мире не произошел инцидент, получивший впоследствии название Большого Куся.

О том, что именно тогда случилось и что стало тому причиной, можно было бы написать отдельную книгу. По ходу повествования мы с вами еще коснемся этой темы (и не раз), а пока вам нужно знать лишь то, что Большой Кусь имел катастрофические последствия. Люди как вид стали достоянием истории, а планета вновь перешла в лапы животного мира.

Инцидент не коснулся дикой природы, так что она осталась неизменной. А вот людские города стали прибежищем для новой цивилизации. Домашние питомцы, некогда жившие бок о бок с людьми, теперь заняли их место. Эволюционный скачок, за которым стояли – пусть и ненамеренно – их бывшие хозяева, развил интеллект животных. Они научились говорить, а некоторые смогли пользоваться лапками так же успешно, как человек использовал свои руки.

Когда людей не стало, их питомцы осознали необходимость самостоятельной жизни. На смену беззаботным (и не очень) будням пришло стремление создать что-то новое. Так появились первые общины, затем поселения и города, а со временем были созданы полноценные государства.

Впрочем, далеко не все приняли новый уклад жизни. Так, волнистые попугаи и канарейки предпочли свободу каменным джунглям, а крысы, хорьки и хомяки пусть и остались в городах, но держались обособленно от других животных, а зачастую и друг от друга. Поэтому спустя какое-то время представителями новой цивилизации могли считаться лишь два народа: кошки и собаки.

События, описанные в этой книге, произошли в небольшом провинциальном городке. Если бы вы взглянули на него с высоты птичьего полета, то решили бы, что видите пустующие руины. Город частично заняла буйная растительность, а от некоторых зданий сохранились лишь каменные остовы. Но видимость эта была ложной, ибо в этом месте бурлила самая настоящая жизнь.

Здесь, на относительно небольшой площади, раскинулось два государства, жителям которых было не суждено ужиться вместе. Кошачье королевство Муррсия и Пёсья империя. Через весь город проходила условная граница между враждующими соседями, и эта же граница делила надвое Пустое Место, считавшееся при этом нейтральной территорией. Именно там оказались наши герои после того, как выбрались из владений грозных псов, и там же Соня нашла злополучную пещеру, в которой была спрятана…

* * *

…Последняя сосиска. Только до того места было еще топать и топать. Муррсия находилась на небольшой возвышенности по отношению к реке, протекавшей в низине, а разделяло их Пустое Место – широченный склон, тянувшийся вдоль восточной и северо-восточной частей города. Здесь нашлось место и густым лесам, и просторным полянам с высокой травой.

Соню всегда удивляло, почему местность столь богатую жизнью назвали Пустым Местом. Может, дело было в отсутствии построек, или в том, что здесь на тысячи хвостов1 окрест было не сыскать ни одного горожанина? Или же, как это часто бывало, какой-нибудь кот нашел название в книжке, изменял его на свой лад, и вот, спустя какое-то время им уже пользовались все жители Муррсии.

Как бы там ни было, Соня любила проводить время на Пустом Месте. Она приходила сюда по многим причинам, но при этом никогда не уходила далеко от города. Обычно кошка держалась поблизости, чтобы верхушки домов непременно оставались в поле видимости. К реке Сонька спускалась всего раз или два, не говоря уже о том, чтобы взять и отправиться к границе с Пёсьей империей. И даже окажись она вдруг поблизости, то не стала бы по собственной воле эту границу пересекать.

Не было на свете таких причин, которые заставили бы Соню вторгнуться на территорию собак. Пусть среди них и были добродушные, совершенно безобидные особи, но были и те, кто мог загрызть непрошеную гостью без лишних вопросов.

И все же она оказалась здесь, по эту сторону границы. Правда, желание самой Сони никто не учитывал, когда ей на голову надели пыльный мешок и приволокли в сырую темницу. Но, к счастью, то жуткое подземелье (которым оказался самый обычный подвал) осталось в прошлом. Во всяком случае, Сонька не горела желанием туда возвращаться и искренне надеялась, что никогда не придется.

Они выбрались на свежий воздух с первыми лучами рассветного солнца. Кошка полагала, что им непременно придется отбиваться от охраны, но им так никого и не заступил дорогу. Пока коты крались между складами и прочими хозяйственными постройками, им попались на глаза несколько псов, но все они мирно посапывали, положив голову на передние лапы.

Соня была уверенна, что к тому моменту об их побеге уже знала вся империя. Но, похоже, что никто не спешил поднимать тревогу. И это было странно, учитывая, что за пленница от них сбежала. Или, правильнее сказать, какой информацией она обладала.

Своими размышлениями она поделилась с котом, который уверенно вел ее через территорию неприятеля, избегая возможных неприятностей. Они как раз затаились в темном углу, пока мимо проходил огромный полусонный пес. Едва прошептав свой вопрос, Соня поняла, как глупо она поступила. Их ведь могли услышать! Ее спаситель сумел одолеть в открытом бою двоих кокер-спаниелей, но справился ли бы он с таким громилой?

Однако пес прошел мимо, не выказав и тени осведомленности об их присутствии.

Спутник ответил Соньке так тихо, что кошке пришлось наклониться, чтобы расслышать его слова.

– Очень скоро тревогу поднимут и по нашему следу пустят сторожевых псов. Но если слухи об императоре верны, то охранявшие вас стражники повременят с тем, чтобы сообщить повелителю о своей неудаче.

Соня на это лишь покачала головой. Лично она ничего не знала об этом императоре. Но если кот, вызволивший ее из темницы, так говорил…

Что ж, лучше бы так оно и было!

Обогнув еще несколько строений, коты перескочили через проволочный забор и вскоре скрылись в густой траве Пустого Места.

* * *

– Я больше не сдвинусь с места! – заявила Соня и для убедительности топнула лапкой.

Ее спутник остановился и взглянул на нее с удивлением.

– Мурледи, нам нужно…

– Нет! Что нам нужно, так это отдохнуть, поесть и привести себя в порядок! Задери тебя лапкой, я вся грязная и блохастая!

Соня знала, что права и не собиралась отступать. Они были на Пустом Месте, считавшемся нейтральной территорией, к тому же за ними не было никакой погони. Сложно не заметить лающую псину, бегущую за тобой по пятам. Так вот, за ними НИКТО не бежал! И когда Соня взглянула на свою слипшуюся от грязи и пыли шерстку, а также увидела прыгающих по ней без зазрения совести блох, то решила для себя, что никуда больше не пойдет.

По крайней мере, до тех пор, пока не приведет себя в порядок.

– И, кстати, ты так и не представился. Спасибо тебе, конечно, за спасение, но…

– И верно, – согласился кот, потупив взор. – Мое имя Царап, прекрасная мурледи. Сэр Царап. Я рыцарь тайного ордена Когтистой Лапки.

– Никогда не слышала о котах-рыцарях.

– Дело в том, мурледи, что наш орден тайный, и это значит…

– Я вовсе не глупая! – Соня обожгла своего спасителя осуждающим взглядом. Может, он и рыцарь, но это не давало ему права оскорблять ее.

Кошка ждала, пока Царап извинится, но тот лишь смотрел на нее с видом нашкодившего котенка.

– Почему вы ото всех скрываетесь? – наконец спросила Соня.

– Некоторые сочли бы нашу цель недостойной, а иные и вовсе подняли бы на смех. Потому что единственным смыслом моего существования, как и моих немногочисленных братьев и сестер, является поиск ценнейшего из предметов прошлой эпохи…

У Сони вырвалось разочарованное «мяу». Так вот, зачем он ее спас? Чтобы она рассказала ему, где находится сосиска, и только!

– В чем дело? Я обидел вас, мурледи?

– А как вы сами думаете, господин рыцарь?! – передразнила его Соня. – Ты вырвал меня из собачьих лап лишь для того, чтобы самому допросить! Тебя интересует только Последняя сосиска, а я…

– Что ты сказала?! – Сэр Царап даже подпрыгнул, заслышав о сосиске. При этом он впервые обратился к кошке на «ты», начисто позабыв про всяких «мурледи».

Теперь пришла очередь Соньки опускать взгляд. По всему выходило, что Царап понятия не имел, кого именно вызволяет из плена. То есть этот большой красивый кот спас ей жизнь, не ожидая получить что-то взамен, а она вместо благодарности только накричала на него.

Кошке стало стыдно за свое поведение, и она решила извиниться перед рыцарем. Однако Царап ее опередил.

– Мурледи, полагаю, вам что-то известно о Последней сосиске, которую годами искал наш орден. Поэтому вы решили, что я пришел к вам на выручку, надеясь заполучить ценные для меня сведения?

– В общем-то, да.

– Мне жаль, что вы так подумали, и я, сэр Царап, торжественно клянусь не поднимать тему известного муртефакта, пока вы сами не сочтете нужным рассказать мне о нем. А сейчас… помнится, вы упоминали, что голодны? Давайте спустимся к реке. Вы ведь любите рыбу?

Соня не нашлась с ответом и просто кивнула. Она еще не встречала кота или кошку, которым бы не нравилась рыба.

* * *

На то, чтобы отчистить шерсть от грязи и пыли, ушло немало времени. Еще больше времени Соня потратила, прогоняя со своего тела блох. Некоторые паршивцы все же остались гостить на ней, спрятавшись в труднодоступных для кошачьего языка местах. Ну, ничего, долго им пировать не придется!

А вот насытилась Сонька всего за пару минут, проглотив буквально целиком шесть рыбешек. Она была готова съесть и последнюю оставшуюся рыбу, но вовремя вспомнила, что Царап так и не попробовал ни одной из них.

Соню немало удивило, как ловко рыцарь вылавливал добычу из быстрого речного потока. Сама она до ужаса боялась воды. Точнее, это был даже не страх – скорее, высшая степень отвращения. Боялась же она самой необходимости намочить лапки, не говоря уже об остальных частях тела.

Теперь, когда голод отступил, кошка нежилась на полуденном солнце, наблюдая за Царапом, который прыгал по веткам, тщась настигнуть прыткого воробья. Едва кот увидел птицу, как он в ту же секунду напрочь утратил способность здраво мыслить. Соня не знала, какие обеты давали члены тайных орденов, но по ее личному мнению рыцарю не пристало бросать даму ради бесполезных попыток настигнуть пернатую добычу. Сама она поглядывала на воробья с ленцой, ведь ей вполне хватило рыбы, пойманной тем же Царапом.

Пока кот преследовал птицу, которой, похоже, даже нравилось, что ее пытаются поймать (она могла в любой момент улететь прочь, но вместо этого лишь перелетала с ветки на ветку, сохраняя безопасную дистанцию между ней и охотником), Соня впервые пригляделась к своему спутнику.

Она никогда раньше не видела котов такой породы. Царап был очень крупным (не таким как иные мейн-куны, но гораздо крупнее той же Соньки) и обладал крепким мускулистым телосложением. Тело его было достаточно массивном, но при этом весьма гибким, что было заметно при каждом движении. Шерсть у Царапа была длинной и гладкой, с хорошо выраженным подшерстком; на щеках она образовывала смешные бакенбарды, а на задней части туловища и задних лапах – своего рода «штаны». Что касается окраса, то он был неоднородным; казалось, что каждый волосок имел отдельный оттенок серого. Очень много оттенков, возможно, даже пятьдесят.

Также Царап мог похвастаться восхитительного цветом глаз. Серебристые с легкой голубизной вокруг зрачка. Кроме того, глаза у него были непривычно большими и округлыми, а на мир они глядели серьезно и вдумчиво, даже когда их хозяин улыбался.

Соне подумалось, что они с Царапом неплохо бы смотрелись вместе. Сама она была типичной представительницей шотландских вислоухих кошек с тигровым окрасом. Полоски были на тон темнее, а саму шерсть природа «выкрасила» в приятный глазу бежевый цвет; на пузике же и внутренней стороне лап он уступал место молочно-белому.

Будучи взрослой кошкой (не так давно ей стукнуло три поколения2), она не могла не присматривать себе подходящего партнера. Вообще-то ухажеров у Соньки было хоть отбавляй, но ни один из них ей не подходил. Не то, чтобы они были настолько плохи – они нравились ей, но только все вместе. Взять же любого из них по отдельности – смех, да и только! Другое дело, сэр Царап. Крупный, красивый, да и к тому же рыцарь. Не побоялся сунуться в самое сердце Пёсьей империи, чтобы спасти ее – о лучшем партнере только мечтать!

Сейчас, наверное, было не лучшее время для подобных мыслей, особенно, если учесть обстоятельства. Но, с другой стороны, погони за ними пока не наблюдалось, а все прочие проблемы пусть и не исчезли вовсе, но здесь, на Пустом Месте, временно отошли на второй план. Так почему бы не подумать о парнях? То есть о котах!..

Через какое-то время, признав неудачу, Царап вернулся обратно к Соне.

– Не поймал? – спросила кошка, хитро прищурившись.

– Не поймал, – согласился рыцарь и тяжело вздохнул.

– Ничего, еще осталась… ой! – воскликнула кошка, глядя на траву. А ведь здесь буквально только что лежала последняя оставшаяся рыбешка! Похоже, Соня сама не заметила, как съела и ее.

– Я не голоден. – Царап улыбнулся.

– А как же воробей?

– А что с ним?

– Просто ты так усердно за ним гонялся!

– Ах, это… – Рыцарь явно смутился. – Понимаете, мурледи, я должен был поймать его. Должен, и всё тут.

Соня кивнула, всем своим видом показывая, будто она и правда понимает собеседника. Хотя, на самом деле, не могла взять в толк, что он имел в виду. Сама она никогда не охотилась на птиц, хоть не раз видела, с каким рвением это делали другие кошки. Но их энтузиазма Сонька отчего-то не разделяла.

– Итак!.. – Царап прочистил горло. – Мурледи, куда вас сопроводить?

– Сопроводить? Зачем? Мы же спаслись от собак.

– Не думаю, что император так просто смирится с вашим бегством. Он наверняка пошлет овчарок выследить нас. Если уже не послал.

– Неужели они последуют за нами до самого королевства? Они же так спровоцируют войну!

– Если бы все было так просто, моя мурледи.

– Ну, хорошо. – Соня решила уступить Царапу. К тому же, ей была крайне приятна его компания. – Правда, идти-то мне особо некуда. Наш король не упустит возможности вновь отдать меня псам, едва узнает, что я на свободе. Или же сам посадит в темницу – ему не впервой.

– Мы вас защитим, мурледи, клянусь рыцарской честью! – Царап стукнул лапкой себя в грудь. Учитывая его габариты, выглядел подобный жест весьма внушительно.

– Меня, кстати, Соней зовут. И, знаешь… спасибо тебе!

– Тогда, в путь, мурледи Соня?

– Подожди! Сперва я расскажу тебе все, что мне известно о Последней сосиске. Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за твою доброту.

На этот раз Царап не стал настаивать на том, чтобы продолжить путь, а вместо этого охотно согласился с ее предложением. Устроившись под тенью небольшого дерева, Соня повела рассказ о событиях последних недель, а ее спутник весь обратился в слух.

Глава 2

У каждой истории есть свой главный герой, а порой и не один. В нашем случае это Соня, с которой вы уже успели познакомиться. Но история была бы не полной без некоторых второстепенных персонажей, которые в значительной степени повлияли на развитие сюжета, а некоторые из них – на его логичный (или не очень) финал. И так уж вышло, что с большинством из этих персонажей Сонька столкнулась уже после того, как ее рассказ был окончен, а события приняли неожиданный оборот. Более того, были среди них и те, с кем наша кошечка так и не встретилась.

Конечно, я мог бы просто пересказать вам то, что Соня поведала Царапу. Но тогда ближе к концу книги, когда вы доберетесь до последних глав, у вас появится куча вопросов. Кто все эти персонажи? Откуда они взялись? Чего они хотят? И где они были все это время?

Посему я предлагаем вам ненадолго оставить Соню с Царапом (не волнуйтесь, очень скоро мы к ним вернемся) и взглянуть на других действующих лиц.

Один из них являлся правой лапкой короля Муррсии, а также первым и единственным в государстве генералом королевской гвардии. Звали его Арчибальд, и, несмотря на столь высокий титул, его главной обязанностью было во всем и всячески угождать королю Альфонсо. И если бы вы знали правителя Муррсии так же хорошо, как знал его Арчибальд, то понимали бы, что задача эта была практически невыполнимой.